Лекарство от свободы

      Гул беготни и раций за дверью постепенно утихал, поэтому девушки смогли облегчённо выдохнуть.       — Чёрт, они же теперь будут патрулировать в этом дворе чаще, — обессилено сказала темноволосая, зарывшись руками в короткие волосы, — а во всем виновата ты.       — Во-первых, спасибо за то, что не захлопнула перед носом дверь. А во-вторых, ты и сама была на улице, после комендантского часа. Не тебе меня судить. — Белла нахмурилась и обиженно поджала губы.       — Ух, тяжёлый случай, — закатив глаза, ответила девушка. В воздухе повисло неловкое молчание. Никто не знал, как его прервать.       Темноволосая, видимо, решая, что настал момент их прощания, перевела взгляд на Беллу и, тяжело вздохнув, ушла в сторону лестницы. Растерянная Кузнецова не знала, что ей делать, поэтому просто крикнула той в след:       — Эй, можно у тебя перекантоваться ночку? Не думаю, что смогу выйти до утра из этого подъезда, — с надеждой обратилась Кузнецова к новой знакомой.       — Ты даже сейчас не перестаёшь доставлять проблемы. Одну ночь, а утром ты сразу вылетаешь из квартиры, — сухо ответила девушка.       Бэлла не смогла сдержать радостной улыбки и устремилась вслед за темноволосой. Лифта в доме не было, что неудивительно, ведь это все же пятиэтажка, поэтому они в гробовом молчании продолжили подниматься вплоть до третьего этажа, на котором и находилась квартира темноволосой.       Девушки тихо вошли в квартиру.       — Не включай свет нигде, кроме туалета. Если они всё ещё где-то поблизости, то быстро поймут, в чём дело, по свету.       — Хорошо.       Новая знакомая ушла в спальню, видимо, решив переодеться, а Кузнецова осталась в прихожей. Снимать из одежды особо было нечего, ведь одета она по-летнему. Поэтому девушка, постояв ещё чуть-чуть, решила нагло осмотреть квартиру. Благо, отсутствие искусственного источника света ей не помешало, ведь лунный свет прекрасно справлялся с этой обязанностью. Рядом с прихожей находилась ванная комната, в которой был объединён туалет и ванна. Дальше, пройдя по коридору, можно было выйти на маленькую и одинокую кухню. Можно было заметить, что ремонта здесь давно не было. Кухня казалась какой-то унылой, в ней не хватало уюта. В этой же комнате было окно с деревянной рамой, а на подоконнике стояла банка, заполненная окурками, и открытая пачка сигарет, увы, не новых.       «Она тоже курит», — пронеслось у девушки в мыслях.       Продолжая в наглую блуждать по квартире, девушка зашла в зал. Тоже ничего особенного она в нём не нашла: старый диван, стеклянная столешница, ещё несколько кресел и очень старый деревянный стеллаж. Складывалось такое ощущение, будто бы она попала в квартиру какой-то бабушки, а не молодой девушки. Ладно, у всех разные обстоятельства бывают, это не её дело. Главное, что есть крыша над головой, а остальное — уже дело второстепенное.       Послышался скрип двери, темноволосая появилась в домашних спортивках, вытянутой майке и причудливых носках с динозаврами.       «Точно, девушка».       — Эм, я тут подумала и поняла, что мы всё ещё не представились друг другу. Меня зовут Бэлла, Кузнецова Бэлла, — сказала девушка, протягивая руку.       — Костья Купер, — ответив на рукопожатие, протянула девушка.       — Странное имя, — ответила Бэлла.       — Это что-то вроде псевдонима, мне так комфортнее, — ответила Костья, проходя в зал.       Девушка принялась что-то искать. Она ходила по комнате, открывала и закрывала шкафчики. А потом и вовсе ушла к себе в спальню и продолжила там.       — Что ты делаешь? — спросила Бэлла, явно озадаченная поведением девушки.       — Ищу ещё один комплект белья. Я помню, что он у меня был, но не помню, где именно. О, нашла! — воскликнула Костья, выйдя из своей комнаты со стопкой белья в руках, — держи, сама постелешь.       — Ладно. — Девушка перехватила бельё и, переложив подушки с дивана на соседнее кресло, начала готовить себе место для сна. — Спасибо большое, прям от души, честно.       — Не за что, мы всё равно больше не пересечемся, надеюсь, — устало проговорила Костья, а после снова ушла к себе в комнату, но теперь, видимо, в последний раз.       