Негармоничное сближение

Дни тянулись, как сонные кошки. Рехан казалось, что она уже вечность разносит чай, намывает посуду и отбривает любителей дурацкого флирта. Однако когда она в очередной раз выглянула на улицу, то с трудом сдержала раздосадованный стон — солнце ещё и не думало приближаться к полудню. Заметив её тоскливый взгляд, Муши ободряюще похлопал девушку по плечу. — Спасибо тебе, милая. Не знаю, как бы я был тут один. — Не за что, — пробормотала Рехан, возвращаясь к выгребанию спитого чая из очередного чайничка. — Ещё день или два — и Ли сможет нам помогать. Ну, я так думаю… В словах Муши таилось явное сомнение, и Рехан покосилась на старика. Тот был явно более обеспокоен, чем хотел казаться. Последние пару дней Ли сильно разболелся. Ещё позавчера он мог хоть как-то помогать в чайной, но накануне окончательно слёг с лихорадкой. В результате сейчас в доме было целых два больных, которые требовали ухода, но ни Муши, ни Рехан не могли остаться дома. Жасминовый Дракон, открытый таким трудом на чужие средства, должен был работать и приносить прибыль. В результате уже второй день с самого утра и до поздней ночи, когда возвращались Рехан и Муши, дома находилась Сену. Жена кузнеца должна была заботиться лишь о том, чтобы оба парня были накормлены, однако также готовила еду и на работяг из чайной, и убиралась в доме… Рехан было неловко просить Сену — её семья и без того сделала для них очень много. Поэтому вчера утром, когда стало понятно, что Ли не может стоять на ногах, Рехан отправилась в дом кузнеца с вполне деловым предложением. И хоть Сену категорически отказалась от предложенных за хлопоты денег, Рехан оставила с утра на столе гораздо больше монет, чем требовали свежие овощи с ближайшего базара за углом. Да и Муши подкидывал на пару медяков больше нужного её сынишке Тайту за доставку. Рехан понимала, что после неожиданного исчезновения Юня дела кузнеца пошатнулись и, судя по обрывкам подслушанного ею разговора, он лишился нескольких крупных заказов. Поэтому все в этой комедии лиц понимали, что у кого происходит, но перестать играть свои роли было ниже их достоинства. Вот почему уже второй день Рехан с тревогой оборачивалась на входную дверь, если та открывалась как-то слишком уж громко. Ей казалось, что это бежит Тайту с тревожной запиской о том, что что-то случилось дома, или требует ее неотложного внимания… Тайту пришел под самое закрытие. Без распахивания дверей он скромно стоял в углу у входа, переминаясь с ноги на ногу. Рехан увидела его случайно, когда убирала очередной столик — и встала как вкопанная, едва не уронив поднос. — Тайту! Мальчишка вздрогнул и вжал голову в плечи. Из подсобки высунулся Айро, с напряжённым вниманием вслушиваясь в диалог. — Что-то случилось? — осторожно спросила Рехан. «Что-то непоправимое, когда торопиться уже некуда, — мысли в голове мелькали, как испуганные птицы, — вот только с кем?» — Ничего такого, в смысле, ну, мама считает… — промямлил мальчик и вздохнул: — Мама считает, что что-то не так. — Что именно произошло? — Ничего. Просто Ли не просыпается. «Ли!» Муши вышел к ним, теребя в руках полотенце. Лицо его было белее мела. — Что значит «не просыпается»? Он дышит? Сам? — уточнила Рехан. — Да. Просто мы не можем его разбудить, — пояснил Тайту. — Он спал весь день, еда была не тронута, когда мама принесла ему ужин. Она решила разбудить его — и не получилось. Иногда открывает глаза, если его сильно потрясти, но тут же засыпает опять. Рехан кивнула. Картинка начинала складываться, и она ей не нравилась. — Спасибо, Тайту. Ты приехал на эмуослике? — уточнила она у мальчика. — Да, Шушик за углом… Девушка обернулась к Муши. — Я возьму Йорика и поеду прямо сейчас, на всякий случай. Закрывайте чайную и приезжайте, как сможете. Спешки нет. — Ну уж нет, — проворчал старик, закидывая полотенце на плечо. — Я закрою чайную прямо сейчас. И мы поедем вместе. Он адресовал девушке такой твёрдый взгляд, что та поежилась. Иногда Рехан забывала, что вообще-то этот человек был генералом, да ещё и целым принцем… Ей оставалось только кивнуть. До дома она все равно добралась быстрее — Айро вынужденно притормаживал Кляксу и ждал, когда коротконогий ослик Тайту догонит его. Не бросать же мальчишку на ночных улицах… Пока Рехан говорила с Сену, старик таки добрался до дома и теперь внимательно слушал рассказ женщины. — Понятно, — вздохнула Рехан. — Будем надеяться, что завтра он придёт в себя. Спасибо за помощь, Сену. До завтра? Женщина кивнула. В зеленых глазах мелькнула нерешительность, но она тряхнула головой и сказала: — Я пришлю Тайту пораньше. Скажете, если что-то понадобится. — Конечно, доброй ночи. Женщина вышла из комнаты, спустилась по лестницам. Хлопнула дверь — она о чем-то говорила с сыном, их голоса удалялись… — Ну? — требовательно спросил Муши. — Это же не всё? Рехан вздохнула. Какой глазастый старик — насквозь ее видит. Рехан взяла Ли за руку и сильно надавила на ноготь. Парень поморщился, попытался отнять руку — но не проснулся. — Это сопор, — со вздохом сказала Рехан. — Больше, чем просто оглушение, но ещё не кома. Не понимаю, что с ним происходит. Сперва эта лихорадка, потом слабость, сейчас — это… Я не знаю, что с ним, и не знаю, как это можно выяснить. И ничего, что могло бы вывести его из этого состояния — у меня тоже нет. Муши помолчал, перекатывая в голове какую-то мысль. — Не так давно, — медленно начал он, — Племяннику пришлось принять очень важное решение, которое шло вразрез со всеми его жизненными установками и целями. Это может быть, ну?.. Полезным? Рехан раздраженно дёрнула плечом. — Возможно, — нехотя буркнула она. — Но я же не могу залезть к нему в голову и… Она осеклась и подняла взгляд на Муши. — Что? — Вообще-то, наверное, могу, — пробормотала она и