Ведьма

      Чтобы отвлечься от своих мрачных мыслей и не умереть со скуки, я решила, что мне нужно найти здесь какое-то занятие. Сперва я подумала о тренировках, но почти сразу отмела эту мысль. Я понимала, что не перестану быть частью этого мира, если не буду владеть своими силами, но мне всё равно хотелось иметь с этим миром как можно меньше общего. К тому же это с Ахлис я могла заниматься подолгу даже без всякого результата, потому что ее терпения и упорства хватало на нас двоих. Без нее я быстро начну отвлекаться на свои мысли, и это закончится также как в последний раз. Пока я размышляла чем бы себя занять, мой взгляд упал на огород Ахлис. Ее растениям определённо требовался ход и забота. Этим я и занялась немедленно. Занятие действительно быстро меня увлекло и я не заметила, как совсем стемнело. Поэтому я быстро ополоснула руки и лицо из кувшина, переоделась и легла спать.       Я проснулась от того, что меня грубо сдернули с кровати. Спросонья я ничего не поняла и дико испугалась. Надо мной склонился ухмыляющийся Кири. Он положил руку мне на грудь и сильно сжал ее. Я взвизгнула и попыталась оттолкнуть его руку. Послышался смех Эботы и второй ведьмы, а Кири схватил меня за волосы и потащил за собой. Я не успела подняться на ноги и вообще не хотела с ним идти, но очень трудно отказаться в такой ситуации. — Что вы делаете? — пискнула я. — То же, что и в прошлый раз. Мы будем приходить к тебе, пока ты не уберешься отсюда.       Первым моим порывом было сказать, что я не могу уйти отсюда, но затем я поняла, что было бы глупо сообщать им о том, что я буквально никуда от них не денусь. Когда мы вышли из дома, Кири наконец отпустил мои волосы, и я тут же бросилась бежать. Возможно, это было очень трусливо, да и бежать мне было некуда, но просто стоять и ждать своей участи было невыносимо. — Ну куда же ты? — В голосе Эботы была слышна улыбка. Она была уверена, что они меня догонят.       Они не спешили. Просто когда я отбежала на достаточное расстояние, Кири крикнул: — Ты больше не можешь идти. Твои ноги тебя не держат.       И я в самом деле почувствовала в ногах ужасную слабость, успела сделать ещё пару неловких шагов и упала. Они медленно продолжали идти ко мне, а я попыталась отползти дальше, но с не слушающимися ногами это было совершенно бесполезной затеей. — Куда ты так рванула? — Эбота уже не улыбалась, она откровенно смеялась. — Неужели правда думала, что сможешь от нас убежать? — Глупый человек, — фыркнула шатенка. — Мы можем сделать с тобой всё, что захотим, нам никто не помешает, — с гадкой улыбочкой заявил Кири. — Ниша, что ты хочешь, чтобы она чувствовала?       Шатенка игриво закатила глаза. Они дошли до меня и остановились, глядя как я сижу в ночной рубашке в сырой траве и уже не пытаюсь скрыть страх. — Как будто она тонет.       Кири нахмурился, а потом возмутился: — Откуда мне знать что чувствуют, когда тонут? Я что, тонул? — Пусть просто задыхается, — раздраженно отозвалась Эбота. — Как скажешь. Анора, тебе нечем дышать, ты не можешь сделать вдох.       Я с ужасом взглянула на них. Сделать вдох в самом деле не получалось. Я судорожно схватилась за горло, как будто это могло помочь мне освободить его. Забыв, что сидела, опираясь на руки, я упала и больно ударилась спиной, когда отняла руки от земли. Легкие начало печь, я чувствовала как вздуваются вены у меня на шее. Всё, что я хотела, это потерять сознание, чтобы это прекратилось. И сознание начало мутнеть, но тут Кири приказал: — Дыши.       Я судорожно вдохнула и закашлялась. — Давай что-нибудь ещё, — с азартом предложила Эбота.       