В один день он забыл моё имя

      Фиат приподнялся со своего места, приветствуя старшего и улыбаясь. Пи’Тайп с ним был добр, они быстро нашли общую тему — спорт, и обсуждали рабочие стратегии футбола и баскетбола, рассуждая о том, как эти два вида развивают мускулатуру, обмениваясь воспоминаниями о победах и проигрышах. Фиат чувствовал себя очень счастливым. Наконец-то кто-то относится к нему как к равному собеседнику, слушает его и уважает мнение. Он думал, что всё, наконец, у него будет хорошо, будет человек, который полюбит его. Фиат даже откровенно рассказал старшему о своей семье и только когда вспомнил о друге осекся, ненадолго замолкнув, но вскоре мило улыбнулся Пи’Тайпу.       После нескольких стопок крепкого алкоголя, старший вдруг потянулся к своему смартфону. Фиат, не скрывая своего любопытства, попытался разглядеть, что делает доктор. Пи’Тайп открыл инстаграм, быстро пролистал ленту до нужного профиля и, когда на экране мелькнуло фото какого-то парня, смутно знакомого Фиату, который улыбался, глядя в камеру, с каким-то особым трепетом прошептал «Тарн». Улыбка сползла с лица Фиата, и он отвёл глаза. Он злится. Пи’Тайп потянулся к новой порции алкоголя, а младший пьяно улыбнулся вновь, собираясь воплотить свой план, в главной роли которого он, доктор и неизменный шантаж.       Когда Пи’Тайп совсем опьянел, Фиат решил, что пора действовать.       — Пи’, — протянул он. — Как же ты попадёшь домой?       — Тарн… — как-то отчаянно прошептал старший, заставляя Фиата со злостью сцепить зубы.       — А может, я смогу помочь?       Пи’Тайп что-то неразборчивое произнес в ответ и снова позвал уже ненавистного Тарна. Но Фиат, немного шатаясь, подошёл к старшему, помог ему встать, а тот случайно увидел в нём своего возлюбленного. Фиат прищурился и решил, что ему это только на руку.       Когда они вышли на улицу и младший набрал номер такси, спортивный доктор вдруг спросил:       — Почему ты не на машине?       — Я пьян также, как и ты… — прошептал в ответ Фиат. Он подумал, что его голос с обычной громкостью может быть подозрительным, и тогда старший точно поймёт, в чьих он руках. Пока будет лучше, если спортивный доктор будет думать, что рядом с ним этот Тарн. А уж потом Фиат придумает, как выкрутиться.       В такси Пи’Тайп, разморённый духотой улиц, сонно искал уютное положение для сна, что практически на руку Фиату, только, вот, куда ехать младший не знал.       — Тайп, скажи водителю адрес… — снова прошептал он, нарочно избегая уважительного обращения.       — Скотина, Тарн! Ты за три дня дорогу домой забыл? — возмутился старший, и Фиат судорожно стал пытаться придумать причину, по которой адрес дома должен назвать именно доктор. Наконец, он нашёл выход и прошептал:       — Я просто скучал и хочу услышать твой голос. Пи’Тайп, явно довольный таким откровенным ответом, произнёс шепотом:       — Какая ты скотина, Тарн… — после чего назвал адрес и машина, наконец, отправилась в путь, к облегчению младшего.       Пока Пи’Тайп посапывал в душном салоне, Фиат задумался о том, стоит ли нести старшего до квартиры и тогда уже исполнять задуманное или воспользоваться его состоянием сейчас, пока он беззащитно спит. Всё-таки их кто-то может заметить из соседей, позвонить реальному Тарну и тогда плакал весь план Фиата. Даже если он попадет в квартиру доктора без проблем, на обратном пути его могут заметить выходящим от старшего. Шанс того, что получится манипулировать — минимальный. Значит, нужно действовать сейчас.       Осталось понять, как сделать так, чтобы было видно, что не он начал это. Фиат посмотрел на сопящего доктора и у него появилась идея. Он осторожно притянул к себе Пи’Тайпа и поменял его положение так, чтобы старший прижимался к нему, уткнувшись носом в шею. Довольный результатом, Фиат вытащил телефон, открыл приложение с камерой, устроился удобнее и прижался губами к губам доктора. Видимо, всё ещё не осознавая, где он, Тайп поддался и углубил поцелуй. Шокированный Фиат еле успел нажать кнопку, чтобы сделать фото, до того, как старший вновь отключился с тихим «Тарн».       Довольный успешным завершением дела, Фиат еле подавил в себе желание отправить фото Лео. О, он, наверное, будет очень зол. Но всё это нужно видеть своими глазами. Наконец, машина прибыла в место назначение. Фиат расплатился и разбудил доктора.       — Приехали? — потёр глаза Пи’Тайп, чувствуя себя бодрее. Младший даже подумал, что он очень удачно решил реализовать свой план именно в такси. Ещё неизвестно, как поведёт себя спортивный врач сейчас.       — Да, нужно выходить, Пи’ — мило улыбнулся ему Фиат. Тайп обернулся на его голос и застыл. Он, видимо, очень надеялся, что едет всё-таки со своим Тарном и теперь выглядел расстроенным.       Покинув машину, они остановились возле входной двери. Фиат сделал вид, что очень обеспокоен состоянием старшего, поэтому поспешил спросить:       — Пи’, ты точно сам дойдёшь? Тебе не нужна моя помощь?       — Нет… — резко ответил тот. — Всё в порядке. Ты домой доберешься?       Фиат просиял и кивнул. Пи’Тайп кивнул и зашёл внутрь многоквартирного дома.       — Пока, Пи’Тайп! — елейно произнёс младший и помахал ему. Переполненный радостью, Фиат достал телефон, собираясь поделиться с другом о том, как быстро он получил желаемое, но не увидел его номера в контактах.       — Что за черт! — раздраженно воскликнул он. В списке входящих и исходящих имени Лео тоже не было.       — Не мог же ты просто взять и раствориться, побрал бы тебя… — продолжил ругаться Фиат.       По дороге домой он был занят мыслями о странном исчезновении друга, так что план с шантажом Пи’Тайпа отошёл на второй план. И вдруг Фиат осознал, что если Лео просто всё подстроил, то его вещи должны остаться на местах! Пусть не все, но какие-то точно! Спрятать всё невозможно. А колено… Видимо, правда прошло.       Первым делом, когда дверь дома за ним закрылась, он снова спросил тетушку Рау, не возвращался ли Лео, но получил тот же ответ, что нет никакого господина с таким именем в этом доме.       — Хорошо в роль вжилась. — прошипел Фиат, открывая дверь их с другом комнаты.       Он со злостью открыл шкаф и увидел только свои вещи, аккуратно сложенные и размещенные на всех полках.       — Да быть такого не может! — с этими словами юноша стал вытаскивать одежду и кидать её, если это только его вещи. Когда, наконец, шкаф был пуст Фиат стоял в куче разбросанных футболок, толстовок и джинс. Никаких утонченных рубашек Лео, костюмов, галстуков, шарфов не было.       Его охватила паника и он мелко задрожал, вдруг поддавшись мысли, что друг правда исчез, а ему от этого так больно, что невыносимо.       — Это получается я один теперь? — с отчаяннием произнес он, вспоминая то, как Лео всегда в такие моменты успокаивал его, был рядом, защищал от страхов, утешал в случае обид, позволяя лежать близко-близко, уткнувшись носом в его шею.       Фиат отошёл на пару шагов назад и, ослабев, сел на кровать.       Лео говорил ему перестать плакать, когда отец с ненавистью выгонял маленького Фиа из дома. Лео крепко обнимал. Приносил сладкое. Впервые показал компьютер и позволил играть… И тут юношу осенило:       — Ноутбук! Если он решил подшутить, то, скорее всего, главный помощник при нём! Какой же отвратительный из тебя клоун, Лео — бросил он, прежде чем выйти из комнаты.       Но, к ужасу, Фиата, который до последнего надеялся, что сейчас он раскроет всю эту дурацкую шутку и Лео тут же вернётся, ноутбук лежал на прежнем месте. А когда юноша открыл его, то профиль показался только один — его. Фиат ошеломлённо замер. Его оцепенение прервала тетушка Рау:       — Молодой господин Фиат, Вас матушка к телефону просит.       — Кто? — хрипло отозвался тот, не сумев отойти от потрясения.       — Ваша матушка, господин. — Рау протянула ему телефон и легко улыбнулась. Фиат прижал смартфон к себе и произнес «алло». Голос матери Лео раздался в трубке:       — Сынок! Как ты там? Папа говорил, что ты занят очень тренировками. Ты находишь время на отдых?       — Я не Лео… — прошептал юноша в ответ.       — Фиат? Какой ещё Лео? Ты с кем-то подружился? Смотри, будь гостеприимнее! Обязательно познакомь его с нами, ладно? — ласково говорила женщина, словно действительно давала наставления родному сыну. Фиату стало тяжело сдерживать слёзы и он, всхлипнув, тихо позвал:       — Мама…       — Ну-ну, милый, мама скоро вернётся, не плачь. Ты же у меня сильный мальчик. А когда я приеду, то крепко-крепко обниму, хорошо?       — Хорошо… — протянул он, в полной мере осознавая всё, что разворачивается сейчас. В его мире больше нет Лео. У него есть любящая семья, добрые служащие и Пи’Тайп. Только почему так тоскливо?