У тебя изо рта пахнет хуями

— Козел!!! Помахав кулаком вслед скрывшейся за облаками тарелке, Морти со злостью пнул камень у себя под ногами и упал задом на землю, закрыв лицо ладонями. Зверьки, которых он должен был поймать, постепенно начали расползаться, но некоторые остались рядом. Кто-то даже его обнюхивал, шумно выдыхая воздух, и это было единственное общество, на которое парень мог рассчитывать до тех пор, пока Рик соизволит вернуться… если не забудет про него, конечно! Ну конечно. Так ведь всегда и было. На что еще он надеялся? Телефон не ловил связь. С горькой усмешкой отвернувшись от светящегося прямоугольника экрана, Морти еле удержался от того, чтобы швырнуть ни в чем не повинный гаджет куда подальше. О, как же он был зол!       И что самое противное — даже от осознания того, насколько ужасен его дед, после всего кидалова, риска для жизни, манипуляций и лжи он не мог перестать чувствовать эту срань. Не мог перестать… любить! Несмотря на то, сколько он истерил на Рика, называл его (заслуженно) мудилой и отказывал в приключениях, в глубине души Морти все равно восхищался ученым. Его интеллектом, дерзостью, смелостью делать все что, блядь, только в голову взбредет — всеми этими качествами, которых так недоставало самому мальчику, и он сам не заметил, как его восхищение приняло весьма странные формы. Как он принялся балдеть от любых прикосновений Рика, будь это обнимашки в конце удачного приключения или какая-то медицинская процедура, пялиться на деда украдкой, рассматривая тронутые возрастом, но все еще привлекательные грубоватые черты, и в конце концов дошел до того, что, глядя на пальцы Рика, мирно занятые сборкой очередного изобретения, начал представлять их глубоко у себя в заднице… Но шансов у него не было никаких. Никогда. Не в этой жизни! Точно не в реальности, где Рик и Морти связаны кровным родством…       Земля вдруг содрогнулась. Мелкие камешки начали подпрыгивать, а все панцирные существа, какие еще остались рядом, резво побежали куда-то сплошной кучей — и Морти увидел нечто, к чему точно не был готов. Броне этого создания позавидовал бы любой земной танк. Сплошные твердые щитки, наверное, даже без сантиметра зазора, огромные когтистые лапы, после каждого шага которых в земле оставались траншеи, и розовый дрожащий нос размером с хороший булыжник, который подозрительно поворачивался к нему все ближе… Мелкие зверьки бодро облепили заднюю лапу этого монстра, как виноградины свою лозу. А оно, взревев, кинулось на Морти так, будто ему это и вовсе не мешало! — Бляяядь!!! У юноши, по закону подлости, не было с собой никакого оружия. Проклиная Санчеза с его черным рынком последними словами, он кинулся бежать, но силы, само собой, оказались не равны. Его подняло за шиворот, встряхнуло так, что весь мир на пару секунд превратился в смазанную картинку, а затем он жестко встретился с землей, даже не почувствовав боли в первую пару секунд… А потом брызнула кровь. Если бы Морти каким-то чудом не нашел в себе силы откатиться в сторону, то точно увидел бы собственные кишки, но, к счастью, когти только прошлись по касательной, сильно поранив его и разорвав футболку на клочки. Панцирный монстр не торопился, видимо, желая посмаковать свою победу, а он мог только… ползти. Ползти из последних сил, обливаясь кровью и плача, и, когда перед ним открылась полная острых белых зубов пасть, он смог прошептать только имя своего единственного жестокого Бога: — Р-рик… И все перед его глазами стало черным. Но, когда боль постепенно начала возвращаться, он понял, что почему-то еще жив. И что хищника нет рядом — какого?.. — Держиииись, Морти, дедушка уже здеееесь!!! Животное уже не выглядело таким уверенным в своей победе, ведь над ним летала дребезжащая от напряжения, шмаляющая из всех пушек тарелка, у которой даже багажник, перевязанный веревкой, не закрывался — столько туда Рик набил покупок со своего гребаного рынка. Бой оказался недолгим — враг убежал, скуля и подволакивая раненую лапу, и, послав ему вслед мини-ракету с самонаведением, ученый наконец-то приземлился. — Господи, М-морти, только не спи! — мальчик поморщился от хлопков по щекам. — Не смей спать, понял?! Кто дал тебе право подыхать без моего разрешения?! Голова кружилась так, что Морти тошнило. Он мало что понимал, сил у него не было, и только в машине он смог прошептать: — Я ж т-тебе салон испачкаю… — Да какой, блядь, салон, — Рик положил его на заднее сиденье. — Его-то заменить будет куда проще, чем тебя! После укола волшебной сыворотки Морти почувствовал себя несколько лучше. И даже не из-за самого лекарства, а из-за того, что старик был рядом с ним, ожидая заживления ран. Гладил по голове, пытался говорить какую-то успокаивающую чушь и периодически напоминал строгим голосом, что спать нельзя — а потом у Морти в заднем кармане зазвонил телефон. Громко, противно и раздражающе… — Р-рик, помоги. Я н-не могу… — Наверное, твоя мамаша опять истерит по поводу приключений, — перевернув внука, Рик глубоко запустил ладонь в его карман. — Сейчас я такую отмазу придумаю, что ты охуеешь!.. Зря он снял трубку, даже не посмотрев на номер. — Привет, детка, — сказал томным голосом человек на другом конце провода. — Помнишь, как я на той неделе натягивал твой сладкий зад?.. Испуганно пискнув, Морти закрыл себе рот ладонью. Остальной части речи он не слышал, потому что Рик плотно прижал телефон к уху, ничего не говоря в ответ и при этом все сильнее меняясь в лице… Блин, блин, вот чеееерт! Весь этот короткий разговор парень пролежал, как на иголках. Он готов был вырвать у Санчеза мобильник силой, но не мог пошевелиться в равной степени от своих травм и от стыда… — …встретимся сегодня вечером? — Пошел нахуй!!! — гаркнул Рик, прерывая разговор, и бросил внуку телефон обратно двумя пальцами так, будто тот был чем-то грязным и липким. — П-прости меня, пиздюк. Я тут нечаянно… И, злобно усмехнувшись, он перешел на водительское сиденье, заводя мотор. — Н-нечаянно ответил по твоему шлюхофону, только не обижайся, лады? Путь домой прошел в полном презрительном молчании. Морти отлеживался от ран, Рик подчеркнуто уделял внимание только дороге, и, собственно, ничего не изменилось. Как прилетели они на эту планету в нервном напряжении — так с нее и улетели!

