Убежище / Sanctuary

В то утро Гарри Поттер проснулся от удивительного ощущения — прекрасная обнаженная Чоу Чанг делала ему минет… Его первой мыслью было — это всего лишь сон, но он был невероятно реалистичным! Нет, это точно сон, ведь он еще не до конца проснулся, и одной ногой все еще был в царстве грез… Кроме того, не стоит забывать, что Чоу почти не разговаривала с ним после того случая с Мариеттой, открывшей тайну отряда Дамблдора профессору Амбридж пару месяцев назад; так почему же она сейчас доставляла ему удовольствие, да еще таким изысканным способом? Точно, это все лишь сон. Однако, несмотря на их ссору, Гарри еще немного скучал по ней; в конце концов, она ведь была его первой любовью… Так что это был особенно приятный сон! Но это был не сон. Он окончательно это понял, когда невольно испустил стон; а Чоу, видя, что он проснулся, улыбнулась ему, и начала ритмично двигаться на нем сверху. Невероятное бархатистое удовольствие вытеснило остатки сна из его мозга; и он широко открытыми глазами уставился на великолепную грудь Чоу; Гарри полностью проснулся от этого завораживающего зрелища… Грудь покачивалась в ритме их занятия любовью; и два треугольника с жесткими черными волосами сходились в единое целое под тихий шелест ее бедер… — Гг-гарри! — Чоу! Он тяжело вздохнул, схватился руками за ее бедра и резко вошел в нее. Как только волны удовольствия прошли через его тело, прежде чем утихнуть, он успел лишь моргнуть, затем перед глазами заиграли мигающие пятна света, и его разум на мгновение отключился. — Черт возьми! — Доброе утро, Гарри, — промурлыкала Чоу, очень довольная его реакцией. Затем она легонько поцеловала его, прежде чем встать и вытереть сперму, которая сочилась из нее… — Мне нужно уйти до того, как проснутся твои соседи по комнате. Увидимся за завтраком, хорошо? Люблю тебя! С этими словами она быстро оделась, использовав заклинание, чтобы избавиться от пронизывающего ее насквозь запаха секса, и ушла; а Гарри еще долго не мог вывести себя из посторгазмического ступора… — Я только что… потерял девственность? — Он быстро моргнул, пока эта мысль более-менее улеглась в его голове. Затем, все еще пребывая в полном шоке, он полез за очками, запутался в занавесках, и шлепнулся с постели. — Что, черт возьми, происходит? Черт! Черт! — Черт возьми, Гарри, ну зачем так рано? — Простонал голос из другого конца комнаты. — Майкл Корнер? — Гарри только сейчас понял, что он находится не в своей спальне для мальчиков пятого курса Гриффиндора… — Черт возьми, Гарри, оденься! Кто-нибудь знает заклинание, которое заставит меня этого не видеть? — застонал Майкл. — Кто-нибудь, нашлите на меня сейчас амнезию, пожалуйста! Гарри потянулся к своей мантии и заметил, что у него синий галстук… Он был проклятым рейвенкловцем! И, очевидно, он встречался и спал с Чоу Чанг… Какого черта?

