Карточный разлад

POV (Маргарет)        — Что думаешь на этот счет? — Фауст сидел на подоконнике в комнате Алисы, спустив одну ногу вниз. — Думаю, что это плохая идея, — девочка грозно глядела на друга, а ее голос ни разу не дрогнул. — Если тебя исключат, лучше ей не станет. — Они не могут исключить такого прилежного ученика. — Он замолчал всего на пару секунд. — К тому же — я же просто душка! — Француз заулыбался и подмигнул девчушке. — Фауст, я вообще-то серьёзно! — Алисе было совсем не до шуток, она волновалась о последствиях и, по-видимому, куда сильней, чем сам Конте. — Какое это уже предупреждение? — Честно? Понятия не имею. Шестое или восьмое, я перестал вести счёт ещё после третьего, — юноша на протяжении всего разговора всячески пытался скрыть свое хорошее расположение духа от разгневанной девочки, терпение которой ускользало водицей через решето, но губы, против воли, растягивались в улыбке. В общем-то, как ранее успела заметить Алиса, Фауст улыбался почти всегда, в особенности тогда, когда говорил о Маргарет. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как они первый раз увиделись, но даже сейчас любая тема, касающаяся Ретти хоть малым краем привлекала внимание юноши, почти моментально он отрывался от своих дел и посторонних разговоров и замолкал, чтобы расслышать чужую беседу. Ну, а если уж говорить о том, как он на нее смотрел… Таким взглядом обыкновенно смотрят преданные и любящие домашние животные, вроде маленького рыжего котенка или нового активного щеночка. Зверёк готов рискнуть своей короткой жизнью, если понадобиться, ради хозяина, а Фауст, он просто готов сделать все для Маргарет, для ее улыбки. — Фауст Конте, во-первых, подумай уже хоть немного о себе, а во-вторых, имей, в конце концов, хоть толику совести! — Возмутилась девочка, не заметив, что повысила голос почти до крика. — Вот и директор также сказала, — засмеялся Фауст, но поймав на себе свирепый взгляд бестии, замолчал и пожал плечами. — Не волнуйся, Целованная, все в порядке. — Видимо, тебе не известно значение фразы «все в порядке». Ты прекрасно знаешь, какую реакцию у общества вызывает измена масти, но все равно продолжаешь упорствовать и отказываешься от своего расписания! — У треф программа интересней. Можно подумать, ты бы не хотела изучать все эти штучки-фокусы, о которых другим мастям рассказывают только вкратце, не вдаваясь в подробности, потому что «у вас другие приоритеты». — Фауст, это же не шутки! — Послышались удары в дверь, и Алиса мгновенно замолчала, так и не успев объяснить свою мысль до конца. — Что за шум? — В комнату неспеша зашёл Марк, а за ним и Маргарет, через-чур уставшая, но в целом очень даже веселая, в приподнятом настроении уж точно. — Ничего особенного, просто Алиса предложила посадить тебя на диету, — солгал Фауст, невинно улыбаясь и шустро хлопая ресницами, глядя на молчаливо-возмущенную Алису, что сейчас смотрела на него с вызовом. Марк воззрился на подругу так, словно она только что вонзила ему нож в спину. Тут и сказать нечего, самый что ни на есть предательство. — Он лжет, — отмахнулась Алиса, и мальчик, расслабившись, выдохнул. — Так о чем вы говорили? — Переводя заинтересованный взгляд то на Фауста, то на Алису, вопросила Маргарет. Казалось, что она услышала что-то, ведь почему ей тогда так увлекаться этой темой? — Я говорил, что Марк определенно будет бубновым, — улыбнулся француз и многозначительно посмотрел на друга. — Но разве нашей Поцелованной что-то докажешь. — Вечно ты Алису дразнишь, — вздохнул Марк и уселся рядом с девочкой. — А мне кажется, Марку будет лучше на трефах, — высказалась Маргарет, прошла к кровати Алисы и присела на нее. — Если ты на них учишься, это еще не значит, что они лучшие. Как по мне, расписание бубновых легче, — если бы совсем недавно Фауст отчаянно бы не доказывал Алисе обратного, у то она без сомнений быи поверила в его слова, но только не теперь. — И намного