Роковые и рисковые

Она рассказала ему о том, что с ней случилось. О том, что она жертва обстоятельств, о нападении низинного вампира, о еë спасении и вынужденном обращении, о том, что они вынуждены скрываться и о том, что эта жизнь никуда не годится. Она рассказала о своëм страхе, о том, что вот-вот упадет в отчаяние от того, что придëтся буквально выживать в ужасном месте вокруг людей, о том, что каждую ночь нужно накладывать заклинание изменения воспоминаний на бедных людей, и о том, что будущее стало совсем неясным. Черри внимательно еë слушал и старался успокоить, гладя еë по холодной и почти белой руке с просвечивающими венами. Он поил еë успокаивающим чаем и всë слушал и слушал. Когда Лидия закончила, он спросил о еë силах. — Создание, — еë слëзы уже высохли, — я могу создавать заклинания. Это высказывание удивило Черри ещë больше, чем еë история. — Это очень редкий дар, ты ведь понимаешь? Лидия подняла голову. Раньше еë глаза были ярко-зелёные, но после превращения в вампира, этот цвет постепенно переходил в серебристо-серый. — Может, ты хотя бы расскажешь о себе? Черри тоже как-то тяжело вздохнул, будто скрывал за своей приветливостью много пережитой и давно принятой боли. — Я отступник. Лидия вопросительно взлянула на него. — И это даже не совсем моë решение. Он отпустил еë руку и почесал затылок, как бы размышляя, с чего бы начать. — Проще будет показать. Вопросов в глазах Лидии не стало меньше. — Ну… Я же ведьма видений. В родном сестринстве Лидии была парочка ведьм видений. Они могли преобразовывать картины из своей головы в сознании другого, будто создавая воспоминания, которых не было. Так удобнее дать понять, что происходит. Ещё они могли видеть мир глазами другого, будто перемещаясь в чужое тело. Черри упëрся локлями на стол, сложил руки в замок и закрыл глаза. Он начал передавать воспоминания. Лидия увидела землю в огне, ярость «чужих» и их горящие глаза, увидела смерть ведьм, незнакомых ей, она почувствовала ту боль, которую испытывали присутствующие там. И ещё она видела Аннэтт. Но не совсем ту, которую знала сама, а лишь ту из прошлого, далёкого прошлого, когда у неё ещё не было длинных синих волос и рисунков на теле. Эта Аннэтт была грозной, могучей и сильной, она использовала древние заклинания, которые были под запретом в мирное время. Мирное время? Лидия открыла глаза и посмотрела на Черри, который выглядел так спокойно, что становилось даже немного жутко. — Всë твоë сестринство погибло, ведь так? Он утвердительно кивнул. — Остались только мы с Аннэтт, — он посмотрел на пасмурное небо за витражным окном, — она собрала и возглавила новое ведьминское сестринство, а я решил, что лучше быть одному. — И стал отступником? Он снова кивнул. — Так легче. У Лидии внутри что-то сжалось. — А что это за битва была? Черри приподнял одну бровь в удивлении. — Ты не знаешь? Это же Великая война. Она немного нахмурила брови, показывая, что не понимает, о чëм речь. — Война между вампирами и ведьмами. Тогда погибло столько народу, что даже страшно вообразить. Черри отхлебнул травяного чая, который почти успел остыть и решил переключить тему. — Вот что. Приходи сюда ещë раз и приводи этого своего Элмера, — он встал из-за столика, и Лидия последовала за ним, — мы разберемся, как я могу вам обоим помочь здесь. Лидия снова оказалась за белой стеной в переулке. На неё обрушился шум города, и она поняла, насколько хорошо и тихо было у Черри. Она поспешила к мотелю, становилось темнее, и зажглись уличные фонари. Найти временный дом было нетрудно, дорогу она запомнила быстро. Ещё ей двигала некая настороженность, из-за чего она то и дело ускоряла шаг и даже успела кого-то сбить, бросив небрежное извинение. Она почти взлетела по лестнице на второй этаж маленького длинного здания и захлопнула за собой дверь, тяжело дыша. Она спустилась по стене и выдохнула. — И где ты была? Она подняла взгляд. На коричневом покрывале, которое устилало кровать, сидел Элмер, закинув правую ногу на левую. Он пил кровь из медицинского пакета с трубкой, как из коробочки с соком, и Лидии до сих пор было сложно привыкнуть к подобному зрелищу. В животе потянуло, голод дал о себе знать. — Гуляла, — ответила она. Элмер немного нахмурил брови, показывая, что вопросов меньше не стало. То ли он перенял этот жест у неë, то ли она у него. — Ты знаешь что-нибудь про войну между вампирами и ведьмами? Элмер промолчал. Возможно, он и знал что-то, но не хотел говорить. Из-за того, что они не особо много разговаривали друг с другом, у них часто возникали некие недопонимания. Лидия поняла, что внятного ответа она не получит, поэтому собралась с мыслями, вздохнула и начала рассказывать про то, кого она сегодня повстречала, что он ей рассказал и что велел сделать. Элмер недоверчиво молчал. По его лицу было видно, что он устал и поэтому тяжело воспринимал информацию извне. Тем более такую нагруженную информацию. — Хочешь уйти отсюда? — он скрестил руки на груди и облокотился на белую стену. — Здесь небезопасно. Аннэтт уже наверняка ищет