У тебя изо рта пахнет хуями

      Это было совсем невовремя. Рик, затаив дыхание, как раз выкапывал из земли кисточкой один крайне хрупкий археологический артефакт с Зендебарры-53, когда ему поступил сигнал о посягательстве на его имущество. — Черт, ну что опять?! — выругался он, взглянув на монитор, и через секунду уже оказался на Земле, в каком-то убогом клубе, где творилось хер пойми что. В зале стоял запах пороха. Все посетители дрались — даже и не понять, кто с кем, как в вечном бою в болоте из "Божественной комедии", слышались крики, проклятья, плач и призывы вызвать полицию, летала мебель, разбивалась посуда, и где-то в этой вакханалии затерялся пиздюк… О, а вот и он — расчистив себе путь при помощи бластера, Рик пинком опрокинул стол и поднял прячущегося под ним Морти за шиворот. — Ну, и что это за хуйня?! В тишине и безопасности дома стало ясно, насколько все плохо. От мелкого пасло бухлом, под носом виднелись следы белой пыли, и он развязно улыбнулся, подняв на Рика бездонный от расширенных зрачков взгляд… — А-а… а что такого, дедуля? Я н-не знал, что будут стрелять, и… и зачем ты меня увел? Л-лучше бы присоединился, в-ведь… И, хихикнув, Морти неожиданно обнял ученого, уткнувшись лицом в его живот. — В-ведь я так люблю вести себя плохо… Оно и видно — противоречивые чувства захлестнули Рика. Он хотел оторвать от себя этого утырка и вломить хороших пиздюлей, но почему-то так и стоял столбом, позволяя тому вытирать остатки кокса о свою водолазку — за что мне все это, о бог, которого нет?.. — Я х-хочу… хочу т-тебя, Р-рик, — прошептал парень, вставая на цыпочки. — О-очень хочу… Вот ведь хуйло малолетнее — с какой радостью сбежал от приключений в какую-то рыгаловку, а теперь смотрит с обожанием, как будто прямо сейчас готов снять трусишки, прижимается… соблазняет! — Мне это уже надоело, — собравшись с духом, Санчез все-таки смог отпихнуть от себя пиздюка. — Почему я вечно должен вытаскивать тебя из каких-то передряг?! — Не вытаскивай, — захлопал ресницами Морти. — Л-лучше… лучше вставляй. Мне, и п-поглубже… Кровь бросилась Рику в лицо. — Ну все, — рявкнул он, хватая сученыша за ухо. — Я не собираюсь объяснять это Бет, так что пошли в вытрезвитель! — Ай, пусти! Пусти, больно же, Рииик!.. Но ученый был неумолим, и за ними с грохотом захлопнулась дверь гаража. Потому что выносить этот напор развратных предложений у него больше не было сил!

***

— А ты неудачник, а тебя не взяли, — как разбалованная первоклашка, подтрунивала над ним Саммер. — Все потому, что мама с папой хотят от тебя отдохнуть! — Д-да пошла ты нахуй, т-ты, чудовище!.. На самом деле тот факт, что родители с сестрой сорвались на путешествие-круиз по Тихому океану без него, мало расстроил Морти. Наоборот, это даже было классно — он мог заняться обустройством своей личной жизни без помех! Ему было немного стыдно от того, что он обдолбанным чуть не запрыгнул Рику на член. Наверное, это был немного перебор, и теперь Морти хотел притормозить хоть ненадолго. Тем более, что его потенциальная серьезная пара предложила встретиться вживую… Рика, к счастью, снова куда-то унесло в ебеня Вселенной, так что дом остался в полном распоряжении мальчика. Он даже соорудил нехитрый романтический ужин, стырил бутылку вина из маминых запасов, принарядился и, услышав долгожданный звонок в дверь, полетел открывать на крыльях любви… — Ф-франсуа? И тут же услышал звон собственных розовых очков, разбившихся вдребезги, ведь этого человека с фотографиями, которые он видел в соцсетях, объединяли только светлые волосы, и те явно выбеленные краской из супермаркета. Вместо кубиков пресса взгляду предстало пивное пузцо, и вообще выглядел его гость ровесником Джерри, если не еще старше! — Здравствуй, Морти, — слегка дрожащим тоном ответил Франсуа и нервно улыбнулся, сверкнув крупными желтоватыми зубами. — Я пройду? Романтическое настроение мигом куда-то сдулось. Но Морти все равно пропустил гостя в дом, уже заранее думая, как бы повежливее его выпроводить — а тот, похоже, выпроваживаться и не думал. Вел себя достаточно уверенно, подливая вино, рассказывая какие-то скучные истории со своей работы и не замечая, как Морти уныло ковыряется вилкой у себя блюде — что за отстой! Тем не менее, он попытался успокоить себя. В конце концов, что случится такого, если они просто поедят вместе? А потом Морти заблокирует его страничку и постарается забыть этот неприятный случай… — Т-ты… ты, эээ, несколько по-другому выглядишь в жизни! — Да? — смех у Франсуа был высокий и приторный, как у старой девы. — Ну ты знаешь, иногда… иногда приходится немного себя фотошопить, чтобы собрать больше лайков… Но я ведь все равно тебе нравлюсь, малыш? И он, протянув ладонь через стол, накрыл ею руку Морти. — Эээ, — отдернувшись, тот судорожно повернул голову к часам. — С-с-смотри, как поздно, думаю, тебе уже пора! Но Франсуа не понял намека, резко поднявшись из-за стола. — В каком смысле "пора"? — прищурился он, медленно надвигаясь на юношу. — Ты пригласил меня к себе домой, ты сказал, что твоих родителей не будет дома… Ты даже написал, что меня хочешь! Ты что, врал?! — Ф-франсуа, п-пожалуйста!.. На запястье сжались чужие потные пальцы. — Да ладно из себя целочку строить, — прошипел мужчина, дернув попытавшегося убежать Морти на себя. — Я что, зря сюда ехал? — П-пусти! — Просто признайся, что тебе это нравится, — и чужие руки коснулись его там, где он этого хотел бы меньше всего. — Хватит меня динамить, маленькая шлюшка! — П-помогите!!! А какой смысл кричать, если все равно никто не услышит? — Нет, — как бы Морти ни пытался освободиться, силы были неравны. — Хватит, я-я н-н-не хочу! П-помогите… Пожалуйста!.. Но он был один на один со своей бедой, с этим мужиком, который пытался его раздеть, хрюкая и довольно сопя, и только одно имя вдруг всплыло в его памяти, как свет маяка во время шторма: — Р-рик! Рииик, спаси меня!!! Он завизжал так громко, что даже сам испугался — и не успел крик затихнуть, как на кухне уже открылся портал…