негромко позвала: — Воришка, ты тут? Лиса появилась из ближайшей тени, подходя, ласково ткнулась лбом в локоть Муши, и наконец вопросительно глянула на Рехан. Девушка уже бросила еще одну подушку рядом с головой Зуко и легла прямо на пол. — Нужно будет прогуляться по его голове, — она кивнула на спящего парня и перевела взгляд на Муши. — Каждые пятнадцать минут проверяйте его реакцию на боль — будет ли он реагировать так же, или слабее. «Как будто я смогу что-то сделать, если всё станет хуже… Но старику нужно дать хоть какую-то задачу». Пока лиса недовольно устраивалась рядом, Рехан прислушивалась к подозрительной тишине в соседней комнате. Такая тишина бывает только там, где напряжённо вслушиваются в чужие разговоры за стенкой. Так напряжённо, что порой забывают дышать. Вздохнув, Рехан негромко добавила: — И, пожалуйста, приглядите за Юнем. *** Тронный зал оказался меньше, чем ему помнилось. По крайней мере, с этого ракурса. На возвышении Хозяина Огня Зуко плохо видел полутёмный зал — пляшущие языки пламени ослепляли его. Они извивались, как живые змеи, плясали перед глазами, а он не видел ничего, что было бы за ними — ни зала, полного преклонивших колени подданных, ни тяжелых дверей, ни города за ними. Всё, что он видел — это извивающиеся тела двух драконов, опутывающих его. Танец их завораживающих красно-синих тел гипнотизировал, убаюкивал его… — Вы устали, принц Зуко, — прошептал синий дракон, и Зуко неожиданно узнал голос Азулы. — Вы устали, ваши веки тяжелеют. Поспите, принц Зуко… — Нет! — вдруг воскликнул красный голосом Айро. — не слушайте синего дракона, принц Зуко! Просыпайтесь! Сейчас же! — Спите, мой принц, вы заслужили сон… — никогда еще голос Азулы не был таким убаюкивающим. — Спите, как ваша мать… — Просыпайтесь, принц Зуко! Он поморщился. Веки и вправду были тяжёлыми, но как же ему не хотелось слушать Азулу — пусть даже это был всего лишь её голос. «Азула всегда лжёт». Но ведь действительно, зачем куда-то бежать? Разве это обязательно — бегать?.. Со стороны дверей послышался оглушительный грохот. Оба дракона обернулись ко входу, и Зуко пришлось прищуриться, чтобы разглядеть в зале хоть что-то сквозь языки пламени. — Простите, извините. Ух, классный у вас шлем! Такой рогатый!.. Кстати, как дела у вашей супруги? — между рядов солдат пробиралась Рехан. В свете огненных языков её волосы казались красными. Она прищурилась, разглядывая сидящего на троне, и расплылась в довольной улыбке, глядя на Зуко. — А вот и ты. Далеко же ты забрался! Девушка вдруг одним прыжком пересекла огненную завесу, преграждавшую путь к трону. Зуко мог бы поклясться, что видел силуэт огромной лисы за её спиной. — Эй, ящерицы! А ну, сдрыснули отсюда! Кыш-кыш-кыш! А ты — подвинься. Расселся тут, как царь во дворца… Ох, кто бы знал, что шарашиться по твоей голове так утомительно… Драконы куда-то исчезли, а Рехан плюхнулась рядом с Зуко прямо на удобные подушки. — Что ты делаешь на моем троне? — прошипел парень прямо ей в ухо, — Это трон самого Хозяина Огня! — Тогда чего ты-то тут сидишь? — меланхолично бросила она, разглядывая интерьер зала, — Даже в твоих фантазиях, когда ты сидишь на троне, драконы называют тебя всего лишь принцем. Зуко открыл было рот, но тут же захлопнул. Действительно. Рехан тем временем потеряла интерес к залу и, вольготно откинувшись на троне, посмотрела на парня снизу вверх. — Ты как-то изменился. Другая причёска? Хм, нет… — Рехан, что ты здесь делаешь? Она расплылась в счастливой улыбке. — О! Так ты меня знаешь? Хм, на этот раз повезло… «На этот раз? Что за вздор она несёт?» — Что. Ты. Здесь. Делаешь? — чеканя слова переспросил Зуко. — Абсолютно ничего! — девушка задорно хмыкнула, — А что делаешь ты? — Ничего! — Зуко стиснул зубы. Она вскинула бровь. — То есть ты просто сидишь ради того, чтобы просто… сидеть? — Рехан, предупреждаю!.. — Ладно-ладно! — она подняла руки, — Никаких неудобных вопросов, я поняла. Ну так, чем займёмся? Чего ты хочешь? — Что значит?.. — Смотри, какой расклад, — опять перебила его Рехан, — Мы не можем тебя разбудить уже сутки, а ты тут лежишь и слушаешь всяких драконов. Один говорит одно, другой — другое. А ты? Что хочешь делать ты? — Я… — он осёкся — Что значит «не можете разбудить»? Девушка мягко улыбнулась. — Тебе снится сон, Зуко. — Глупости, — пробурчал он, — я Хозяин Огня и… — Подними руки, — она выждала паузу и повторила, закатив глаза: — Поднимите руки, Хозяин Огня Зуко. Парень с вызовом вскинул ладони. — А теперь дотронься пальцами до глаз. Подушечки коснулись век. Честное слово, если сейчас эта девчонка не замолчит, он её!.. — Где твой шрам, Зуко? Парень распахнул глаза. Шрам. Где его шрам? — Что? Зуко смотрел на свои пальцы, как будто те могли дать ответ. Девушка пожала плечами и наконец-то встала с трона. — Глубокий сон. Ты в нём завяз. Я пришла тебя забрать. — она обернулась и озорно сверкнула на него глазами. — Раз уж ты это понял, теперь я могу сделать так! Девушка театрально вскинула руки и грозно воскликнула: — Вместе с вами, мои грозные миньоны, мы завоюем весь мир! А теперь подите прочь, точите свои клинки и копья, смажьте маслом копыта ваших боевых носорогов!.. Зуко с изумлением увидел, как солдаты оседают и превращаются в бесформенные груды тряпья и доспехов, а затем истлевают, превращаются в пепел… Рехан плюхнулась обратно и задорно ткнула его локтем. — Начнём как обычно, с Польши… — заметив его выражение лица, она со вздохом пояснила: — Да не могу я управлять твоим сном. Просто эта иллюзия стала потихоньку рушиться, когда ты понял, что всё здесь не взаправду. Я всего лишь заметила, как исчезла парочка, ну и решила повалять дурака… — Так… Зуко потёр виски. Странно. Непривычно. Отчего так? Ах да… Кожа слева совершенно обычная. Нет шрама. Нет рубцов. Безумие. — Так