***

Быстро приняв душ и одевшись, Гарри побежал к Гриффиндорской башне, чтобы попытаться понять, что же с ним происходит… Это было то место, которому он принадлежал всей душой. Это был его дом. Но когда он добрался туда, портрет Полной Дамы странно посмотрел на него, изогнув бровь. — Доброе утро, мистер Поттер. Если профессор Флитвик снова послал вас за мисс Лавгуд, вам нужно поискать ее где-нибудь в другом месте, потому что она здесь не ночевала, — заявила она Гарри. — Луна? Почему Луна… Да, черт с ним, неважно, — он разочарованно покачал головой. — Я знаю пароль. — Знаешь? — удивленно спросила она; и это лишний раз доказывало, что он действительно был рейвенкловцем. — Воздержание. Какая… ирония. И как это все неправильно. Его щеки вспыхнули, когда он вспомнил о Чоу, стонущей его имя в пылу страсти; и это заставило его волосы встать дыбом. — Хм… хорошо, — кивнула Полная Дама и неохотно пропустила его. И Гарри почувствовал легкое облегчение от того, что хоть что-то осталось прежним. Он быстро поднялся по винтовой лестнице в спальню для мальчиков и обнаружил, что там всего четыре кровати, а не пять. Его кровати не было… Стояли только кровати Невилла, Симуса, Дина и Рона. — Рон! Просыпайся! — Ух… шоколадная лягушка… запрыгнула в бюстгальтер Полумны… я просто обязан поймать ее… как восхитительно… — Сонно пробормотал Рон, ворочаясь в беспокойном сне. — Полумна? Ах, сейчас не время для этого! Черт возьми, Рон, проснись же уже! — Ненастоящая?! Грудь Луны не может быть ненастоящей… — Пробормотал Рон. — Я сказал, проснись! А не то, что она ненастоящая! — Раздраженно зарычал Гарри. — Aguamenti! — Какого черта! — Рон закашлялся и забрызгал слюной, отходя от шока. Затем, глядя на Гарри, его глаза расширились еще больше. — Я не трахал Полумну! Клянусь тебе! Видишь? Ее здесь нет! Пожалуйста, не делай мне больно! Подожди… Как ты вообще сюда попал? — Ну… Полумна сказала мне пароль, — соврал Гарри, прежде чем вытащить Рона в общую комнату, чтобы не беспокоить остальных парней. — И я не собираюсь делать тебе больно, так что успокойся. — Так… ты не против того, чтобы я встречался с Полумной? — С надеждой спросил Рон. Гарри на мгновение моргнул. Помимо того, что он теперь парень Чоу, так он еще и ангел-хранитель Полумны, или что-то в этом роде?! Что ж, теперь он рейвенкловец, так что это и не так уж невероятно… — Ну. Нет, не против, только не делай ей больно, хорошо? — О, боже, хорошо… — Рон явно вздохнул с облегчением. — Но мне сейчас не об этом нужно с тобой поговорить, — серьезно сказал Гарри. Затем он взглянул на лестницу, ведущую к спальням для девочек. — Гермиона…? Глаза Рона сузились, и он сразу же посерьезнел, прежде чем схватить Гарри за галстук. — Учитывая то, как ты защищаешь Луну, я уверен, ты понимаешь, почему я защищаю Гермиону… Я могу принять тот факт, что ты давал Гермионе шанс; я могу согласиться с тем, что ты снова выбрал Чоу Чанг; но то, что я принимаю это, вовсе не значит, что это должно мне нравиться. Ты разбил ей сердце! Ты причинил ей боль. Оставь ее в покое, дай ей прийти в себя… — Я… что? — Не прикидывайся дураком, — нахмурился Рон, отпуская галстук Гарри и отталкивая его от себя. — Но… Блин, у меня нет на это времени! — Гарри застонал, взъерошивая волосы от досады из-за того, что он все время отвлекается на разные посторонние вещи… — Мне нужно поговорить с тобой о другом, Рон. Это важно! Это будет звучать безумно, но мне нужно, чтобы ты мне поверил! Рон пристально посмотрел на него, прежде чем неохотно кивнуть. — Единственная причина, по которой я все еще разговариваю с тобой — это потому, что Полумна тебя так сильно любит… Хотя я бы предпочел надрать тебе