Лекарство от свободы

       Это было несколько месяцев назад. Беспорядки в городах поутихли, люди стали более пассивнее, чем были. Программа до сих пор идёт по телеэкранам, но уже чаще. Канал стали называть «Вещатель», а его ведущий никак не изменял своим привычкам и носил костюмы исключительно синих оттенков.        Окружающие свыклись с мыслью, что каждый день им, как по расписанию, нужно пить препарат, словно роботам. Это стало уже так обыденно, что начали продаваться специальные аксессуары для носки их с собой, кейсы для хранения и так далее. Люди слишком быстро смирились со всем, настолько быстро, что это пугает.       Кузнецова Бэлла, проживающая в пятиэтажке не самого благополучного района, была не рада всем нововведениям, но не могла высказать ничего против, иначе они бы догадались. Бэлла не принимала лекарства, если изначально это было по причине нехватки денег в семье, то позже она начала замечать резкие изменения в поведении окружающих и поняла, что здесь что-то не так.       Девушка жила с бабушкой. Её мама не желала видеть свою дочь, предпочитая компанию наркотиков и алкоголя, из-за которых в последствие села в тюрьму. Бэлла провела всё детство в детском доме, но несколько лет назад, после ареста матери, её вернула домой бабуля. Детский дом оставил на Бэлле горький отпечаток, ей пришлось стать сильнее, ведь иначе никак нельзя выжить в этом мире. Но девушка не жаловалась на это, ведь именно в этом убогом месте она встретила свою лучшую подругу — Анжелику Лужанскую.

***

       Бэлла лежала на холодной крыше какого-то заброшенного здания. Светлые волосы, которые девушка распустила из пучка, причудливо разметались по серому бетонному полу. Взгляд нежно-голубых глаз был устремлён в небо. Она вытянула вверх руку, а после сжала её в кулачок и прижала к груди, почувствовав странные ощущения. Всё в порядке до тех пор, пока она может чувствовать и здраво мыслить. Но как же это страшно: постоянно играть и делать вид, что ты так же, как и все, плывешь по течению. Чувство липкого страха не покидало девушку, кажется, уже давно. Всегда контролировать мимику, движения, слова, своё поведение и привычки. Особенно, когда чертовски хочется расслабиться, а алкоголь и сигареты достать можно теперь только при личных встречах не пойми где.       — Привет, долго ждёшь? — Тихо подошла Лика и, склонившись над девушкой, улыбнулась.       — Не очень, хотела побыть хоть немного одна, это постоянное наблюдение выматывает. Иногда появляется ощущение того, что я и не притворяюсь, а реально веду себя, как они, даже не осознавая ничего толком, — ответила Бэлла, потирая переносицу пальцами.       — В этом есть свои плюсы: значит, никто не подозревает ничего и ты не выдаёшься, — ответила Лужанская, ложась рядом и протягивая девушке пачку сигарет.       — Да, в чем-то ты права, — протянула девушка в ответ, принимая пачку и распаковывая её.       Лика так же, как и Бэлла, не принимала таблетки, потому что они сразу догадались о подвохе препаратов. Анжелика считала это слишком нереальным для правды, поэтому даже не собиралась покупать, а позже заметила, что Бэлла поступила так же, но, увы, та не умела контролировать эмоции и скрыть такую огромную проблему, но научиться пришлось. Лужанская нашла где-то таблетки, похожие на «Бор-20», но они являлись лишь его пустой оболочкой. Капсулой-обманкой, в которой был просто перетёртый мел для правдоподобности. Эти таблетки для вида они принимали круглосуточно.       Закурив, Бэлла приняла сидячее положение и, не отрывая взгляда от неба, на котором уже начинали проявляться оттенки приближающегося заката, спросила:       — Как думаешь, ради чего всё это? И сколько это будет длиться?       — Знаешь, у меня иногда появляется ощущение, что мы в ловушке, в каком-то аквариуме с глупыми рыбами. Иногда хочется сделать что-то эдакое, чтобы эти «рыбки» обратили на тебя внимание и выдавили хоть какую-то новую эмоцию. А они вместо этого просто посмотрят странно на тебя или и вовсе не заметят и продолжат заниматься своими делами.       — Аквариум, значит, — протянула Изабелла, сделав очередную затяжку.       — Аквариум…       Девушки докурили и продолжили лежать, встречая ярко-оранжевый закат и греясь толиками тепла, исходящими от близкого нахождения.       Пока они ещё не покинули свое укрытие, всё было хорошо. Можно было быть собой и не бояться ни камер, ни людей с их скудным эмоциональным диапазоном. Они были свободны здесь, сейчас, на этой крыше. Как же чертовски мало нужно для простого счастья, казалось бы.       — Как думаешь, что происходит во внешнем мире? — спросила Лика.       Внешний мир… Этот вопрос так и повис в воздухе, ведь никто даже и не догадывается, что там может быть. Везде ли такая ситуация, как у них, или, может, за пределами страны случилось что-то похуже. Полная неизвестность и потерянность.       И впрямь — аквариум.