Кузнецова продолжила застилать «постель», как услышала, что Купер с кем-то разговаривает в комнате. Разговор явно был недоброжелательным, ибо отвечала та своему собеседнику довольно грубо и эмоционально. Бэлла решила, что подслушивать нехорошо, но один раз, как говорится, не…       Она тихонько подошла к двери и, встав рядом с ней, затаилась, пытаясь внимать каждому ответу Купер.       — Я же, блять, сказала, что всё под контролем! Если бы я снова вышла, то, сука, меня бы сразу же схватили!       — Нет…       — Да, хорошо.       — Да, в том же месте.       — Хорошо.       — Одна.       — Славно, пока.       Услышав, что девушка попрощалась со своим собеседником, Бэлла в панике кинулась назад к своему прошлому занятию. Дверь открылась, вышла Костья.       — Я пойду спать, и поверь, тут нечего даже пиздить. Я всё проверю на утро и, если хоть что-то пропадёт, поверь, я найду тебя. Спокойной ночи, — зло улыбнулась девушка и снова скрылась за дверью своей комнаты.       — Да что она… — неоконченное предложение так и повисло в воздухе. Девушка рассердилась на неё, ведь какое хамство однако! Она не воровка! Ну, раньше были косяки, конечно, но с кем не бывает, тем более это было в прошлом. Хотя откуда той об этом знать, хм. Наверное, из-за нерасполагающей внешности Бэллы. Девушка продолжила негодовать, а потом, решив, что ей всё равно, устроилась на диване и попыталась заснуть.       Как бы девушка не пыталась, но заснуть она так и не смогла. Мысли не давали ей спокойно сосредоточиться на таком долгожданном, но, увы, уже далёком сне.       Что будет дальше? Вдруг полиция увидела её лицо, а если определят по одежде… Её могут поджидать у подъезда? Кто эта Купер и почему она тоже была на улице в такое время? С кем Костья говорила, о какой встрече шла речь?       Слишком много вопросов, на которые она не в силах дать определённого ответа, кружилось в её голове. Смирившись с тем, что она сегодня не поспит, девушка вспомнила про банку на подоконнике. Она хотела закурить.       Выбравшись из нагретого одеяльного кокона, девушка по-тихому прокралась на кухню. Хорошо, что она успела взять у Лики сигареты. Кузнецова, недолго думая, чем можно поджечь сигарету, подошла к газовой конфорке и включила подачу газа. Сигарета зажглась, и девушка, выключив конфорку, подошла к окну. Бэлла открыла его настежь и высунулась. Тусклый огонёчек света был виден среди темных улиц. Один и такой крошечный. Девушка делала затяжки и томно выдыхала, явно не собираясь торопиться. Она устремила взгляд на небо.       — Как жаль, что не видно звёзд, — прошептала девушка.       — Да, действительно хуёво, — донеслось из темноты кухни.       Кузнецова, как ошпаренная, резко выронив сигарету в окно, повернулась, хватая банку.       — Воу, полегче, это я, — Костья подошла ближе к девушке, чтобы та смогла её получше разглядеть. И впрямь — Купер.       Белла положила импровизированное оружие на место и снова посмотрела на девушку. В лунном свете она выглядела какой-то необычной. Кузнецова оглядела её ещё раз оценивающим взглядом и отметила, что та была довольно-таки симпатичной. Особенно глаза, горящие, словно два изумруда. Ещё ей непонятно, почему понравились её волосы. Просто резко появилось дикое желание потрогать их. Может, они такие же жёсткие, какими кажутся на вид, а может, мягкие, словно шёлк.       — Что ты здесь делаешь? Не спится? — как будто в трансе спросила Бэлла. Она честно пыталась не пялиться, но что тут поделать. Тем более темноволосая сама её внаглую рассматривала.       — Вроде того, — ответила Костья и тоже продолжила смотреть на девушку.       Что-то странное происходило в этой комнате, и никому непонятное желание коснуться волос Купер становилось всё сильнее. Бэлла уже не смогла контролировать свои желания и потянулась рукой к волосам Костьи.       — Вау, и вправду мягкие, — заворожённо протянула девушка.       Купер резко переменилась в лице, словно это был уже не тот человек, который стоял несколько минут назад с Кузнецовой, это был кто-то другой. То ли страх, то ли злость промелькнуло на личике девушки, отчего та перехватила руку Бэллы и откинула в сторону.       Бэлле потребовалось немного времени, чтобы понять, что за нахуй сейчас произошёл. Она не понимала, что ей двигало в тот момент, но она не жалела о своём поступке. Странное ощущение.       — Я, пожалуй, пойду спать, — быстро кинула Кузнецова и, покинув кухню, пошла обратно в своё временное место ночлега.       Она точно не заснёт.

