Попробуем их оправдать

—Что? Чем? Она жива? — Да, но лежит в реанимации. — Сейчас буду. Девушка тут же побежала к машине. — Ты куда? Что то случилось?, — Рэнсом хотел пойти за ней, но, резко обернувшись, Эллис дала ему понять, что этого лучше не делать. — Возвращайся в дом и постарайся никому не разбить нос! — Тогда я лучше останусь на улице. Уже через сорок минут Пьетро стояла около стойки регистрации. Номер больницы девушка узнала сразу, как только выехала на главную дорогу. Сказать честно, она ненавидела больницы, их запах и врачей. Зато когда она была маленькой, мечтала стать медсестрой и помогать людям. Девушка росла очень доброй и заботливой. Не было ни дня, чтобы она не принесла домой подбитого птенца или ободранного котёнка. Вместе с мамой они возили его по ветеринарным клиникам, лечили, а после отдавали в приюты, так как у Фредерика была аллергия на животных. И была она явно не физиологическая. В десятом классе она вернулась домой после школы, и в тот день ничего не предвещало беды... Почти. В доме была куча людей в белых халатах. Эллисон подумала, что мама снова вызвала ветеринаров на дом из-за какой то собачки, которую сбила машина. Они делали так пару раз. Но, поднявшись на второй этаж, она заметила носилки, которые спускали двое докторов. На носилках лежала Кэтрин: женщина была вся в крови. Когда дочь подбежала к матери, её оттолкнула какая-то женщина и строго, чётко сказала то, что так нужно было услышать пятнадцатилетнему ребёнку с шаткой психикой и нервами на почве переходного возраста. — Девочка, твоя мама перерезала себе вены. Она мертва. Затем, оттолкнув маленькую Эллис, она помогла врачам снести носилки вниз, пока Пьетро так и оставалась стоять в растерянности посреди дома, смотря на мир глазами, полными страха. И вот, она снова в больнице. Поднявшись на нужный этаж, она наткнулась на Марту. Та стояла у окна, то опираясь на него, то стуча кулаками по подоконнику. — Марта! В ответ Кабреро повернулась и побежала на встречу Эллис. Она обняла девушку. Потом каждая из них, наверное, сотню раз спросили себя, с какой целью произошло отравление. — Как она себя чувствует? — Плохо... Врачи сказали, мы поздно кинулись. — Расскажи как это произошло. — Да нечего особо рассказывать. Ей стало плохо; началась тошнота. Мы подумали: мало ли, отравилась несвежими продуктами, с кем не бывает. Но со временем начали появляться судороги. Она перестала реагировать на нас с сестрой. Только после этого мы поняли, что что-то не так, испугались, — рассказ девушки смешался со слезами и всхлипами, — врачи ехали минут пятнадцать, сказали, что её отравили. — Вам сказали чем? — Ещё нет, проводят экспертизу. Вдруг из палаты вышел доктор. Переглянувшись, девушки тут же кинулись к нему. — Доктор, как моя мама? Но врач явно шёл не к Кабреро младшей. Обойдя её, он подошёл к стойке с дежурным доктором. — Запишите время. Сорок седьмая палата... Эллис, услышав это, отшатнулась назад. Её голова поплыла, словно в тумане. Марта же оставалась немногословной. Её глаза наполнились слезами, а кулаки безбожно ударяли холодные стены больницы. Эллис с медсёстрами оттащили Кабреро и вывели на улицу, дав ей пару таблеток успокоительного. Когда врачихи ушли, две девушки остались на пороге больницы одни. Марта прижалась к Эллисон, временами продолжая всхлипывать. Вдруг, девушку словно током отбило от Пьетро. — Постой. То письмо... Ты сказала, что его написал твой отец! Он угрожал расправой с моей семьёй, а ты сказала, что мне не о чем беспокоиться и он просто хочет меня запугать. И вдруг мою маму отравляют, — Эллис пробили тысячи мурашек. Она стояла истуканом, не находя слов. — Ты убийца, такая же как и вся твоя семья! Тебя тянет к богатым ублюдкам, кидающимися человеческими жизнями направо и налево! — Марта, пожалуйста... Это какое то недоразумение... — Сначала