Лекарство от свободы

      В назначенное время девушки уже подходили к знакомой поляне, которая освещалась мягким лунным светом. Было достаточно прохладно, но тёплая одежда удачно спасала от ветра и мороза. Ветер колыхал высокую густую растительность, создавая плавные волны тёмно-синей из-за лунного света травы. На поляне их уже ждали два темных силуэта, недостаточно освещённых для того, чтобы можно было нормально разглядеть лица встречающих.              Костья поймала руку младшей и переплела их пальцы, слегка сжимая ладонь. Было видно, что она волновалась, но очень сильно не хотела, чтобы это увидела Бэлла. Наверное, Купер не желала заставлять её переживать и показывать, что они могут идти на неизбежную погибель. Поэтому просто держала её тёплую ладонь.              Расстояние сокращалось, и уже можно было разглядеть встречающих людей, одного человека Костья узнала сразу. Это была Настя, та самая, которая передавала ей контрабанду. Костья сглотнула подступающий комок к горлу и стала сверлить её твёрдым взглядом. Настя ответила, обстановка накалялась. Но, когда девушка повернула голову в сторону второго сопровождающего, почувствовала, как Кузнецова, шедшая рядом, резко остановилась. Костья хотела уже было спросить, что происходит, но услышала позади себя лишь тихий всхлип. Бэлла вырвала свою руку и побежала вперёд. Она бежала ко второму сопровождающему, который стоял в том же оцепенении, что и сама Бэлла несколько секунд ранее. Кузнецова прыгнула прямо на этого человека, заключая в крепкие объятия и валя его наземь. Костья недоуменно смотрела на всё это представление, не понимая, что ей делать.              — Блять, Бэлла, я думала, что с тобой уже что-то случилось, никогда не смей больше так резко пропадать! Ты меня поняла?!              — Лика, прости… Пожалуйста, прости, я не специально. Боже, что ты тут делаешь?! — едва не плача, срывающимся голосом спрашивала Бэлла, крепко сжимая подругу в своих объятьях.              — Это ты что тут делаешь?! Боже, неужели это та Купер… Ты всё-таки влипла в это дерьмо, Бэлла, блять, — Лужанская выбралась из-под навалившейся на неё Бэллы и помогла им обеим подняться.              Лужанская, встав на ноги, смерила Купер грозным взглядом. Костья просто стояла и продолжала смотреть на всё происходящее, понимая, что Бэлла наконец-то встретилась со своим близким человеком. Сердце болезненно сжалось. Лика до побелевших костяшек сжимала кулаки, смотря прямо на Купер. Было видно, как та злилась за то, что Костья привела с собой ещё и Бэллу. Настя решила вмешаться и положила руку на плечо подруги, помогая той успокоиться.              — Не забывай, пожалуйста, зачем мы здесь, — тихо сказала на ухо Лужанской Настя и посмотрела на Костью с Бэллой. — Итак, вы решили примкнуть к рядам сопротивления, надеюсь, что вы понимаете всю серьёзность этого решения? Купер, ты уже знакома с нашей системой, поэтому понимаешь, что ничего так легко сразу не будет. Вы должны будете заслужить место среди нас, заслужить жить в безопасности. Поэтому вам дадут неделю, чтобы проявить себя и не облажаться, иначе вас выкинут как щенят на улицу. Надеюсь, вы также понимаете, что конфиденциальность здесь играет самую главную роль, поэтому предателей и дезертиров здесь не просто наказывают, их карают. Ведите себя прилежно — и всё будет хорошо, не так ли?              — Да, — продолжила вместо подруги Лужанская, — здесь всё очень строго, поэтому лучше не своевольничать. Сейчас мы проведём вас в основной корпус, чтобы вы встретились с остальными, а потом сразу в жилой, чтобы показать ваши временные комнаты. Будете жить в одной комнате, потому что она двухместная. Если что-то понадобится — обращайтесь ко мне, — она посмотрела на Бэллу, которая её очень сосредоточенно слушала, — я зайду к вам попозже и помогу освоиться.              