***

      Окончание домашнего ареста Морти встретил, как освобождение с зоны. Пользуясь отсутствием родителей дома, он мог собраться куда-нибудь, ни перед кем не отчитываясь, и с успехом этим пользовался. Переворошил весь шкаф, навесил на себя множество крестов и цепочек, и когда он уже сидел за столом перед зеркалом, подводя глаза, на пороге вдруг нарисовался Рик. — Пес, рванем в приключение, а? — Может, не сегодня? — дернул плечом юноша. — М-меня друзья ждут… И этот ответ Санчезу явно не понравился. — Друзья? — скривился тот, прислоняясь спиной к косяку и складывая руки на груди. — Опять… опять будешь тусить с этими ебливыми молокососами вместо того, чтобы заняться чем-то действительно стоящим? — "Стоящее" в твоем понимании — это охотиться за всяким дерьмом для твоих опытов, рискуя попасть под пули? — этот разговор нравился Морти все меньше. — Уж прости, Р-рик, мне есть, на что потратить свою молодость! — Пффф, я уже это где-то слышал, — ученый возвел глаза к потолку. — Экзамены, колледж, ипотека, работа с графиком пять на два… Все по заветам твоего тупого папаши! Хотя Морти не строил иллюзий по поводу интеллекта своего отца, слышать это все равно было неприятно. — Нет, Р-рик, — он зловеще улыбнулся. — У меня несколько другие планы н-на жизнь… — И какие же? — с вызовом спросил Рик, нахмурившись. — О, все очень просто, — Морти придвинулся к зеркалу, подчеркнуто внимательно подводя слизистую. — Вырасту, съеду от родителей… н-найду себе к-какого-нибудь… какого-нибудь сахарного папочку и буду жить на широкую ногу… Что-то внутри него буквально кричало о том, что не стоит говорить такие вещи, и все равно он испытал мрачное удовольствие, увидев в отражении, как Санчез буквально чернеет лицом. — Значит, так, Мо-морти? Значит, из всех возможностей, что предоставляет тебе Вселенная, ты выбираешь быть просто тупой соской? — Да, — огрызнулся он. — Это уж точно лучше, чем быть просто человеческим щитом! Рик не сразу нашелся, чем ответить, и это заставило зверя внутри мальчика ликовать еще больше. — Д-да… да как ты смеешь говорить такие вещи?! Да ты в качестве этого самого щита видел то, что другим даже не снилось!.. — Видел, — Морти швырнул карандаш на стол. — И я, блядь, сыт по горло твоей Вселенной! Он попытался покинуть комнату, обойдя Рика, но тут вдруг схватил его под локоть: — Ты что, совсем охуел, щ-щенок? Ты как вообще с дедом разговариваешь?! — Пусти, — рванулся парень. — М-меня друзья вообще-то ждут!.. — Друзья? — ученый буквально расхохотался ему в лицо. — Не льсти себе, пиздюк: они тебе друзья только потому, что ты та еще тупая давалка! Даже у девочек из группы поддержки целомудрия больше, чем у тебя, окстись! — Д-да пошел ты, — у Морти буквально чесались руки, чтобы залепить ему пощечину. — Тебе н-не нравится, что я в кои-то общаюсь с кем-то, кроме тебя? Что я весело провожу время? Что меня больше никто не пинает на переменах и не сует головой в унитаз?! Это тебе не нравится? — Мне не нравится, что ты ведешь себя, как дурная малолетняя нимфоманка, придурок!.. Но Морти ничего и слышать не хотел — так он разозлился на то, что Рик испортил ему настроение перед тусой. Возмущенно фыркнув, он дернулся еще раз, и его наконец-то отпустили. — Б-буду поздно, — поправив растрепавшиеся волосы, он криво улыбнулся и издевательски послал старику воздушный поцелуй на прощание. — Не скучай!

