Лекарство от свободы

***

       Выйдя из комнаты, Костья дрожащей рукой прислонилась к ближайшей поверхности, облокачиваясь на неё в попытках удержать равновесие. Ноги дрожали. Она тихо осела на пол, все так же прислоняясь к стене. Это был ебаный пиздец. В голове словно крутилась карусель с навязчивой противной музыкой. С каждым оборотом музыка лишь усилялась, отчего Купер хотела волком выть от безысходности. Красивые железные кони в беззвучном беге следовали за ритмом карусели, завораживая своим прекрасным видом невидимых зрителей. Но только внимательный зритель смог бы заметить, как постепенно краска с этих красивых созданий слазила и падала на пол уродливыми клочками. Карусель была красива только в тот момент, когда ты не всматривался в неё. Костья схватилась руками за немного отросшие черные волосы и тихо всхлипнула. Она понимала, что сейчас не время для слабости, но просто не могла больше терпеть. Девушка позволила себе эту маленькую слабость, пускай эта истерика случится сейчас, когда нет посторонних, нежели когда она будет не одна. Тихие всхлипы переросли в несдерживаемые выкрики и вой, который Костья уже даже и не пыталась контролировать. Она позволит себе быть слабой несколько минут. И только.       «И вот ты снова здесь, неужели твои слова ничего не стоят? Неужели я бегу по кругу?»       Резкий звук удара прозвучал в тишине коридора. Купер отвесила себе пощёчину, потом вторую и третью. Девушка, тяжело дыша, валялась на полу и пыталась собраться с мыслями. Если бы она не ударила себя, то не перестала бы плакать. Никто не должен видеть её такой. Никто. Несколько минут прошли, и теперь Костья снова должна была подняться с высоко поднятой головой и идти дальше. Она сильная и защитит себя и Бэллу. Вытирая слезы тыльной стороной ладони, девушка попыталась подняться. Поначалу выходило неважно, ноги дрожали и подкашивались, но Костья смогла взять контроль над действиями и подняться.       «С этими слезами умерла и прошлая я. В новом будущем такая слабость может стоить мне слишком многого, поэтому…»       Она сжала ладонь в кулак, впиваясь отросшими ногтями в кожу до красных пятен. В конце коридора гулким эхом слабо доносились чьи-то шаги. Костья сделала глубокий вдох, стараясь заполнить лёгкие как можно большим объёмом воздуха и томно выдохнула.       — Бэлл, я обещаю, что смогу защитить тебя. Моё солнце…       Звук шагов становился все громче и чётче, поэтому девушка поспешила вернуться в их с Бэллой временную комнату, хотя кто знает, может, и не временную, в такой ситуации нельзя ничего точно обозначить.       Комната была заполнена плотной тьмой, в которую Костья шагнула с закрытыми глазами. Ни окон, ни просветов под дверью, словно находишься в гробу. Железный саркофаг, в который ты лёг по собственному желанию. Один шаг, второй — и она слышит мирное сопение её милого ангела.       Рука непроизвольно потянулась к лицу Бэллы, пропуская сквозь пальцы несколько прядок её светлых волос. Она так сильно хотела сжать девушку в своих объятиях, уткнуться ей в макушку и стоять так долго-долго, ни о чем не думая, просто наслаждаться этим моментом хоть всю жизнь. Но вместо того, чтобы тешить себя несбыточными грёзами, она просто одёрнула руку от этого спящего чуда и вернулась к своей кровати.       Её чувства невзаимны, Купер это помнила, поэтому не хотела доставлять Бэлле какой-либо дискомфорт своими касаниями. Она не хочет, чтобы Кузнецовой было противно, поэтому лучше будет держать себя в руках.

