У тебя изо рта пахнет хуями

      Морти выдул одним махом бутылку минералки — настолько его одолел сушняк. Потом тщательно почистил зубы, умылся, закинул одежду в стирку, и последним этапом его реабилитации от ночного загула стала горячая ванна. Развалившись в воде, он лениво щелкал кнопками телефона, читая сообщения от "ФрансуаХитрогоЛиса". С симпатичным блондинчиком чуть постарше него у Морти завязалась приятная переписка, загорелый пресс с кубиками на аватарке выглядел весьма интригующе, и он не мог дождаться возможности попробовать этого красавца в реальной жизни, но… Ну почему опять?       Отложив телефон на крышку корзины с грязным бельем, Морти медленно сполз под воду, закрыв лицо руками. Бесполезно. Сколько бы его ни окружало симпатичных парней, скольким из них он бы ни отдавался, мысли его все время возвращались только к одному человеку. Самому неподходящему из всех во Вселенной, которая точно его ненавидит! Морти даже подумать не мог, насколько плохо ему станет из-за проклятой травы, но кое-что хорошее из-за раскуренного косяка точно случилось — Рик обнимал его. Обнимал, гладя по голове, пока их обоих не забрал пьяный сон, и они были вместе всю ночь… Ему стало вдруг жарко, и совсем не от ванны. Какая редкая удача — быть рядом с Риком. Так близко. Всю ночь… Юноша прекрасно понимал, что у него нет никаких шансов, но кто мог запретить ему мечтать? Именно поэтому он сглотнул, глядя сквозь прозрачную рябь воды на свое голое тело и, приподнявшись, коснулся себя внизу. Сначала совсем робко, но, стоило только закрыть глаза и воскресить в памяти желанную картинку, как дело пошло куда веселее, и член его начал уверенно твердеть. А что такого, в конце концов? Время остановлено, никто его точно не потревожит! — Ооох, — откинув голову назад, Морти довольно облизнул пересохшие губы. — Ох, Р-рик… Его стон отдался эхом от стен ванной — вышло одновременно и стыдно, и до ужаса сексуально. Очень важно быть самостоятельным и самому решать свои проблемы. На этот раз Морти не был нужен никто, чтобы получить удовольствие — только он сам, его фантазии да стремительно движущаяся рука, ну и еще, может, приятное дополнение в виде эха, однако, останавливаться на достигнутом он не собирался. Особенно, когда его пытливый взгляд упал на тюбик с жирным кремом, стоящий на раковине… Пришлось вылезти из ванной, чтобы добраться до него. Отражение Морти в зеркале выглядело совершенно безумным — вода, стекающая по тощему телу ручьями, красное лицо, лихорадочно блестящие темные глаза и стоящий по-животному хер, и он даже остановился ненадолго, завороженный этим непривычным зрелищем. Значит, так все его партнеры видели его со стороны?       Тем не менее, он вернулся в ванну. Перевернулся на живот, прогнувшись в пояснице и, прикусив нижнюю губу, коснулся скользкими от крема пальцами сжатого отверстия. Отвел в сторону одну ягодицу и попытался войти дальше, с удивленным вздохом поморщившись от того, насколько там оказалось тесно… Твоя анальная полость так туга, но при этом податлива, Морти! Он стольким давал играть со своей задницей, но никогда еще не трахал себя сам, и не то чтобы это было плохо, но так… недостаточно! С такими тонкими и короткими пальцами, как у него, толком ничего не добьешься, а если бы… если бы это был Рик… При мысли о дедушке парень тут же взвыл, пожалуй, даже слишком грубо заталкивая пальцы в свою дырочку. Он так хотел бы, чтобы им овладели! Показали, кто тут главный, вставили так, чтобы запомнилось еще надолго… — П-пожалуйста… пожалуйста, Р-рик!.. Стоя на коленках, Морти бесстыже ёрзал, пытаясь поймать удобный угол проникновения, в то время как его вторая рука под водой дрочила член с такой скоростью, что создавала брызги. Изо рта его свисала нитка слюны, мокрые волосы прилипли ко лбу и вискам, и в очередном акте своего падения он мог только звать на помощь срывающимся голосом: — Р-рик, еще… Еще, Р-рик…

