Полынь после мёда

      Гарри Поттер открыл глаза и уставился в потолок, покрытый сеткой трещин и подтеками. Было непривычно поздно, и обычный полумрак уже отступил. Он давно не спал так сладко. Засиделся вчера допоздна с Красиусом… На этой мысли Гарри вздрогнул и прижал руку ко рту. О словах начальника стоило подумать еще раз, но пока одно только воспоминание заставило его спрятаться поглубже под одеяло.       Но ведь было что-то еще. Вчера. Что-то важное. Гарри подскочил на постели и едва не вскрикнул.       В старом кресле у окна спал Северус Снейп. Он откинул голову на спинку, темные волосы разметались по истертой обивке. Тусклые зимние лучи легли позолотой на бледные щеки.       Не сон. Гарри сел на кровати, прокручивая в памяти все, чем он занимался в спальне. Как назло, всплывали самые постыдные моменты: как он нюхает подмышку рубашки, проверяя, можно ли ее сегодня ещё раз надеть, или пляшет, получив письмо с результатами ЖАБА. Гарри согнулся и застонал в подушку так, будто этот стон мог стереть воспоминания. Хотя бы у него.       От его стона Снейп встрепенулся, и изумленно огляделся.       — Профессор Снейп, — осторожно позвал Гарри.       Тот посмурнел, сдвинул темные брови и выдал:       — Не зовите меня так больше, Поттер.       — Тогда мистер Снейп? — Гарри неуверенно попробовал этого “мистера” на вкус.       — Северус, — процедил тот в ответ. — Мы с вами больше не учитель и ученик, — сказал он с такой миной, будто ему тяжело от мысли, что они живут на одной планете.       Северус? Гарри подумал, что у него случится инфаркт, посмей он так обратиться к Снейпу. Он с жадностью разглядывал профессора, который больше не был его профессором. Так странно. Ничего не изменилось — ни черная мантия, ни хмурый вид. Если бы не видел светящиеся в полумраке глаза, то не поверил, что Снейп больше не человек. Но тот не был и призраком. Горячая ладонь подтвердила это вчера вполне уверенно.       Снейп растер лицо и прислушался к себе. Поднялся, сделал несколько шагов, прикасаясь к комоду, обивке кресла. А потом приблизился, всматриваясь в испуганного Гарри, и прошептал:       — Поттер, у тебя на лице написан весь тот ужас осознания, что я провел тут с тобой кучу времени. Мерзкий вуайерист, вот что крутится у тебя в голове. Так?       — Нет! — крикнул Гарри, хотя понятия не имел что значило варьерист или как его там. Это явно было что-то отвратительное. — Я просто… Я ведь ничего такого не делал?       — Нет, Поттер, при мне вы вели себя пристойно, — Северус вернулся на свое место и говорил таким тоном, будто не он мгновение назад обращался к нему на "ты".       Гарри спрыгнул с кровати и метнулся к комоду.       — Совсем забыл. Это ваше, — он подошел к Северусу, протягивая на раскрытых ладонях темную палочку. — Я нашел ее в хижине.       — Благодарю, — сказал тот, принимая палочку.       — Даже не попробуете?       — Я уверен в своих силах, — надменно ответил он.       — Почему вам нужна полынь?       — Сколько еще вопросов у вас за пазухой? Не отвечайте, — Северус выставил перед собой ладонь. — Природа засыпает, Поттер. Духи вместе с ней теряют силы и не могут являться в мир людей без своих родовых растений.       Гарри с уважением посмотрел на горшок с полынью.       — Вы, наверное, жутко хотите есть? — спросил он бесхитростно.       Северус прислушался к себе. Неожиданный сон сбил его с толку. До этого он месяцами обходился без всего, что требуется телу. Но еды оно все еще не просило.       Так что в ответ Северус коротко мотнул головой.       — Идите, ешьте. Делайте, что вам там нужно.       — Я быстро вернусь! — сказал Гарри и припустил к выходу из спальни. — Столько всего нужно обсудить. В голове не укладывается, — бормотал он себе под нос.       — Пригласите Кингсли, — крикнул ему в спину Снейп. — У меня есть для него новости.       — Что за новости? — Гарри обернулся на пороге       — Вы успели сменить имя? — спросил Северус.       Гарри обиженно засопел.       — Они вас не касаются, — без стеснения солгал он.       — Отлично. Я понял, — Гарри хлопнул дверью.       Северус тут же сжал палочку и попробовал наколдовать Люмос. Палочка не отвечала.       — Что, не дается? — раздался голос Дару.       — Бесполезная деревяшка, — Северус сдержал порыв швырнуть палочку в стену. — Я же получил тело, даже силы какие-то есть. Что еще нужно, чтобы не провалиться обратно в мир духов?       — Ты сделал глоточек, и то потому, что переживал за мальчишку. Эх, надо было мне самому тебя припугнуть, — мечтательно протянул Дару, — да кто же знал.       — Не ерничайте, — попросил Северус устало. — Что-то вы зачастили.       И тут снизу раздался грохот и крик.       Северус рванул к выходу и вцепился в дверной косяк, но нити, что удерживали его в этом мире, тянулись к полыни, и разорвать их означало попрощаться с царством людей навсегда.       — Я же говорил, Йоль не отступилась. И ей очень не понравилось, как ты с ней обошелся, — вздохнул Дару. — Пойду пригляжу за ними, как бы чего не вышло, — он деловито похлопал себя по карманам и поспешил вниз.       Северус прижался спиной к стене, прислушиваясь к звукам с первого этажа.