***

      Найду себе сахарного папочку и буду жить на широкую ногу… Эта фраза навязчиво крутилась у Рика в голове, и даже несколько двойных шотов виски со льдом пока не облегчили душу. Уткнувшись взглядом в обшарпанную барную стойку, он полностью погрузился в собственные мысли… Он совсем не думал, что до такого может дойти. Что тот пиздюк, который неловко чмокнул его в щечку в паучьем коконе и признался в любви, настолько сильно изменится. Сахарного, блядь, папочку ему подавай! Одна мысль об этом привела Рика в такую ярость, что он едва не разбил сильным сжатием стакан у себя в руке. Чтобы какой-то богатенький скот забрал его — его! — Морти и забавлялся с ним, как с игрушкой, пока не надоест… опрокидывал на шелковые простыни за закрытыми дверями шикарного особняка… Не бывать этому, чтоб я сдох! — Повтори, — стакан шумно прокатился по лакированному дереву обратно к бармену. С твердым намерением разорвать на кусочки любого денежного мешка, что только попробует претендовать на жопку его внука, Санчез залпом опрокинул в себя следующую порцию горячительного. Ну Морти, ну сучка. Так меня обламывать! Чтобы променять общество самого умного человека во Вселенной на компанию друзяшек-дегенератов, надо воистину быть сыном Джерри. И хотя даже подумать о чем-то подобном для него было недопустимо, шальной вопрос все равно закрался в седую голову: интересно, а если бы я вставил ему лучше, чем все его приятели, он начал бы проводить время со мной? Да неее, бред какой-то — это шизофреническое предположение он предпочел прогнать водкой с лимоном. Все, лишь бы забыть. Все, лишь бы не прокручивать в памяти то, как лихо и уверенно расфуфыренный Морти ушел от него, кинул ради своих "друзей"…

***

      Настроение у Морти было крайне паршивым, но он старался этого не показывать. Попытавшись оставить все позади и не думать о ссоре с дедом, он храбро вошел в чужой дом, расправив плечи. В конце концов, что будет, если он немного повеселится? Стены тряслись от музыки. Под потолком висели бумажные флажки, у кого-то был день рождения — Морти даже не знал, у кого, и ему было похуй. Он был занят тем, что разбавлял бухло колой, параллельно притопывая в такт какой-то дебильной песне — прочь, плохие мысли! Чем больше он пил, тем легче шли стаканы. Он обещал заскочить всего на пару часиков, но благополучно об этом забыл, строя глазки какому-то парню с зелеными волосами. Тот, похоже, на пьяную голову оказался склонен к экспериментам и на флирт реагировал весьма положительно, но самое веселое ожидало впереди. Наверное, ему действительно стоило бы уже идти домой, потому что выпивка немного ударила по мозгам. У Морти ослабели ноги, и он даже не помнил, как оказался в этой комнате. Не помнил, кто притащил его сюда за руку, но в какой-то момент он обнаружил себя в комнате, где, в отличие от всего остального дома, было тихо. Несколько ребят сидели в кругу, будто занимаясь групповой медитацией, но силуэты их были размыты клубами дыма. — Ну что ты морозишься? Давай, будет круто! Кто-то подтолкнул Морти в спину. И он, сам не понимая как, оказался сидящим в этом кругу незнакомых людей с сигаретой, издающей сладковатый аромат, между пальцев…