меня по всему лесу. И когда они с ведьмами поймут, что меня в лесу нет, они пойдут в город, — её слова начали напоминать угрозу, — Они пойдут сюда, Элмер. И они найдут нас. Повисла пауза. Слова Лидии казались разумными, что и заставило Элмера действительно задуматься, что сейчас он не в командировке в ближайшем городе, а, чëрт возьми, в бегах. — Хорошо, давай пойдëм завтра к этому Черри и там уже решим, что делать. Лидия осталась довольна таким ответом. По крайней мере, она успокоилась и, чувствуя, что сделала хоть что-то полезное, улеглась на одноместную кровать (такую же, как у Элмера) и отвернулась к стене. В еë голове копошились мысли и вопросы, а так же осознание того, как мало она знает обо всëм, что её окружает. Несмотря на это, ей удалось уснуть впервые за эти несколько дней, и она уснула крепко и надолго. И впервые за это время ей ничего не снилось. Сон хоть и был хороший и приятно-долгий, рано или поздно должен был закончится. И когда Лидия проснулась, она, наконец, осознала, что она может сделать, чтобы немного облегчить жизнь и себе, и Элмеру. Она поплелась к столу с небольшим зеркалом и стала искать бумагу и что-нибудь пишущее. Но вдруг она начала смотреть в зеркало, разглядывая себя, каждую деталь, каждую линию, каждую прядь волос и чуть ли не каждую ресницу. — Элмер? — позвала она. Тот в ответ что-то сонно промычал или простонал. — Элмер, а ты… Ты отражаешься? Элмер начинал просыпаться. Открыть глаза ему удалось далеко не с первой попытки. — Элмер, — более настойчиво позвала Лидия. Тот повернулся на спину и стал смотреть в потолок. Откуда там, интересно, это жёлтое пятно? — А не должен? Лидии показался странным этот ответ. — По идее, вампиры не должны отражаться в зеркалах, разве нет? Элмер приподнялся на кровати и посмотрел на неё. Он всё ещё был не до конца в своем сознании, поэтому разговор не вязался, постоянно возникали эти паузы. Он снова лёг. Волнистые волосы рассыпались прядями по подушке, частично закрыв лицо. — Алюминий. Снова пауза. — Они стали использовать алюминий кучу лет назад, — Элмер водил одной рукой в воздухе, что-то показывая, а второй закрыл глаза, — вместо серебра. Мы не отражается в серебре, в других металлах — да. В воде ещё тоже, — он снова выдержал паузу, — Если это не святая вода. В ней ионы серебра, так что… Лидия внимательно его слушала и понимала, что его слова звучат логично. Ещё она понимала, что ей предстоит узнать очень многое. И то, что многое из того, что она читала, слышала, да и вообще знала — может быть либо ложью, либо искажённой правдой, либо чем-то недосказанным, устаревшим и изменившимся. Слишком много. Она тяжело вздохнула. — Давай, вставай, — она смотрела на Элмера, и, по правде говоря, взгляд было сложно отвести, — нам сегодня нужно к Черри. Лидии сложно было бы описать Элмера, если бы она писала книгу по типу какого-нибудь романа, потому что она не знала, как заключить в слова его внешность, поведение и манеры. Это всё было для неё так в новинку, а сейчас… Сейчас до подсознания, наконец, начало доходить происходящее. До этого она чувствовала себя как в тумане или сне, будто всё, что происходит — происходит не с ней. И вот сейчас вместе с осознанием появилось и желание как-то действовать, чтобы обезопасить себя, а вместе с этим и какое-то раздражение от вообще всего. Но вид Элмера, который еле живой поднимается с кровати и пытается понять насколько далеко или близко расположены предметы вокруг него — вот это зрелище было приятно взгляду и даже успокаивало. Лидия невольно улыбнулась. — Кровь вчера, походу, палёная была, — сказал Элмер с каким-то скрипом в интонации. По нему было видно, что ему тяжело. — Ты как себя чувствуешь? Болит что-нибудь? — Она спросит про кровь потом. Сейчас важно другое. — Всё. Лидия прикусила нижнюю губу и тяжело вздохнула. Она подошла к Элмеру и села напротив него на корточки. — Позволь мне помочь тебе, — с лёгкой улыбкой она положила свои руки ему на виски и легко коснулась их средними пальцами. Появился совсем лёгкий сиреневый свет. Элмер почувствовал что-то вяжущее внутри, а боль быстро сходила на нет. Он посмотрел на Лидию своими большими глазами с неким восхищением. Она что-то шептала с закрытыми глазами, а когда закончила — посмотрела на него, из-за чего они пересеклись взглядами и тут же немного смущённо отвернулись друг от друга. Лидия поднялась и вернулась к столу. Она открывала ящики, большинство которых было пустыми. Однако, в третьем лежал блокнот в линейку с какой-то серой монотонной обложкой и несколько ручек. Она принялась расписывать ручки на внутренней стороне обложки дешёвого блокнота, и вот, наконец, одна из ручек подала признаки жизни и записала простыми синими чернилами. Элмер положил руку на плечо Лидии, от чего та вздрогнула и подумала, все ли вампиры такие тихие. — Спасибо, — тихо прошептал он у неё над ухом и улыбнулся, — спасла меня. На несколько секунд снова повисла пауза. Двое смотрели друг на друга. Наконец одна из них наклонила голову. — Если ты готов, то нам пора идти к Черри.