задницу за то, что ты сделал с Гермионой! — Хорошо… спасибо… Так, с чего мне начать… — Вздохнул Гарри, пытаясь упорядочить свои мысли. — Когда я проснулся сегодня утром… все изменилось. Я не должен быть в Рейвенкло, я должен быть в Гриффиндоре. Я был твоим соседом по комнате последние пять лет! — О чем ты говоришь? Ты всегда был рейвенкловцем. — Нет, серьезно, я могу перечислить все пароли к портрету Полной дамы, чтобы доказать это, — настаивал Гарри. — Сейчас это воздержание. Были также… банановые оладьи, ленточный червь, елочные шарики, лабардан, Фортуна Майор, чепуха, Мимбулус Мимблетония, поросячий пятачок… — Хорошо, хорошо, я понял, ты каким-то образом выманил у кого-то предыдущие пароли, — нахмурился Рон. — Нет! Я серьезно! Это не просто одна из тщательно продуманных шуток Фреда и Джорджа! Близнецы ни за что не смогли бы уговорить Чоу Чанг трахнуть меня только ради шутки! Я, наверное… я не знаю… Попал в параллельный мир или что-то в этом роде! В моем мире мы с Чоу Чанг расстались после первого же свидания! — Черт возьми, Гарри, успокойся, — Рон положил руки на плечи Гарри, когда ему показалось, что он начал сходить с ума. — Фред… Фред мертв. Гарри замер, и кровь отхлынула у него от лица. Его потрясенный голос прозвучал тихим шепотом: — Фред… что? — Я знаю, что тебе все еще больно, Гарри, нам всем больно… Я знаю, что ты вдобавок не так давно потерял крестного, но ты должен с этим справиться… И если ты не сожалеешь, что не выбрал Гермиону, ты определенно прав, — сказал Рон. — Может, тебе стоит показаться мадам Помфри? … Или поговорить с Дамблдором? — Я не сумасшедший! Клянусь! — Гарри, успокойся! — Я спокоен! — Раздраженно зарычал Гарри. Как он вообще мог подумать, что Рон ему поверит? И вообще, когда Рон ему верил? После этого фиаско с Кубком огня Гарри должен был это понимать… Может быть, Дамблдор ему поверит? Нет, только не Дамблдор. Гарри покачал головой и нахмурился при мысли о директоре. Только после смерти Сириуса и публичного возвращения Волдеморта старик наконец-то открыл ему пророчество — и это после стольких лет пребывания Гарри в неведении…. Это случилось всего неделю назад, и Гарри до сих пор не мог успокоиться. Он все еще кипел, был просто вне себя, не мог взять себя в руки, руководствуясь лишь логикой или рациональными мыслями… Но, если не Дамблдор, то к кому он мог бы сейчас обратиться? — Я… я хотел бы поговорить с Гермионой, если она не против… Ты мог бы передать ей, что я хочу ее видеть? — со вздохом спросил он. — Если ты сделаешь ей больно, после того, что было, я сброшу тебя с Астрономической башни, — сердито взглянул на него Рон. — Я не хочу делать ей больно, — сказал Гарри, уходя. Однако как только он вышел, он столкнулся с человеком, которого совершенно не хотел сейчас видеть. — Профессор Дамблдор… — Доброе утро, мистер Поттер. Я бы хотел поговорить с Вами, но есть кое-что, что мне нужно сделать прямо сейчас. Странно, странно, ущипните меня… — Слегка удивленный Альбус кивнул ему, и поспешил прочь. Что ж, это действительно было странно. Гарри покачал головой и рассеянно направился обратно в башню Рейвенкло. Только когда он очутился в просторной гостиной, он понял, что у него не возникло проблем с поиском входа в башню; он обнаружил, что может ответить на вопрос с паролем, ни на секунду не задумавшись. За пять лет в Рейвенкло, он, наверное, делал бы это на автомате; однако существовало одно маленькое «но» — последние пять лет он провел, будучи гриффиндорцем… Внимательно осмотрев незнакомую гостиную, освещенную естественным дневным светом, проникающим через множество окон, он заметил, что потолок достаточно высокий, и он, наверное, мог