You Get Me So High

      Это было начало июня. Дайске тащил чемоданы со своими вещами, следуя за родителями. Осака являлась вторым по важности городом Японии, но, в отличие от Токио, шума тут должно было быть меньше. В аэропорту, конечно, этого не заметить, людей по-прежнему много, и Дайске, привыкший ко всему этому, даже не видит разницы между этими городами.       Будучи занятым рассматриванием надписей на цветных вывесках, младший Камбе чуть не врезался в отца, но успел резко остановиться, наступая лишь на чужие деловые туфли.       — Аккуратнее, Дайске! — хмыкнула мать, глядя по прежнему в экран смартфона. — Машина подъедет через две минуты.       Дайске зевнул. На часах было десять утра. С учётом того, что парень так и не смог заснуть (черт побрал бы это волнение перед переездом), Камбе готов был заснуть прямо сейчас. Вот так. Стоя. Однако Шигемару, его отец, потряс Дайске за плечо, глядя насмешливо. Мама иногда шутила, что это у них семейное и передается по наследству. Мужчина ничего не успел сказать, как послышался короткий сигнал от черной тонированной машины, стоявшей неподалеку. Все трое обернулись и сразу же двинулись в нужном направлении.       — Хаттори, здравствуй, — Саюри Камбе первая села в машину на переднее сиденье, ожидая, пока Дайске и Шигемару поместят чемоданы в багажник.       — Здравствуйте, Саюри-сама.       Задние двери открылись, и Дайске почти что упал на кожаное сиденье, получая взгляд матери, буквально кричащий: «Где ваши манеры, молодой человек?». Парень виновато отвёл взгляд, переводя его на пейзаж за окном.       На самом деле Камбе нервничал. Возможно, он действительно не совсем умел показывать эмоции, что вызывало явные проблемы в общении с ровесниками, из-за чего у Дайске и не было друзей в прошлой школе, но он надеялся найти их в новой. Иногда было горько наблюдать за тем, как его сверстники собираются вместе сходить в кино или в кафе. У парня были прекрасные родители, однако это было не то. Каждый подросток хочет веселиться, исследовать что-то новое и просто жить, Дайске не был исключением.       И даже внушительные доходы его семьи не перекрывали того одиночества.       За всеми этими весьма неприятными мыслями парень не заметил, как заснул.

***

      — Ну что? Нравится? — Саюри потрепал сына по волосам, наблюдая, как на бледном лице появляется улыбка.       Его комната была просторной и светлой. Большая кровать, напротив которой висел такой же большой телевизор. Под ним находился маленький комод, на котором лежала приставка и два джойстика. Также тут находился шкаф, достающий почти до потолка (Дайске ещё раз проклял свой рост), и письменный стол, около которого был стеллаж для книг. В углу лежало кресло-мешок. В целом было довольно уютно, но все ещё непривычно.       — Да, всё отлично, — он выдохнул, поворачиваясь лицом к матери, и обнял её.       — Я рада, что тебе нравится, — женщина положила подбородок на плечо сына и улыбнулась, поглаживая его по спине. — Надеюсь в новом городе тебе станет лучше, Дайске, — Саюри отстранилась, улыбнулась напоследок и ушла разбирать вещи дальше.       Парень остался один со своими вещами. Работы было много. Очень много. Но это и к лучшему, плохие мысли перестают преследовать людей, когда они заняты. А у Камбе этих мыслей хватало и, если честно, это сильно выматывало.       Оставшиеся вещи должны привезти во второй половине дня машиной, и до этого времени надо было сложить по полочкам одежду и маленькие вещи, которые поместились в рюкзак. В тишине было трудно отвлечься, поэтому сначала Дайске решил найти беспроводные наушники, которые должны лежать в кармане лёгкой ветровки.       Так и пролетело время, под монотонное складывание многочисленной одежды и песни Pixies, в текст которых он, на самом деле, почти не вслушивался, зато получал очередной заряд энергии. Это было как раз то, что нужно, чтобы окончательно не впасть в уныние.       Через часа два работы, когда вещи были сложены, а рюкзак и чемодан — разобраны, Саюри позвала всех на кухню. Всё ещё плохо ориентируясь в огромной квартире, Дайске еле нашел нужную комнату, располагаясь напротив отца. Посередине стола стояли три кружки с кофе.       — Как насчёт прогулки завтра? Думаю, нам надо привыкать к городу. Заодно зайдём в лабораторию, в которую меня перевели, — предложила женщина, делая первый глоток.       Дайске кивнул, уже не слыша, что обсуждают родители дальше. Впереди оставалось три месяца каникул, и он абсолютно не знал, что делать в новом городе. Если бы у него был хоть кто-то… Камбе нахмурился, выбрасывая мысль из головы. На смену прежней появилась другая, более яркая. Хотелось курить. Вот и ещё одна проблема. Он не знал, кто может продать несовершеннолетнему сигареты, и знакомых продавцов тут не было. Одни минусы. Своя единственная спрятанная пачка оставалась целой, но как быть дальше парень не знал.       Лето обещало быть ужасным.