что нам делать? — наконец спросил он. — Вот этот настрой мне уже нравится. — Рехан обвела взглядом тронный зал, — Если мы ничего не предпримем — всё это в твоей голове разрушится. Хотелось бы этого избежать, конечно… Это не значит, что в твоей бедовой голове схлопнутся все мечты и фантазии о том, как ты сидишь на троне. Думаю, ты сможешь отрастить себе еще дюжину таких залов… Но всегда проще навести порядок, чем выстраивать заново целый дворец в твоей голове… Кстати, вот здесь — здесь можно убрать эту безвкусную тряпку и поклеить нормальные обои. Зуко бросил взгляд на тяжёлый гобелен с гербом народа Огня. Безвкусная тряпка… Ляпни она такое при отце, он бы спалил её живьём. — Я ничего не понимаю. Девушка вздохнула. — Каждый раз, когда ты просыпался, а я оставалась в твоих снах, всё начинало рушиться. Ворюга вытаскивала меня в последний момент, и это было… Страшно. И опасно. Я не уверена, что она сможет вытащить нас обоих, если всё здесь посыпется. А ещё я не знаю, сможешь ли ты потом проснуться, если сейчас мы так глубоко в твоей голове. Она помолчала и неуверенно добавила: — Вообще-то мне строго-настрого запрещали соваться в чужие сны. Но я делала это с такой регулярностью, и до сих пор всё так легко сходило мне с рук… Что теперь я думаю — как бы этот раз не стал последним. Зуко потер глаза. Какие-то глупости. — Ты же уже была в моём сне, — опомнился он, — Мы смотрели на Кальдеру с холма. Почему тогда всё не рушилось? Рехан мрачно улыбнулась. — Понятия не имею, — честно призналась она, — Рискну предположить, потому, что ты сам отчаянно цеплялся за этот сон. А может потому, что мы слишком глубоко в твоём подсознании. Рехан вздохнула. Резкие тени под ее глазами, казалось, добавляли ей возраста. На секунду Зуко показалось, что он говорит со старухой. — Ты уже семнадцатая версия Зуко, которую я встречаю, — устало улыбнулась Рехан, — Но большинство меня не видели, а парочка попыталась испепелить… Так что у нас прогресс. Надеюсь, эта версия не испарится в пустоте, как все остальные. Честное слово, ещё никто в Ба Синг Се не спал так крепко, как ты. Ба Синг Се. Жасминовый Дракон. Точно, как он мог забыть? — Допустим, — медленно проговорил Зуко, — И что тогда делать? Рехан триумфально вскинула палец и указала на другой конец зала. — Мы воспользуемся дверью. *** Зуко в недоумении обернулся. За спиной остались полутьма тронного зала, твердый мраморный пол, чад факелов… А сейчас его ноги утопали в мягком чёрном песке. — Как это возможно? — пробормотал он, оглядывая дверь. Та стояла посреди утопающего в закатных лучах пляжа, словно так и было нужно. — Знаешь, я уже давно перестала задавать такие вопросы. — Рехан устало потёрла переносицу, закрывая дверь. — Пока я искала тебя, такого повидала, что меня уже сложно удивить. Помнится, я вообще несказанно изумлялась магии… Это было так давно, что как будто уже и неправда. Она деловито огляделась и удовлетворённо улыбнулась. — Здесь красиво. Гораздо приятнее, чем в том унылом зале. — Это Угольный остров, — Зуко вскинул голову и посмотрел на холм. Крыши летнего дворца возвышались над деревьями. Рехан проследила за его взглядом и кивнула. — Там наверняка есть дверь. Пойдём посмотрим? — Нет! То есть… Недалеко есть городок, мы можем поискать её там… Он встретил твердый взгляд и вздохнул. — Я не хочу туда идти, — признался Зуко, — Там было… Неправильно. — В твоей голове сейчас всё неправильно, если ты запутался настолько, что твоё тело отказывается просто быть. Если хочешь проснуться — постарайся навести в голове порядок. Хоть какой-нибудь. Они шли по узкой тропинке по туннелю из зарослей кустарника. Рехан что-то мурлыкала себе под нос, бодро шагая вперёд. — Я так и не поняла, ты хочешь занять трон, или не хочешь? — вдруг спросила она. Зуко нахмурился. — Это моя судьба. — Следовать судьбе не значит следовать своим желаниям, — возразила Рехан, не глядя на него. — Занять трон — судьба. А желание? Можно делать то, что должен, но желать совершенно противоположного. Зуко остановился и скрестил руки на груди. — Например, ты должна уйти домой, где бы он ни был, хотя желаешь остаться? Рехан вздрогнула и наконец оглянулась. Вид у неё был несколько затравленный, так что Зуко почти пожалел о своих словах. Почти. — Ты постоянно говоришь, что должна вернуться домой — где бы он ни был, — продолжил Зуко. — Но при этом так переживала за Юня, когда он был у Дай Ли — да и сейчас продолжаешь с ним носиться. — Смотрите-ка, кто-то вспомнил наши деньки в Ба Синг Се, — пробормотала Рехан, - даже не знаю, то ли это хорошо, то ли в морду тебе дать... Но Зуко уже не мог остановиться. Едва ли он мог бы сказать ей всё это там, в реальности. Но здесь всё было совсем ненастоящее. И Рехан, стоявшая перед ним, тоже была всего лишь иллюзией его воспалённого сознания. — Я так и не понял, — повторил Зуко, старательно пародируя интонацию Рехан. — Ты хочешь уйти домой, или не хочешь? Девушка зло сверкнула глазами. — Юнь мой друг. Он сделал для меня больше, чем кто бы то ни был в этом мире. Разве могла я просто бросить его там? Я врач. Формально я ещё учусь, но это моя суть. И я «ношусь» с каждым, кому требуется моя помощь. Как сейчас — с тобой и твоей бестолковой башкой! — Ты не ответила на вопрос, — отрезал Зуко. — Вот когда мы будем разгребать бардак в моей голове — тогда и поговорим на эту тему! — рявкнула она. Она втянула носом воздух и тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться. — Всё не так. Я там, где меня не должно быть. Всё, что происходит — должно происходить без меня. Я всего лишь… Рехан покачала головой, не желая заканчивать фразу, а затем круто развернулась и вновь пошла по тропе. Когда они достигли стен летнего дворца, солнце почти село. Странно. Дорога до пляжа всегда занимала не