бы здесь летать на своей метле; неожиданно его глаза расширились, когда его взгляд остановился доске с оценками учеников Рейвенкло. Гарри Поттер был на верхней строчке! Еще более потрясающим было то, что он попал в список шестого курса… На втором месте оказался Эдди Кармайкл, а на третьем — Чоу Чанг. Это заставило его задуматься, действительно ли он физически стал на год старше или каким-то образом обогнал на целый год своих однокурсников. Он вспомнил, как проснулся с другими пятикурсниками из Рейвенкло — там же был Майкл Корнер, — и что Рон все еще спал в обычной гриффиндорской спальне пятого курса; поэтому Гарри решил, что он, скорее всего, учится на пятом курсе и занимается по программе шестого… — Надо же, я настоящий гений, — усмехнулся Гарри, ведь это было еще более абсурдно, чем все, что случилось с ним с утра… Затем он вспомнил, что использовал заклинание Aguamenti, чтобы разбудить Рона… Это, должно быть, заклинание, которому учат на шестом курсе; но он совершенно не помнил, когда же он ему обучался… — Нет, ну надо же… Я точно гений, — он приподнял бровь, еще раз пробуя попрактиковаться с заклинанием Aguamenti. — Доброе утро, Поттер. — Полумна? И тебе доброе! — Кивнул он, хотя ему было интересно, почему она назвала его «Поттером», а не «Гарри», как обычно. По словам Рона, разве он не должен был заботиться о ней, или что-то в этом роде? — Мозгошмыги, — заявила она, глядя на его голову или, точнее, на его шрам. — Они невидимы. Они закрадываются через уши и размягчают твой мозг… — Что ж, мой мозг точно сейчас размягчается, хотя я сомневаюсь, что это из-за мозгошмыгов… — Вздохнул Гарри. Полумна склонила голову набок. — Твой шрам… Это якорь. — Якорь? — Гарри приподнял бровь. Все считали, что он имеет форму молнии, а не якоря, поэтому он рефлекторно использовал заклинание, чтобы наколдовать зеркало; и это точно превышало уровень знаний типичного пятикурсника Гриффиндора… Его шрам по — прежнему был в форме молнии. Хотя… Полумна всегда была немного странной, и видела мир по-своему. — Если ты ждешь Чоу, то она сейчас принимает душ и спустится. И, чтобы ты знал, она не беременна, — заметила она своим обычным ровным голосом, прежде чем уйти, отчего у Гарри случился приступ кашля. Гарри внезапно вспомнил о Чоу; он не был уверен, что готов встретиться с ней лицом к лицу. Насколько он мог судить, у него был с ней один поцелуй в губы, и одно ужасное свидание; тем не менее, теперь он спал с ней. Это было уже слишком, и он не мог это все так сразу переварить, поэтому он развернулся и быстрым шагом зашагал прочь из башни Рейвенкло, прежде чем Чоу закончила принимать душ. Все было настолько запутанным, что он все же решил забыть о гордости и пойти к единственному человеку, у которого всегда есть ответы на все вопросы — Альбусу Дамблдору. К счастью, пароль к каменной горгулье не изменился. — Мистер Поттер? — Дамблдор был крайне удивлен, когда Гарри нерешительно подошел к его столу. — Как вы узнали пароль от моего кабинета? — Ну… Вы же не меняли его с прошлой недели, сэр, — Гарри почесал в затылке. — Трудно забыть что-то вроде шоколадного эклера, лимонного щербета, летучей шипучки или сахарной лягушки…. — Да, я очень горжусь этим паролем, — рассеянно улыбнулся Альбус, поглаживая свою бороду. — Но я что-то не припомню, чтобы вы посещали мой кабинет на прошлой неделе… Гарри застыл в замешательстве. — Я был здесь, когда вы открыли мне пророчество о Волдеморте… Сэр… Альбус приподнял бровь и неодобрительно посмотрел на Гарри сверху вниз. — Вы использовали плащ-невидимку своего отца, чтобы проникнуть сюда? Мистер Лонгботтом попросил вас об этом? — Невилл? При чем тут Невилл? — По-моему, мы