Роковые и рисковые

— Лидия! — девушка обернулась в сторону голоса, позвавшего её. В дверном проёме показалась другая девушка, немного ниже самой Лидии. Она и звала. — Сегодня твоя очередь идти за женьшенем. Лидия встала из-за камина, в котором она любовалась пламенем приятного зеленого оттенка — оно было таким из-за меди, необходимого ингредиента. Она устало вздохнула и направилась к тому выходу из хижины, который вёл в лес, где как раз таки и находился небольшой луг с женьшенем. Погода была сегодня пасмурная, но предчувствия дождя не было. Лидия взяла свою корзину, украшенную серебристыми и тëмно-розовыми лентами, надела черную атласную мантию, которые носили все ведьмы в этом сестринстве, когда выходили куда-то или совершали обряды, и вышла. Густые свинцовые облака давили на душу, а из ближайших гор более-менее сильного ветра давно не было, поэтому воздух в долине застаивался, и стояла такая духота, что кого угодно можно было свести с ума. — Будь осторожна, — сказала ей с порога старшая ведьма Аннэтт, которая и послала её за женьшенем. Лидия обернулась, кивнула на прощание и двинулась в сторону густой и душной чаши. Когда она вышла к лугу, полного маленьких красных ягод и моря зеленой листвы, она осторожно начала выкапывать растения, не вредя при этом ценным корням. Смеркалось. Корзина была наполнена, стоило возвращаться в защищенное сестринство. Хоть лес и был нейтральной территорией, здесь можно было встретить недоброжелателя из гор во время охоты. Нет ничего страшнее и опаснее их во время охоты. Их рядовым представителям редко доводилось заполучить крови человека. Или ведьмы. Поэтому они охотились на лесных животных покрупнее и нередко из-за своей жадности опустошали их до смерти. Поэтому в лесу и было опасно в темное время — убить ведьму им не составило бы труда. И хоть их правила не позволяли убивать кого-то из разумных, вроде тех же близко живущих ведьм, если скрыть следы, то останешься без наказания, чем и пользовались некоторые из них, те, кто жил ближе к подножию гор, а не к вершине. Вершинные таким не занимались, а низинные вполне могли. Темнело. Волнение начинало немного ускорять сердцебиение, поэтому Лидия время от времени опускала руку в суму на поясе и рассыпала перед собой немного светового песка, освещавшего путь. До сестринства оставалось несколько миль, всего ничего, но темнота все сгущалась и, кажется, опускался туман. Лидия остановилась. Она закрыла глаза, чтобы сосредоточить слух и обоняние на окружающей местности, дабы убедиться, что вокруг максимум несколько мелких грызунов, да насекомые. Но она почувствовала присутствие горного жителя. Слабого, низинного. В одной-двух милях от неё. Сердце забилось ещё быстрее, она решила не терять времени, натянула капюшон мантии больше и ускорила шаг. Он тоже почувствовал её. Или услышал. Лидия не так бесшумно передвигалась, как, например, старшая ведьма Аннэтт, ведь Лидии покорялся совсем не лес и не звуковые волны. Она перешла на бег, уже по чистой тьме и тропе, которая вот-вот должна была выйти на знакомую, освещенную и защищённую дорожку, ведущую прямо к сестринству. Но в одно мгновение её сбили с пути, уронив на широкие корни старого дуба, на который когда-то наложили заклятие Спасителя Леса, из-за чего тот вечно рос и вечно жил. Лидия ушибла спину и ударилась затылком о ствол. Ещё бы сильнее — и она могла бы потерять сознание. Она открыла глаза и увидела перед собой того, кого и чуяла. Бледное, искривленное жестокостью лицо, жесткие, короткие чёрные волосы, засохшая кровь у рта и пустота в глазах. Лишь желание насытиться кровью кого-то выше животного можно было прочитать по выражению лица, никакого сожаления. Он прижал её запястья выше головы к тому же стволу одной рукой, второй он открыл пространство на её шее. Облизнув губы, он обнажил клыки и вцепился ими чуть ли не в самое горло обездвиженной ведьмы. Голос отказал, Лидия не могла кричать, не могла позвать на помощь, да и некого было. Вампир все вытягивал и вытягивал кровь, а вместе с тем и жизнь. Дышать становилось всё тяжелее, глаза закрывались, и Лидия не понимала — неужели это и вправду конец? Увидев чуть ли не последнюю искру перед глазами, она почувствовала что-то ещё, вернее то, что все закончилось. Она услышала чей-то голос совсем рядом, почувствовала легкое дуновение ветра и то, что опасного и обезумевшего хищника с неё кто-то столкнул. Услышала глухой удар тела о дерево, хриплый вскрик и ещё один удар. Лидия еле-еле могла открыть глаза, но вокруг все равно было так темно, что даже в нормальном состоянии было бы трудно что-то разглядеть. Она вновь что-то почувствовала. Рядом с ней опустился другой вампир. Он него веяло горной прохладой, похоже, он был вершинным. Что такие, как он, могут делать в нейтральном лесу? Охоты им здесь нет, такие не питаются кровью животных, такие используют настоящих людей, поселения которых они же и разводят, как какой-то скот, недалеко от своих жилищ. Он хочет добить эту ведьму? Хочет выйти на её сестринство? — Скажи