* * *

      Гарри растерянно отступал. Странная девица, появившаяся посреди кухни, не внушала доверия. Он от неожиданности выронил сковородку, и по полу рассыпался ароматный бекон, который ему было невероятно жалко. Сковородку тоже было жалко, какое-никакое оружие. Потому что палочку он, конечно же, оставил в спальне.       Незнакомка была похожа на волшебницу, только вместо мантии на ней было бархатистое платье в пол, расшитое серебром.       — Ты видишь меня? — нахмурилась она.       — Вы тоже дух, — озарило Гарри. — Но как вы сюда попали? Профессор сказал, что все духи спят.       — Я не сплю зимой, идиот.       На лестнице послышались шаги, и в кухню протопал второй незваный гость.       — Йоль из рода Елей, — театрально прошептал коротышка. — Я — Дару. А ты Гарри Поттер, мы знаем.       — Так даже проще, — процедила Йоль. — Скажи Северусу, что он тебе не нужен. Скажи, чтобы возвращался в мир духов, — приказала она Гарри.       Не нужен? Гарри возмущенно уставился на нахалку. Но профессор очень был нужен ему!       — Скажи сам, или я тебя заставлю, — ее глаза загорелись зеленым, и Гарри поспешил отойти поближе к двери.       — Йоль! — прогрохотал Дару.       Тень его удлинилась, воздух будто сгустился.       — Твоя блажь перешла всякие границы. Я запру тебя в царстве, и ты больше не сможешь выйти к людям. И благословлю твой брак с Остролистом, — уронил он с горечью.       Йоль яростно уставилась на Дару.       — Ты никогда не будешь на моей стороне! Конечно, тебе ведь важнее собственный внук.       — Помолчи, вздорная девчонка. Пойдем домой, Йоль. Или мне придется увести тебя силой.       — Зима — мое время! Попробуй остановить.       Сосновая лавка, задвинутая под стол, словно ожила. Из нее вырвались молодые веточки, схватили Гарри — тот и дернуться не успел — и обвились вокруг шеи.       — Северус уйдет со мной, или я уничтожу этого мальчишку.       Ее руки дрожали, но в глазах было отчаяние пополам с решимостью.       А выше этажом Северус цеплялся за дверной косяк, пытаясь растянуть поводок, что держал его в комнате. По коже бежали искорки от потока магии, чьи завихрения будоражили дом. Он чертыхался, молился, но ничего не выходило.       Северус зарычал, закрыл глаза и вдохнул в себя все, что чувствовал вокруг, а потом выдохнул, пропуская магию через себя и снова вдыхая ее. Сила текла через него к кустику полыни, и тот рос на глазах. С каждым новым листочком Северус чувствовал все больше свободы и не мешкая рванул вниз.       Йоль держала Поттера в захвате колючих сосновых лап. По его шее стекали капельки крови, но мальчишка не выглядел сильно раненым. Скорее, испуганным.       Дару уже достал из кармана посох, который стремительно увеличивался в размерах, и готов был напасть на собственную воспитанницу. Йоль дышала часто и нервно сжимала вытянутую руку.       — Ты — трусливое ничтожество, — прошипел Северус, как только она повернулась на шум. — Будь ты иной — жила бы уже с Виллемом. Ты ничего не сделаешь Гарри Поттеру.       Йоль посмотрела на него с ненавистью, обнажив зубы в яростном оскале. А потом опустила руку. Ветки иссохли и осыпались, покореженная лавка грохнулась на пол.       Гарри осел, потирая красное горло.       Северус подошел и протянул руку.       — Вставайте!       Гарри недоверчиво принял помощь, Снейп дернул его на себя, поднимая.       Дару прятал взгляд. А Йоль продолжала смотреть со злостью и вызовом, но грош цена была ее злости. Даже тех месяцев, что он провел в мире духов, хватило, чтобы понять, что она недалеко ушла от пустоголовых студентов, которых он учил. Шумная, наглая, глупая. Удивительно похожая на кого-то. Воспитанница Дару не сильно ему мешала, пока в ее голове не родилась абсурдная идея женить его на себе. И Циантра была «за». Подумать только. Решила вспомнить, что она мать, и взялась за него. Наверное, ей нравилось, что Йоль могла сойти за их родню. Смоляные волосы, темные глаза и фирменная ухмылка на тонких губах. Кто знает, кто отметился в ее роду?       — Не смей так обращаться со мной! — прошипела она.       — Определись, ты нежная фиалка или глава дома Елей? Хватит разыгрывать из себя идиотку.       — Йоль, — Дару схватил девчонку за руку.       — Пускай, — она вырвалась из хватки. — Ты скоро вернешься к нам. Навсегда. Слабак, — донеслось едва слышное ругательство, и духи растаяли в воздухе.       Они с Поттером постояли в тишине.       — Эта девушка. Йоль. Кто она такая? — прохрипел Поттер и прочистил горло.       — Одна из представительниц тех самых вздорных духов. Вбила себе в голову мысль, что я — лучшая партия для нее.       — Да она же не старше меня! — воскликнул Гарри.       — Поттер, сколько мне лет, как вы думаете? — спросил Северус со скрытой обидой в голосе.       — Уж побольше, чем ей, — недовольно ответил он.       — Мне тридцать восемь. Многие волшебники не считают нужным вступать в брак до сорока, — Северус перевернул покореженную лавку и уселся на уцелевшую. Как же его вымотали все эти всплески. Хотя стоило порадоваться тому, что он сдвинулся с мертвой точки.       — Так вы решили жениться? — Гарри отступил на шаг. — Вы ведь ее не любите, — с надеждой проговорил Гарри.       — Меня забавляет ее клоунада. Иногда. Не больше.       — Она хочет убить меня. За что?       — Вы же видели, Поттер. Она на это не способна.       — Чего она хочет? — не отставал Поттер.       — Усидеть на двух стульях.       — Что?       Но Северус только отмахнулся.       — Сядьте, вас ноги едва держат.       — Нормально, — сказал Гарри и потер шею.       — Сядьте!       Гарри устроился за столом, а Снейп встал к плите, по пути подняв злосчастную сковородку. Гарри боялся лишнее слово сказать. Снейп готовил ему завтрак. С ума сойти.       — А вы? — спросил он, когда на стол перед ним бухнулась тарелка с яичницей и волнистыми ломтиками бекона.       — Пока мне не требуется еда.       — Как вы смогли выйти?       — Не знаю, Поттер. Видимо, даже после смерти попытки сохранить вашу жизнь заставляют меня совершать что-то, что выше моих сил.       Северус машинально потер предплечье, будто его беспокоила метка.       — Она осталась? — спросил Гарри, Северус без слов закатал рукав и показал чистую кожу. — Удивительно. Но почему вы сами совсем не изменились?       — С чего мне меняться? Поттер, неуверенный мальчишка из нас двоих — это вы. Волшебники и так могут многое, Поттер. Выпрямить и уменьшить нос, выровнять зубы. Но никто этого не делает. Маги не так падки на внешность. Когда ты в браке можешь и сто лет прожить, начинаешь ценить в людях совсем другие вещи.       — А я бы многое поменял в себе. Раньше радовался, когда меня сравнивали с отцом или говорили, что глаза как у мамы. Но я бы отказался от этих мордредовых глаз. Заменил бы на спокойные карие или вот даже серые, как у Хорька.       — Да, было бы неплохо, — задумчиво проговорил Снейп.       И Гарри нахмурился. Ему такое невиданное согласие не пришлось по душе.       Снейп отвел взгляд.       — Я устал. Хочу быть Гарри Поттером и чтобы меня просто оставили в покое, — Гарри помолчал. — Гермиона талдычит про депрессию.       — И она права.       — Что? Вы мне это говорите? Я не псих!       — Не псих, но слишком долго не получали помощи.       — А вы, сэр? Вы получали?       — Я ее не принимал, — ответил Снейп после недолгого молчания.       Гарри дернулся и полез в карман.       — Вызов от Красиуса, это мой… Ах, вы же все слышали, — Гарри нахмурился.       — Приведи мне Кингсли и иди куда хочешь.       — Вы больше не мой профессор, Северус, — Гарри, обмирая от наглости, произнес чужое имя. — Я зайду к Кингсли после работы и приглашу его к нам на ужин.       Северус проворчал что-то для виду, но спорить не стал.       — И еще, Поттер, не говорите никому, — бросил он вслед уходящему Гарри. — Я могу ненадолго тут задержаться. Не хочу, чтобы меня хоронили во второй раз.

