да

Вновь ветер играл с легкой тканью на окне. Голубая ночь всегда кажется невероятным явлением. Сидишь так на подоконнике и не понимаешь от чего так темно снаружи и так ярко внутри. Прошло, наверное, около часа, если не больше, как Хваса смотрела через прозрачное стекло на город. Её квартира находится на 21 этаже и все эти огоньки внизу казались просто светлячками. Ветер был лёгким и прохладным, но от него уже веяло приближающимся теплом, а это только март… . Легкая атласная ткань бордового цвета колыхалась на нежной коже. Хваса прикрыла на мгновение глаза и её рука стала медленно скользить по голени, но вдруг она почувствовала чьё-то тело так близко, что она резко вздохнула воздух, но не успела открыть глаза. Губы, такие нежные, пухлые, впились в неё, как в мягкий плод — она знает это дыхание, этот знакомый вкус похожий на аромат цитрусовых. Хваса забывает, что вот здесь открыто окно и она на подоконнике, её тело превратилось в ощущение. Хеджин чувствует крепкие пальцы на плечах, спине и теперь…на шее. Тут Хваса наконец приподнимает ресницы. Наглые, яркие, пылающие глаза Мунбёль — она тоже остановилась, чтобы рассмотреть эти смущённые и испуганные зрачки. Пепельно белая кожа, сочные бордовые губы — всё это в сочетании с мерцающей черной блузкой, аккуратно заправленной в тёмные расклешённые джинсы. Ветер будто специально закрывал ей глаза прядями коротких светлых волос. Мунбёль ослабила хватку: ладонь правой руки всё еще держала плечо Хвасы, а пальцами левой руки она плавно перебирала густые чёрные пряди, спускаясь к кончикам. Теперь она спустила руку на подоконник за талию девушки — Добрый вечер, Хеджин, ты опять меня ждёшь? — О да, сижу и вижу как ты мне закрываешь прекрасный вид на город, это так мило с твоей стороны — Скучаю я, Хё — Бёль, я тоже. Ты ведь знаешь, что нам нельзя так часто видеться — Про ночь нам никто ничего не говорил, поэтому я здесь