Для любви нет запретов

— Ацуши, что произошло? , — спросил меня Акутагава, как только мы отошли от дома Фукудзавы. — Дай слово, что не скажешь ему, — произнёс я. — Ты серьёзно? , — сделав каменное лицо, спросил волк. — Да. Пожалуйста, Акутагава, я читал в библиотеке Мори книгу о том, что волки держат своё слово веками, — произнёс я. — Если для тебя это так важно, — он выразительно посмотрел на меня, я кивнул. — Я, Акутагава Рюноскэ, чёрный волк, даю слово тебе, Ацуши Накаджима, белый тигр, о том, что услышанные мной слова не узнает никто. Теперь ты доволен? , — спросил он. Кивнув, я начал рассказывать… — Ты же сам видишь, что они пара. Так вот, — зажмурившись, я начал тараторить дальше, — Мори притворяется, что не может вернуться в человеческую форму, потому что боится, что Фукудзава выгонит его. — Что-то такое я и предполагал. Но если Фукудзава узнает, что его обманывают, вашему вожаку будет плохо, пусть они и пара, — спокойно ответил Акутагава. — Но пара не может сделать больно своей половинке, ведь от этого будет страдать в ответ, — удивился я. Я совсем недавно узнал, что я не человек. С детства я жил в приюте в ужасных условиях, меня постоянно пичкали какой-то гадостью, от короткой постоянно клонило в сон, а после становилось невыносимо больно, словно что-то сидящее во мне испытывало невыносимую агонию. Становясь старше, я понимал, что так дальше жить нельзя. Они считали, что выдрессировали меня, а я выливал лекарства из окна камеры, где меня держали. Со временем становилось всё легче, и в одну из ночей, переживая сильнейшую боль, я превратился в тигра. Зверь, вырвавшийся на свободу, желал мести и крови, но больше всего свободы. Поэтому, выбив дверь камеры, он убежал. Он бежал так быстро, что оказался совсем в другом городе. Блуждая по ночному городу, он искал место, где можно отдохнуть и поспать, а нарвался на стаю бродячих псов, от которых еле убежал по крышам. На одной из них он и встретил черную пантеру, главу кошачьего клана этого города, Мори Огая. Он приютил меня, обучил всему, помогал контролировать зверя. Но так и не нашёл решение, как мне вернуть запах тигра, который совсем не ощущается другими из-за долгого использования зелья-блокатора. Именно он рассказал, чем грозило бы мне дальнейшие принятие зелья — долгой и мучительной смертью. Благодаря ему и клану, того приюта больше не существует, а дети, находившиеся там обрели семьи. Тех, кто жестоко обращались с ними, не воскресит даже сильнейший некромант. Когда мне исполнилось девятнадцать, на моих глазах пара нашла друг друга, и именно тогда я задумался — а как пара найдёт меня, если у меня нет запаха? Проводя дни и ночи в библиотеке, я понял одно… я останусь одиноким навсегда, а если и встречу пару, то сделаю и себя, и половинку несчастным/ой, ведь моего зверя никто не признает. — Ацуши, Ацуши, Тигр, — поняв, что я его не слышу, Акутагава слегка встряхнул меня. — Прости, я задумался, — пролепетал я. И почему я всегда перед ним позорюсь? Я смутился, вспомнив, как сидел у него на руках. — Эй, Тигрёнок, хватит уходить в себя, вернись на землю, — произнёс Акутагава, схватив меня за руку, ведь я чуть не врезался в столб. — Как ты меня назвал? , — смутившись, спросил я. Он ничего не ответил, только крепче сжал мою ладонь. Так мы дошли до большого чёрного особняка, находившегося недалеко от города. Акутагава отпустил мою руку, промелькнула мысль схватить её снова и никогда не отпускать. — До свидания, Ацуши. Узнаешь