Лучше бы это было снотворное

       Его и без того красные глаза будто становились ещё краснее от гнева, в который повергли хозяина таверны эти двое странноватых посетителей. Дилюк опирался ладонью о стол в миллиметре от плеча развалившегося на столе, как довольный кот, мужчины, капитана кавалерии Ордо Фавониус. В отличие от Дилюка, он пламенно улыбался людям напротив и будто мечтательно мыслил о чем-то, пока тот, кто стоял над ним, задумывался, как бы побыстрее выкинуть тех двоих вон.        Чтобы понять, что Кэйа не в себе, долго думать было не нужно, достаточно было лишь взглянуть на него. Он даже не был похож на пьяного, да и около него стоял лишь один пустой бокал из-под вина, что могло говорить лишь об одном - эти двое ему что-то подсыпали.        Дилюк не планировал проводить расследование, ему абсолютно не было до этого дела. Все, что он понимал сейчас, это то, что этим двоим вход в его таверну закрыт. Пусть и до сегодняшнего закрытия заведения еще и оставалось около часа, его хозяин понимал, что лишние глаза ему сейчас абсолютно ни к чему.        - Уходите, - тихо рыкнул он на тех двоих за столом. - Таверна закрыта.        - Но ведь, господин Рагнвиндр...!        - Я сказал, таверна закрыта, - его алые брови сдвинулись и опустились, в глазах блеснула злая искра. - Для вас она больше не откроется никогда. Вон.        И только тогда его собеседники покинули помещение. За спиной Дилюка стоял один из официантов, ему хозяин таверны щелкнул пальцами и сделал пару знаков, не сводя глаз с Кэйи, над которым он все ещё нависал. Уже через несколько секунд было слышно, как остатки посетителей и весь персонал покинули таверну, ключ прокрутился в скважине главной входной двери. Мужчины остались только вдвоем.        - Зачем ты их прогнал? Мы так хорошо болтали... - раздался более мягкий, мурлыкающий голос. Кэйа повернул голову, которая лежала на его сложенных на столе предплечьях, набок и посмотрел вверх на Дилюка, улыбаясь. Тот же встретил его все тем же хмурым и одновременно грозным взглядом.        - Поднимайся, - кинул ему Дилюк и только тогда сделал шаг назад, отходя.        Кэйа начал что-то недовольно мямлить и еще больше растянулся руками по столу, будто совсем не собираясь уходить. Такой немой ответ на свою просьбу взбесил Дилюка окончательно. Он схватил мужчину за шиворот, приподнял над столом, пока ногой отпинывал стул подальше. Но, как можно было ожидать, самостоятельно Кэйа стоять не мог, поэтому одну руку он закинул Дилюку на плечи, а второй облокотился на грудь, сразу принявшись как-то по-кошачьи играть с золотыми застежками чужой рубашки. Дилюк на это лишь глубоко вздохнул, приобнял того за пояс, чтобы точно не упал, и стал идти в сторону лестницы, чтобы спуститься на первый этаж.        Конечно же, не пройдя и половины, Кэйа запнулся. Его ноги еле хотели передвигаться, а тут еще перед ним препятствие в виде винтовой лестницы. Рыцарь чуть не полетел вниз, но Дилюк вовремя подхватил его покрепче и прижал к себе, не заметив, как его спина оказалась прижатой к стене, подбородок Кэйи очутился на его плече, за которое тот еще и обнимал все это время. Пока Дилюк хрипло хмыкнул от удара об стену, второй из них от их столкновения неожиданно для обоих...простонал. Прямо на ухо, обрамленное красными прядями. Дилюк мотнул головой, будто ничего и не слышал, и попытался двинуться дальше, как почувствовал, как что-то твердое между ног Кэйи прижималось к его собственному бедру. Тогда хозяин таверны и понял, что именно подсыпали рыцарю. И это лишь взбесило его еще сильнее. "Почему не обычное снотворное?! Это бы все упростило..."        Но спустя секунду, несмотря на то, как Кэйа к нему лип, он все же смог взять себя в руки и спуститься на первый этаж, направляясь ко входной двери, пальцами уже начиная искать ключ. А когда до двери оставалось лишь несколько шагов, рыцарь пошатнулся, задел ножку стола и упал на него, сшибая все, что там до этого стояло, на пол. Дилюк, что держал его за пояс, чуть не завалился на него, но вовремя упёрся ладонью в стол, что позволило ему удержать равновесие, и он вмиг выпрямился, смотря, как Кэйа начинает подниматься на локтях. Он смотрел на мужчину в черном пальто исподлобья, а затем он опустил взгляд ниже и заметил, что Дилюк стоит ровно между его ног. Не дожидаясь реакции того, Кэйа быстро обхватил ногами чужой пояс и резко прижал к себе. В его голове одновременно с бешеным стучанием крови, так же стучало лишь одно слово: "Ближе. Ближе. Ближе..."        Когда Кэйа поднялся еще чуть больше, сел на край стола, так и не расцепив узел из ног, только тогда Дилюк понял, во что влип, и начал думать, как он вообще мог попасть в подобную ситуацию и как из нее теперь выбраться. А пока он раздумывал, Кэйа уже обвил руками его плечи и начал потираться носом об чужую шею. Глаза Дилюка округлились и он попытался отпихнуть того ударом в грудь, но, не заметив никакой реакции, схватил мужчину напротив за шею, оттаскивая от себя, на что рыцарь неожиданно издал хриплый стон, снова не сдвинувшись с места.        