* * *

      Странно было снова шагать по Косому переулку. Еще вчера его не трогали фонарики, гирлянды и елки. А сегодня Гарри понял, что праздник приближается и ему хочется в него окунуться.       — Гарри, — ухмыльнулся Красиус, как только он переступил порог конторы. — Никогда не видел тебя таким довольным. Как зовут причину? — он наклонил голову, разглядывая растерявшегося Гарри.       — Праздник скоро, — нашелся тот.       — Праздник, — пробормотал Красиус недоверчиво. — Завтра сочельник, так что управиться со всеми заявками нужно сегодня. Ты говорил, что тебя никто не ждет, — Красиус подошел, чуть улыбаясь. — Можем отпраздновать вместе, — он стоял близко, настолько, что Гарри мог пересчитать морщинки в уголках его глаз. Вчера он бы обмирал от волнения, чувствуя Красиуса так близко. На секунду дыхание перехватило, но наваждение схлынуло.       Дома теперь был кто-то.       — Простите, я… У меня уже есть планы.       — Как знаешь, — Красиус мимолетом коснулся его макушки, погладил и как ни в чем не бывало вернулся к делам.       Они справились еще до обеда, и Гарри поспешил к Кингсли. Он уже предупредил его Патронусом, но хотел поговорить лично до того, как тот встретится со Снейпом.

* * *

      — Мне не нужно чудесное воскрешение в прессе. Я позвал тебя не за этим, — начал Северус, как только первые восторги Кингсли утихли.       Он вытребовал беседу наедине, и Гарри вышел, недовольно пыхтя.       — Главное — Поттер снова в опасности.       — Гарри? — удивился Кингсли.       Снейп замер. Да, снова все, что он делал, все было ради этого мальчишки.       — Поттер спутался со слугой Темного Лорда, — сказал он сухо.       Кингсли подобрался.       — Кто это?       — Красиус Эйм. Ищейка. Он сдавал Темному Лорду орденцев. Я послал предупреждение троим, — в глазах Северуса плескалась ненависть, — но только один ушел.       Кингсли сжал руки в кулаки. Он знал, о ком шла речь.       — Прости, Северус. Мы поверили тогда.       — Вы должны были поверить, Кингсли, иначе ничего бы не вышло. Можешь оставить свои извинения при себе. Лучше подумай, что делать с Эймом. У меня нет доказательств. Он не был Пожирателем, насколько мне известно. Как его прижать? Как держать его подальше от Поттера? Мальчишка будет делать все что угодно, но не то, что ему скажут умные люди.       — Вернулся и снова защищаешь Гарри, — печально проговорил Кингсли.       — Потому, что никому больше до него дела нет, — огрызнулся Снейп.       — Мы что-нибудь придумаем, — сказал Кингсли, но Северус скривился.       — У меня есть еще имена. Интересно?       — Выкладывай. Мы многих отловили после победы, но часть расползлась как тараканы по самым глубоким норам.       — Имена в обмен на новости. Что происходит в Министерстве? Из Поттера так себе информатор, — недовольно добавил Северус.