мне, — Начал он. Его голос был приятным, без этого колючего холода, присущего вершинным вампирам, — Желаешь ли ты умереть так? Лидия собралась и открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Тёмные вьющиеся пряди опускались почти до плеч, темные глаза, мягкие, но строгие черты лица, чистая кожа, никаких морщин. Он был совсем молод. Ну, по вампирским меркам. — А ты можешь что-то сделать, чтобы спасти меня? — прошептала она, — на меня напал твой, — она выдержала паузу чтобы подобрать нужное слово и не обидеть возможного спасителя, — соплеменник. Это же нарушает ваши правила, так? — она смотрела в его глаза с надеждой, что она всё же выживет. — Но ты убил его. Это тоже нарушает ваши правила? — Мне можно, — холодно и равнодушно ответил тот. — Я могу спасти тебя, но только таким образом, что действительно нарушу закон. Сильно. Поэтому скажи, хочешь ли ты жить? Ведьма на слабом выдохе сказала свое «да». Густые ночные облака слегка рассеялись, на двоих живых (и не совсем живых) человекоподобных созданий попал лунный свет. Вампир наклонился к шее Лидии и провёл языком по двум ранам, оставленными убитым низинным, таким образом исцеляя их. Он слизнул последние пару капель крови, а потом посмотрел ей в глаза, как бы спрашивая разрешения. Осознав, что девушка не до конца понимает, что происходит, он объяснил: — Единственный способ тебя сейчас спасти — это обратить тебя в вампира. Глаза девушки за мгновение наполнились страхом. Нельзя. Невозможно. Из ведьмы в вампира? Да где это видано?! Это против правил. — Делай то, что для этого нужно, — прошептала она. И он поцеловал её. Совсем не надолго, так, чтобы сил хватило на обращение. Он положил её руку себе на плечо, чтобы послужить ей опорой и помочь встать. — Как твоё имя? — спросил вампир. — Ли… Лидия. Она все еще была слаба, но способна была идти абсолютно самостоятельно. Они вышли к близлежащему озеру, на более-менее открытую местность. Облака уже почти развеялись, полная луна отражалась в воде, оставляя дрожащую яркую дорожку. — Жарко, — уже более уверенным голосом сказала ведьма, усевшись на берегу. — Это из-за духоты, — Он посмотрел куда-то в небо, — Но скоро ты начнешь постоянно мерзнуть. Как бы тепло не было, тебе будет холодно. Не самый приятный этап, — перевел взгляд на неё. — Потом привыкнешь и научишься игнорировать этот холод. Вообще все игнорировать научишься. Это бывает полезно, кстати. Они смотрели друг на друга, не понимая, что же их обоих ждет дальше. Они оба нарушили свои правила. И им обоим нельзя было возвращаться домой. — Ты так и не сказал как тебя зовут, — голос Лидии будто сливался с тихим шумом воды озера. — Элмер. — Вот значит как… — она тоже посмотрела куда-то в сторону звёзд, которые виднелись из-за облаков, — У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу того, что делать дальше? Я не смогу вернуться в сестринство из-за заклятия против вампиров. Элмер вопросительно посмотрел на неё. — Ну… Вампир не может обнаружить ведьминское сестринство из-за заклятия. И теперь, как бы близко я бы не подобралась к нему, я не смогу ни почувствовать его, ни попасть внутрь. Он разглядывал её светлые волосы и побледневшую кожу в свете луны. Кровеносные сосуды слегка просвечивали, как будто бы её кровь стала чёрной, как смола. Из-за него она жива, но никогда не сможет попасть к своим сестрам. Врагу не пожелаешь, что сказать. А он что? Он вершинный, ему нельзя обращать никого без разрешения. А он обратил. Да ладно если бы человека, но… Он обратил ведьму. Это довольно серьезное преступление. И против вампиров, и против ведьм. — У тебя есть кто-нибудь в мире людей? — Нет. Ни разу там не была. Оба снова задумались. Лидия прислонилась к большому прибрежному валуну и прикрыла глаза. Несложно понять, что она сильно устала и перенервничала за этот день. — Мы могли бы… — начал Элмер. Лидия приоткрыла один глаз и приподняла бровь, чтобы показать, что она его слушает. — Ну… Мы могли бы оба сбежать в мир людей. Лидия, сдвинув брови, непонимающе смотрела на него. — Сбежать вдвоём в мир людей? Предлагаешь прятаться? Элмер выдержал нерешительную паузу. — Всë равно других вариантов я не вижу. Отшельничество в нейтральном лесу это не выход, в вампирскую тюрьму, как я полагаю, мы оба не хотим. Лидия смотрела куда-то себе под ноги. Она встала и оперлась бледной рукой на ствол растущей рядом сосны. Она думала над тем, как именно может измениться её жизнь. — Давай. — Что давай? — Давай уйдем. Я так понимаю, что тебе не нравится жизнь среди вампиров, ведь так? Элмер удивился её решительности. — Мы можем помогать друг другу выжить. Сделать вид, что мы… Люди? — Лидия продолжала вдохновенно говорить о другой жизни. — Да… Пожалуй. Похоже, что Лидия почувствовала прилив сил. — Найдём небольшой городок, сойдем за пару! Искры в её глазах добавили уверенности и Элмеру. — Да. Давай сбежим. Вдвоём. Нам здесь не место. С гор наконец-то подул прохладный ветер, прогоняя надоевшую духоту. Лидия так и не вспомнила о корзине с женьшенем.