И они начали экспериментировать. Выходило не очень, потому что я могла чувствовать только то, что приказывает Кири, но ни он, ни его спутницы не могли хорошо описать что чувствует человек при травмах или ещё чему-то подобному. Но и того, что они могли придумать хватало мне с лихвой. Я вся вспотела, но ночь была прохладной, поэтому я быстро начала мерзнуть и дрожать. Сперва это их забавляло, потом начало раздражать, и Кири приказал мне не дрожать. Какая-то часть меня уже хотела, чтобы он просто приказал моему сердцу остановиться, потому что это было слишком невыносимо. Эботе, Кири и Ниши напротив было очень весело и интересно. Не знаю пробовали ли они что-то подобное на животных, например, но на людях или других ведьмах они похоже пробовали это впервые и не могли остановиться. — Встань. А теперь раздевайся. Снимай всё.       Тонкая рубашка и так уже промокла от пота и прилипала к телу, становясь прозрачной. — Я не буду этого делать, — из последних сил сказала я, уже чувствуя как мои руки тянутся к подолу рубашки. — Куда ты денешься, — усмехнулся Кири.       Ненавидя их всей душой и ненавидя себя, я сняла сперва рубашку, а потом трусы. Больше на мне ничего и не было. По моим щекам покатились слёзы, а эти трое с интересом меня рассматривали. — Ну-ну, чего ты плачешь? — Голос Эботы зазвучал гипнотически. — Ты же сама этого хотела. Тебе нравится это. Тебе нравимся мы и ты хочешь нас порадовать. Ты хочешь выразить свою радость и любовь к нам поцелуями. Ты хочешь расцеловать наши руки.       Это было очень странное ощущение, словно я вроде бы продолжаю чувствовать то же, что чувствовала, но одновременно чувствую то, что говорит Эбота. Я шагнула к ним и начала целовать их руки. Мне это было отвратительно и безумно приятно одновременно. Когда я целовала руки Кири он снова не упустил возможности ухватить меня за грудь. — Тебе очень нравится, ты хочешь расцеловать наши ноги. — Нет, подожди. Отойди от нас на несколько метров, опустись на колени и ползи к нашим ногам.       Я покорно отошла, опустилась на колени и поползла. Камни и жесткие травинки ранили колени и ладони. Мне одновременно хотелось умереть прямо здесь и сейчас и расцеловать их ноги. — Ты чувствуешь возбуждение, ты хочешь не просто расцеловать наши ноги, ты хочешь их облизать.       Я подползла к их ногам и начала облизывать обувь. Это было отвратительно. Даже если бы их обувь не была пыльной, а была идеально вымыта это было бы максимально отвратительно и унизительно. Когда я дошла до Кири и облизала его обувь, он приказал: — Встань передо мной на колени. — Ставите себя выше совета? — раздался вдруг знакомый голос.       Эбота, Кири и Ниша замерли. В паре метров от нас стоял Тамас в своём развивающемся плаще. Никто из них, видимо, не заметил как он приблизился. Мои мысли и чувства всё ещё путались, но я наконец почувствовала над ними контроль. Я упала, увидела рядом свою рубашку и торопливо села, прикрывшись ею. На глаза наворачивались слезы. Я никогда не чувствовала себя более мерзко, чем сейчас. Хотелось провалиться сквозь землю в буквальном смысле. — Мы, мы просто развлекались. — Эбота запнулась, в ее голосе не было слышно паники, но ей явно было очень некомфортно. — Если бы совет посчитал нужным ее наказать, мы бы это сделали. Вы же выглядите более жалко, чем когда-либо. — Голос Тамаса был как всегда холодным, только уголок рта презрительно дернулся. — Это она жалкая! — вспыхнула Эбота. — Жалкий человек, а не ведьма! — И вы пришли втроём против жалкого человека? Это ваш равный противник? Вы втроем стоите одного человека?       