более пяти минут. Кажется, путь к стенам дворца занял куда больше времени, чем помнилось Зуко. Во внутреннем дворике мама заплетала волосы маленькой Азуле. Девочка елозила, так что косичка в руках женщины вечно расползалась. Каждый раз ей приходилось начинать сначала. — Какая идиллия, — мимоходом заметила Рехан, оглядываясь в поисках двери. Зуко остановился, глядя на это странное завораживающее действие. Мать плела косу, Азула дёргалась, красивое плетение превращалось в хаос… И раз за разом мать начинала плести по новой. — Так что, где здесь дверь? Ты же местный, давай… Зуко не слушал. Он подошёл поближе, вглядываясь в материнское лицо. Он так давно её не видел! Она же совсем молодая. Эти строгие морщинки — они всегда у нее были? А эта складка у рта? В его памяти мама смеялась и улыбалась, но сейчас она смотрела на дочь с такой усталостью и грустью, что невольно сжималось сердце. — Азула, не крутись, — наконец строго сказала Урса, возвращая голову дочери в нужное положение. Азуле здесь было не больше четырёх. Девочка покосилась в сторону матери и обеспокоенно спросила: — А мы не опоздаем? — Без нас никто не начнёт, не переживай. Но чем больше ты вертишься, тем позднее мы прибудем в театр. — А актёры будут те же? Как в прошлом году? Точно-точно? — с волнением спросила девочка, поворачивая голову. Шурх — прядь вновь выскальзывает из рук матери. Изящная рука вновь поправляет голову девочки. И начинает плести по новой. — Точно, не переживай. Та же труппа, те же актёры. — А Зуко тоже пойдёт? — Конечно. — Но ему не нравится, — неуверенно говорит девочка, честно стараясь не крутить головой. Урса вздыхает. — Не всегда мы делаем только то, что нам нравится, милая. Зуко придётся пойти с нами. Шурх. Коса распускается. Азула оборачивается, чтобы спросить что-то ещё очень важное… — Знакомые лица? — раздаётся голос за плечом, и Зуко вздрагивает. Он уже успел позабыть, что Рехан рядом. — Мама и сестра. — он поджал губы и отвернулся. Девушка молчит, глядя на эту картину. Мысли ее блуждают где-то совсем далеко. — Можем постоять ещё немного, — вдруг предлагает Рехан. Вместо ответа Зуко вскидывает руку и указывает в сторону восточного крыла. — За деревьями домик прислуги. Там есть дверь. Рехан бросила последний любопытствующий взгляд на женщину и девочку и пошла за Зуко. — Так что мы ищем? Что должно оказаться за дверью? — спросил он. Рехан помолчала и неуверенно заметила: — Сны находятся на границе с миром духов. Я попадаю туда через один очень старый кошмар, и когда возвращаюсь обратно в наш мир — вижу его снова. Нужно как будто… пройти через коридор кошмара. Думаю, надо найти что-то подобное в твоей голове. Плохое воспоминание, сон, кошмар… Может быть, оно сработает. Зуко сжал зубы. — Масса. *** Рехан с любопытством осматривала трибуны. Толпа людей была на редкость мрачная, хоть и гудела, как пчелиный улей. — Похоже на дорожку для фехтования, — поделилась она, ткнув Зуко локтем в бок. — Здесь нет места оружию. Только магия огня, — сухо откликнулся парень. Они сидели на ступеньках широкой лестницы — все сидения были забиты зрителями. Ворюга сновала меж их ног с любопытством потягивая носом воздух. Рехан оставалось только догадываться, что чует её чуткий нос в чужих снах. — То есть тут будут сражаться маги огня, да ещё и полуголые? — девушка хмыкнула, поглядывая на бойца, показавшегося на ближайшей к ним стороне боевого поля, — Отлично, заверните, беру. Буду болеть за этого. Этот накачанный красавчик вполне в моём вкусе! — Это мой отец. Рехан поперхнулась и уставилась на Зуко. Парень не сводил с мужчины глаз. — И не переживай, Рехан, - ровным голосом продолжил Зуко, - он победит. Девушка поджала губы. Видимо, Зуко болел не за отца. — Это Агни Кай, — продолжал парень, — Поединок магов. Когда-то такие поединки всегда заканчивались смертью. Потом правила смягчились, но общая суть осталась та же. Стычка двух непримиримых сторон, и проигравший должен принять волю победителя. Рехан с любопытством смотрела, как голые плечи мужчины покрыли каким-то ритуальным покрывалом, какой-то старик пробормотал несколько слов, и снял ткань с плеч. Только на его плече просматривался какой-то тонкий ремешок. — Раньше противники выходили на бой без одежды. - продолжал Зуко, —Те, кто победил без единого ожога, становились легендами. Со временем нравы поменялись, и правила стали требовать прикрыть наготу. Но и сейчас, и в старые времена, в поединке разрешалось использовать повязку на предплечье — тонкую ленту ткани из одежды матери. Символ материнской защиты. Зуко поглядел на судью и нехотя добавил: — В нашей культуре верят, что священный огонь — первозданный огонь Агни — очищает. Если ты встречаешь пламя голой грудью в бою, то это искупает твой грех — и даже не столь важно, чем закончится для тебя поединок. Никто не смеет упрекнуть тебя за былые промахи, если ты восстановил свою честь на Агни Кай… Если, конечно, тебе хватило мужества принять бой. Он вскинул руку и указал на дальний угол боевого поля. Рехан пригляделась — и похолодела. Навстречу мужчине шёл его соперник — совсем ещё юный парень. Крепкий, явно тренированный — но всё же ещё мальчишка. Даже отсюда Рехан видела, что его лицо белее мела. А когда он подошёл ближе, рухнул на колени и снизу вверх поглядел на мужчину, она наконец узнала знакомые черты. Девушка посмотрела на Зуко. Парень пожирал глазами то, что происходило на арене. — Это и есть твой кошмар? — Один из них. — бросил Зуко. — Давай уйдём? — Нет. Я хочу это увидеть, — он сжал кулаки, — Может быть, я что-то упускаю. — Это твой сон, Зуко. Твой мозг мог дорисовать всё, что… Твою же мать! Рехан посмотрела на сцену как раз в тот момент, когда мужчина занёс правую руку в почти ласковом жесте над головой склонившего колени мальчика — а