с вами говорим на разных языках, мистер Поттер, — сказал Альбус с добродушным смешком. — Ясно, — сухо сказал Гарри. Он тоже ничего не понимал… — Я не совсем уверен, что смогу объяснить Вам то, что я собираюсь вам сказать, чтобы не показаться сумасшедшим, но… надеюсь, Вы видели в своей жизни гораздо более странные вещи, и это не будет звучать слишком уж безумно… — Мне хотелось бы верить, что я вас пойму, мистер Поттер. — Ну… когда я проснулся сегодня утром, все было… по-другому. Сейчас я учусь в Рейвенкло, а Чоу Чанг — моя девушка; но мои собственные воспоминания рассказывают мне совсем другую историю… Я должен быть гриффиндорцем, я учился в нем последние пять лет, а теперь… — Гарри вздохнул, глядя на свою мантию с сине-бронзовой отделкой. — Это довольно странно, — кивнул Альбус. — И в ваших воспоминаниях, как я полагаю, именно вы — тот, кому я показал пророчество, а вовсе не мистер Лонгботтом? — Да, сэр, — сказал Гарри, зачесывая волосы назад, и обнажая шрам. — Тот, кого Волдеморт пометил, как равного себе… Глаза директора на мгновение расширились, но он тут же взял себя в руки. — Это довольно странно. — Подождите… — Гарри нахмурился. — Вы хотите сказать, что это Невилл — Мальчик-который-выжил? — Да, это он… и ты, видимо, тоже, — Альбус Дамблдор задумчиво погладил бороду. — Возможно, ты из параллельного мира… Если это так, вопрос в том, как ты попал в этот… и что случилось с Гарри Поттером в том параллельном мире… — Ну хоть Вы мне поверили, Профессор, — вздохнул Гарри; он вспомнил свою реакцию, когда только проснулся. — Я директор, мой мальчик. Мне не пристало паниковать, когда в школе случается что-то неординарное; это только вызовет панику среди учеников, — улыбнулся Альбус. — К сожалению, в этом мире действительно творится что-то ужасное, с тех самых пор, когда Темный Лорд недавно вернулся к власти; поэтому я надеюсь, что вы понимаете, что мое время и возможности в данный момент весьма ограничены… Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, мистер Поттер. — Э-э… Я понимаю, сэр. Спасибо, сэр. — А теперь расскажите мне, помните ли вы, чтобы вы делали или переживали что-то необычное до того, как попали в этот мир? — спросил Альбус. Теперь, когда первоначальный шок от пребывания в этой альтернативной реальности прошел, он всерьез подумал об этом; он напрягся, когда его рука подсознательно схватила наручные часы, и Гарри наконец вспомнил свое опрометчивое путешествие во времени всего несколько дней назад. — Я… Я использовал Маховик времени… но… — Маховики времени не могут изменить прошлое, мистер Поттер, — перебил его Альбус. — Но если я могу видеть ваш… Гарри побледнел — слова Дамблдора совсем не утешили его; он снял наручные часы и передал их директору. Гарри прекрасно знал, что Маховики времени не могут изменить ход событий, которые уже произошли; он узнал это из своего приключения во времени с Гермионой на третьем курсе. Он еще раз убедился в этом во время своего недавнего приключения. Но он также знал, что Маховики времени все же могут испортить хрупкую структуру пространственно-временного континуума, поэтому он начал беспокоиться, что он действительно ее испортил… — Любопытно… Я раньше никогда не видел такого универсального прибора, — пробормотал Дамблдор, изучая часы Гарри. Это были механические наручные часы с прозрачным циферблатом, показывающим сложную внутреннюю работу всех шестеренок. Альбус взял их и исчез, а затем вновь вернулся в свой кабинет через охраняемую горгульями дверь, и сел. Для Гарри все это выглядело довольно странно, поскольку он использовал Маховик времени как самый обычный бытовой прибор… — Я вернулся на час назад, и этот