что-нибудь — звони, номер у тебя есть, — произнёс Акутагава и, развернувшись, направился обратно. — Акутагава, постой, — крикнул я. Он остановился. — Ну что ещё, тигр? , — вздохнув, спросил волк, — ты просил проводить тебя до Фукудзавы, я это сделал, попросил проводить обратно, я и это сделал, даже дал тебе с… Закончить я ему не дал. Обняв его за шею, я поцеловал его. Тигр внутри замурчал от удовольствия, он признал в волке пару ещё когда я сидел у Акутагавы на руках в баре. Но я решил никому об этом не говорить, страдал от тоски и тайно любовался им при «случайных» встречах. Акутагава долго не отвечал, я уже решил прервать поцелуй и просто убежать, как вдруг он прижал меня сильнее к своему телу и поцеловал уже сам. Грубо, жарко. Я непроизвольно застонал. — Ты — моё наказание с запахом инжира, — прошептал он. Отодвинув его, я спросил: — Ты чувствуешь мой запах? , — от шока всё возбуждение пропало. — Я знаю твою историю, — произнёс он. — Эдгар и Рампо? , — спросил я. И нет, я не обвиняю их, просто эта пара знает обо всём на свете. Наблюдая за ними, я испытываю белую зависть. Они очень милая и дополняющая друг друга пара. Кстати, у них совсем скоро будет свадьба. — Нет. Скупать весь магазин сладостей за информацию я не захотел, и на меня обиделись, — со смешком произнёс Акутагава. Он такой красивый, а улыбка, кошачьи боги. Я опять выпал из реальности, очнулся, когда меня мягко обняли. — Неважно, кто мне это сказал. Знай: я тоже пережил тяжёлое детство и чуть не лишился обоняния. С возрастом оно почему-то усилилось в разы, так что я прекрасно ощущаю сводящий меня с ума запах. Он провел носом по моей шее, слегка задевая кожу клыками. Угасшее возбуждение вспыхнуло с новой силой. — Тигрёнок, если ты этого не хочешь, то я тебя отпущу. И ты просто пойдёшь домой, — хрипло произнёс он. Схватив Акутагаву за руку, я повёл его в дом. Поднимаясь по длинной лестнице на второй этаж, мы постоянно останавливались для поцелуев. Благо, сегодня выходной, и в доме никого нет кроме охраны, которая видела и не такое, но никогда и никому об этом не расскажет. — Я больше так не могу, — рыкнул Акутагава и, подхватив меня на руки, преодолел остаток лестницы с бешеной скоростью. Без ошибки найдя дверь моей комнаты, он ногой открыл её, внося меня осторожно, словно я фарфоровый. — Ты уверен? , — спросил он вновь, оставляя на моей шее лёгкий поцелуй. — Я хочу тебя, — прошептал я ему в губы. — Искуситель, — хрипло простонал Акутагава. Он был нежен вначале, боли я совершенно не почувствовал и застонал в голос, чем уничтожил остатки самоконтроля волка. Я очень боялся, что это сон, поэтому, притянув Акутагаву, я целовал его, стараясь передать поцелуем свои чувства. Мы достигли пика наслаждения вместе, прижав меня ещё ближе, Акутагава аккуратно укусил меня, тут же зализав рану. Я сначала поцеловал его в шею, а потом тоже оставил свою метку, слизывая каплю крови, которая потекла по шее.

***

— Тигрёнок, ты в порядке? , — обеспокоено спросил Акутагава. — Всё прекрасно, — улыбнувшись, я обнял его. — Тогда нужно поспать, — произнёс он. Я уснул, ощущая себя самым счастливым на свете.

***

«— Пусть этот жёсткий мир катится к чертям, я нашёл своё счастье и убью любого, кто решит его обидеть», — мысленно произнёс Акутагава, любуясь своим спящим тигренком, который улыбался во сне. В этот момент Акутагава клятвенно пообещал себе сделать всё, чтобы его тигрёнок улыбался вечно. И он сдержал своё обещание.