затем на широкой ладони появилось пламя и жадно вцепилось в лицо юного Зуко. Девушка повернулась к своему спутнику, и парень наконец-то поглядел в ее сторону. Губы его были плотно сжаты. А слева, на уже привычном месте, появился давно знакомый шрам. Какое-то время они молча глядели друг на друга. Рехан судорожно подыскивала слова, чтобы сказать хоть что-то. И конечно, она не придумала ничего лучше, чем спросить: — Больно? "Ты тупица, Рехан". — Больнее всего было, когда хотелось плакать. В такие моменты я жалел, что пламя не отняло глаз целиком, вместе с его слезами. — А сейчас? — Сейчас я привык. Рехан закусила губу. Краем глаза она видела, как с арены утаскивают извивающегося мальчика. Она мечтала, чтобы он наконец потерял сознание, и эти крики прекратились. — Ты увидел то, что хотел? Зуко помолчал. — Нет. — наконец откликнулся он, — Всё было так же, как тогда. — Мне всегда казалось, что шрам ты получил… Ну… Не так. — А как, например? Я маг огня, Рехан. — Ну не знаю… Уснул у фритюрницы? — неловко улыбнулась Рехан. — Что такое?.. — Забудь. — быстро сказала она, — Я имела в виду, где-нибудь на тренировке! Зуко промолчал. Что, в этом мире и правда нет фритюрниц?.. Ты ходила по грани, Рехан. Девушка встала и загородила ему обзор на арену. — Пойдём. Сейчас должно сработать. — Что должно?.. — Дверь. Нужно найти дверь, — Рехан ободряюще сжала его плечо, — Пора выбираться в реальный мир из этого кошмара! *** Зуко стоял, запрокинув голову в небо. Такие низкие облака в Кальдере бывают только перед грозой. Где-то на востоке уже мелькали первые молнии. До его ушей донеслась ругань Рехан, и девушка наконец подошла к нему, раздражённо поправляя плащ. — Богом клянусь, я думала, всё закончилось. Но теперь ни одна из этих проклятых дверей не открывается! Они стояли посреди обычно оживлённой улицы столицы, но теперь весь город казался вымершим. Уже никто давно не зажигал привычные яркие фонари, никто не убирал улочки, а редкие прохожие прятались в тень, боясь наткнуться на такую же одинокую фигуру. Кальдера затаилась перед большой бурей — и та уже медленно наползала на город. И кажется, Зуко знал, что это была за ночь. — Ты хотела кошмар, да? — перебил он очередную тираду Рехан. — Я ничего не хотела, — вздохнула Рехан, — но плана получше у меня нет. Она вгляделась в его лицо и, видимо, прочитав там что-то, негромко уточнила: — Хочешь сказать, это тоже кошмар? — Да. Зуко повел их мимо запертых наглухо дверей. Ветер, поднявшийся перед надвигающейся бурей, не тревожил их одежд. Когда они остановились у подножия широкой извилистой лестницы, за их спинами послышался топот. Приближавшийся бежал в их сторону из последних сил, кутаясь в темный плащ в попытке спрятаться от холодного ветра. Очередной порыв сорвал с него капюшон, но бежавший не потрудился накинуть его обратно. Бросив решительный взгляд на уходящую вверх лестницу, он с отчаянием кинулся наверх. Когда он пронёсся мимо Рехан, девушка присвистнула. — И сколько тебе здесь лет? — негромко спросила она Зуко, словно опасаясь, что пробежавший мимо мальчишка сможет её услышать. — Девять. — А разве юному принцу можно разгуливать одному в такое время? Зуко неопределенно махнул рукой куда-то на юг. — Я тогда сбежал из академии. Она на другом конце города, за лесом. Рехан в очередной раз бросила взгляд в спину убегающему мальчишке. Гром на горизонте подползал все ближе, ворча как огромный невидимый зверь. — Идём. Нам в восточное крыло. — Может, нам не надо идти? — неуверенно спросила она, бросая взгляд на дворцовый комплекс на самой вершине, — Мы можем поискать другую дверь внизу. Ей приходилось говорить громче — хоть ветер и не сбивал их с ног, но завывания становились всё сильнее. — Если ты права и я должен пережить какой-то кошмар, то это он. — откликнулся Зуко. — Разве там на арене был не кошмар? — Этот хуже. «Хотя казалось бы». — Что может быть хуже, чем?.. В глазах Рехан бушевала не меньшая буря, чем в небе. Зуко читал в ее взгляде невысказанный вопрос: что может быть хуже, чем с таким унижением получить шрам на лице от родного отца? Да ещё и отправиться в изгнание после этого. Впрочем, Зуко не был уверен, известно ли об этом Рехан. Агни знает, сколько всего она успела увидеть в его голове до их встречи в тронном зале. — Безвозвратность. Зуко оставил без ответа её невысказанный вопрос. Скоро и сама всё увидит. К дверям дворца их любезно подвезла Ворюга, а потом вновь куда-то исчезла в местных тенях. Зуко даже не дал себе труда удивиться, когда лиса вдруг выросла до размеров носорога Комодо и закинула его на спину одним из своих многочисленных хвостов. Рехан наудачу подёргала тяжёлую дверь. — Заперто. — Двери сейчас откроются. — Зуко махнул рукой вниз. Маленький Зуко был почти на самой вершине. Он спотыкался, падал и выбивался из последних сил. — Если ему откроют дверь, — задумчиво проговорила Рехан, — Будет ли это считаться?.. — Если ты права и я должен пережить какой-то кошмар, то он только начинается, — буркнул Зуко, — Думаю, дверь мы должны открыть сами. — Или её должен открыть ты. — девушка почесала затылок, — До сих пор все двери открывала я, а не ты. Так мы перемещались по твоей голове, но сейчас будто… — Тупик. Дальше идти некуда. Она мрачно кивнула. Парнишка наконец-то достиг верхней площадки. Не переведя дух, он бросился на дверь и почти повис на тяжёлом медном кольце. Собравшись с силами, он принялся барабанить в дверь. — Это принц Зуко! — голос у него был высокий и отчаянный. — Откройте! За дверью послышалась суета, и она распахнулась с оглушительным грохотом. Суровые мужчины смотрели на мальчика опасливым взглядом и не решались подходить. Рехан опасливо перешагнула порог и огляделась. Ну ещё бы… Отчего-то Зуко знал, что так и будет. Агни знает, откуда у него взялась