Дилюк окаменел. Он замер и смотрел куда-то Кэйе за спину, будто потерявшись в происходящем. Он чувствовал, что держится из последних сил. И именно в тот момент чужая рука в кожаной перчатке без пальцев огладила его щеку, голубой глаз блеснул из-под опущенных ресниц, и их губы соприкоснулись. Вряд ли у Кэйи во рту остались частицы того наркотика, что он выпил, но в момент поцелуя Дилюк потерял все самообладание. Его руки смяли чужую одежду на спине, блуждали по ногам, поглаживая бедра и ягодицы, забирались под ткань, и все это под тихие вздохи Кэйи прямо в его губы. Сам рыцарь Ордо Фавониус притягивал Дилюка к себе за галстук, параллельно спуская тяжелое пальто с плеч. А спустя некоторое время на стуле рядом лежало пальто, накрытое горкой одежды Кэйи, который остался лишь в узких штанах, они через секунду покинули его ноги так же быстро, как и сапоги, и в задранной до груди рубашке с вырезом, уже украшенном метками Дилюка.        Плавно сняв одну перчатку и смазав несколько пальцев чем-то, что попалось под руку в этом опьяняющем бреду, Дилюк принялся растягивать партнера, который покорно лег на стол, облокотившись и подтянув к себе расставленные ноги. Было заметно нетерпение обоих, но, к счастью Кэйи, движения его названного брата оставались спокойными и нежными, пусть пальцы то и дело задевали ту чувствительную точку внутри, что заставляло рыцаря выгибаться со стоном снова и снова. Покрывая поцелуями икры того, Дилюк понял, что два пальца входят вполне спокойно, и укусив напоследок смуглую кожу у стопы, после того как раздался звон падающих на пол ремней, Дилюк торопливо вошел в мужчину под ним. Громкий стон наполнил таверну и темная перчатка приникла ко рту Кэйи, не давая ему больше издать и звука. Он не сопротивлялся этому, тем более, его руки были заняты тем, что держались за стол по его бокам, ведь тереться спиной об столешницу от толчков Дилюка было довольно неприятно, и мысленно рыцарь благодарил судьбу, что на нем оставили рубашку.        Так весь мир для них обоих на какое-то время совсем потерял какой-либо смысл. Были лишь ощущения и звуки. Поцелуи, шлепки, стоны и прочие пошлости. Оба не знали, сколько времени прошло, не знали, в какой момент Дилюк взял Кэйю на руки и приподнял, чтобы постелить на стол свое пальто и уложить названного брата уже на него, нависая сверху. Сжав кожу его бедер, Дилюк еще больше развел чужие ноги и ускорился. Кэйа скользил по мягкому меху, задыхаясь и поджимая пальцы ног. Его единственный глаз закатился от удовольствия, и Дилюк, заметивший это, лизнул кожу его виска, чмокая порозовевшую щеку мужчины.        И тогда они услышали крики за входной дверью. Дилюк остановился, а Кэйа уставился на него недовольными и ничего не понимающими глазами.        - Похоже, дверь-то они закрыли, а вот табличку на ней перевернуть забыли, - пробурчал хозяин таверны.        Из-за происшествия с теми посетителями таверну пришлось закрыть раньше, и, видимо, нашлись люди, решившие посетить ее в столь поздний час.        - Веди себя тихо, - прорычал мужчина, сверкая алыми глазами, и совершил новый толчок, отчего Кэйа простонал, запрокинув голову. Так громко, будто нарочно. А ведь дверь была на расстоянии пары вытянутых рук от них... - Я сказал...ТИХО, - он буквально скалился, когда произносил эти слова грубым шепотом прямо тому на ухо. Но понимая, что рыцарь снова не послушается, Дилюк голой рукой сжал его бедро, жалея, что не может звонко шлепнуть его по этому уже изрядно покрасневшему месту, как делал минуту до этого. И, чтоб наверняка, он снова накрыл рот Кэйи ладонью, но уже скоро почувствовал, как он приоткрыл губы и прошёлся по ткани перчатки языком, пробираясь между пальцев, снова раскрывая рот, из которого один за другим лились стоны вместе со вздохами. Кэйе было далеко плевать, стоит ли кто за дверью, но на счастье братьев, люди, пару раз подергав ручку, не смогли войти и разошлись по домам, пока рыцарь, с хитрым прищуром смотря в красные глаза напротив, сжал в зубах кончик пальца перчатки и Дилюк позволил ему ее стащить, освобождая тем самым обе руки. Но Кэйа настолько взбесил мужчину своими громкими стонами посреди огромного пустого помещения, что Дилюк затолкал эту снятую перчатку ему обратно в рот вместо кляпа, на что тот недовольно взвыл, но уже после пары резких толчков, сопровождаемых шлепками по внутренней стороне бедер, стал более покладистым и расплылся в чужих "объятьях".        Окончательно его ноги с руками ослабли и стали безвольно покоиться на чужой спине лишь после того, как Кэйа кончил, изливаясь на собственный живот и чудом не запачкав рубашку. В его голове был туман и звон, но он еще успел пару раз поцеловать Дилюка(который, наконец, достал свою перчатку из чужого рта), пока тот тоже кончал на его живот, сжимая в ладони собственный член. А потом рыцарь отключился...       ...и очнулся уже поздним утром следующего дня, закутанный в пальто Дилюка, которое нагрелось от солнечного света, им была окутана вся гостевая комната, что располагалась на третьем этаже таверны. Перевернувшись, Кэйа заметил небольшой излом посередине второй подушки и отодвинутое от края одеяло. Рыцарь усмехнулся, хотя его сердце грелось как от полуденного июльского солнца. Он плохо помнил последнюю ночь, но все, что он сейчас увидел, для него значило лишь одно - Дилюк спал рядом. Эту ночь он спал рядом с ним.