Падающая звезда.

На другой день гонцы (главным образом белки и птицы) были посланы во все концы страны с воззванием к разбежавшимся тельмаринцам, включая, конечно, пленников в Беруне. Они объявляли, что Каспиан теперь король и Нарния должна впредь принадлежать говорящим зверям, гномам, дриадам, фавнам и другим созданиям наряду с людьми. Кто хочет, может остаться на таких условиях, но тем, кому это не нравится, Аслан предлагает другой дом. Каждый, кто пожелает переселиться, должен прийти к Аслану и королям к броду у Беруны в полдень на пятый день. Можете представить себе, как тельмаринцы чесали в затылках. Некоторые из них, главным образом молодые, которые, как и Каспиан, знали истории о старых днях, радовались, что все вернулось назад и были готовы подружиться с разными созданиями. Все они решили остаться в Нарнии. Но большинство людей старшего возраста, особенно те, кто занимал при Миразе важные должности, были настроены мрачно и не желали оставаться в стране, где не смогли бы командовать. «Жить здесь со множеством проклятых дрессированных зверей! Нет уж», – говорили они. «И к тому же привидения», – с содроганием добавляли некоторые. «Кто знает, что это за дриады. Очень неосторожно». Они были подозрительны: «Я не доверяю им – ни этому ужасному Льву, ни всем остальным. Он скоро возьмет нас в свои когти, вот увидите». Но они не доверяли и его обещанию дать им новый дом. «Заберет нас отсюда в свое логово и съест потихоньку одного за другим», – бормотали они. И чем больше они обсуждали это, тем мрачней и подозрительней становились. Но в назначенный день их пришло больше половины. На краю лужайки Аслан приказал поставить два деревянных столба выше человеческого роста, на расстоянии трех футов друг от друга. Третий более легкий кусок дерева был привязан к верхушкам, соединяя их, так что в целом эта штука выглядела как дверной проем из ниоткуда в никуда. Перед ней стоял сам Аслан с Питером по правую руку и Каспианом по левую. Вокруг них теснились Сьюзен и Люси, Трампик и Боровик, лорд Корнелиус, Гленсторм, Рипичип и другие. Дети и гномы воспользовались королевскими гардеробными из дворца Мираза (теперь он стал дворцом Каспиана), так что не было недостатка в шелке и золоте, белоснежном белье, проглядывающем сквозь прорези рукавов, серебряных кольчугах, мечах, чьи рукояти были изукрашены драгоценностями, украшенных перьями шляпах и позолоченных шлемах (они так сверкали, что было больно смотреть на них). Даже на зверях были богатые цепи вокруг шеи. Но никто не смотрел ни на них, ни на детей. Живое ласковое золото гривы Аслана затмевало все. Остальные нарнийцы разместились вокруг поляны. На дальнем конце стояли тельмаринцы. Ярко светило солнце, и в легком ветерке трепетали знамена. – Люди Тельмара, – начал Аслан, – те, кто ищет новую землю, слушайте мои слова. Я пошлю вас в вашу собственную страну, которую знаю я и не знаете вы. – Мы не помним Тельмара. Мы не знаем, где он. Мы не знаем, на что он похож, – заворчали тельмаринцы. – Вы пришли в Нарнию из Тельмара, – сказал Аслан, – но в Тельмар вы пришли из другого места. Вы вообще не из этого мира. Вы пришли сюда несколько поколений назад из того же мира, что и Верховный Король Питер. Тут половина тельмаринцев начала шептать: «Ну да. Рассказывай. Он собирается убить нас всех, выслав прочь из этого мира». А другая половина, выпячивая грудь и хлопая друг друга по спинам, зашептала: «Да ну! Можно было догадаться, что мы не из этого места с его странными, противными, неестественными созданиями. Мы королевской крови, видите». И даже Каспиан, Корнелиус