***

      На Рика даже страшно было смотреть. Только окинув взглядом обстановку, он через секунду набросился на оторопевшего Франсуа, буквально оторвав его от Морти, и, не говоря ни слова, впечатал извращенца лицом в стену. Раздался хруст, по обоям полилась кровь из разбитого носа, но на этом ученый не остановился, несколькими методичными, жестокими ударами превратив лицо врага в кашу. Завершилось все это сквозным выстрелом в голову и порталом, в который провалился труп — и только после этого Рик повернулся к Морти, кинув такой взгляд, что у того подкосились колени. И опять — ни слова. Только несколько порывистых шагов, занесенная рука — и звон в ушах… Боли почему-то не было, хотя Рик здорово ему залепил. Все, что чувствовал парень, можно было назвать только одним словом — пустота. — Я. Кому. Сказал. Никаких. Блядь. Взрослых. Мужиков?! Санчез выглядел, как бешеная собака, готовая вот-вот сорваться на след, и от него хотелось бежать, но ноги почему-то прилипли к полу от страха. — Я-я… я не з-знал, — приложив ладонь к щеке, Морти всхлипнул. — О-он притворялся молодым, Р-рик, я н-не знал, честно… Покосившись на стол с недоеденным ужином, Рик фыркнул, качая головой. — Мало того, что шлюха, так еще и слово держать не умеешь, — ядовито выплюнул он, хватая бутылку вина и выливая ее содержимое прямиком себе в глотку. — Нахуй я вообще с тобой вожусь, а? — Р-рик!.. Но он не успел ничего сказать, потому что старик брезгливо от него отмахнулся: — Лучше не открывай в моем присутствии рот, М-морти, м-мне… мне оттуда хуями воняет, — в стене открылась червоточина. — Меня это уже достало. Снова и снова вытаскивать тебя из переделок, из которых ты не сделал никакого вывода… Радуйся, Морти. Я больше не буду тебе мешать. Делай все, что захочешь… В последних его словах прозвучала такая безысходность, что Морти будто ледяной водой окатило. — П-постой же, Р-рик!.. Но было уже поздно. Он остался один. Совсем, совсем один… Глотая слезы, Морти убрал весь беспорядок. Потушил свечи, смыл кровь со стены, в давящей тишине вымыл посуду и, глядя на бегущую из крана воду, понял, что не может оставаться больше в этом пустом доме ни минуты. Если он останется, то выплачет себе все глаза! Ему хотелось увидеть хоть кого-то. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы не оставаться наедине с тишиной и с этими жестокими словами Рика, эхом отдающимися в голове… Он ведь не вернется, да? Теперь Морти понял свою маму. Понял, что готов вцепиться старику в ноги, пойти на все, что угодно, лишь бы тот остался… но было уже поздно. Он не хотел думать об этом. Не хотел, не мог, не собирался — ему срочно нужна была вечеринка! Хоть какая-нибудь… И пусть настроение его находилось так же далеко от веселости, как Плутон от Солнца, он не собирался оставаться один в этот ужасный, пошедший наперекосяк вечер!

