Полынь после мёда

      Снейп собрался до поздней ночи что-то обсуждать с Кингсли, так что Гарри был предоставлен самому себе.       И он так остро почувствовал, что жив. Что война позади, а впереди непременно только хорошее.       Гарри рванул в Косой переулок и впервые за долгое время просто насладился предпраздничными хлопотами. В компании Рона и Гермионы он скупал сладости и новогодние украшения.       Он так хотел поделиться новостью, она обжигала ему язык, но Северус запретил, и Гарри понимал почему. Но все же улыбка нет-нет да расползалась по лицу. Внимательная Гермиона, конечно же, не смогла промолчать:       — Неужели начальник все же покорил твое сердце?       — Красиус? — ошарашенно переспросил Гарри.       Он остановился напротив витрины с метлами, и Гермиона с Роном тоже замерли.       — Ты с восторгом о нем рассказывал. И Джинни... Я подумала, что тебе нравятся, ну, мужчины.       — Это не так, Гермиона!       — Я ей говорил, что она вбила себе в голову какую-то чушь, — поддержал его Рон, не переставая жевать пончик. — Хотя я злюсь на тебя, друг, что ты бросил Джинни, когда она уже ждала от тебя предложения.       Гарри не хотел об этом думать. Не хотел вспоминать слова Красиуса, не хотел думать о горячей руке Снейпа. Не хотел!       Он вернулся домой, увешанный покупками. И вместо того, чтобы копаться в себе, принялся наряжать дом. Гирлянды из паутины заменили праздничные огоньки, в углу гостиной расправила пушистые ветви искусственная рождественская ель, а напоследок Гарри уложил под дерево черный шарф. Он надеялся, что скоро профессор обретет силы и сможет выйти из особняка Блэков. Чертыхнулся, вспомнив, что не взял упаковочную бумагу, и положил так, аккуратно свернув.       Переговариваясь, по лестнице спустились Снейп и Кингсли, и дружно застыли, разглядывая гостиную.       — Сочельник завтра, — сказал Гарри.       Северус скривился, а Кингсли тепло улыбнулся.       — Хорошего праздника. Северус, спасибо за помощь. И… Положись на меня, я все устрою, — попрощавшись, Кингсли ушел через камин.       Снейп обошел гостиную и приподнял бровь, увидев шарф под елкой.       — Это вам на будущее, — пояснил Гарри и погладил пушистую хвою. — Решил не ставить живую. Побоялся, что Йоль меня растерзает.       — Какое невероятное благоразумие.       — Я постелю вам в комнате Сириуса.       — Не надо. Я побуду тут, — Снейп подошел к шкафу с книгами.       — Берите все, что потребуется, — добавил Гарри.       — Благодарю, — ответил Северус спокойно.       Он и правда чуть расслабился. Словно с плеч упал груз, который он тащил так долго, что еще не скоро почувствует полное освобождение.       — Вы обязательно заполучите свои силы, — с жаром сказал Гарри.       — Я знаю. Они появятся. Нужно только время.       "Которого у меня нет", — добавил Северус мысленно.