Эбота сжала челюсти так, что заскрипели зубы, а Кири сжал кулаки, но они оба промолчали. — У вашего отца после смерти Ахлис мог снова появиться шанс попасть в совет. Но теперь вы сами лично отрезали ему путь. Вон отсюда.       Судя по виду Эботы и Кири им хотелось сказать, а лучше сделать ещё очень многое. Но перед ними был не беспомощный человек, а член верховного совета. Поэтому источая ненависть, они нехотя ушли. Я вовсе не перестала чувствовать себя мерзко после этого, но внутри появилась злая радость.       Тамас дождался, когда они улетят на своих пегасах, а потом одним движением снял плащ, шагнул ко мне и накинул мне на плечи. Я запахнула поглубже плащ и неловко встала. Тамас смотрел на меня без особых эмоций. — Как ты здесь оказался? — мрачно спросила я.       Не знаю, дозволялось ли мне обращаться к нему на "ты", но сейчас мне было особенно всё равно. — Увидел, как сюда летят три пегаса и понял, что лететь им сюда не к кому. — Всегда проверяешь кто и куда летит? — Я злилась на него за то, что именно он, тот кого я ненавижу увидел меня в таком состоянии и именно он помог. — Считай, что это была счастливая случайность. Для тебя. Пошли, я отвезу тебя к Неру.       Он развернулся, чтобы идти, но я осталась стоять на месте. — Я не пойду к нему. Он с ними заодно. — Ты в этом абсолютно уверена?       Тамас снова повернулся ко мне и пытливо уставился в моё лицо. Между бровей у него залегла легкая морщинка. Я на мгновение замялась, и этого ему было более чем достаточно для ответа. — Что ж, раз ты не уверена, значит прежде стоит во всем разобраться.       После того что случилось, я с одной стороны перестала доверять вообще всем, с другой стала ещё более отчаянно нуждаться в ком-нибудь, кому можно довериться. И сейчас мне очень хотелось, чтобы я смогла довериться Неру. Мы вернулись к дому Ахлис и Тамас велел мне пойти одеться. Больше всего мне хотелось помыться, чтобы смыть с себя то, что произошло, но Тамас вряд ли стал бы меня ждать, поэтому, я надела первые попавшиеся вещи и вернулась, но уже спустившись к крыльца, остановилась. Тамас ждал меня у забора. — Так когда и как ты собираешься выяснять почему сила Ахлис перешла ко мне? — Мне не нужно это выяснять. Я знаю почему так произошло. — Тон голоса Тамаса был абсолютно бесстрастным и я поняла, что меня это начинает раздражать также, как вечное спокойствие Ахлис. — Но на совете... — Я сказал то, что от меня хотели услышать.       От неожиданности я растерялась. Он отвечал прямо и судя по всему правдиво. Это сбивало с толку. Я ожидала, что он откажется отвечать, соврет или ответит как-нибудь уклончиво. — То есть... так и должно было быть? Это был план Ахлис? — Так не должно было быть. По ее плану умереть должна была ты.       Я снова растерялась и тут же разозлилась на себя за это. Тамас снова поставил меня в тупик своим прямым ответом. В голове было так много вопросов, что я замешкалась, пытаясь понять с чего начать, но он не дал мне продолжить расспросы. Похоже, на сегодня его лимит откровенности был исчерпан. — Я не хочу больше говорить с тобой об Ахлис. Достаточно вопросов.       Моя ненависть вспыхнула с новой силой. Он делает вид, будто это ему здесь больно, но то, что они сделали с моей жизнью в несколько раз больнее и плевать, что нельзя мериться болью. В своей потере он тоже виноват сам, если бы не их дурацкий план с Ахлис, у меня всё было бы хорошо и Ахлис была бы жива. Мне безумно хотелось ему всё это высказать, но я сдержалась. Сейчас не время и не место. Тамас повел меня к дороге и я с удивлением поняла, что всё это время там стоял его пегас. Но он был чёрным, поэтому я и не замечала его. Подойдя ещё ближе, я поняла, что это не пегас, а крылатый единорог. Он был крупнее и крепче тех пегасов, что я видела у дома Нера. Тамас помог мне взобраться на единорога и затем сел позади.       