My bloody teacher...

— Ну что ж, а теперь, переходим ко второму уровню. — сказал он, надевая на себя чёрный халат, с которым ходил. Учитель начал доставать что-то из шкафчиков. Я ошалел и начал пытаться убрать зажимы на подколенниках, правда, я не мог дотянуться и план сразу же сорвался. Тогда я начал искать какую-нибудь вещь, которая высвободит меня и до которой я непременно дотянусь, но, к своему великому стыду, я не мог сделать ничего: мне мешали зажимы. Тогда я сделал над собой отчаянное усилие, чтобы упасть. В это время мистер Аккерман бросил на меня быстрый взгляд, внимательно изучая мое лицо. Я поднял на него глаза, и мне показалось, что он сейчас предложит мне что-то вроде «Сегодня вы получите премию за смелость» или «Не желаете ли остаться на чашечку чая?» Я от волнения совсем не мог говорить, и мое невнятное мычание со стороны походило на еле слышный детский лепет. Мистер Аккерман сделал несколько шагов вперед. Подойдя ко мне, он остановился. Наступила полная тишина. Я заметил, что он с интересом разглядывает мою шею. Мне вдруг пришло в голову, что этот человек был несколько старше, чем мне казалось. Впрочем, от возраста так сложно было что-то ожидать. Он улыбнулся мне, и я чуть не потерял сознание. Только сейчас я заметил, у него была красивая улыбка — такая, которая заставила бы любого упасть на колени. Я не мог найти в нем ни одного изъяна. Но после того, как он подошёл ко мне с разными вещами, всё пропало… Он наклонился ко мне. — Ты мой, — прошептал Аккерман, мы целовались и тот укусил мою губу. — Бля, какой же ты сексуальный, — уже в голос сказал Аккерман, сжав мои бёдра. Пытка продолжается. Это была мучительно-сладкая пытка, до дрожи в ногах, доводящая до экстаза. Эта пытка продолжалась минут пятнадцать. Ноги у меня стали ватными и задрожали. Леви взялся за ремень, затягивая его, чтобы сделать плётку. Я сжался, пытаясь тщетно освободиться. В это время, меня пронзила такая боль. В глазах темнело, но сопротивлялся своему организму, чтобы не упасть в обморок. Я начал брыкаться и рыдать во всё горло. Аккерман дал мне со всей силой оплеуху, что на щеке остался амарантовый след руки. Вскоре, я притих, и старался не плакать, чтобы больше не били. — Пожалуйста! Остановитесь! — пытаясь его остановить и уже молил Господа о спасении. — Да заткнись ты уже! — похоже, зря я проговорил эти слова. Он не выдержал, и врезал мне в нос. У меня всё плыло перед глазами. Чувство, как будто побывал на аттракционе. Из носа текла красная, тёплая жидкость. Если бы я не был устойчивым, то бы давно упал в обморок. От этого человек бы давно лежал обездвиженным, но не я. Я расслабился и на минуту закрыл глаза, будто бы засыпая. Мой разум мыслил, но перед глазами всё ещё плыло. В ушах глухой звук.

