Тебе все мало?

Это был обычный летний день, в городе, который хотели назвать Катамарановском, но решили не называть никак. У Инженера гостила Особа, которая в этот момент смотрела телевизор, а сам Инженер проявлял фотографии, на которых почему-то был изображён только Лёшка, посмотрев на часы, вот-вот по времени должна была начаться авторская программа «Загадка дыры», которая Инженеру так нравилась. Он вышел из своей мини «проявочной» и уселся в кресло рядом с Особой, которая во всю уже спала, а телевизор не выключила. Прошло две минуты и вместо программы началась реклама с Ричардом Сапоговым, который опять рекламировал какое-то лекарство с непроизносимым названием.

***

Юра, а именно так звали журналиста, работающего на девятом канале, сидел на своем старом диване попивая любимый ликер, в ожидании показа своего нового сюжета, который он снял недавно. Этот, как и все остальные в большинстве случаев сюжеты Юры были о том, что директор девятого канала продажная шкура и фешенебельник. Но где-то, очень глубоко в душе, скромный и ранимый Юра, завидовал такой роскошной улыбке, шикарной одежде и пышной шевелюре своего начальника, и всегда мечтал о том, чтобы девушки, и женщины также смотрели на него с обожанием. Вот и подошло время показа сенсационного выпуска программы, в этот момент Юра очень сильно волновался, что даже руки тряслись, но вдруг вместо заставки «Загадки дыры» началась реклама, журналист очень сильно разозлился, поправил свою черную кожаную куртку, выпил залпом бокал ликера и пошел разбираться.

***

В коридорах здания девятого канала, было тихо и пусто из-за того, что был уже вечер и все работники разбежались по домам, но только не Ричард Сапогов являющийся несменным уже очень много лет директором этого самого канала. Сегодня день его не задался, а все из-за того, что Татьяна Восьмиглазова заболела не известным вирусом и теперь вся ответственность за проведение лотерей и викторин легла на его фешенебельные плечи, вдобавок еще надо было снять парочку рекламных роликов, а это Ричарду не особо-то и нравилось, теперь он уставший и голодный после столь тяжелого трудового для него дня сидел в своем шикарном кабинете с роскошным портретом самого себя и пил любимый виски Janeson. Не прошло и пары минут, как в кабинет врывается тяжело дышащий и с красным лицом журналист и пожирающим взглядом уставился на чуть не подавившегося виски начальника. — So, журналюга, зачем ты ворвался в my кабинет, я slightly не подавился и не умер из-за тебя, что ты от меня опять хочешь? — сказал Ричард и убрал подальше бутылку с недешёвым напитком в стол. — Ну в общем-то я пришел-таки по очень важному делу…да, я хочу у тебя спросить…сказать, какого же черта твою жалкую рекламешеньку показывают вместо моего сенсационного сюжета? — Если еще раз такое повториться, то я точно уйду. — проговорил задыхающийся от нехватки кислорода Юра. В этот момент Ричард встал со своего кресла и завораживающе подошел к своему столу и сел на его край похабно раздвинул ноги, скрестил руки на груди, находясь всего в паре метров от журналиста. — What are you думаешь, что я буду тебя отговаривать от, того чтобы ты ушел? — Да я даже right now готов подписать это жалкое заявление, только для того, чтобы ты наконец-таки вышел из моего кабинета и не мешал мне работать. — А вот я же…таки так и сделаю, я напишу это чертово заявление и пусть твоя рекламешенька убивает разум людей. — сказал журналист и громко хлопнув дверь пулей вылетел из кабинета. — Ах, Юра, Юра, как же you do not understand, ту простую истину, что я никогда тебя никуда не отпущу. Но этих слов журналист уже не услышал.