Тебе все мало?

В порыве злости журналист пошел домой к Татьяне Восьмиглазовой, чтобы высказать все, что он думает о человеке, с которым ему приходиться везде сталкиваться, а именно с Ричардом… С Татьяной у журналиста были чисто дружеские отношения, он ей доверял практически все свои тайны и мог в любой момент прийти к ней домой с бутылкой красного полусладкого вина, так как именно этот напиток Таня и любила, в отличии от журналиста. И высказать все то, что твориться у него на душе. Первый такой разговор состоялся тогда, когда Юра опять угрожал Ричарду, что уйдет к чертовой бабушке, тогда — то его и нашла Таня гуляющего по коридорам здания девятого канала и повела к себе домой, по пути зайдя в магазин и купив бутылку вина, он долго не хотел ей говорить, что же все-таки произошло, но после пятого бокала, основательно пьяный журналист выложил все как есть и этот раз не стал исключением.

***

Юра зашел в подъезд и поднялся на пятый этаж, постучался и стал ждать, пока ему откроют. Татьяна открыла ему почти сразу, одетая в уютные тапочки с кроликом, плотно запахнутым не то черным, не то темно синем халате и повязкой на лбу. — Привет, а я тут вся разболелась, если не боишься заразиться, заходи я всегда тебе рада. — встретила его Таня с широкой улыбкой и приглашающим жестом позвала зайти журналиста зайти в квартиру. — Привет Танюш, а тут это…того самого…подарок нам принес, ведь ты же не против? — Юра из-за спины достает бутылку и отдает хозяйке, попутно разуваясь в коридоре. Разувшись, журналист идет сначала в ванну ополоснуть лицо холодной водой и помыть руки, потом медленно идет на кухню помочь Татьяне помыть, порезать фрукты и также ополоснут фужеры для вина. Поставив бутылку, фужеры и тарелку с фруктами на пол, а Юра именно там любил сидеть, Таня села напротив него, перед этим поставив крутиться пластинку с какой-то зарубежной легкой мелодией. — Ну, рассказывай, что у тебя опять приключилось друг мой, с какими новостями ты ко мне пожаловал? — спрашивает хозяйка квартиры, протягивая бокал с вином сидящему на против другу. — Да вот опять я с этим фешенебельником чертовым поругался, а знаешь, что он на этот раз учудил? — Он вместо моего сенсационного прекрасного- распрекрасного репортажа, показал свою жалкую и никому не нужную рекламешеньку…ну Тань ты представляешь, я так старался писал сценарий, монтировал очень много времени, а он так…вот так вот поступил? — Короче, я ворвался к нему в кабинет, все высказал ему в лицо, какой он… вот такой продажная душа, сказал, что собираюсь теперь уже окончательно уходить и никто…он меня не остановит. — А он «Ну и иди, я подпишу твое заявление, катись на все четыре стороны», ну ты представляешь Тань, какой он…вот такой козел оказался? — делился журналист, выкладывая все как есть, гневно жестикулируя руками и выпивая почти залпом уже второй бокал. — М-да, ну и дела конечно, Рич еще та сволочь, ну я ему устрою, когда выйду с больничного, он у меня еще пожалеет, ух я ему устрою сладкую жизнь, это он тут такое мне устроил? — высказала Таня после гневной тирады друга. Остальную часть вечера они обсуждали остальные недостатки, так нелюбимого журналистом, директора девятого канала Ричарда Сапогова.

***

Время подходило уже к полуночи, вино к этому времени уже тоже закончилось и Юра решил, что ему уже давно пора…между прочим домой, изрядно подвыпивший и долго отказываясь от предложений хозяйки остаться на ночь, он поплелся пешком домой, так как в это время никакой транспорт уже не ходит. Шел не долго, любуясь красотами ночного неба и луны, дышал свежим, ночным воздухом, его дом находился через две остановки от дома Тани. Открыв дверь ключом, прошел в комнату и как всегда, не снимая своей кожаной куртки и не выпуская микрофон из рук завалился на кровать, быстро пожелав спокойной ночи Алисе, которая стояла у него на прикроватной тумбочке, отвернулся, засыпая, и не зная, что же его ждет завтра, но свое обещание покинуть девятый канал он все-равно выполнит и никто его не остановит, особенно какой-то жалкий Ричард Сапогов. Юра решил, что сегодня он больше не будет думать об этой фешенебельной особе, хватит, он и так сегодня целый день только о нем и говорил.