***

      Много всякой ебанины Рик повидал на своем веку. Но к такому он точно не был готов! — Т-трахни м-меня, Рик, п-пожалуйста… пожалуйста!.. Он всего лишь хотел принести пиздюку полотенце, но теперь был вынужден стоять под дверью, закрывая ладонью горящее лицо, и слушать это… представление! Он и так знал, что у его Морти нет ни стыда, ни совести, но чтобы настолько? Хлюпанье. Плеск. Стоны и вздохи — даже не видя, чем конкретно занимается этот сдуревший паршивец, он вполне мог себе представить, от какого шоу малолетней вебкамщицы его отделяет всего лишь закрытая дверь… Вот ведь сучка ненасытная. Сколько мужиков его таскало, а тому все недостаточно, судя по тому, с каким наслаждением он повторял имя — имя Рика. И ничье больше… Ученый хотел уйти, но не мог себя заставить. Как последний мазохист, он стоял и слушал, приставив ухо к холодному дереву, слушал эти пошляцкие звуки, как будто мелкого действительно там кто-то трахал, и продолжалось это, наверное, целую вечность. Вечность, прежде чем плеск усилился, и стоны Морти превратились в надрывный крик на одной ноте, оборвавшийся внезапно, как лопнувшая струна — наконец-то кончил. С моим именем на губах, мать его… Теперь было слышно только тяжелое, хриплое дыхание, и Рик ушел, так и не отдав полотенце. Ушел с таким чувством, словно его самого выебали — он ведь не привык воспринимать чувства Морти всерьез. Морти — просто тупой подросток с гормональной бурей, который с чего-то вбил себе в голову, что влюблен в старика, и это не подлежало сомнению. Но, все чаще и чаще сталкиваясь с проявлениями этих самых чувств, Рик видел то, о чем даже подумать боялся. Видел, что отклонения его внука куда серьезнее, чем он мог предположить… — Да, конечно, пап! — крикнула заново включенная Бет на вопрос об оладушках. — Я даже купила шоколадный сироп!.. За окном снова полетели птицы. Саммер наконец-то донесла плойку до волос, Джерри — босую ногу до подложенного тестем кусочка конструктора, и мир снова закрутился… Его дочка, как истинная мать года, даже не заметила ночного отсутствия Морти, так что свою часть сделки Санчез выполнил. Теперь же настала очередь пиздюка, чему тот, конечно, был не очень-то рад. — Ооо, мы летим целую вечность, — вздохнул пацан, закидывая ноги на приборную панель. — Долго еще?! — Не ной, — скрипнул зубами Рик. — Ты не забыл, что здесь есть кнопка катапульты? Вот ведь охреневший молокосос, долго ему, видите ли — раньше летал во все приключения молча и не жаловался! Хоть этого возьми, хоть Саммер — разницы уже никакой. Такой же отсутствующий вид, такое же залипание в телефон, то же вечное недовольство… Но Рик почему-то не мог перестать на него пялиться. На эти голые коленки, высовывающиеся из дырок в джинсах, на тонкие ручки, увешанные браслетами и цепочками, на неизменно черную мешковатую футболку с принтом какой-то псевдорок-группы, и в конце концов, на фотографию какого-то слащавого блондина, светящуюся с экрана мобильника… — Н-никакого блядства в течении месяца, помнишь? — Да помню я, — огрызнулся парень, поспешно убирая телефон. — Я твой на целый месяц… Ошибаешься, Морти. Ты мой на сто лет, веки вечные и миллион лет после! — С-слушай, а принеси мне водочки с заднего сиденья, а? Фыркнув и закатив глаза, мальчик все-таки послушался. Отстегнул ремень безопасности и встал с места, и именно в этот злосчастный момент о борт тарелки что-то ударилось. Возможно, метеорит или еще что, но тряхануло их в любом случае знатно. Морти свалился, как кегля, Рика просто ударило плечом в дверь, и их еще немного покрутило на месте, но это были еще цветочки. — О-ой!.. А вот и ягодки расцвели. Конечно, худосочный пиздюк не мог спорить с законами физики. Пытаясь удержаться на месте, он вцепился в руль, но все равно приземлился носом прямо между раздвинутых ног деда…