***

      В стакане с коньяком отражался свет ламп. Болтая остатками бухла, Рик лениво наблюдал за тем, как стриптизерша-динозавр трясет гигантской жопой на сцене, и мысли его были притуплены кальяном с парочкой веселых курительных смесей. Кажется, он окончательно сдался. Точнее, в своем духе сбежал, как трус, от всего, что не вышло контролировать — но что он мог поделать, если его внук превратился в… точную копию его самого? Только без мозгов, харизмы и возможности постоять за себя, и со смазливенькой, блядь, мордашкой… До чего же сладенькая выросла шмара — под газом признать это было гораздо проще. Шмара, то и дело находящая неприятностей на свою маленькую задницу, шмара, которая утверждает, что любит его, постоянно путаясь с другими — Рик совсем потерялся. Не хотел признавать, что в его чувствах по отношению к выходкам Морти беспокойство, свойственное всем "нормальным" родственникам, явно уступает… ревности. Обычной такой, примитивной животной ревности, которую он не мог вынести, хоть ты тресни! Нахуй все. Пусть другой Рик это дерьмо разгребает. Притопывая под тихую музыку, льющуюся из музыкального автомата, ученый уже начал планировать свое опупительное будущее. Только он, космос, и никаких сложных чувств. Никакой мелкой занозы в жопе, за которую постоянно приходится переживать… Вытащив из кармана прибор слежения, Рик заколебался всего на пару секунд. А потом, выключив его нажатием кнопки, откинулся на мягкую спинку дивана, буквально ощущая физически, как разорвались сковывающие его путы. Все. Теперь он свободен, не так ли?.. — Эй, детка, — щелкнул ученый пальцами, подзывая к себе ближайшую танцовщицу. — Как насчет п-привата?

***

      Морти с трудом держался на ногах. И уже вряд ли мог нормально соображать. Издалека все еще доносилась музыка, но он уже не мог веселиться. Дверь в пустую комнату открылась с тихим скрипом. Увидев очертания кровати, он сразу направился к ней, не думая о том, чья это спальня — ему было похуй. Он просто хотел отрубиться… Что одному, что среди людей — везде было хреново. Но, когда его окружали другие, Морти было проще натянуть улыбку. Танцевать, заливать в себя бухло и делать вид, что все путем, как будто следующий день не настанет. Как будто ему не придется жить в мире, где Рик его ненавидит! Вряд ли он вообще вернется — Морти сильно в этом сомневался. Сам все испортил — потом и будет расплачиваться, но только не сейчас! Сейчас у мальчика были проблемы понасущнее — например, то, что все вокруг крутилось, как на карусели. Кровать приняла его в свои мягкие объятия, и он даже почувствовал себя счастливым на какое-то мгновение. Кругом было темно, как в лесу, только лунный свет чуть-чуть пробивался в окно, шум тусовки стал совсем далеким, и он потихоньку начал отрубаться… Холодно. Замычав, парень попытался поднять тяжелые, будто весящие по несколько тонн каждое, веки. Он был слишком пьян, чтобы соображать быстро, но что-то определенно было не так. Было холодно. Тело его шевелилось против воли. Матрас скрипел. А еще… Почувствовав что-то мокрое и липкое, растекающееся между ягодиц, Морти дернулся, окончательно открывая глаза — рядом с ним кто-то был! Кто-то, чьего лица он не мог увидеть во тьме. Кто-то, нависающий над ним — и прежде, чем он успел издать хоть звук, перед глазами все вспыхнуло звездочками от удара… — Молчи, — прошипел незнакомый голос, и этот человек дернул его за волосы так, что скальп затрещал. — Молчи, и все закончится быстро… Глумливо усмехнувшись, он уткнул Морти лицом в подушку так сильно, что тот с трудом мог дышать. — А может, тебе даже понравится, кто знает? Вечеринка сосредоточилась в другом конце дома — даже сильно постаравшись, он не смог бы дозваться до них. Даже если бы его крики боли не исчезли в подушке — он ничего не понимал, голова кружилась, ему было тошно, и на каждую попытку вырваться незнакомец снова бил его, а потом продолжал, с тяжелым дыханием наваливаясь на Морти сзади, как больно, господи, как же больно… Единственное, что для него было четким и ясным, так это боль. Разрывающая, растущая, совершенно невыносимая — он вырывался, как мог, но пьяное тело слушалось с трудом, а насильник оказался намного сильнее, без труда удерживая его на месте и продолжая, продолжая мучить… целую вечность. Без конца. Без надежды на спасение! Он зашел в эту комнату обычным пьяным подростком — а покинул ее полной развалиной. Когда орудие пытки наконец-то покинуло тело, и палач вышел прочь, насвистывая себе под нос, Морти Смит надолго остался лежать в чужой постели, скрючившись больным эмбрионом и выплакивая в подушку посторонних людей все слезы, какие только у него были…