***

      Два месяца прошли довольно скучно. У Дайске было такое чувство, что это грёбаный день сурка. Каждый раз он вставал в одиннадцать, завтракал, шел на пробежку в парк напротив дома, возвращался, ел, читал какую-нибудь книгу и ложился спать. И так каждый день. Единственное что отличалось, так это прогулки с семьёй. Иногда они выбирались чтобы посмотреть достопримечательности или просто погулять вместе в парке.       А иногда Дайске уходил на семнадцатый этаж. Или покурить, или просто побыть совсем одному. На этом балконе никогда не было людей, и парень гордился своей находкой, хотя нашел это место случайно. Просто поднялся на пару этажей выше, чтобы родители точно не заметили, что он вообще обладает такой вредной привычкой, а нашел целый клад.       В конце августа, уже ближе к началу учебного года, балкон перестал быть пустым. Камбе по привычке зашёл, уже не глядя по сторонам, и сначала даже никого не заметил, однако спустя пару секунд повернулся, чувствуя чужой взгляд.       Наступило неловкое молчание. Брюнет зажал пачку в руке, убирая ее обратно в карман. Всё-таки Дайске не знал, кто этот парень. Может он настучит кому?       — Не бойся ты так, не скажу никому, — будто прочёл его мысли парень, хмыкая. — Я Хару Като. А ты?       — Дайске Камбе, — ответил он, всё-таки закуривая. Хару сжал губы в тонкую полоску, но промолчал.       — Я тебя тут никогда не видел, — продолжил диалог Хару, глядя с интересом.       — Я тебя тоже, — фыркнул Дайске, выдыхая дым. — Это место всегда было пустым.       — Потому что на этом этаже живу только я. Ты всё ещё не ответил, — настоял Като.       Он вообще стеснения, видимо, не испытывал, разглядывая собеседника. Дайске был красивым и, несмотря на свой высокомерный вид, милым. Челка падала на лоб, почти прикрывая брови, да и сама прическа была растрепана, то ли из-за слабого ветра, то ли из-за позднего часа (кому нужна укладка в такое время?).       — Я переехал сюда два месяца назад, — сделав последнюю тяжку, Камбе выкинул сигарету в окно, наблюдая, как она летит вниз.       — О, ну и как тут тебе? — кажется, интерес в Хару разжегся только сильнее. Он опирался о подоконник локтями, а голова была почти полностью высунута из окна на улицу.       — Скучно, — честно признался Дайске, запрыгивая на пластмассовый подоконник и опираясь об окно острыми лопатками. Сразу почувствовалась приятная прохлада.       — Просто наверняка не было подходящей компании и знания города! — уверенно предположил его новый знакомый, глядя на темное небо, хотя звёзды едва ли можно было разглядеть. Дайске молчал. Почему-то признаваться в отсутствии друзей (да даже знакомых до недавнего времени) не хотелось. Диалог завис. — Я могу показать тебе крутые места, если хочешь.       Камбе посмотрел на него, не зная, что ответить. Отчего-то было трудно поддерживать диалог. Он не знал, о чем говорить, что спросить и что ответить. С коммуникацией вообще были проблемы, и Дайске боялся показаться странным и неинтересным, когда выпал шанс найти друга. Он нахмурился, глядя вниз, на кафельную плитку.       — Но я не настаиваю! — видя, что собеседник поменялся в лице, быстро добавил Хару.       — Нет, я не против, — быстро ответил Камбе, не успевая даже обдумать собственные слова.       — Вот и отлично! — заулыбался Като, делая шаг к выходу. — Увидимся завтра? Приходи в пять, если не занят. Мне пора!       Дайске не успел и слова сказать, как его собеседник испарился, оставляя его одного. В глубине души родилась радость и надежда. Возможно, в этом городе действительно все наладится.