веселей. — Конечно, бубнам лишь бы силами помериться да в постели понежиться! — Защищать собственную масть не входило в школьные правила, но абсолютно каждый ученик, в том числе и Маргарет, считал это занятие своим прямым и обязательным долгом. — Хватит вам, спорить по этому поводу — все равно, что гадать какая погода будет в этот же день через шесть лет, — рассудительно сказал Марк и, улыбнувшись, добавил: — Зато мы точно знаем кем будет Алиса! — Ну, здесь и говорить не о чем, — Фауст пожал плечами и усмехнулся. — Истинный червонец, — поддакнула Маргарет. И чего это они? — Вы д-думаете? — Алиса почувствовала, как ее щеки вспыхнули. — Можешь не сомневаться! — Марк убедительно закивал головой. Алиса задумалась: если с ней «всё понятно», то что насчет Марка? Куда бы по мнению Алисы его определил *билад? Ведь девочка знала его дольше других, она должна была заметить какие-нибудь его скрытые качества… Порывшись в воспоминаниях, Алиса и вовсе забылась и уже даже не пыталась вникнуть или вслушаться в разговор друзей. Должно же быть хоть что-то… Ретти как-то говорила, что крестовых определяют по уму. Часто трефы имеют хорошие отметки, создают планы или стратегии, учат языки, много читают. Алисе подумалось, что Марка спокойно можно отнести именно к этой масти. У них в классе, да и на параллели в целом, нет никого другого, кто был бы умней Марка. Мальчик разбирался буквально во всех и каждом предмете настолько, насколько это было возможно, и при этом умудрялся не уделять этому дополнительного времени. Многие учителя даже просили Марка вести сложные уроки, потому что он мог объяснить тему более доступно и понятно. А Марк спокойно выходил к доске и рассказывал тему, к которой не готовился и о которой сам прочел в учебники всего пару минут назад. В воспоминаниях Алисы всплыл момент, когда Рэйден-сенсей, их классный руководитель и заместитель школьного ректора, попросил Марка подсобить какой-то девчонке помладше, со второго или третьего класса и Марк, вместо того, чтобы отказаться и погулять с подругой, целую неделю просиживал целые часы, объясняя этой отсталой — так ее прозвала сама Алиса чуть позже — обыкновенную математику! — Ты просто не хочешь со мной общаться! — Взбунтовалась она, когда Марк уже в третий раз отказал ей в прогулке. — Я хочу с тобой общаться даже тогда, когда уже общаюсь, — Марк валялся на постели не в силах даже открыть глаза и посмотреть на подругу, а спорить с ней он и вовсе не желал, и Алиса прекрасно это видела. — Ну и пожалуйста, иди к этой своей… — Не договорив, обиделась бестия и, не забыв громко хлопнуть дверью, выбежала из комнаты друга. Алиса не особо любила учителя Рэйдена, потому что тот слишком часто, по ее мнению, о чем-то просил Марка, и мальчик не отказывался почти никогда. Должно было случиться что-то сверхсерьезное, чтобы Марк отказал кому-либо в помощи. У него прямо мания какая-то! …Когда бестия в очередной раз злилась на друга за недостаток внимания к своей персоне, она даже придумала дать объявление в местную газету: «Волонтер-Орлов, сделает все о чем вы его попросите и будет у вас на побегушках всю жизнь», а когда девочка озвучила свою идею, Марк накричал на нее. Конечно, это же Алиса виновата! Снова воспоминание. Они с Марком помогают Рэйдену-сану разгребать старые, пыльные бумаги из школьной кладовой. Алиса тогда не смогла сдержаться и громко чихнула, распугав всех пауков на расстоянии пять километров. Марк смеялся, хватая на ходу разлетевшиеся бумаги, а учитель любознательным ребенком глядел на странный дуэт. Еще воспоминание. Марк защищает неизвестного маленького мальчика, что тогда был совсем еще малюткой от какого-то хулигана. Драка. Алиса отрабатывает ранения Марка, а тот шипит от боли. Девочка злится, но дует. Очередное воспоминание. Самое раннее, первое, в котором присутствует Орлов. Алиса, вся сжавшись стоит перед Клифом, а тот издевается, насмехается над ней. Появляется Марк. И спасает ее. Словно