прибор не слишком отличается от любого другого Маховика времени, — заметил Альбус, прежде чем вернуть часы Гарри. — Я столкнулся с тобой в прошлом за пределами Гриффиндорской башни… Гарри закрыл глаза. Значит, эта странная встреча сегодня утром была с Дамблдором из будущего, повернувшего время вспять? Эти особенности путешествий во времени начинали вызывать у него головную боль. — Странно, странно, ущипните меня… Сэр? Альбус ухмыльнулся. — Совершенно верно, мистер Поттер. Маховики времени не могут изменить прошлое, они могут показать только то, что должно было случиться. — Я понял, сэр. — А теперь скажите мне, где вы его взяли, и зачем вам это было нужно? — Когда мы были в Отделе Тайн, я заметил комнату, полную Маховиков времени, и я взял один… Я подумал, что он может пригодиться, ну, знаете, на всякий случай… а потом Сириус умер… И Гермиона была очень сильно ранена… Я уже знал, что Маховики времени не могут изменить прошлое, но я все равно вернулся в прошлое… чтобы попытаться спасти моего крестного и защитить Гермиону… — уныло пробормотал Гарри. — Но я ничего не смог изменить… Сириус все — таки умер. Во всяком случае, я понял, что я должен был вернуться. Что-то вроде того, что уже было на третьем курсе, когда меня спас неизвестный мне Патронус, чтобы позже я мог вернуться в прошлое и использовать того же самого Патронуса, чтобы спасти себя… — Да, принцип непротиворечивости Новикова… Что бы ни случилось, случится, — кивнул Альбус. — Не волнуйся, мой мальчик, я сомневаюсь, что это твое маленькое путешествие во времени стало причиной того, что твоя реальность изменилась… Ведь ты же не путешествовал на четырнадцать лет назад, чтобы не дать Волдеморту оставить у тебя на лбу шрам или что-то еще в этом роде… — Тогда как я сюда попал, сэр? — Боюсь, что я не могу дать вам однозначного ответа на этот вопрос; но я проведу небольшое исследование по этому поводу… Однако, как я уже говорил ранее, у меня есть некоторые неотложные дела, которыми нужно срочно заняться; как ты уже понял, это Волдеморт… — Заявил Альбус. — Я понимаю, сэр. Я не из этого мира, и у вас есть свой собственный мир, который нужно защищать, — пожал плечами Гарри, полагая, что он не был в приоритете у этого Дамблдора. — А пока вы сможете обсудить с мисс Грейнджер все расхождения по этой временной шкале, и по вашей… Может быть, вы сможете определить точку, где сходятся эти временные шкалы, — предложил Альбус. — У вас есть еще пару дней до того, как Хогсвартс-экспресс отвезет вас домой на лето, если вы, конечно, захотите туда попасть. — Ну… Я думаю, что эта Гермиона сейчас не захочет со мной разговаривать, — ответил Гарри, вспомнив гнев в голосе Рона. — Боюсь, что у Гарри Поттера этого мира была очень закрытая от посторонних глаз личная жизнь, и мисс Грейнджер была единственным человеком, которому он действительно доверял; хотя недавно он открылся и для мисс Чанг… Но если и есть кто-нибудь, кто сможет вам дать некоторое представление о жизни другого Гарри Поттера, то это мисс Грейнджер, — объяснил Альбус. — Кажется, будет немного эгоистично заставлять ее помочь мне с этим, ведь этот другой я недавно разбил ей сердце, — вздохнул Гарри, вставая, чтобы уйти. — И я думаю, с моей стороны было также эгоистично просить вас посвятить ваше время помощи мне, когда вам следует готовиться к войне с Волдемортом… Так что не беспокойтесь обо мне слишком сильно, профессор. Я что-нибудь придумаю. — Ну что же, ты не похож на Гарри из этого мира, — усмехнулся Альбус. — Этот Гарри был гораздо более… мужественным, апатичным, отстраненным… Гарри приподнял бровь, затем пожал плечами, прежде чем уйти. — Хорошего вам дня, профессор.