* * *

      Утро принесло Гарри полнейшее удивление. В доме появились венки из омелы, а под елкой поселился еще один сверток.       — Не смотри так, Поттер, — потребовал Снейп. — Ночью приходил Дару, он помог мне. Надеюсь ты не решил, что я притащил омелу для чего-то странного? — с подозрением в голосе спросил он.       Гарри яростно замотал головой.       — Да будет тебе известно, она ограждает от злых духов, которые к концу года во множестве прорываются в этот мир.       — Никаких странных мыслей, — Гарри выставил руки в защитном жесте, — профессор, — он осекся и исправился: — Северус. Я понял вас. Защита и еще раз защита, — Гарри обезоруживающе улыбнулся. — Спасибо, что не стали ругать за все это, — он обвел рукой нарядную гостиную. — Хотелось почувствовать дух Рождества.       — И как?       — Пока получился так себе привкус, — рассмеялся Гарри.       Это был удивительно мирный день. Каждый занялся своими делами, а вечером они устроились на диване. Северус разливал дымящийся глинтвейн, а Гарри резал свежеиспеченный пирог.       В полночь Гарри вручил Северусу подарок и без лишних слов принялся вскрывать упаковку на своем.       Северус растерянно смотрел на такой энтузиазм. А потом разложил на коленях Поттеровский подарок и принялся машинально поглаживать мягкий шарф.       — Это вы сделали? — Гарри таращился на вязанные варежки, которые он извлек из обрывков бумаги. Они были связаны явно не самой умелой рукой. Некоторые петли выглядели чуть неровными, но в целом варежки были просто невероятными.       — На носки меня бы не хватило, — раздраженно ответил Снейп. — Знаю, Молли наверняка подарит тебе новый свитер, но я должен быть уверен… — он бросил взгляд на остальные свертки под елью.       — Это какой-то вид защиты? — погрустнел Гарри и сжал теплую шерсть, не поднимая глаз.       — Не хочу, чтобы тебя утащил Йольский Кот.       Гарри пару раз моргнул и вид имел наиглупейший.       — Я думал, ты подарил мне шерстяной шарф, потому что тебя предупредила Молли. Семейство Уизли чтит традиции, и Молли всегда дарит новую шерстяную вещь, чтобы уберечь детей от темной твари, — с уважением в голосе проговорил Северус. — Я видел того Кота, — многозначительно добавил он.       — Мне десять лет не дарили шерстяных вещей, и никто меня не уволок, — раздраженно ответил Гарри, но варежки не отдал.       Северус уставился на Поттера. Чем тот опять недоволен? Он всю осень убил на эту ерунду. Чудовища существовали, и он хотел защитить от них этого недоумка.       — Может, однажды подарите мне что-нибудь просто так?       — Подарю, — пообещал Северус после недолгого молчания.       Гарри улыбнулся и примерил обновку. Северус продолжал потягивать вино. Он уже мог чувствовать вкусы, и это его несказанно радовало.       — Вы сможете простить меня? — спросил вдруг Гарри.       Северус подозрительно посмотрел на него. Поттер мял в руках подарок и выглядел несчастным.       — Я тогда... Я спать не мог. Даже захоти, не спас бы. Но я отвернулся от вас. И это тоже жгло, но однажды я подумал, а если бы я знал, что вы наш? Что бы я сделал? Профессор, — забывшись обратился Гарри, — что бы я смог сделать для вас? — он утер глаза и замолчал.       Поттер казался непробиваемым, но это было не так. Поттер принял его появление как должное. Не задавал лишних вопросов. Не проклинал, не восхвалял. Просто радовался?       — Ты все сделал даже лучше, чем я мог мечтать, — ответил Северус, не глядя на него. — Не смей корить себя. Постарайся и впредь быть таким осторожным и не прощай врагов.       — Вы не были врагом!       — Был. Тогда я был для тебя врагом. Теперь все по-другому.       — Кхе-кхе-кхе, — раздалось из самого темного угла.       — Даже не сомневался, что вы притащитесь, — устало выдохнул Снейп.       Гарри покраснел и спрятал подарок в карман.       