и дети с удивлением повернулись к Аслану. – Замолчите, – голос Аслана был близок к рычанию. Казалось, земля слегка вздрогнула, и все живые существа застыли как каменные. – Ты, сэр Каспиан, – сказал Аслан, – должен знать, что не мог бы быть истинным королем Нарнии, как древние короли, если бы не был сыном Адама и не пришел бы из их мира. Ты сын Адама. Много лет тому назад в том мире, в глубоком Южном море, шторм вынес на остров пиратский корабль. Там они сделали то, что обычно делают пираты: убили туземцев и взяли туземных женщин в жены, делали пальмовое вино, и пили, и напивались, и валялись в тени пальмовых деревьев, и ссорились, а иногда и убивали друг друга. В одном из этих столкновений шестеро спаслись бегством, и убежав со своими женщинами в глубь острова, поднялись на гору и, чтобы спрятаться, забрались, как они думали, в пещеру. Но это было одно из магических мест того мира, одна из дыр между тем миром и этим. В старые времена было много дыр между мирами, теперь они встречаются реже. Это была одна из последних: я не сказал последняя. Итак они упали, или поднялись или споткнулись, или бросились прямо туда, и оказались в этом мире, в стране Тельмар, которая была необитаема. Почему она была необитаема – длинная история – я не буду рассказывать ее сейчас. И в Тельмаре их потомки жили и становились свирепыми и надменными людьми, а через несколько поколений они начали голодать в Тельмаре и вторглись в Нарнию, которая была тогда в некотором беспорядке (это тоже слишком длинная история), завоевали ее и воцарились в ней. Ты запоминаешь все это, король Каспиан? – Я стараюсь, сэр, – ответил Каспиан, – но мне хотелось иметь более почетное происхождение. – Ты произошел от лорда Адама и леди Евы, – сказал Аслан, – и это достаточно почетно для того, чтобы беднейший нищий высоко держал голову, и достаточно стыдно, чтобы склонить до земли голову величайшего императора. Будь доволен. Каспиан поклонился. – А теперь, – сказал Аслан, – мужчины и женщины Тельмара, вернетесь ли вы назад на тот остров в мире людей, откуда пришли ваши отцы? Это неплохое место. Те пираты умерли, и он необитаем. Там есть хорошие источники пресной воды, плодородная почва, лес для строительства, рыба в лагунах; другие люди в том мире еще не скоро обнаружат остров. Дверь открыта для вашего возвращения; но я должен предупредить вас, что как только вы пройдете через нее, она закроется для вас навсегда. И через эту дверь не будет больше связи между мирами. На мгновение наступило молчание. Затем сильный, скромно выглядевший парень из тельмаринских солдат протолкался вперед и сказал: – Отлично, я принимаю предложение. – Это правильный выбор, – одобрил его Аслан, – и за то, что ты решился первым, с тобой будет мое благословение. У тебя хорошее будущее. Иди вперед. Парень, немного побледнев, вышел вперед. Аслан и его свита отошли в сторону, оставляя свободным проход к пустому дверному проему. – Иди через него, сын мой, – Аслан потянулся к нему и дотронулся носом до его лица. И как только львиное дыхание коснулось его, в глазах его возникло новое выражение – испуганное, но не несчастное – как будто он пытался вспомнить что-то. Затем он расправил плечи и шагнул в Дверь. Все глаза были прикованы к нему. Они видели три куска дерева, а за ними кусты, траву и небо Нарнии. Потом они увидели человека между дверными косяками, а затем, через секунду, он исчез. На той стороне поляны оставшиеся тельмаринцы вскочили на ноги с воплем: «Эй! Что с ним случилось? Ты задумал убить нас? Мы не пойдем этим путем». А один умный тельмаринец сказал: – Мы