Первое время я наслаждалась полётом, поэтому что это было прекрасно несмотря ни на что, а потом мои мысли вернулись к сказанному Тамасом. Во-первых, в отличие от многих, он похоже знает ритуал передачи силы. Никто до этого не понимал почему сила перешла ко мне, а он знает почему так произошло. Во-вторых, какая-то часть меня надеялась, что это и был план Ахлис и что она не хотела меня убивать. Хотя вспоминая полные ужаса и удивления глаза сестры, я понимала, что скорее всё пошло не по плану. Сейчас же я точно знала, что план был убить меня. Больше всего мне теперь хотелось знать зачем ей это было нужно, когда этот план пришёл ей в голову.       Не знаю, что за план у нее был, но учитывая как всё сложилось, вероятно, было бы лучше, если бы умерла я. Это, наверное, помогло бы Ахлис, а заодно и избавило меня от мучений, в которые превратилась моя жизнь.       Когда мы прилетели, в окнах поместья было темно. Весь дом спал, как и его обитатели. Тамас широким шагом подошёл к двери и оглушительно постучал. Будь я внутри, решила бы, что дверь скорее выламывают. Спустя пару минут дверь открыл сонный Нер, но когда он увидел нас на пороге, с него слетели все остатки сна. Он пропустил нас в дом и только тогда начал задавать вопросы. — Тамас, что случилось? Почему вы в такое время здесь? — Разве ты не должен был охранять Анору? Почему к ней приходят твои друзья и позволяют себе издеваться над ней, зная, что на не может себя защитить? — Тамас смотрел Неру прямо в лицо, грозно нависая над ним. — Какие друзья? Я не совсем понимаю... — Эбота и ее брат Кири. Они не твои друзья?       Нер мучительно выдохнул. — С такими друзьями врагов не надо. Они не мои друзья, и я бы не сказал, что когда-то ими были. — Тогда зачем ты приходил с ними?! — Я не сдержалась, за последнее время со мной случилось слишком много и сегодняшние события стали последней каплей. Слезы полились из меня рекой, как и слова. — Ты сказал, что хочешь быть моим другом, а потом пришёл с ними и смотрел как они издеваются!..       Нер обошел Тамаса и взял меня за плечи. — Постой, Анора, я ничего не понимаю. Пожалуйста, расскажи подробнее.       Захлебываясь в слезах и соплях, я рассказала о первом визите Эботы. Тамас всё это время холодно наблюдал за нами. Сложно было сказать, что он испытывает, отвращение, жалось, презрение или что-то ещё, а может не испытывает ничего. — Так вот почему ты так себя вела, — выдохнул Нер, когда я закончила.       Он выглядел удрученным и очень виноватым. Он усадил меня на диван, налил воды в стакан и подал мне, а сам сел напротив. Тамас остался стоять, глядя на нас с высоты своего роста. — Прости, что не защитил тебя от них, но меня там не было, Анора. Я клянусь тебе. — Я видела тебя. — Эбота обладает даром внушения. — Подал голос Тамас. — Ее брат может заставить тебя что-то делать, а она что-то чувствовать или видеть видения. Второе ей удается хуже, это более сильный контроль над разумом, который она ещё не развила. Поэтому всё что она смогла, это создать в твоей голове образ Нера на несколько минут, молчаливый и смутный.       Я посмотрела на Нера и снова заплакала. Если бы я доверилась ему вчера, то он мог бы остаться у меня или забрать меня к себе и того, что было утром, уже не произошло бы. — Не спускай с нее глаз. Отвечаешь головой, — коротко бросил Тамас и эффектно развернувшись на пятках, удалился широким шагом.