эта уверенность. — Где? — просипел маленький Зуко, шагнув к начальнику стражи. — Где она? Мужчина невольно отшатнулся и сделал пару шагов назад. Этот жест не остался незамеченным, и мальчик вскипел: — Где?! — Все больные изолированы в восточном крыле. Мальчик понёсся по коридору. — Идём за ним, — буркнул Зуко. — Представление начинается. Мальчик петлял по безлюдным коридорам. Однако люди здесь все же были — за их спинами зажигались огни, поднимался шёпот, голоса… За очередным поворотом мальчик вдруг влетел в пожилого мужчину. Тот крепко взял парнишку за плечи и адресовал ему суровый взгляд. — Что вы делаете здесь, принц Зуко? — Господин Кобу, я… Письма!.. — Мальчик сунул руку за пазуху и достал смятые листы. Иероглифы на них, испещрённые кляксами, выводила явно чья-то очень нетвердая рука. — Я только сегодня их!.. — Что вы делаете во дворце, принц Зуко? — холодно повторил старик. — Вы должны находиться в академии. Там безопасно. — Но моя!.. — Сотни людей в городе уже погибли, болезнь проникла даже во дворец. До сих пор изоляция академии от остального города оберегала вас, но вам достало глупости пройти через заражённый город, чтобы… — Где мама? — перебил его Зуко. — Что она говорит? — Ваша мать, так же как ваш отец и Хозяин Огня третьего дня как отбыли на Угольный остров. Зуко осел в крепкой хватке старика, но Кобу приподнял мальчика и как следует встряхнул. Тонкие, как пергамент, губы, сжались в плотную линию. — Мама просто… уехала? — Да, как того требовал от неё протокол. И вам тоже следовало бы ему подчиняться. Зуко сжал зубы. — Проводите меня к сестре. — Это невозможно. Двери в её комнату уже опечатаны. — Я требую проводить меня в покои сестры! Как принц, я… — Как принц, вы обязаны подчиняться протоколам безопасности! — взревел старик. Он отшвырнул мальчишку, и тот пролетел сквозь стоявшую за ним Рехан. Девушка вздрогнула и обернулась. Лицо ее было искажено от бессильной ярости. Кажется, она начинала понимать, почему этот кошмар был хуже. — Никто не может входить в покои принцессы Азулы. Ни вы, ни даже сам Хозяин Огня Азулон. Это запрещено. — Я её брат! — мальчик вцепился в одно из разлетевшихся писем и протянул его Кобу, — Она писала, что есть лекарь!.. — Ваша сестра умерла, принц Зуко. За спиной послышался тихий вздох Рехан. Да, вот теперь она поняла, что он имел в виду. — Это ложь!!! — Её покои опечатаны, — сухо отозвался старик, пряча руки в рукава кимоно. — Ее тело заберут слуги, когда всё будет готово к похоронам. Вместо ответа парнишка вдруг вскочил и выпустил в старика огненный шар. Кобу, не ожидавший нападения, попятился и рухнул на спину. Мальчик пронёсся мимо, взметнув за собой тлеющие письма. Из дверей, куда его привёл очередной коридор, лишь одна была опечатана. Лишь тонкий лист рисовой бумаги и пучки сильно пахнущих трав, которые должны были помешать болезни выйти за пределы дверей. Зуко даже не стал останавливаться, издалека бросив в лист язычок пламени. За дверью была знакомая комната. Самые обычные покои в женском крыле — небольшая гостиная и спальня, кабинет и столик в углу, выход на балкон… Мальчик метнулся в спальню. На огромной кровати лежала маленькая девочка, такая бледная, что сливалась с простынёй. — Азула! — мальчик метнулся к сестре. Зуко же только поджал губы. Где-то за его спиной тихим призраком маячила Рехан и становилась свидетелем его старого кошмара. — Зула, проснись! Я тут, я пришёл! Вдалеке в коридоре раздавались обеспокоенные голоса. Мальчик припал ухом к груди девочки и напряжённо прислушался, стараясь не обращать внимания на приближающийся шум. Преследователи ворвались в комнату. Зуко вскинул голову, подтаскивая поближе и обнимая хрупкое тельце и возопил: — Она жива! Она дышит, я слышу сердце! — Уведите его, — прорычал стражникам Кобу, потирая обожжёную руку, — И заприте, пока мы не убедимся, что принц не болен. — Она жива, слышите?! — Опечатайте дверь. Осторожнее, не прикасайтесь к телу… — Она не тело! — завыл в рыданиях Зуко, прижимая к себе девочку, — Она моя сестра! Вы должны её лечить, а не хоронить! Кто-нибудь, помогите!!! Трое мужчин кое-как стащили отбрыкивающегося мальчика и выволокли того за дверь. Кобу бросил мрачный взгляд на Азулу. Сожаление промелькнуло в его тёмных глазах, и он сделал было шаг вперед, чтобы накрыть девочку сползшим одеялом. Однако тут же попятился и выскользнул в дверной проем. Дверь за ним захлопнулась с диким лязгом. Рехан и Зуко остались наедине с умирающей девочкой. — Вот что ты имел в виду под безвозвратностью? — негромко сказала она. — Смерть сестры? Зуко задумчиво потер переносицу. Его глаза не отрывались от бледного детского личика. — И да и нет, — наконец сказал он, — Когда пропала мать я верил, что она где-то есть, и я найду ее. Когда отец обжёг меня, изгнал, лишил чести — я верил, что однажды смогу ее восстановить. Что я вернусь героем… Или что-то вроде того. Но здесь… Он помолчал и втянул носом воздух. — Чума начала распространяться с западного побережья. Полностью выкосила несколько рыбацких деревень, там и сейчас пока запрещено селиться, хотя улов с той стороны острова всегда был хороший. Меня отдали в Академию незадолго до эпидемии. Она закрыта, воспитанникам запрещено покидать ее. Единственная связь — письма. Я получал соколов каждую неделю, но однажды они перестали прилетать. Обычно мне писала мама, иногда Азула писала пару строк. Я не получал писем три недели, когда однажды во время занятий на улице увидел, почему письма перестали приходить. Директор академии узнал о болезни и запретил воспитанникам получать вести из дома. Если к Академии подлетала какая-то птица — не важно, почтовый сокол, или случайный голубь — её сжигали на подлёте. В этот раз кто-то из стражи промахнулся, и только ранил птицу. Я нашел сокола — это