У тебя изо рта пахнет хуями

— Д-да м-м-мне просто нечего делать было н-на домашнем аресте, Р-рик! Я д-даже не разделся, Р-рик, успокойся!.. Этот жалкий лепет взбесил старика еще сильнее — перед глазами несколько секунд буквально стояла красная пелена, и Морти испуганно попятился назад, но уже ничто не могло спасти его от заслуженной кары. — Т-ты… ты!!! Схватив мерзавца за грудки, Рик встряхнул его как следует и прошипел ему в лицо, брызгая слюной от злости: — Ты что, нахуй, вытворяешь?! — Рик, н-не надо!.. — Я терпел твое блядство, — ярость бурлила в Санчезе, как вода в закрытой кастрюле. — Терпел все твои выходки, все пропуски приключений, но это… это, сука, слишком даже для тебя! И, взмахнув бластером, он при помощи одного лихого выстрела продырявил поднятую крышку ноутбука, сделав экран траурно-черным навек. — А-а какая тебе разница? — пережив первый испуг, пошел в оборону Морти. — Т-ты же сам всегда говоришь, что т-тебе на всех похуй!.. Редко когда пиздюк раздражал его настолько сильно — только каким-то чудом Рик удержался от того, чтобы выдать тому полноценных и тяжеловесных пиздюлей. Вместо этого он просто крепко схватил Морти за руку, не давая уйти от разговора, и заявил: — Ты мне зубы не заговаривай! Мне похуй, кому из своих малолетних друзей ты подставляешь задницу, но никаких, блядь, лысых извращенцев с потными руками и коллекцией детских трусиков в сейфе рядом с тобой быть не должно, ты меня понял?! — Р-рик, мне больно!.. — Ты. Меня. Понял?! Поняв, что от него не отвяжутся, пацан наконец сдался: — Л-ладно, ладно, никаких взрослых… И вырвал свою руку, с удрученным видом растирая красные пятна от дедовых пальцев на коже. — Ох, г-господи, — немного успокоившись, Рик отошел в сторону, почесывая седую голову. — Я… я даже не знаю, Морти, чего твоя жопа просит больше — члена или ремня! — З-знаешь, от тебя я бы принял и то, и другое… Что, опять за свое? Ученый даже подумал, что ослышался, но нет — Морти слегка покраснел, опустив взгляд в пол, и он тоже вдруг почувствовал смущение, хотя не с его возрастом и образом жизни чего-то стесняться! — Следи за языком, — кашлянул он. — Я, конечно, м-могу сделать так, чтобы ты долго не смог сидеть, но тебе это вряд ли понравится… Ошейник. Кожаная полоска с шипами, застегнутая на тонкой шее внука, неожиданно привлекла его внимание. Да уж, он совсем упустил момент, когда у Морти резко сменились ориентиры, и тот начал носить больше побрякушек, чем его сестра, краситься аккуратнее… да и члены наверняка сосать лучше! Рик совсем не вывозил. Морти стал таким неуправляемым, что иногда даже находиться рядом с ним было тяжело, но… но разве он по своей сути не остался псом? — Как я понимаю, у тебя слишком много свободного времени, раз ты тратишь его на всяких извращенцев, — бесцеремонно просунув два пальца под ошейник, он дернул мальчика на себя. — А мне как раз нужна помощь в приключении! — Вот блииин…

***

      Они летели молча. В салоне воцарилось такое напряжение, что даже вдохнуть заряженный им воздух получалось с трудом. Рик такой козел. Ему лишь бы влезть не в свое дело! Уж лучше быть шалавой, чем Морти Смитом, над которым все потешались. Прежняя его личность не представляла из себя ничего, достойного внимания, а теперь все на него смотрели. Все сворачивали на него шеи и пускали слюни, и что в этом может быть плохого? Ну и что с того, что он немного потанцевал перед тем мужиком — даже ведь одежды не снял! А Рик так разозлился…       Я люблю тебя, Рик. Не как дедушку! Эта фраза разрушила все. Морти никогда не посмел бы сказать такие вещи вслух, но тогда, будучи завернут в один кокон с дедом и наблюдая, как к ним подползает гигантский паук со щелкающими жвалами, он действительно поверил, что скоро умрет… И он действительно умер — морально. В тот момент, когда Рик осуществил свой гребаный запасной план и спас их, прострелив кокон и убив паука, а потом… потом прямо там, на паутине размером с детскую площадку, натянутой над покрытой тьмой пропастью, высказал все, что думает об этом признании. Назвал Морти придурком, больным маленьким уродцем со спермой вместо мозговой жидкости, поклонником "Игры престолов", жителем Алабамы и прочими ласковыми эпитетами, и в конце концов завершил это холодным: — Я не извращенец, Морти. Найди себе кого-то другого, если мы вообще отсюда, блядь, выберемся… И теперь они снова прилетели в какую-то жопу Вселенной, где стало очевидно, насколько Рик затаил на него злобу. Постоянно орал на него трехэтажным, заставляя бегать и ловить каких-то покрытых панцирем зверьков, а парню и так было непросто, ведь он отвык от постоянных приключений, предпочитая им тусовки в веселой компании… — Шевели булками, пес, вон тот убегает!!! Морти устал страшно. По лбу его градом бежал пот, он задыхался, зверьки вырывались из рук, и удержать их за гладкие раковины было непросто… Услышав шум мотора, он ушам своим не поверил — Рик сел в тарелку и взлетел! — Мне надо на черный рынок, — заорал старик, перекрикивая шум ветра. — Налови побольше до того, как я вернусь, лады?! И так Морти остался один. Один на незнакомой планете, бессильно глядя вслед улетающему кораблю, и у ног его возились и пыхтели выпавшие из опустившихся рук панцирные ребята…