***

             Настя была впереди девушек и вела всех за собой, Лика шла рядом с Бэллой и тихо о чем-то с ней разговаривала, Костья замыкала их группу. Она шла молча, полностью погружаясь в свои мысли. Их вели куда-то уже достаточно долго, потому что на улице стало ещё холоднее. Скорее всего, была уже глубокая ночь, как полагала Костья. Сначала их провели через ближайший лес, и они снова вышли на какое-то поле, которое не было таким же большим как то, на котором они встретились. Какие-то старые домики, снова поле, казалось, что они просто блуждают ночью не пойми где. Костья думала, что их могли просто водить кругами, чтобы было невозможно впоследствии воспроизвести мысленно дорогу до нужного корпуса, но через несколько минут они остановились у старого заброшенного деревянного домика.              — Пришли, — объявила всем Настя и открыла дверь, приглашая всех зайти внутрь.              Дом был таким же скрипучим и ненадёжным, как и старым. Поднявшись по ступеням на крыльцо, можно было разглядеть открывшийся вид на то, что осталось от дома внутри, иначе это было не описать. Первой без страха зашла Настя, уходя в какую-то тёмную комнату, дальше Лика, которая держала за руку Бэллу, говоря, что всё нормально и ничего не обрушится. Костья немного медлила, осматривая помещение. Это был одноэтажный домик, крыша которого обвалилась, поэтому в центре помещения красовалась большая дыра с обвалившейся черепицей. Через эту самую дыру в комнату проникали неяркие лунные лучи, которые переливались по всей комнате, освещая одинокий дом и придавая ему ещё более скучающий вид.              Костья прошла за всеми в какую-то тёмную комнату, которую девушки освещали тусклым светом старого фонарика. Свет указывал на деревянный люк, находящийся в центре комнаты. Настя села на корточки и потянула его за железный кружочек посередине, тот подался ей. Там была лестница, уходящая вниз в темноту.              Девушки молча по очереди стали спускаться вниз, пока темнота не обволокла каждую из них, погружая всё больше и больше в свою холодную и одинокую пучину.              

***

             Много времени спуск не занял, и они наконец-то вышли в каком-то серо-бетонном помещении. Бэлла перестала понимать, что здесь вообще происходит ещё где-то в середине пути, она просто старалась плыть по этому новому, ещё неизведанному течению. Её переполняли амбивалентные чувства: она была рада после такой долгой разлуки встретить Лику, обнять её и вновь ощутить тепло этого родного человека. Просто знать, что она жива и всё в порядке. А с другой стороны, эта неизвестность перед встречей с людьми из корпуса и новым «домом», как-то напрягала и нервировала. Конечно, её, как и любого нормального человека, пугала неизвестность будущего, Бэлла и не собиралась отрицать, но сейчас все её чувства будто бы обострились, усилились трёхкратно. Сердце билось с бешеной скоростью, а руки потели. Даже ободряющие слова Лужанской перестали оказывать свой некогда целебный эффект. Ей было пиздец страшно, и Кузнецова не знала, что делать с этим накатившим с головы чувством.              Комната, в которой они оказались, была пустой. В ней не было ничего, кроме резко обрывающейся в середине комнаты лестницы и еле светящейся лампочки в углу. Серые бетонные стены и такой же пол. Напротив лестницы была одна единственная дверь, железная и неприступная, которая всем своим видом показывала, что просто дёрнуть ручку будет недостаточно. Бэлле становилось дурно, поэтому она попыталась взглядом среди всех присутствующих в этом маленьком и тесном помещении найти Кас. Девушка не понимала, почему именно её, но чувствовала, что хочет видеть именно Костью. Просто хочет, чтобы Купер сжала её ладонь и улыбнулась, говоря, что осталось немножко. Её неудачные поиски прервал скрип открывающейся железной двери, которая открывала вид на такой же мрачный, как и комната, коридор. Кто-то сжал её ладонь и повёл за собой в эту пугающую темноту. Бэлла же просто закрыла глаза, надеясь на то, что скоро всё закончится, и доверилась ведущему её человеку. Почему-то она чувствовала, что ладонь принадлежала Костье. Наверное, девушка уже просто привыкла к её теплу, ладоням и вообще прикосновениям, поэтому смогла бы различить прикосновения Костью Купер среди тысячи других людей.              — Это финальный рывок, дальше мы зайдём в основной корпус, в котором вы познакомитесь с остальными. Будьте вежливы, ради бога, — предупредила всех Настя, открывая последнюю дверь на их пути.              