были письма матери к директору академии и несколько листов с письмами Азулы. Мать просила директора приглядывать за мной, и также передать мне письма сестры, потому что «это, возможно, ее единственная возможность попрощаться». Зуко протянул руку, чтобы поправить одеяло, но ладонь прошла сквозь ткань. Парень вздохнул, вдруг повернулся к Рехан и мрачно хмыкнул. — Естественно, она написала мне гадостей, обозвала тупоголовым и якобы по секрету сказала, что меня заперли в Академии, чтобы я не пугал людей своей страшной мордой. А еще выражала надежду, что когда я вернусь, то стану менее отвратительным. Но я помню, как она расстроилась, когда меня увозили в академию. Всё-таки она меня ждала. Менее отвратительным, разумеется. Рехан опустилась на колени перед постелью. Она напряженно вслушивалась в дыхание, взгляд девушки оценивающе ощупывал лежащую в забытьи фигурку. «Интересно, — вдруг подумалось Зуко, — если бы Рехан тогда была там, она бы смогла что-нибудь сделать?» Глупая мысль, это было-то восемь лет тому назад. Но ведь дяде тогда здорово помогли её мази? — Она не умерла тогда. Рехан бросила на него удивленный взгляд. По-видимому, её наметанный глаз уже тоже определил девочку в разряд не жильцов. «Но может, когда она только-только заболела?..» — Почти все восточное крыло тогда выкосила эта зараза. Не знаю, почему не тронуло меня. Я тогда здорово отбивался от стражи огнем — может, из-за этого. Может потому, что меня быстро изолировали. Когда господин Кобу понял, что не выкарабкается, он сжёг себя. А Азула, уж не знаю, почему, однажды утром резко пошла на поправку. Нам не дали даже увидеться — меня отправили обратно в Академию как только убедились, что я не заражён. И в Академии на всякий случай меня тоже держали взаперти какое-то время — болезнь еще бушевала на улицах, вдруг я подцепил что-то по дороге. Все называли исцеление Азулы чудом. И это было действительно оно, потому что как только к ней вернулась магия… Зуко бросил быстрый взгляд на небо. Ночная буря успокоилась, оставшиеся клокастые облака спешили убраться с небосвода прочь. Первые солнечные лучи затопили небольшую комнату, и девочка тихо мерно вздохнула, стоило свету попасть на ее грудь. Маги огня всегда были чувствительны к тому, что происходит с солнцем. Даже сейчас, стоя посреди своего сна под ненастоящим солнцем, Зуко чувствовал себя чуточку лучше. — Она изменилась. Ее пламя стало синим — впервые в истории нашего народа. Азула всегда была талантливой, но теперь превратилась прямо-таки в гения магии огня. Однако что-то в ней будто сломалось, испортилось настолько, что она стала попросту невыносимой. Мы и до этого частенько цапались, но после этого всего… — он обвел взглядом комнату и наконец встретился взглядом с Рехан. — Всё хорошее, что было между нами, ушло безвозвратно. Девушка вздохнула и поднялась с пола, одергивая полы кимоно. — Теперь понимаю. — Она кивнула на закрытую дверь. — Попробуешь? Зуко покосился на тяжелые дверные ручки и, помедлив на секунду, с силой толкнул дверь. В лицо тут же ударил свежий веселый ветер. Парень не сразу понял, что произошло, но вдруг невольно улыбнулся. Потоки воздуха весело трепали его одежду, которая прежде оставалась безразличной к дуновениям ветра. За дверью оказалось его излюбленное место — восточный край кратера, окружавшего Кальдеру. Ноги утопали в мягкой траве, а сзади слышался шорох шагов Рехан. Зуко обернулся, отчего-то расплываясь в счастливой безмятежной улыбке — но она тут же померкла, стоило ему увидеть за плечом Рехан знакомую комнату и хрупкую фигурку на кровати. Девушка проследила за его взглядом и заметила: — Думаю, некоторые двери лучше закрыть. Навсегда или до лучших времён — как получится. Зуко кивнул и толкнул тяжёлую створку. Та закрылась за ним с тихим жалобным скрипом, однако дверь и не думала куда-то исчезать. И пусть. Кажется, из этого сна Зуко знал, как вернуться обратно. Еще совсем немного… Он сел на землю и с наслаждением втянул носом воздух. Знакомые запахи вулканических трав, которые не росли на материке, будоражили его воображение. Агни, как же он хочет домой! По-видимому он сказал это вслух, потому что тут же послышался весёлый голос Рехан. — Что, даже без аватара? Даже без чести? Зуко хмыкнул. — Даже так. Что еще ты успела подглядеть в моей голове, Рехан? — Всякое разное. — Девушка невинно похлопала глазами. — Но в основном я не могла отвести взгляд от твоего ущербного хвостика. Хорошо, что ты его убрал. Выглядело отвратительно. Зуко мысленно застонал. — Чудесно, — буркнул он, — Рад, что мы не встретились в то время. Пришлось бы терпеть твои подколки всю дорогу. Рехан толкнула его в бок. — Ладно тебе. Теперь я, по крайней мере, поняла, почему ты чуть с ума не сошел от той листовки с летающим бизоном. Кстати, если тебе интересно, они его нашли. — Еще бы, — проворчал Зуко, — это я освободил их дурацкого бизона. Он от счастья чуть было в слюнях меня не утопил. Тупое вонючее животное… — А вот это для меня новость, — Рехан вскинула брови, — Так ты типа… переобулся? Больше не хочешь ловить аватара и всякое такое? Зуко нахмурился. — Всё сложно. После того, как мы с дядей лишились поддержки нашего народа, я стал лучше понимать, за что они сражаются, и почему. Война рушит жизни людей так, как и представить себе не мог… Но всё это не моё. Чайная, Ба Синг Се, царство Земли — это не моя культура, не мои традиции, не мои люди… — он вырвал пару травинок, растёр их и разжал ладонь, позволяя ветру унести их прочь. — Я не могу взять и отказаться от всего этого только потому, что понимаю мотивы своих противников. Он обвел рукой Кальдеру. Каждая улочка здесь была ему знакома, каждое дерево в немногочисленных лесах… Это его история и его... всё. Без всего этого он как рыба, выброшенная на берег. Хватает