***

       Уже было поздно, поэтому девушкам пришлось покинуть своё нагретое местечко, ведь ночью становится опасно. Кто выходит ночью на улицу, тот становится подозрительным гражданином. Ибо кто будет гулять один ночью? Это подозрительно. Особенно, когда не так давно был введён комендантский час, за нарушение которого могли либо оштрафовать, либо заподозрить в чём-то.       Всю дорогу до дома Бэлла пыталась сконцентрироваться на дороге, но не могла. Мысли. Как много мыслей, они словно пчелиный рой не давали девушке покоя. Сегодня девочки засиделись, поэтому Бэлль переживала за путь домой. Ведь если Лика жила в пятнадцати минутах от их места встреч, то Бэлле придётся идти до своего дома все сорок минут. А это не самое приятное, особенно ночью — в самое уязвимое время суток. Она старалась не ходить по освещённым и открытым местам, передвигаясь вблизи домов. И от этого было страшнее, ведь кто знает, что может таиться в тени дома.       Оставалось пройти несколько дворов — и она окажется дома, но, как некстати, девушка боковым зрением увидела патрулирующую полицейскую машину.       — Неплохо, — попыталась саркастично подметить девушка.       Кузнецова, притаившись в тени дома, начала тихими шажками приближаться к углу дома. Когда оставалось пару шагов до заветного угла, машина остановилась у подъезда рядом с девушкой.       «Черт!» — мысленно выругалась Бэлла, она пыталась быть ещё тише и неприметнее, ведь ей ни за что нельзя было оказаться в участке. Потому что если её задержат, то обязательно проведут тесты, чтобы узнать употребление таблеток. Она не хотела знать, что могло бы быть при таком раскладе. Никогда.        В машине началась какая-то возня, и Бэлла, решив, что это идеальный шанс наконец-то завершить заветные шаги до угла, ускорила шаг.       — Эй! Эй, ты! — послышался грубый мужской голос со стороны машины.       «Блять. Главное, не оборачиваться, чтобы они не разглядели лицо».        Мужчина, ускорив шаг, направился к девушке. Тем временем его товарищ, тоже выходя из машины, говоря что-то в рацию, направился к девушке. Бэлла была в ужасе, ноги стали словно ватные, тело не слушалось. Шаги становились всё громче, а сердце билось так сильно, что казалось, будто оно скоро просто не выдержит и выскочит из грудной клетки. Девушка смогла взять себя в руки и рванула за угол, мужчины не заставили себя долго ждать, они пустились вслед за девушкой в считанные секунды.       Девушка в ужасе, не понимая, куда ей надо бежать, завернула в какой-то двор, где тут же в кого-то сильно врезалась, да так, что этот человек упал и злобно выругался. Бэлле хватило несколько секунд, чтобы определить, что это парень. Его лицо переменилось и исказилось таким же пониманием ужаса, что и у Бэллы. Он резко поднялся и побежал в сторону ближайшего подъезда. Девушка, поняв, что это, наверное, её единственный шанс не попасть сегодня в отделение, рванула за парнем. Тот, заметив за собой её, кажется, выругался, но впустил в подъезд, закрыв дверь и рот Кузнецовой.        Наступило затишье. Стояла такая гробовая тишина, что казалось, можно было расслышать бешеное биение сердец от пережитого ужаса.        Кузнецова явно недовольная тем, что ей до сих пор зажимают рот, будто бы она готова была в любую минуту сдать их, облизала ладошку парня. Реакция не заставила себя долго ждать.       — Дура, что ли?! — не выдержал он. Было видно, что она знатно потрепала ему нервишки. — Вот ебанутая…        Бэлла, вглядевшись в лицо спасителя, поняла, что это девушка. Татуировки на лице и короткие волосы явно пытались доказать обратное, но она и сама выглядела похоже, да и её окружение, пожалуй. Чёрная толстовка с белой вышивкой: «Каспер», чёрные джинсы и старые кеды. Неплохо даже смотрелось.        Девушка подняла взгляд с одежды на лицо и встретилась с точно таким же изучающим взглядом.       — Кхм, ну так, привет?..