Рэнсом, теперь твой отец! Как тебе не гадко жить в таком обществе? Марта замахнулась, но её руку перехватили. Эллисон завернула конечность девушки за спину, затем дёрнула на себя и другой рукой ударила в зоне локтя. Кабреро согнулась пополам. Обезвредив ее, Пьетро подхватила девушку под другую руку и завела в здание больницы. Уговорив врачей в необходимости нахождения Марты под наблюдением, она села в машину и поехала домой. Была уже глубокая ночь, но её это мало волновало. Припарковав машину, она быстро забежала домой. Девушка знала, что Фредерик не спит в такое время, занимаясь фирмой, поэтому с порога начала звать его. — Папа! Где ты? Спустя пару минут, когда Пьетро-старший спустился вниз, девушка подошла к нему. Она смотрела на мужчину и не могла вымолвить и слова. Эллис всё больше разочаровывалась в нём. Фредерик смотрел на дочь с трепетом, но за этим трепетом пряталось то, что нельзя было скрыть: жадность, эгоизм, лживость. Словно червём его разъедали желание властвовать и побеждать. Отец подошёл к девушке и взял её за локоть, но она тут же отдёрнула руку. Из-за пережитого стресса в больнице, её шатало, голова кружилась, а высокие каблуки все больше подводили девушку в четкой координации. — Мама Марты умерла! — он не шевелился: то ли обдумывает ответ, то ли действительно шокирован. — Не молчи! Это ты сделал? — Что происходит? Причём здесь я? — Эллис резко перевела взгляд на него. Что он делает? Неужели он решил бороться за безопасность дочери путём кровопролития. — Я не знаю, о чем ты говоришь. Объясни спокойно, что случилось. — Да что здесь объяснять? Маму Марты пару часов доставили в больницу с сильным отравлением, а час назад она скончалась в палате! — крик девушки прервал звонок. Это была Марта. — Алло? Марта? Ты пришла в себя? — Пьетро затараторила так быстро, как смогла. — Добрый день, это не Марта. Я доктор Стивен Харрис. Она оставила Ваш номер в качестве доверенного лица. Мы провели экспертизу. Миссис Кабреро отравили мышьяком, это сильный яд; к сожалению, мало кому удаётся выкарабкаться после его действия на организм. Доза оказалась слишком большой. Мы передали дело полиции, они будут разбираться каким путём женщина смогла употребить такое количество препарата. — Я поняла, спасибо... — звонок прервался и девушка снова заговорила с отцом. — Мышьяк... Её отравили мышьяком. У тебя на фирме тонны этого мышьяка! Как ты мог? Отец молчал. — Скажешь мне что-нибудь или нет? В ответ раздалось тихое: — Я не хотел убивать. Этот идиот переборщил с дозой! Она должна была полежать в больничке пару дней; завели бы дело, все подозрения упали бы на того любителя денег и расправы, Дрисдэйла-младшего. Я волнуюсь за тебя! — он подошёл ближе, желая взять дочь за руку, но она лишь отошла назад. — Не смей меня трогать. Ты убийца. — А твой ублюдок не убийца? Девушка запнулась. Отец был прав. — Рэнсом вытащил меня из дерьма, в котором я была из-за тебя. Во всем виноват ты! Из за тебя я лишилась мамы! Ты не смог сдержать себя в штанах и начал лезть под первую попавшуюся юбку. Кэтрин не заслужила этого! — Но я помогал тебе! Покупал всё, что ты хотела! — Чёрт, а ведь ты прав, отец. Зачем нужна мама, если можно купить ребёнку пару машин, завалить кучей шмоток, в надежде, что они заменят ему материнское тепло? Я жила во тьме. Дни напролёт я проводила в казино! Я не могла находиться дома, потому что здесь был ты. А потом я встретила Рэнсома и начался рассвет, на горизонте вновь засияло солнце. — Я волнуюсь за тебя. Я хотел, чтобы его убрали, он портит твою жизнь, как ты не видишь! — Да что ты знаешь о нём и о моей жизни, — девушка пулей выбежала из дома и, сев за руль, выехала на трассу. Дело близилось к рассвету. Он давила на газ вплоть до того, пока педаль окончательно не вжалась в пол. Она не знала куда едет, она просто хотела отсюда сбежать.