В комнате в одно мгновение стало людно.       Кроме Дару и Йоль, показался незнакомый Гарри дух. Настоящий великан. Темноволосый, темноглазый. В нем было что-то смутно знакомое, но Гарри не понял что.       — Ох и люблю я этот праздник, — заявил Дару, потирая руки. — Люди так ловко выкрутились! И вашим, и нашим. Хотя Йоль, конечно, злится. Глянь-ка! Красота! — Дару с наслаждением осматривался.       Йоль стояла рядом с молчаливым гигантом. Бросила одобрительный взгляд на поддельную елку и фыркнула, когда Дару налил ей глинтвейна, но кружку приняла. Дару вообще ничего не могло смутить, ни обреченный взгляд Северуса, ни растерянность Гарри. Он принялся жевать пирог, нахваливая кулинарные таланты Гарри. Довольно вздохнув, он поманил за собой Северуса.       — Есть у меня весточка от твоей матери. И гляди, какую красивую мантию она тебе передала, — сказал он, уводя Снейпа из комнаты.       Гарри встал на цыпочки и разглядел что-то серебристо-зеленое в руках Дару, но дверь захлопнулась, и он с сожалением закусил губу.       Гиганта звали Виллем, и он оказался внуком Дару, вот уж Гарри никогда бы не подумал. Пока Виллем с интересом разглядывал комнату, Йоль схватила Гарри за руку и утащила его в сторонку.       Гарри пошел с опаской, но он верил Северусу. Верил, что Йоль его не убьет. Сейчас она выглядела нормальной девчонкой. Чуть отмороженной, конечно. Но Йоль бросала такие взгляды на Виллема, что становилось совершенно непонятно, зачем она таскается за профессором.       — Скажи, у вас все серьезно? — начала без перехода Йоль.       — У нас — это у кого? — осторожно переспросил Гарри.       — У тебя с твоим Снейпом!       Гарри уставился на нее.       — Профессор убьет за одно это "мы". Как ты выдумала такую нелепость?       Она посмотрела на Гарри с жалостью.       — Ты идиот? Он притащился в этот мир ради тебя и вот-вот лишится всех сил, потому что тратит свои жалкие крохи на то, чтобы удержаться тут.       Гарри распахнул глаза. Пока он уловил только то, что профессор в опасности.       А потом до него дошло.       — Ничего такого у него ко мне нет! Ты ошиблась, — он нервно рассмеялся. — Профессор любил мою маму, — почему-то шепотом проговорил Гарри.       — Маму? С ума сошел? Твой профессор по мужчинам. Не знал? Оставьте меня в покое, я не интересуюсь женщинами, — передразнила она Снейпа, поджав губы. — Так он мне сказал. Будто им женщины интересуются, носатый урод.       — Он не урод! — взвился Гарри.       Йоль отмахнулась от его возмущения.       — Мне от него ничего лишнего не нужно. Все равно ему не светит своя ветвь, пусть идет в мой Дом, — она поймала спокойный взгляд Виллема и с грохотом впечатала кружку в столешницу маленького столика. — Ну что?! — Виллем пожал плечами, как бы говоря, что он не при делах.       Выругавшись, Йоль выскочила из комнаты. Гарри поспешил за ней.       Нашел он ее на кухне. Йоль сидела прямо на столе и жалобно всхлипывала.       — Йоль, ты ведь любишь Виллема? — осторожно спросил Гарри.       — Уйди, мерзкий мальчишка, — сказала она, утирая слезы. — Конечно, я его люблю! Какое это имеет отношение к тому, за кого я пойду замуж? А твой Снейп хоть лишний раз трогать не будет. Арден Остролист уже год слюни на меня пускает, урод. А кроме него, и нет больше никого, — она шумно высморкалась. — Не могу я пойти за Виллема, — Йоль спрыгнула со стола и отвернулась. — Предки не простят меня, если я, последняя из Елей, принесу наследника для Дуба и мой род исчезнет, — она обняла себя.       Гарри подошел ближе. Видимо, прав был Дамблдор, есть в нем какая-то дурацкая сила любви. Вот и сейчас, стоя рядом с врагом — другом он уж точно не мог ее назвать — Гарри хотел утешить Йоль, сказать, что все будет хорошо. Если бы только она не хотела забрать его профессора…       — Северус слабее меня, — поделилась Йоль, — от него я смогу зачать наследника для своего Дома. Раньше рода были огромными. Самые слабые уходили в другие ветви, и все, баланс сохранялся, — она сморгнула слезы. — Виллем сказал, что раз я не пойду за него, то его род оборвется. Но это все равно ничего не изменит. Я должна думать о своем. Северус прекрасно мне подходит.       — Я его тебе не отдам, — Гарри сам ошалел от того, что сказал это вслух.       — Мне будет все равно, живите как хотите.       — А мне не все равно.       Йоль развернулась, хлестнув его подолом, и вытерла слезы.       — Я тут перед тобой... Урод! — крикнула она.       — Не отдам, — Гарри подошел вплотную. — Всю жизнь прожить в несчастье? Идиотка. Ты не заслужила любви Виллема. Иди к своему Остролисту, вы друг друга стоите. Не порть жизнь хорошим людям.       Йоль стояла, вздернув острый нос, слезы текли по щекам.       — Вы шумные, — пророкотал Виллем, выходя из тени коридора.       Парочка вздрогнула. Йоль тут же отвернулась, утирая лицо. Гарри фыркнул.       — Пойдем, Йоль, — Виллем протянул руку, но она оттолкнула его ладонь и рванула прочь.       — Как ты ее терпишь? — не удержался Гарри.       — Могу задать похожий вопрос, — улыбнулся Виллем краешком рта. — Я знаю, кто такая Йоль. Знаю ее ношу. Она ждет, что я решу за нее. Но однажды она возненавидит меня за это. Нет. Пусть выбирает сама, — с нажимом произнес Виллем. — Выберет меня — не пожалеет.       Он сверкнул глазами и скрылся в тенях.       Гарри поежился.       — Неслухи мои уже убежали? — спросил Дару, зайдя в кухню. — Ну, и я пойду. Больно уж хотел вас повидать, а этих одних не оставишь, полцарства мне разгромят, — посетовал Дару.       Северус молча стоял за его спиной. Как только Дару попрощался и исчез, Снейп прошел в кухню и устало опустился на стул.       — Вот людям заняться нечем, — пробормотал Гарри, думая о любовных терзаниях Йоль. Мысли перескочили к Северусу. — Что будете делать, когда получите силы?       — Я не знаю, Поттер, — признался он.       То ли рождественская ночь, то ли вино сделали его разговорчивым.       — Вот и я. Не знаю, как мне дальше жить. Давайте думать вместе.       — При всем моем к вам уважении, — кривая ухмылка не давала даже шанса поверить в его слова, — наши дороги слишком разные, чтобы мы могли думать о них вместе.       — Зря вы так считаете. У нас много общего.       — Да? — усмехнулся Снейп. — Удивите меня.       — Ну, мы оба мужчины.       — Отличное начало.       — Герои войны.       — Несомненно.       — Закончили Хогвартс.       Северус скептически хмыкнул.       — Уважали Дамблдора!       Снейп предостерегающе поднял бровь.       — Геи.       — Что?! — поперхнулся воздухом Северус. — Вы неделю назад убивались, что не смогли пригласить на министерский бал девушку. Это событие заставило вас изменить предпочтения?       — Так и знал, что вы все слышали, — застонал Гарри.       — Вы не ответили!       — А вы не спешите спорить со мной о своей ориентации!       — Не собираюсь даже. И так понятно, кто вам все растрезвонил.       — Но я никогда не мог даже подумать...       — Я что, должен был кричать об этом на каждом углу? Ты хоть представляешь, что сделали бы со мной родители учеников? Люпин был гетеросексуальным молодым мужчиной, но никто не подозревал его в порочной страсти к студенткам. Чем я хуже? Мне не нравятся дети, мне не нравится пользоваться властью. Но любой, кому ты скажешь, что преподаешь, заподозрит тебя в педофилии. Будто я животное, не способное контролировать свои порывы.       — Но вы тут из-за меня? Из-за влюбленности? — недоверчиво прошептал Гарри.       — Да я на тебя смотреть не мог иначе как с желанием прибить, — прогрохотал Снейп, — чтобы мы оба больше не мучились. А потом и вовсе не видел тебя год, до самой своей смерти. Откуда эти мысли? — ярился он.       А Гарри бледнел и молчал.       Снейп вскочил и, обдав его презрением, ушел.