Вернувшиеся в хаос

Дазай прогуливался недалеко от лагеря. Его голову посещал целый рой мыслей и сомнений. Например, ему не давал покоя этот новенький, что ни с того, ни с сего появился в отряде. Если он правильно заполнил, то этот Одасаку попал в группу атаки, что самого Дазая не очень-то радовало. Более того, он корил себя за то, что не спросил у Мидори об этом черноволосом, когда он рассказывал ей, что он узнал о Таинственных. Что-то напрягало его в этом парне, однако никто, видимо, его мнения не разделял, потому что никто из Лесных стражей не выказывал какого-то недовольства или простой растерянности. Они или не замечали его вовсе, или считали, что он один из них, или, видимо, считали, что он никакой опасности не представляет. Помимо этого его очень беспокоило странное поведение Мидори. Мурашки пробегали по всему телу, когда он вспоминал, какой ненавистью горели её глаза. Мысли его занимала и предстоящая операция. Он уже три года не видел родного дома, скучал по родным и друзьям, которых покинул… И всё это ради завтрашней операции… Так он бродил без цели и вдруг увидел Нами, что стояла у чьей-то палатки и чуть ли не засыпала. Отбросив прочь все свои размышления, Дазай подошёл к ней. — Нами, что ты тут делаешь? Девушка вздрогнула, наверняка заметив парня только после того, как он с ней заговорил. Потерев глаза ладонями, она уставилась на него и пыталась понять, кто это не спит в это время кроме неё. — Дазай?.. Могу задать тебе тот же вопрос. Все в лагере давно спят и… — но она не договорила. — Очевидно, все кроме тебя, — перебил её Дазай. — Акира сказала, чтобы присмотрела за Мидори. — Что не так с Мидори? — с тревогой и удивлением спросил Дазай. — Увы, мне она ничего не сказала. Видимо, с ней что-то случилось, когда они разговаривали о том, почему Акихито потерял сознание. — Акихито потерял сознание? — парень уже вообще ничего не понимал и был в растерянности. Почему он до сих пор ничего об этом не знает? — Точно! Тебя же не было у костра… — устало заявила Нами. — В каком смысле? У какого костра? — снова спросил Дазай, посмотрев на девушку с замешательством. — Юрика собрала нас, — начала объяснять Нами, — и мы разговаривали о… — она осеклась. — В общем, мы были у костра, а потом пришла Мидори, тащившая Акихито на спине, и что-то говорила о том, что у Акихито жар. — Хм… Всё как-то очень странно… — сказал Дазай, приставив руку к подбородку. Он вновь посмотрел на уставшую Нами. — Я думаю, что ты должна идти в палатку и поспать. — Что? — Что слышала. Иди и отдыхай. Завтра тебе надо быть отдохнувший и выспавшейся. Или ты предпочитаешь стать обузой на завтрашний день? — Нет, но… — попыталась отказаться девушка. — Никаких «но»! Я посмотрю за Мидори. А ты иди спать! Нами не стала сильно препираться, просто поблагодарила Дазая и направилась в свою палатку, а Дазай решил заглянуть к новым объектам его внимания. Зайдя в палатку, у которой до недавнего времени стояла Нами, он увидел двух своих друзей, которые мирно спали лицом друг к другу. В голове сразу возникли образы этих двоих задолго до того, как он ушёл из деревни по поручению. Он вспоминал, что они всегда были вместе и улыбались друг другу всякий раз, как встретятся глазами. Они были счастливы… А потом воспоминания сменились горькой печалью и муками совести. Он мог всё предотвратить, мог ударить ножом Беллу или позвать остальных с помощью охотничьего рога, который всегда таился в одном из карманов его накидки. В конце концов, он мог лишиться жизни Раде его капитана, ради её счастья, но тогда он бы провалил миссию, хотя в тот миг она его не очень волновала… Тогда он смотрел на Мидори, всем видом пытаясь показать, что готов умереть, что она должна позвать Лесных стражей, но она этого не сделала… А теперь… По его вине она лишилась всего. Всего, что ей было дорого… Сев недалеко от спящих, он снова окунулся в свои размышления. — Дазай, ты чего это здесь делаешь? — раздался шёпот. Это была Мидори. Дазай поднял голову и посмотрел на неё. Она с дела по-турецки и внимательно осматривала, где она. На лице царило странное умиротворение, глаза стали совсем тусклыми и мутными, почти стеклянными, сама она была очень вялой, будто кто-то намеренно усыпил все её эмоции. — Я присматриваю за вами с Акихито, — осторожно сказал Дазай, не отводя взгляда с девушки. — Ааа… — протянула она. — Слушай, ты не против, если я скажу тебе кое-что? — Смотря что… — произнёс Дазай, с волнением и подозрительностью произнёс Дазай, всё ожидая, что может что-то случиться. — Не вини себя ни в чём… — произнесла капитан. Парень вздрогнул от мысли, что могут значить эти слова. — Ты вообще о чём? — спросил Дазай с тревогой на сердце. Она лишь пожала плечами: — Не знаю… Просто, ещё с того момента, как мы впервые встретились после того, как я потеряла память, я очень хотела сказать эти слова. Думаю, ты, наверное, знаешь, почему, однако у меня чувство, будто я до недавнего времени тоже знала… Дазая будто током ударило… Он снова вспомнил тот день. Значит, её чувства всё же сохранились. Чувства, что она испытала за секунду до того, как Белла забрала у неё память. — Ладно. Я, наверное, лягу спать, глаза что-то слипаются… «Твой сон под моей защитой», — подумал Дазай, когда девушка снова уснула. Душу грели слова его капитана: «Не вини себя ни в чём…»