***

      Утро началось не очень хорошо, но и не слишком плохо. Поспать девушки толком не смогли, поэтому вставать пришлось через силу. Их разбудили крики Лужанской, которая, без церемоний ворвавшись в комнату, начала всех будить. Поначалу никто не понимал, что происходит, но, в конце концов, подняться с кровати пришлось так же, как и прислушаться к крикам этой раздражительной особы, которая настырно привлекала к себе внимания.       — Хватит спать, блять, встали и умылись. Я принесла вам форму, — сказала Лика, кладя стопку с одеждой на ближайшую тумбу и рядом сапоги на шнуровке. — Как умоетесь, пойдём вместе завтракать, а потом на ваше распределение.       — Что за распределение? — спросила Бэлла, сонно потирая глаза и пытаясь наладить связь с реальным миром.       — Вас распределят на одно из пяти направлений, о которых вам вчера должна была рассказать Алина. Без дела здесь никто не находится, за место надо работать, — уже более мягким тоном ответила Лужанская, недовольно смотря на заспанную Бэллу, — если опоздаем — завтрак не получим, неужели вы хотите ходить до обеда голодными? Не думаю, что вы вчера успели пообедать.       И она была права, поэтому девушки, ещё немного для вида посомневавшись, ускорили свои сборы. И вот уже через пять минут все были готовы выйти в свет. Столовая оказалась очень близко и представляла собой большое помещение с прямоугольными столами на шесть-восемь человек. В конце помещения находилось что-то вроде буфета, в котором через железное окошечко можно было получить свою порцию. Лика повела их за собой, попутно беря у входа три подноса. Людей в очереди за утренней порцией было мало, поэтому и там они долго не задержались, почти сразу получая свою серую порцию манной каши и чая с печеньем. Костья прикола не оценила, но, засунув свои возмущения куда подальше, решила, что это лучше, чем ничего. Девочки полностью переложили весь оставшийся выбор свободных мест за столиком Лике, потому что это было почти нереальной задачей, ибо все места практически были заняты и если оставались свободные места, то они были одиночными, максимум парными и все, но парные — редкость. Лика же внимательным взглядом оглядывала всех присутствующих, ища кого-то конкретного. Её взгляд остановился на чьей-то каштановой макушке, отчего девушка расплылась в нежной улыбке и направилась в сторону обладательницы каштановых волос. Купер недовольно скривилась, понимая, к кому именно они идут, но все же последовала следом, слегка толкая за собой Бэллу, чтобы та перестала витать в своих облаках и вернулась к реальности.              Купер заметила, что Бэлла вела себя более странно, чем обычно, но в чем заключалась причина этого поведения, она не знала. Кузнецова витала в облаках, постоянно думая о чем-то своём сокровенном. И Купер было пиздец интересно, что же успело случиться за последнюю ночь такого, что могло послужить такой пищей для размышления. Из этой внутренней дискуссии девушку вывел громкий голос Лужанской, радостно поприветствовавшей девушку, к которой они все это время шли. Настя. Купер так и знала. Ладно, переживёт.       Все трое уселись за столик и принялись есть. Точнее, ела в основном только Купер, Лика же болтала о рутине со слегка заебанной Настей, которая слушала ее, скорее всего, вполуха, а Бэлла снова погрузилась в свои думы, забывая моментами доносить ложку с кашей до рта.              Девушка жевала безвкусную и вязкую кашу, попутно разглядывая столовую. Светлое помещение со столиками, у входа было что-то вроде подставки с подносами и мусорным ведром. Можно было сказать, что в помещении и преобладал минимализм, но, в принципе, а что ещё могло быть в столовой, ведь сюда же не развлекаться приходили, а просто поесть.              — Какая ужасная каша, — скривившись, резко прервала мысли Костьи Бэлла.              Купер, не ожидавшая того, что ее подруга все-таки за всю их трапезу что-то скажет, подавилась печенюшкой. Бэлла похлопала ее по спине.              — Кх, блять. Спасибо, — улыбаясь уголками губ, тихо сказала Костья, ловя смущающийся взгляд младшей.              «Что здесь происходит? Она смутилась?»              