не видим другого мира за этими палками. Если ты хочешь, чтобы мы поверили в него, почему бы не пойти одному из вас? Все твои друзья держатся подальше от этих палок. Внезапно Рипичип вышел вперед и поклонился: «Если мой пример может сослужить тебе службу, Аслан, я ни на секунду не задумываясь, проведу по твоему приказу через эту арку одиннадцать мышей». – Нет, малыш, – Аслан легко дотронулся своей бархатистой лапой до головы Рипичипа, – в том мире с тобой будут делать страшные вещи. Тебя будут показывать на ярмарках. Повести за собой должны другие. – Пойдемте, – внезапно обратился Питер к Эдмунду и Люси, – пришло наше время. – Что ты имеешь в виду? – удивился Эдмунд. – Сюда, – Сьюзен, казалось, знала что делать, – зайдем за деревья. Мы должны переодеться. – Переодеться во что? – спросила Люси. – В нашу одежду, конечно, – ответила Сьюзен, – хорошенький же у нас будет вид на платформе английской станции в этом. – Но наши вещи во дворце Каспиана, – сказал Эдмунд. – Нет, не там, – Питер уже шел к густому лесу, – они все здесь. Их упаковали и принесли сюда. Обо всем было договорено. – Так об этом Аслан говорил с тобой и Сьюзен сегодня утром? – спросила Люси. – Да… об этом и о другом, – лицо Питера было торжественно. – Я не могу рассказать вам все. Он сказал это Сью и мне, потому что мы не вернемся назад в Нарнию. – Никогда? – вскричали в ужасе Эдмунд и Люси. – Вы двое вернетесь, – ответил Питер, – из того, что он говорил, я понял, что вы наверняка вернетесь когда-нибудь. Но не мы со Сью. Он сказал, что мы уже слишком взрослые. – Питер, – ответила Люси, – как ужасно. Сможете ли вы перенести это? – Ну, мне кажется, что я смогу, это совсем не так как я думал. Вы поймете, когда наступит ваш последний раз. Быстрее, вот наши вещи. Странно и не очень приятно снимать королевские одежды и надевать школьную форму (к тому же не слишком чистую) в столь большом собрании. Самые противные тельмаринцы начали смеяться. Но остальные создания прокричали ура и встали в честь Питера, Верховного Короля, Сьюзен, королевы Рога, короля Эдмунда и королевы Люси. Было нежное и (что касается Люси) полное слез прощание со всеми старыми друзьями – поцелуи зверей крепкие объятия медведей Толстяков, рукопожатие Трампика и, наконец, щекочущие усы обнимающего их Боровика. Конечно, Каспиан предлагал Сьюзен взять Рог обратно, и конечно, Сьюзен сказала, что он может оставить Рог у себя. Затем, чудесное и ужасное, прощание с самим Асланом, и вот Питер занял свое место, и рука Сьюзен была у него на плече, а рука Эдмунда на ее плече, рука Люси на плече Эдмунда, и рука первого из тельмаринцев на плече Люси, и такой длинной вереницей они двинулись к Двери. И наступил момент, который трудно описать, потому что детям казалось, что они видят три мира одновременно. Один был устье пещеры, открытой в ослепительную зелень и синеву острова в Тихом океане, где должны были появиться все тельмаринцы, когда пройдут через Дверь. Вторым была поляна в Нарнии, лица гномов и зверей, глубокие глаза Аслана и белые полоски на щеках барсука. Третьим (который быстро поглотил два других) была серая, посыпанная гравием поверхность платформы загородной станции, и скамейка с багажом, где они все сидели, как будто никогда не двигались оттуда – однообразный и отчаянно скучный – в ту минуту, когда они очутились там – пейзаж, но было в нем и что-то неожиданно приятное; знакомый запах железной дороги, английское небо и летний день. – Ну и ну! – Сказал Питер. – Ну и времечко у нас было! – Ах, я растяпа, – воскликнул Эдмунд, – оставил в Нарнии свой новый фонарик!