***

      Каменная бетонная стена сводит с ума, а холодные полы — действует на нервы, и по телу пробегают мурашки. Неровное дыхание, и глаза бегающие от паники по комнате. Внизу груди подскочила мутная боль, заканчивая до самой шеи, которая давала рвотный рефлекс. Дыхание. Яростное и злое. Тихое и испуганное… «Я не могу сопротивляться. Со мной могут всё сделать, если я не подчинюсь.» — подумал Эрен, перед тем как его хлыстнули ремнём по груди. Из него вырвался крик, раздирающий уши. Темно. Мгла. Лампочка освещала только кресло, а до углов не доходила. Истерично рыдая, психика Йегера внутри сломалась. Он плакал слишком громко, что у Аккермана уже были уши в мозолях. Несколько ударов и его тело было покрыто алыми, длинными полосками. Кровь лилась вместе со слюнями. Один глаз казался стеклянным, а другой был широко открыт. Когда Йегер замолчал, наступила тишина. Аккерман посмотрел на Эрена. Он протянул руку и коснулся его головы. — Какой ты красавчик, — сказал Леви. — Не надо… не надо… пожалуйста…простите! — завыл Йегер, съедая свои слёзы. Аккерман убрал руку. — Я буду молчать, — сказал Эрен. — Простите… Я больше никогда…не убивайте… — Тихо! — Аккерман поднёс указательный палец к губам. — Теперь самое важное. Мне нужен ты, а если бы хотел убить, то твоя печень была бы на жареной сковородке. — Простите… — еле слышно повторил Йегер, поднимая голову. — Я сделаю всё, что прикажете. Эта покорность возбудило Леви не на шутку. Член снова налился кровью, и ему потребовалось несколько минут, чтобы перевести дыхание. Эрен шелохнулся, когда он подошёл к нему и начал расстёгивать нажимы. Йегер уже думал, что всё обошлось, но потом его скинули на холодный пол, ударившись лбом. Его ударили в живот, поставив ногу на спину Йегера. Не успел парень и очухаться, как по нему ударила цепь от ошейника. Снова крики, снова боль. Эрен пытался отползти или убежать, но неуверенность и слабость била по голове. А Йегеру бы уйти отсюда, не смотря на вес и физическую силу. Кровь уже была как украшение на лице парня. Запёкшая кровь, свежая кровь…без разницы. Эрен уже привык к слезам на глазах. Йегер не хотел терять человеческое достоинство, поэтому поднял голову вверх, встретившись с этими серо-голубыми глазами. Он две минуты смотрел в его глаза, потом приблизился к уху. Эрен чувствовал его горячее дыхание… Леви языком облизывал его мочку. Тот дышал так горячо, что самому стало жарко. Он очень страстно шептал слова на иностранном язык, заставляя колени Эрена дрожать. Парень терял самоконтроль над собой, тело подчинялось ему. Руки Леви прикоснулись к груди Йегера, пытаясь массировать её. Леви поднял его и поставил перед собой, придерживая, чтобы тот не упал. Эрен прижался теперь сильнее к Аккерману. Тот поцеловал в шею, его губы горячие, мягкие, как крылья бабочки. Рука Йегера сама потянулась взять его шелковые волосы, голова уже не думала. Он взял пушистые локоны. Они мягкие. Ему хотелось их оторвать, и это его желание чуть не стало реальностью. — Хей, малыш, мне больно. — ответил учитель, распуская свой халат. — Думаю, твоё тело нужно ещё приукрасить.  — пошло он промолвил. Шприц воткнулся в Эрена, как комар, но больнее. Наркотик впитывался в кровь очень быстро, достигая максимума в течение первых нескольких минут. Можно было сказать, что сейчас морок заканчивается, начиналась явь. Он вскрикнул, а Аккерман успокаивал его, сильно избивая по щекам. Он нагнул парня и только потом тот понял, что воск падает на его спину. «Когда он успел зажечь свечку?» — подумал Йегер, чувствуя горячую субстанцию, которая уже была на ягодицах. Его ударили по бёдрам и он упал, нагнувшись и упираясь руками. Леви сел на корточки, в его руках были прищепки. Толкнув Эрена в сторону, он дико засмеялся и удерживая парня, на соски, затвердевшие от возбуждения, прищепил прищепки, которые просто пытали Йегера. Он схватился за плечо Аккермана, издавая скулёж. Наркотик начал действовать и действовать стремительно. Весь мир отодвинулся куда- то вдаль. Эрен зажмурился. Мысли летели в стороны. А потом слова сами посыпались из головы, мешая друг другу и путая порядок:  — Час назад я опять оказался в море. Ночь, море черное, ветер с севера, и луна светит высоко, как в звездном небе… — бредил Эрен, как будто читал книгу или писал сочинение. Он истерично засмеялся, когда в его анус засунули анальные шарики. Он даже не успел понять, что к чему, как в его мозг влилась свежая капля наслаждения. Вся нижняя часть его тела как-то странно обмякла, а шарики он чувствовал в своей кишке. Эрен был готов кричать от счастья и вообще был на грани обалдения, когда навстречу ему вдруг блеснула какая-то хуйня, как-будто пыталась рыгнуть ему прямо в глаза. А потом из тумана медленно вынырнула голова. Это была очень странная голова. Представьте себе кусок не пойми чего, заросший коротким рыжим мехом. Это был йети! Эрен начал смеяться и просто сходить с ума от такой дозы наркотиков. В него вошли все шарики, от этого стало совсем весело. Он ощутил это чувство и стал думать об этих пальцах, которые проникли в его живот. Как только он понял, что это за пальцы, ему захотелось поиграть с этими пальчиками, потому что они принадлежали Леви, который чувствовал всю свою власть над ним. Из его головы хлынул поток розовых мыслей, которые были примерно такими: «Как этот зверь заговорил со мной?» Эрен смеялся и гоготал, когда Аккерман трахал его и заставлял отсасывать на что он, конечно же, соглашался. Но вот только, Эрен понимал в глубине души, что делает с ним его учитель... Продолжение следует...