Бэлла быстро отвернулась, возвращаясь к своей каше.              «Ладно, бывает?»              — У вас после завтрака будет распределение, поздравлю, — вставила несколько слов Настя, ради приличия переводя взгляд на Костью.              — Только у нас двоих? — спросила Купер.              — Да. Так даже лучше, не придётся идти в зал и долго собираться, чтобы провести посвящение и прочую муть, которая, по сути, вообще здесь не нужна. Вам просто надо будет встретиться с Митрониной, и она быстренько проведёт всю эту «церемонию», и будете свободны, — говорила Настя, заканчивая с завтраком. — Вы же слышали о направлениях уже? Горб должна была рассказать, но, зная эту ленивую жопу, могу поспорить, что она сказала только половину, полагаясь, что остальное вы сами поймёте по ходу дела.              — Ага, можешь рассказать поподробнее? — спросила Костья, замечая, как в их диалог начала вслушиваться Бэлла.              «Отлично, она стала подавать признаки жизни».              — Итак, направлений всего пять, как вы уже и сами знаете, среди них: по организационным вопросам и прочей мути, за которую отвечает Горб, вы уже знакомы; дальше у нас идёт направление по вылазкам и операциям, связанным с уже внешними действиями, они отвечают в основном за агит.ролики, рейды, доставку продуктов и необходимых ресурсов и т.д; хозяйственный — не думаю, что тут надо что-то пояснять, за него у нас Ксюха отвечает, вы, наверное, скоро встретитесь, она любит новеньких; управление — это Ася, но она представляет именно этот бункер, а там уже по городам, а то и регионам; последний — это технический, там решают вопросы технической части, — закончила Настя, заинтересованно наблюдая за переваривающими информацию Бэллой и Костьей.              — То есть таких бункеров много? — спросила Бэлла.              — Да…              Их прервал протяжный звон динамика, прозвучавший с коротким интервалом несколько раз. Как выяснилось, он означал конец завтрака и начало «рабочего» дня всех присутствующих. Люди постепенно расходились по своим делам, а Лика, попрощавшись с Настей, повела девушек в уже знакомый зал для совещания, чтобы узнать вердикт Митрониной.              Костья всю дорогу ловила на себе странные взгляды Кузнецовой, что начинало немного раздражать, особенно в этой ситуации. Мурашки на коже девушке не предвещали ничего хорошего.              

***

             Приглушённый свет после яркого коридорного заставил вошедших слегка поморщиться. Было достаточно тихо, необычно. За столом на одном из стульев, вальяжно разложившись, сидела Ася, поднося к своим губам тонкую сигарету. Она окинула взглядом всех вошедших девушек и, выдохнув густой ком дыма, попутно туша сигарету и кидая ее в пепельницу, встала. Лика махнула рукой Костье и Бэлле, чтобы они стояли на месте, а сама направилась к Митрониной. Пока они о чем-то тихо разговаривали, Бэлла украдкой смотрела на Костью, пытаясь рассмотреть каждую деталь в ее одежде, волосах, лице. Купер была напряжена и Бэлла не могла понять почему, может, она волновалась? Кузнецова не понимала, что с ней происходит, но после вчерашнего рандеву с душем, она не могла без стыда смотреть в глаза своей спутнице. Из-за приглушённого освещения профиль Костьи казался ещё более острым, чем обычно. Комбинезон хорошо подчёркивал ее фигуру, которую старшая прятала за оверсайз одеждой.              «Как она так спокойно согласилась надеть его?»              Бэлле чертовски нравился образ старшей, которая выглядела словно модель, сошедшая с подиума к обычным смертным. Этот вырез у шеи, который плавно переходил к ключицам, тонкие запястья и стройные длинные ноги; черные короткие волосы слегка отросли, татуировки на такой контрастно бледной коже… Она чувствовала, как постепенно сходит с ума, просто глядя на неё, но прекращать эти пытки девушка ни за что не хотела.              «Купер всегда была такой красивой?»              В голове снова и снова вспыхивали картинки, в которых Кас целовала её шею, плавно спускаясь к груди, как она мяла её ягодицы и зарывалась в волосы, завлекая в поцелуй. И именно в этот момент Купер повернулась к Бэлле, чтобы что-то спросить. Бэлла нервно улыбнулась, пытаясь скрыть подступающий к щекам румянец.              — Бэл, всё хорошо? Ты случаем не заболела? — с беспокойством спросила Купер, прислоняясь холодной ладонью ко лбу младшей, — температуры, вроде, нет…              И Бэлла готова была умереть от этих прикосновений прямо так.              «Бэлла, блять, возьми себя в руки. Сейчас ты не о том должна думать».              — Девочки, подойдите сюда, — крикнула Лужанская, подзывая их к себе рукой.              Напряжение повисло в воздухе. Митронина хищно смотрела на девушек, скрещивая руки и принимая более естественную, но в то же время величественную позу. Когда они подошли, она оглядела их ещё раз, но уже более официально, проверив нормально наличие формы, делая в голове пометки их собранности.              — Итак, девочки, давайте обойдёмся без всех этих вступительных речей, они вам всё равно будут ни к чему, — начала Митронина, замечая вошедшую в комнату Алину и приветственно кивая ей. — Купер, с сегодняшнего дня ты будешь участвовать в операциях по вылазкам на поверхность и воен.отряде, — хищно улыбаясь, говорила Ася, смотря на начинающую выходить из себя Купер. — А Бэлла… Вы будете вместе работать, так уж и быть.              Костья стояла, еле сдерживая себя, ладони то сжимались в кулаки, то разжимались. Она понимала, что личная неприязнь сыграет свою роль, но не думала, что на Кузнецовой тоже…              «Зачем тебе Бэлла? Она же ничего не сделала…»              — Хорошо, а что нам придётся делать? — спросила слегка ошарашенная новостью Кузнецова.              — На днях и узнаете, пока у вас будет пробная неделя, в течении которой мы посмотрим, как вы справляетесь с задачей и заслуживаете ли вообще места здесь, поэтому я уже назначила вас в первый отряд, поздравляю, — отвечала уже менее заинтересованная в разговоре Ася, переключая внимание на Алину. — Это важная вылазка, поэтому постарайтесь на славу. Свободны.              Лужанская вывела девушек из комнаты, оставляя Митронину и Горб одних. Она грустным взглядом посмотрела на Бэллу, слегка сжимая ее плечо, и на все больше и больше закипающую Купер, которая то и дело хотела кого-то ударить.              — Я кое-что забыла, идите дальше, я помню куда идти, — бросила в след Лике Купер и, развернувшись, побежала назад.              Эмоции переполняли девушку изнутри, затмевая какие-либо мысли и здравый смысл. Она резко остановилась, облокачиваясь о стену и тяжело дыша.              — Успокойся, приди в себя…              Костья попыталась взять дыхание под контроль, но вместо этого лишь сорвалась и ударила кулаком о стену, пытаясь переключиться с ментальной боли на физическую. Перед глазами все плыло от гнева и обиды.              «Почему Бэлла?» — единственный вопрос, интересовавший её.              Костья посмотрела в сторону зала, из которого они недавно вышли и чётко поняла, что ей нужно делать. Расстояние резко стало сокращаться, так же, как и остатки здравого смысла. Ладони сжались в кулаки, а девушка с ноги открыла эти уже ненавистные двери.              Все тот же тусклый свет и воздух, пропитанный сигаретным дымом, в котором стояла Горб и Митронина. Девушки, явно не ожидавшие того, что их кто-то мог прервать, слегка насторожились, а точнее, только Алина. Ася улыбнулась, повернув голову в сторону вошедшей Костьи. Их взгляды пересеклись. Яростно-требовательный Купер и хищный Аси. В воздухе повисло вязкое, почти осязаемое напряжение, которое тонким слоем ложилось в лёгких, затрудняя дыхание. Алина, стоявшая рядом с русоволосой, напряжённо покашляла, надеясь отвлечь их друг от друга. Но это послужило лишь сигналом для Костьи, которая накинулась на Асю, сжимая руками её горло и придавливая к круглому столу. Алина хотела было закричать и позвать на помощь, но в последнюю секунду успела заметить, с каким выражением лица Ася смотрела на Костью, и внутри все похолодело. Хищная улыбка и затуманенный взгляд голубых глаз встретился с бешеным зелёным пламенем. Девушка потянулась рукой к правому карману комбинезона, доставая оттуда маленький пистолет и целясь прямо в Костью.       — Отошла от нее…