***

Младшие из Певенси и новый гость страны Юстас Клэренс Вред смогли попасть в Нарнию, чтобы вновь помочь нарнийцам и Каспиану. Путешествие на одинокие острова, на край света привели королей и королеву Нарнии вместе с командой "Покоритель Зари" к острову, который источает истинное зло. В ходе плавания они узнают настоящее происхождение этого тумана от Кориакина, хозяина острова в Великом Восточном море. Им поведали, что появился этот остров давно, когда королём был отец Каспиана. Он рос с каждым годом, но огромную силу он обрел несколько лет назад. Именно в тот момент, когда равновесие в Нарнии было сильно нарушено. Этот остров как последствие того дисбаланса. Все нарнийцы поняли, что Нарния могла превратиться в такое же ужасное и темное место, как этот остров. Если бы, конечно, одна фея-хранительница и Великий Лев не помогли им в тот день. Через испытания и боль наши герои смогли уничтожить проклятый остров и очистить волшебный мир от настоящего зла. Они доплыли до края света и решили плыть дальше, где жил Создатель. Но Аслан хорошо дал понять, что к нему поплывут не все. - Со мной говорил Аслан. Нет, он здесь не был, да он бы и не поместился в каюте. Вон та золотая голова ожила и го­ворила со мной… Это было ужасно… особенно глаза. Нет, он не сердился… только сначала был строг. Но все равно, то было ужасно. И он сказал… он сказал… самое плохое. Вы четверо – Рип, Эдмунд, Люси и Юстас – должны плыть дальше, а я – возвратиться. Только я. И сейчас же. Почему это? - Каспиан был явно недоволен таким исходом событий. – Милый Каспиан, – сказала Люси, – ты ведь знал, что рано или поздно мы должны вернуться в наш мир. – Да, – ответил Каспиан и всхлипнул. – Но это… слишком рано. – Тебе станет легче, когда ты вернешься к Раманду, – сказала Люси. Позже он немного успокоился, но расставаться было трудно. Днем, часа в два, лодка с провизией и водой (хотя все думали, что это не нужно), и с лодочкой Рипичипа поплыла на восток, рассекая сплошной цветочный ковер. На корабле подняли все флаги и вывесили все щиты. С лодки, окруженной кувшинками, корабль казался уютным и высоким, как дом. Те, кто плыл в лодке, еще увидели, как он плавно развернулся и медленно двинулся на веслах об­ратно, к западу. И хотя Люси всплакнула, печалилась она меньше, чем можно было ожидать. Свет, тишина, благоухание Серебристого Моря, даже само одиночество слишком радовали ее. Никто в лодке не ел и не спал. Грести не приходилось, течение само несло их прямо на восток. Они плыли всю ночь и весь следующий день, а когда занялась еще одна заря – такая яркая, что ни ты, ни я не смогли бы глядеть на нее даже через темные очки, – они увидели чудо. Впереди, между лодкой и небом появилась зеленовато-серая мерцающая стена. Потом взошло солнце, и стена стала радужной; тогда они поняли, что это – высокая волна, непрестанно проходящая через одно и то же место, словно на краю водопада. Волна была футов в тридцать высотой, и течение несло к ней лодку. Должно быть, вы думаете, что наши герои испугались – но этого не было, да и никто не боялся бы на их месте. Дело в том, что они увидели что-то не только за волной, но и за самим солнцем. Если бы глаза их не укрепила вода Последнего моря, они не смогли бы смотреть на солнце в упор, а так – смотрели и ясно различали позади горы, такие высокие, что вершины терялись где-то в небе. Правда, никто не мог потом припомнить никакого неба – должно быть, горы стояли не в нашем мире, ибо у нас гора даже в четыре, нет, даже в двадцать раз меньше, покрыта снегом и льдом. А