принц. Принц, который контролировал черную сферу. …Сферу, из-за которой Клиф пролежал в больнице два с половиной месяца. От неприятных мыслей у девочки толпой по спине пробежали мурашки. Алиса встрепенулась, чтобы отогнать негативные эмоции и вновь начала рассуждать. Фауст как-то говорил, что бубновые всегда готовы прийти тебе на помощь. А еще они сильные и любят спать днём. Марк просто идеально подходит под это описание. Он вообще, кажется, может быть совершенно любой масти! Но должно же быть что-то… Из мыслей у Алисы не выходила сфера. Сфера — это самая высшая и редкая вариация высвобождения энергии. А если Марк мог использовать ее в девять лет, когда у него и в помине не было печати эмансипации, и попутно остановить время для нескольких десятков человек… Только очень сильный червонец может делать подобное без серьезных последствий для своего здоровья и тела. Алиса улыбнулась выводу, который состряпала у себя в голове и решила пока никому ничего не говорить. В любом случае, Марк непременно станет сильным иллюзионистом, когда вырастет. — Наша Поцелованная улетела в страну сказок, — констатировал свои наблюдения Фауст. — Что? Вы это мне? — Алиса моргнула и огляделась. Все в комнате внимательно смотрели на нее. Неужели она пропустила что-то важное? — У-у-у-у, приехали, — француз засмеялся, а Марк густо покраснел и сразу же отвернулся от нее. Маргарет смотрела на девочку осуждающе. Да что с ними всеми такое, и как она к этому причастна? — Вы чего это? — Алиса подозрительным прищуром осмотрела всех ребят по очереди в поисках подсказок. — Ничего серьезного, просто ты пару минут пялилась на Марка, а потом так мечтательно протянула «словно принц», — Фауст попытался скопировать Алису, но громко расхохотался, так и не сумев закончить начатое. — Я… Я что? — Еще несколько мгновений бестия пыталась понять смысл сказанного Фаустом, а потом обомлела, побледнев. — Я-я п-просто задумалась, вы в-все не так поняли! — Наша Рыжуля влюбилась! — Задорно улыбнулась Ретти, схватив розовую подушку у изголовья и прижав ее к себе. — Ну что? Кто этот счастливчик? — Ни в кого я не влюбилась, — начала было отрицать Алиса, стараясь не смотреть на Марка и вообще кого-либо определенного, блуждая нечетким взглядом по комнате. — Да ладно, ты можешь нам рассказать! Это кто-то с твоего класса? Или старше? — Фауст нетерпеливо глядел на побледневшую от стыда и смущения девочку. — Я же говорю, не влюбилась! — Мы уже поняли, Алис, — отмахнулся Фауст, но продолжил допрос, — он червонец? Или треф? Может бубновый? — Француз упорно настаивал на своем, иногда переглядываясь лукавым взглядом с Маргарет. — Он… — Алиса закусила губу. — Мне пора, — Марк неожиданно быстро подскочил с места. — Учитель Рэйден попросил позаниматься с Меделин. — Что? Но она же уже давно сама со всем справляется, — холод и отстраненность в голосе Марка как-то болезненно зацепили Алису за живое. Снова эта Меделин. Опять она забирает ее Марка! — Извините, — три пары глаз следили за тем, как Марк поспешно вышел из комнаты, немного грубо захлопнув за собой дверь. — Чего это он? И раньше не рассказал… — Алиса удивленно посмотрела на друзей, те вновь переглянулись. — Наверное, проголодался, — пошутил Фауст, Маргарет поддержала его лёгкой улыбкой. — Наверное… — Алиса пожала плечами. Настроение этим вечером больше не появилось, просидев неполной компанией еще около получаса, Фауст и Ретти попрощались с Алисой, напоследок посоветовав ей хорошенько выспаться, и ушли. Но спать Алисе не хотелось совсем, она чувствовала себя нехорошо. На сердце будто вылили ложку липкого дегтя, и он медленно обволакивал все тело, распространяясь по всему организму по венам. Но несмотря на плохое предчувствие уже через полчаса дыхание девочки выровнялось, и она погрузилась в сон, улетев куда-то очень далеко, вон из комнаты. *Билад — иллюзионный шар, полностью сделанный из стекла, с помощью которого проходит деференциация на масти.