***

      В районе пяти утра девушке все-таки удалось окунуться в царство Морфея. Но её нега длилась недолго — Бэллу разбудил звук включённого телевизора. Началась передача «Вещатель».       «Вот же ш… они теперь её и по утрам ведут, какой мрак»        Девушка попыталась заткнуть уши подушкой, чтобы поспать ещё подольше, но, увы и ах, все попытки остались тщетными. С кухни тоже стали доноситься какие-то шорохи. Кто-то готовил вкусняшки… Вкусняшки… Девушка скинула подушку в сторону и, сев на кровать, попыталась понять, что происходит.       Поняв, что она всё ещё у своей новой знакомой, девушка натянула штаны и вышла на «разведку». С кухни стал чувствоваться соблазнительно-прекрасный запах жареных сосисок. Кайф.       Девушка, словно шпион, затаилась возле входа на кухню и начала осматривать комнату и находящихся в ней лиц. А точнее только Костью, которая жарила сосиски с яичницей. Бэлла, заметив, что на столе уже стоят две тарелки, поняла, что её не оставят умирать с голоду, и поспешила зайти на кухню.       — Привет, — сказала девушка, оглядывая комнату и подходя к окну. Она облокотилась копчиком на подоконник и принялась наблюдать за Купер.       — Привет, как поешь — уйдёшь. Посуду не забудь помыть за собой, ибо я не буду за тебя это делать. Мне скоро уже надо выходить на работу, поэтому давай в темпе, — ответила ей Костья.       Как только девушка закончила колдовать над их завтраком, они уселись есть. Бэлла, конечно, пыталась есть нормально, как цивилизованный человек, но факт того, что она в последний раз ела вчера утром, решил напомнить о себе протяжным урчанием желудка. Девушка смутилась, но виду не подала, всяко бывает. Доев, она помыла посуду и пошла убирать за собой на диване. Кузнецова сложила в стопку бельё и положила обратно с кресла на диван подушки. Вроде всё было готово, но что-то было явно не так. Она что-то упустила.       О Боже.       Таблетки       Она. Забыла. Про. Ёбаные. Таблетки.       Приняла ли Купер таблетки, Бэлла не знала, но если окажется, что та всё-таки их принимает, то это станет проблемой. Большой проблемой для Бэллы. Она не так хорошо знает девушку, чтобы полагать сдаст ли та её или нет. Они никто друг другу, но… она ведь тоже тогда ночью была на улице.       Надо быстрее уходить отсюда, ведь у неё дома бабушка, которая как раз таки точно принимает таблетки и следит за тем, чтобы внучка тоже их пила. Если она не застанет девушку утром, то заподозрит её в чем-то. А девушке этого не надо. Всего одно неверно сказанное бабушкой слово соседке или подруге — и Бэлла попадёт. О ней сразу доложат, как о нарушителе порядка. А раз она не соблюдает правил, значит, с ней что-то не так. Все должны пить таблетки, исключений быть не может.       Девушка, словно статуя, продолжала стоять возле дивана, полностью погружённая в свои мысли и, не реагируя вообще ни на какие внешние раздражители.       Из-за спины доносился знакомый голос телеведущего. Девушка постепенно стала приходить в себя. Она посмотрела на маленький старый телевизор, который ранее не замечала.       Ведущий что-то увлекательно рассказывал, но девушка его словно не слышала, мысли продолжали хаотично перемешиваться в её голове.       Мужчина тем временем начал плавно скользить руками в воздухе, вырисовывая какие-то только ему известные узоры. Коварная ухмылка, перерастающая в казалось бы невинную улыбку, приковывала всё внимание к себе. Взгляд был прикован к камере. Чертовщина какая-то.       Встряхнув головой и зарывшись рукой в свои волосы, Бэлла зачесала их назад, собрала в хвост и попыталась взять себя в руки. Надо быстрее вернуться домой, пока её бабушка не обнаружила отсутствие внучки.       — Всё, Бэлла! Я ухожу и ты тоже. Пошли, блять, быстрее, как копуша, — злилась Костья.       — Да иду я, иду. — Девушка, окинув взглядом комнату, поняла, что всё нормально и ушла.       Войдя в коридор, Кузнецова окинула девушку взглядом, замечая, что та довольно неплохо одевается. Ей определённо нравилось. Они обулись и спустились по лестнице на первый этаж. Купер осторожно открывала дверь, проверяя всё ли чисто. Когда та подала знак, что всё в норме, девушки поспешили выйти, и каждый разошёлся в свою сторону.       Костья безбожно опаздывала на работу, понимая, что на неё, скорее всего, наорут, ускорила шаг, чуть ли не срываясь на бег. Девушка работала тату-мастером в центре. Ей безумно нравилась эта работа, ведь это было то, о чём она мечтала с детства. Также ей особенно нравилось то, что она может сама набить себе всё, что только пожелает или с чьей-либо помощью.       Кузнецова тем временем уже бежала через дворы домой, пыхтя, как паровоз, из-за слабых лёгких, которые она добивала сигаретами.       Добежав уже до заветной цели, девушка, поднялась на пятый этаж и принялась очень тихо заходить в квартиру, параллельно разуваясь и стягивая с себя одежду, легла в кровать. Словно и не выходила из дома.       Кузнецова, видимо, успела вовремя, ибо уже через полчаса послышалось шевеление в соседней комнате. Бабуля проснулась. Бэлла вышла на кухню, чтобы заварить себе чай.       — Доброе утро, бельчонок. Ты уже выпила свои таблетки? — спросонок спросила бабушка.       — Сейчас буду пить, Ба. — ответила ей девушка       — Хорошо, я тоже свои сейчас приму.       Бабушка Кузнецовой взяла с полки маленькую коробочку с таблетками и, вытащив одну, запила водой.       Бэлла решила последовать её примеру и тоже найти свои «таблетки». Они хранились в ванной.       Девушка стояла у раковины, облокотившись об неё и, положив капсулу на язык, запила её холодной водой из-под крана. После перевела взгляд на себя в зеркале.       — Словно зомби. — Девушка разглядывала своё отражение, замечая, как сильно она изменилась. И ей не нравилось это изменение.       Словно неживая. Такая бледная.