эти, как высоко ни взгляни, поросли теп­ло-зеленым лесом, сквозь который прокладывали путь сверкающие водопады. Вдруг с востока подул ветерок, сбил верхушку волны и осыпал брызгами гладь перед лодкой. Дул он не больше мгновения, но принес благоухание и музыку, которые дети запомнили на всю жизнь. Эдмунд и Юстас никогда не говорили об этом, Люси могла лишь сказать: «Чуть сердце не разорвалось…» Никто не сомневался, что видит страну Аслана за Краем Света. И тут лодка с треском села на мель. Да, здесь было слишком мелко даже для нее. – Дальше, – сказал Рипичип, – я поплыву один. Друзья и не пытались его отговаривать – им казалось, что все это давно предопределено или уже происходило раньше. Они помогли спустить на воду крошечную лодочку. Потом Рипичип вынул шпагу («Больше не нужна», – сказал он) и отбросил ее прочь, в гущу кувшинок. Шпага воткнулась в песок и осталась торчать над водой. Рипичип простился с друзьями, стараясь ради них выглядеть грустным, но это ему не удалось – он просто трепетал от счастья. Люси в пер­вый и последний раз сделала то, о чем давно мечтала: взяла его на руки и погладила. Потом Рипичип быстро пересел в лодочку, взял в лапки весло и течение подхватило его. Сре­ди белоснежных лилий лодочка казалась черной. На глад­ком зеленом склоне волны цветов не было. Лодочка двига­лась все быстрее; наконец, она легко взлетела на гребень волны, задержалась там миг-другой, и исчезла. С тех пор никто Рипичипа не видел. Но я уверен, что он живым и не­вредимым вступил в страну Аслана и благоденствует там до сих пор. Солнце поднялось выше, горы по ту сторону мира посте­пенно исчезли. Стена воды стояла по-прежнему, но за ней только синело небо. Герои наши выбрались из лодки, и пошли вброд не к стене, а на юг (стена была от них слева). Они и сами не знали, зачем туда идут, их, словно что-то вело. За время плавания они очень повзрослели, но теперь снова почувствовали себя детьми и, раздвигая белые цветы, побежали по мелководью. Вода была теплой и с каждым шагом становилась все мельче – наконец, они выбежали на песок, а потом на траву – прямо перед ними раскинулся большой луг, поросший короткой нежной травкой. Луг этот был почти на одном уров­не с морем и тянулся во все стороны без единого холмика. Когда ты стоишь на ровном месте без деревьев, кажется, что небо далеко впереди соединяется с землей. Однако, чем дальше они шли, тем больше убеждались, что это – не иллюзия; а вскоре они уже и не сомневались. Перед ними, ру­кой подать, стояло небо – твердая ярко-голубая стена, похо­жая на стекло. А между ними и основанием неба, на зелёной траве, ле­жало что-то столь ослепительно белоснежное, что даже те­перь, когда глаза их глядели на солнце, они поначалу за­моргали. Дети подошли ближе и увидели, что это – ягненок. – Идите, позавтракайте, – нежно и звонко сказал он. Только тут они заметили в траве полупогасший костер, на котором пеклась рыба. Они сели и принялись за еду, впервые за долгое время ощутив голод. Такой вкусной рыбы им еще никогда не приходилось есть. – Простите, ягненок, – сказала Люси, – мы попадем отсю­да в страну Аслана? – Нет, – сказал ягненок. – Вы попадете в страну Аслана из вашего собственного мира. – Как? – воскликнул Эдмунд. – Неужели туда можно по­пасть от нас? – В мою страну можно прийти из всех миров, – сказал яг­ненок. И пока он говорил, его снежное руно вспыхнуло зо­лотым пламенем. Он стал быстро расти – и вот, перед деть­ми, сверкая гривой, стоял сам Аслан. – Ах, Аслан, – сказала Люси, – как же попасть в твою страну из нашего