Бэлла открыла глаза. Яркий белый свет резко заполнил весь коридор, заставляя каждую девушку с неприятным шипением прикрыть ладонями глаза. Пришлось немного подождать, прежде чем глаза смогли адаптироваться под такую яркую обстановку, после той темени, в которой они очень долго шли. Лика улыбнулась и вышла вперёд. Девушка встала посреди такого же яркого большого помещения с высокими потолками и развела в стороны руки. Широкая улыбка и детская радость переполняли её. Она, хоть и всё ещё была против того, что тут Бэлла, но не показать красоту здешнего места просто не могла.              Бэлла чуть рот не открыла от того, как красиво тут всё было обставлено. Казалось, что они находятся не в глуши под землёй, а где-то в хорошем здании большого города. Интерьер был составлен в изомерно-белых оттенках, которые визуально придавали впечатление ещё большего пространства комнаты, и с примесью зелёного. В середине была поставлена закруглённая белая лавочка, в середине которой стояла зелёная ваза с красивыми цветами. На стенах аккуратно были развешены какие-то таблички с мелкими надписями. В комнате находилось множество коридоров, в которые вёл зелёный ковёр с бежевой бахромой. Бэлла немного не понимала, как ей на такое реагировать, поэтому просто сказала:              — Ахуеть… Я думала, здесь как-то всё более скромно, что ли…              Лика, стоящая посреди всего этого чуда, казалось, улыбнулась ещё шире и махнула рукой в сторону ближайшего коридора. Шли они недолго, что было уже очень хорошо, потому что после таких прогулок ноги ужасно болели и хотелось просто лечь на кроватку, уткнувшись лицом в мягкую подушку, и откинуться. Чем дальше они шли, тем больше людей встречали. Причём все были одинаково одеты: чёрная обувь на шнуровке и приталенные комбинезоны с карманами по бокам. Кто-то шёл с папками и документами, кто-то с оружием. Девушка совсем не понимала, что за пиздец происходит. Коридор становился всё шире, интерьер тоже изменился, стал более строгим и обыденным. Наверное, вначале было просто что-то вроде красивой обёртки, чтобы создать иллюзию того, что тут всё так же красиво, как и на входе.              Она поняла, что они пришли только тогда, когда Лика открыла широкие деревянные двери, и вслед за Настей зашла в большое помещение с огромным овальным столом и широкой маркерной доской на стене. В комнате было не так уж и много людей, все о чём-то бурно переговаривались. Поэтому когда девушки полностью зашли в помещение, закрывая за собой дверь, наступило затишье. Все с нескрываемым любопытством, а кто-то даже недовольством смотрели на вошедших.              — Мы привели новеньких, — начала Лужанская.              — Это очень хорошо, прекрасно поработали, — начала говорить русоволосая девушка, стоящая около маркерной доски. Она тоже была одета в чёрный комбинезон, но почему-то расстегнула верхние пуговицы, открывая вид на красивые ключицы и грудь. — Ух-ты, неужели нас посетила сама Костья Купер. Неожиданно, что ты решила снова вернуться к нам, особенно после таких громко брошенных фраз, — с хитрым прищуром продолжала девушка, направляясь в сторону вошедших.              Она была похожа на дикую кошку, которая с насмешкой осматривала своих гостей.              — Можете звать меня Асей, в этом корпусе я главная, — она остановилась рядом с Бэллой и Костьей, — правила вам объяснят, если ещё не объяснили, и порядки тоже, поэтому не буду тратить на это время. Вас проводят во временную комнату, где вы сможете отдохнуть и переночевать, а завтра выдадут форму. Если возникнут какие-то вопросы, — она указала ладонью в сторону сидящей неподалёку и наблюдающей за всем девушкой, — обращайтесь к Алине. Она у нас по этой части. Алин, продолжи, окей?              Ася ещё раз улыбнулась и, посмотрев на Костью нечитаемым взглядом, вернулась к доске, продолжая что-то объяснять. Алина же подошла к девушкам и, кивнув Лике и Насте насчёт того, что они свободны, начала говорить:              — Пошлите, по пути всё объясню.              Бэлла напоследок ещё раз окинула взглядом комнату, замечая, что в ней были только девушки, и пошла вслед за Костьей и Алиной.              — Итак, завтра вам принесут форму, после чего надо будет сходить на завтрак. Подъём здесь рано, в шесть утра, поэтому не стоит поздно ложиться. Здесь все в основном разбиваются на небольшие группы, которые делят между собой обязанности от обычных хозяйственных до уже более серьёзных, по типу вылазок. Таких групп всего пять и за каждую кто-то отвечает. Сейчас вы как раз ворвались на собрание, на котором собирались такие люди. Я, например, отвечаю за организационные моменты. Насчёт обращений — не парьтесь, здесь все свои и относятся просто, исключением является та девушка, Ася. Она у нас что-то вроде главной мамочки, поэтому не огрызаться и не хамить, иначе вам же выйдет боком. Ко мне тоже можно без официоза обращаться, вообще, я Алина Горб, но лучше зовите просто по имени, так легче. Завтра вас распределят в одну из групп, там вы будете работать. Иначе здесь никак, — она остановилась около деревянной двери, — мы пришли, это ваша комната. В данный момент мы находимся в жилом отсеке, тут только жилые комнаты, а этажом ниже уже столовая. Отдыхайте, завтра за вами зайдут.              — Спасибо, спокойной ночи, — ответила Бэлла вслед уже уходящей Горб.              Они остались вдвоём с Костьей. Кузнецова украдкой посмотрела на её лицо и заметила, что девушка была как-то подавлена. Костья тяжело вздохнула и зашла в комнату. Бэлла последовала её примеру.              Внутри были только две кровати и дверь, ведущая в ванную комнату. Ну, в принципе, а что ещё было нужно? Девушки распределили между собой кровати. Костья ушла в ванную, а Бэлла уселась по-турецки на кровати. Кузнецова прокручивала в голове всё то, что им недавно сказала Горб и понимала, что могло быть хуже.              «Почему Костья так переживала? Тут такие хорошие люди», — думала Бэлла.              В комнату зашла Костья, суша полотенцем свои короткие волосы, и кидая на Кузнецову вопросительный взгляд. Бэлла отрицательно покачала головой, как бы говоря, что ничего не хотела спросить, а просто пялилась, и тоже направилась в ванную комнату. Внутри оказалось немного иначе, чем она себе представляла: туалет, раковина с треснувшим зеркалом и душевая кабина. Она никогда раньше не мылась в душевой кабине, поэтому была немного в прострации от этого сюрприза.              Аккуратно стянув с себя одежду, она зашла внутрь стеклянной кабины и включила горячий напор. В самой кабинке можно было переключать воду как на верхний душ, так и на лейку. После Костьи остался включённый режим верхнего душа, из-за чего Бэллу сразу же окатило кипятком, отчего девушка, чертыхнувшись, прижалась к стенке, пытаясь поменять режим.              — Костья, блять!              Немного подождав, пока вода станет нужной ей температуры, Кузнецова подставила лицо под приятные тёплые струйки, пытаясь смыть с себя усталость после тяжёлого дня. Взяв с полки гель для душа, который, видимо, положила сюда Костья, Бэлла начала размазывать его по всему своему телу слегка массажными движениями. Девушка водила чуть прохладной из-за геля рукой вдоль своего бедра, поднимаясь всё выше, пока рука не остановились у затвердевевших сосков, отчего с уст блондинки сорвался тихий стон. Она помассировала соски и продолжила ласкать свою грудь. Облокотившись спиной о стену, Бэлла открутила насадку душа, кладя её на ту же полку, где стоял гель и увеличила напор тёплой воды. Дыхание участилось, из-за чего пришлось закусить нижнюю губу, чтобы находящаяся в соседней комнате Костья ничего не услышала. Опустив ниже уже сам шланг, Кузнецова надавила на струю воды большим пальцем и направила струю на клитор. С уст сорвался ещё один, но уже более громкий стон. Бэлла продолжила ласкать свою грудь и постепенно увеличивала подачу воды. Становилось очень жарко, дыхание учащалось, как и движения девушки. Перед глазами так и всплывали картинки с участием Костьи, но с каждым разом они становились всё более неожиданнее и приятнее. Бэлла представляла, что она сейчас была не в душе наедине со шлангом, а рядом с Костьей, которая ласкала её и целовала везде, где только можно. Представляла, как старшая проникает в неё, смотрит затуманенным от желания взглядом, от которого девушка уже была готова кончить. Как хватает её за упругие ягодицы и притягивает ещё ближе. Слишком горячо и слишком приятно, Бэлла, не выдержав, кончает, оседая на разгорячённый кафель и тяжело дыша.              Девушка выключила воду, понимая, что, скорее всего, она чувствует что-то к Купер. Приняв положение уже более похожее на сидячее, Кузнецова прислонилась головой к стене, пытаясь взять под контроль своё дыхание. Ноги стали словно ватные и не слушались девушку. Бэлла закрыла глаза, пытаясь понять, что она чувствует. Сердце билось словно бешенное, когда она думала о Купер, это немного пугало, потому что она раньше никогда ничего не любила. Эти ощущение были такими странными и новыми, что хотелось одновременно и рассмеяться, и заплакать. Бэлла, подождав ещё немного, поднялась с пола и, вытеревшись полотенцем и надев туже футболку со спортивками, вышла из душа. Света в комнате уже не было, а на соседней кровати тихо лежала Костья.              «Блять, надеюсь, что она спит, иначе это было бы слишком неловко…»              Бэлла легла к себе, укутываясь в тонкое одеяло и почти сразу же засыпая. Костья же, тяжело вздыхая и ахуевая от происходящего, поворачивается в сторону Бэллы и немного смотрит на неё. Убедившись, что та полностью заснула, Купер вылезает из-под уже нагретого одеяла и тихо выходит из комнаты.