ртом воздух — но толку?.. Дело было вовсе не в троне — и никогда не было. — Я понимаю, — негромко откликнулась Рехан. Зуко потер глаза. Едва ли. — Знаешь, я вообще-то из другого мира, — вдруг сказала девушка, — Не из мира духов, а вообще — из другого. Зуко воззрился на нее с недоверием. Очередная шутка? Рехан покосилась на него и закатила глаза. — Раз уж я стала невольным свидетелем твоих вьетнамских флешбеков, было бы справедливо тоже дать какую-нибудь информацию о себе, не находишь? Я говорю правду. Парень молчал, всем своим видом ожидая продолжения. Рехан вздохнула, понимая, что он ждет подробностей. — Я попала в ваш мир случайно и без понятия, как вернуться домой. Поэтому я и искала аватара — если уж он мост между мирами, то пусть проводит меня туда, где я должна быть. Правда, когда мы с Аангом вломились на базу Дай Ли, нам было немного не до разговоров… Зуко нахмурился. — Он живет в Верхнем Кольце, в пяти кварталах от Жасминового Дракона. Я не искал его специально, — быстро сказал Зуко, — но и то знаю, где он живет. Почему ты до сих пор не?.. — Вот поэтому и понимаю, — перебила его Рехан. — Я хочу домой, но уже не уверена, что готова отказаться от всего этого, — она кивнула на Кальдеру, небо, океан — и наконец окинула взглядом всего Зуко. Парень хмыкнул. Что ж, выходит, она действительно понимает. — И что нам теперь делать? Рехан вздохнула и присела рядом. — Понятия не имею. Будем действовать по обстоятельствам. Зуко долго молчал, глядя, как тень от облака то накрывает город, то вновь открывает его солнцу. — Расскажи про свой мир? — И ты туда же, — вздохнула Рехан, но, подумав, сказала: — У нас нет магии. Но мы значительно превосходим вас в науке и технологиях. А еще наш мир на порядок больше, чем ваш. — В смысле в твоём мире нет магии? — изумился он. — Вы не покоряете стихии? Не общаетесь с духами? Чем же вы тогда занимаетесь? Она пожала плечами. — У нас есть интернет. Он компенсирует и то, и другое. Зуко не знал, что такое интернет. Однако его мощь явно заслуживала восхищения, поэтому он на всякий случай почтительно кивнул. Рехан прыснула и ткнула парня локтем. — С тобой вышло бы очень много замечательных мемов, Зуко. — Чем бы это ни было, я очень польщён, — сдержанно откликнулся он. Рехан ткнула пальцем в сторону дворца. Широкая зигзагообразная лестница отсюда казалась узкой тропинкой. — Это восточное крыло, в котором мы были? Отсюда оно такое крошечное. — Это другое. То сожгли сразу после окончания эпидемии. — в ответ на вопросительный взгляд Рехан он пояснил: — Контролируемый поджог. Многие маги умеют создавать огонь, но не все учатся его устранять — на это требуется куда больше сил и контроля. В свое время дядя мне всю душу вытряс, чтобы я согласился этому учиться. Кстати, про дядю… Зуко покосился на дверь и вздохнул. — Пора? Рехан проследила за его взглядом и вдруг оробела. — Мне нужно будет уйти первой, как и в прошлый раз, — начала она. — Но вдруг ты?.. — Если я не проснусь, то ты уже знаешь, где сможешь меня разыскать, — улыбнулся Зуко и уточнил: — Адрес: Кальдера, дворец, тронный зал. Второй поворот налево. Я буду на троне с короной на голове. Рехан запрокинула голову и расхохоталась. Зуко хмыкнул и тоже не смог сдержать смех. — Отлично, я запомню, Ваше Принцейшество. — Вставая, она привычно взъерошила его волосы. Зуко подумалось, что, будь у него корона на голове, у неё бы не получилось так легко надругаться над его прической. «Хотя, зная Рехан, она скорее всего сняла бы корону с головы, навела в волосах беспорядок, и водрузила бы корону обратно прямо на свежесотворённый хаос». — Увидимся на той стороне. — Улыбнулась она, подхватывая на руки Ворюгу. Лиса важно кивнула Зуко, и обе тут же растворились в шорохах травы. Парень несколько раз глубоко вздохнул и двинулся к двери, несуразно торчащей посреди поляны. Он не мог понять, что именно, но что-то сегодня изменилось в нём. Он не мог сказать наверняка, но, кажется, что-то хорошее. Зуко взялся за металлические ручки — и толкнул дверь. *** — Ты уверена? — Да. — Точно уве?.. — Абсолютно. У него получится. — Ты говорила, что можешь попытаться снова. Может?.. — Ещё рано. — Вы проспали больше суток. — Голос Айро дрогнул. — Для него времени прошло слишком… — Всё получится. Рехан напряжённо прислушивалась к дыханию спящего. С момента её пробуждения оно стало ровнее и глубже. Глубокий вдох и… Зуко с воплем подскочил в постели, хрипя и хватаясь за грудь. Рехан с радостным визгом бросилась ему на шею и так сильно стиснула ребра, что парень крякнул. Отстраняясь, она со всей дури боднула его лбом, да так, что искры из глаз посыпались у обоих. Парень схватился за лоб, обводя взглядом комнату. — Это та сторона? — прохрипел он. — Да, она самая! — Слава духам… — втянул Зуко воздух и улыбнулся дяде, отпихивавшему Рехан с дороги в попытке пробраться к племяннику. — С возвращением. Девушка обернулась. В проёме, с трудом держась за косяк — и как только дополз! — стоял Юнь. Однако эти слова адресовались не Зуко — парень смотрел только на Рехан, внимательно сканируя её взглядом. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам, и поспешно отвернулась. — Спасибо. — Вы, должно быть, голодные, как звери! — спохватился Айро. — Я поставлю суп на огонь. Юнь, ты будешь?.. Куда только делся, только что тут стоял! Айро, ворча, поднялся с пола, хлопнул племянника по плечу и поспешно скрылся за дверью. Рехан облегчённо выдохнула. Поймав взгляд Зуко, она совершенно по-детски изобразила, как запирает рот на замок и выбрасывает ключ за спину. Зуко устало улыбнулся. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, Принцесса. Но в следующий раз покажи мне какие-нибудь хорошие сны, договорились? — хмыкнула Рехан и двинулась на кухню, где Айро хлопотал с кастрюлями.