мира? – Я буду учить вас этому всю жизнь, – ответил Лев. – Сейчас я не скажу, долог путь или короток, знайте лишь, что он пересекает реку. Но не бойтесь, я умею строить мо­сты. А теперь идите. Я открою дверь в небе и выпущу вас в ваш мир. – Аслан, – сказала Люси, – прежде чем мы уйдем, скажи нам, пожалуйста, когда мы вернемся в Нарнию? – Дорогая моя Люси, – нежно сказал Лев, – ни ты, ни твой брат больше туда не вернетесь. – Ой, Аслан! – Воскликнули Люси и Эдмунд. – Вы слишком выросли, дети, – сказал Аслан, – и должны, наконец, войти в свой собственный мир. – Дело не в Нарнии! – Всхлипнула Люси. – А в тебе. Там тебя не будет. Как мы сможем без тебя жить? – Что ты, моя дорогая! – отозвался Аслан. – Я там буду. – Неужели ты бываешь и у нас? – спросил Эдмунд. – Конечно, – сказал Аслан. – Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня и под другим именем. Для этого вы и бывали в Нарнии. После того, как вы узнали меня здесь, вам легче будет увидеть меня там. – А Юстас тоже сюда не вернется? – спросила Люси. – Дочь моя, – сказал Аслан, – нужно ли тебе это знать? Идите. Я открою дверь. Но есть ещё кое-что, Эдмунд я должен сказать тебе. - Я слушаю, - Эд подошёл ближе ко Льву и внимательно слушал, что он говорит. - Благодаря вам всем, тьма уничтожена и это значит, что равновесие в мире приходит в норму. Да, это процесс не из быстрых, но ситуация уже намного лучше, чем была тогда, когда ты попрощался с ней, - Аслан широко улыбнулся, когда увидел, что глаза Эдмунда переместились на лоб от услышанного. Он понял, к чему ведет Создатель. - Эдмунд, что это значит? - Спросила Люси. Они с Юстасом не особо поняли, о чем они говорят. Эдмунд рассказал тогда всем, что фея жива, но подробности встречи не стал раскрывать. Он повернулся к Люси лицом собираясь ответить на вопрос, но тут же замолк, когда увидел за спинами брата и сестры ту о которой он вспоминал, чуть ли не каждую ночь. И огонь с новой силой загорелся в его сердце. - Джоди, - тихо прошептал Эд. - Эдмунд! - Крикнула девушка и побежала к королю, к своему королю. Она бросилась к нему в объятия и сильно прижалась, боясь вновь потерять это тепло, что он излучал. - Как же я скучал, - он тоже прижал её к себе и не собирался никуда больше отпускать. - Я тоже, мой король, я тоже, - они бы так стояли ещё очень долго, если бы их не прервали. - Джоди, - Аслан стоял позади Эдмунда. Она отстранилась от Эда и посмотрела на Льва. - Аслан! - Она приобняла Создателя и улыбнулась. - По тебе я тоже очень скучала, - он улыбнулся ей в ответ. - Ты же та фея, которая помогла спасти Нарнию в войне с тельмаринами? - Люси подошла к девушке, она хотела, наконец, познакомиться с ней лично. - А ты, стало быть, Королева Люси, сестра Короля Эдмунда? - Эд закатил глаза, когда услышал, как официально она его назвала и усмехнулся. - Да, это я, - девочки улыбнулись и обнялись, они сразу понравились друг другу. Между ними образовалась связь, будто они были знакомы целую вечность. Возможно, это от того, что в душе у них царила доброта и иначе такие люди не могут. Они сразу проникаются к другим. - А это Юстас, мой кузен, - Эдмунд подвел брата, и фея тоже познакомилась с ним. Это могло бы продолжаться бесконечно, если бы Аслан не поторопил их. - Дети, ваше время пришло, - и все посмотрели на Льва с большой грустью. Печаль от того, что они уходят из Нарнии навсегда, вернулась вновь. - Уже? Но как же ты? - Эдмунд посмотрел на Джо. - Неужели мы опять расстанемся? - Он взял её руку и сильно сжал. Но она, молча, подошла к Аслану, поклонилась. Он что-то лапой нарисовал перед ней в воздухе и легонько подул на неё, они обнялись. Джо подошла к ребятами, взяла Эдмунда за руку и улыбнулась. - Мы не расстанемся, мой король. Теперь я твоя фея-хранительница. Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошёл. И сейчас я тоже последую за тобой, если, конечно, ты возьмёшь меня с собой. - Безусловно. Ведь я так сильно влюбился в тебя в нашу первую встречу. Я жил и верил, что наступит время, и ты станешь моей феей, а я твоим... - Королём? - Джо перебила его и мило улыбнулась. - Давай лучше просто Эдмунд. - Давай, - Эд медленно подошёл к ней так близко, что кончик его носа слегка касался её. Он потянулся к пухлым губам и затянул в такой долгожданный и прекрасный поцелуй. Она, конечно же, ответила и эмоции взяли вверх. Поцелуй был нежным и сладким. Уж слишком давно они этого ждали. Но он был не таким долгим, как им хотелось, они почувствовали пристальные взгляды присутствующих. Через силу они отстранились друг от друга, но особо не стали обращать внимание на то, как Люси разрывалась от восторга и неожиданности. - Я люблю тебя, - тихо прошептал Эд на ушко девушки. - Я тебя тоже, мой... Эдмунд, - ответила Джо и обняла своего короля. - Эдмунд, как тебе не стыдно, ха-ха. Не знала, что ты такой романтик, - Люси подбежала и залезла между двумя влюбленными. Все залились смехом, а Эд всё-таки немного покраснел. - Я открываю проход, приготовитесь, - Аслан повернулся и зарычал так громко, что аж земля немного задрожала. Все взялись за руки. В голубой стене появилась трещина, в нее хлынул ослепительный свет, Великий Лев кивнул вслед, когда четверка обернулась к проходу, и, не моргая, смотрел на спины ребят, что одна за другой исчезали в портале между мирами. Джоди обернулась напоследок, крепко сжав руку старшего Певенси, заглянула в проницательные, понимающие глаза Аслана и одними губами прошептала «спасибо». - Прощай, - улыбнулся Создатель и исчез. Врата миров сомкнулись за ее спиной. Эдмунд, Джоди, Люси и Юстас – оказались в Кэмбридже, у тети Альберты. Ребятам пришлось придумать очень правдоподобную историю о том кто такая Джоди. Но на их удивление они быстро поверили и приняли Джо, даже очень хорошо, а это уже не мало, считая, что характер у семьи Вред был не самый лучший. Возможно, фея так влияла на всех людей. Затмевала их разум своим обаянием (ну и немного магией). Рассказывать историю Джоди и ребят можно еще очень долго. Добавлю лишь немного: во-первых, Каспиан и его матросы благополучно прибыли на остров Звезды, и увидели, что лорды пробудились от сна. Каспиан женился на дочери Раманду, увез ее в Нарнию, и она стала великой королевой, матерью и бабушкой великих королей. Во-вторых (уже в нашем мире), все признали, что Юстас изменился к лучшему и его «совершенно нельзя узнать». Только тетя Альберта считала, что он стал заурядным и скучным, а виноваты, конечно, эти Эдмунд и Люси. В-третьих, Джоди очень быстро освоилась в новом мире. Она много времени проводила вместе с Эдмундом. По окончанию войны, Певенси вместе с Джо вернулись к их семье. Питер и Сьюзен были рады видеть фею. Все зажили как одна большая семья. Ну и, конечно, когда пришло время, Джоди и Эдмунд создали собственную семью, и жили они долго и счастливо. Это была самая необычная семья на Земле, но с тем же, самая счастливая. Ведь не так важно, из какого мира твой избранник, главное, что ты чувствуешь. Если понимаешь всеми фибрами души, что это твой человек, то можно принять все особенности. Ведь нет на свете ничего важнее любви.

Happy End