второе начало

Ёндже ⇢ Каин (Охотник за Душами) Сумеречный Жнец Роль: Воин Искусный адепт смертоносной магии, стремящийся наконец выполнить своё предназначение и возглавить орден тени, положив начало эпохе превосходства. Его клинок — живое оружие, желающее захватить его разум и тело, поглотив их полностью.

League of Legends — RISE

ᅠ — Это не такая проблема, чтоб вытащить меня из постели с утра пораньше, — с лёгким раздражением замечает Джебом, отводя взгляд от сидящего напротив Ёндже и оборачиваясь в поисках бокала. — Он не собирается никого поддерживать, — повторяет Чхве, — а зная его, это действительно проблема. — Тогда реши её, — пожимает плечами Им, — желательно без меня. Ёндже хмыкает и хочет упомянуть о ещё одной проблеме этого вопроса, но неожиданный шум за дверью освобождает его от необходимости. Дверь распахивается и, блеснувшие тёмной сталью доспехи одного из стражей, замирают в дверном проёме. — Ваша милость! — страж резко осекается, но увидев вопросительный взгляд вампира продолжает, — мальчишка сбежал. Джебом на мгновенье прикрывает глаза. — Что он взял? — осведомляется он пристально уставившись на Ёндже. Чхве приподнимает брови, наблюдая как в чужом взгляде плещется абсолютное, всепоглощающее… ничего. — Карты. — Мелкий демон, — с каким-то восхищением цокает языком Им и щёлкает ногтем по хрусталю графина, выбивая из него жалобный звон. — Поймать, — бросает он пожимая плечами, как будто это не очевидно, — живым. — Ты похоже не особо и переживаешь, — замечает Чхве, как только воин исчезает за дверью, тоном не дающим понять имеет ли он ввиду новоявленную ситуацию или ту, о которой они говорили до. — Я ничем не рискую, — отзывается Джебом, имея ввиду сразу обе, и стирая с хрусталя пылинки, стряхивает их на пол. — Даже сейчас? — Особенно сейчас. Он наконец наполняет бокал алой жидкостью и лукаво прищуривается, поднося его к губам. Младший смотрит на него пару секунд, а потом качает головой. — Силы тьмы, только не говори что это очередная подстава. Джебом делает глоток и отставляет напиток на стол, скрещивая руки на груди. — Когда-нибудь до тебя тоже дойдёт, — произносит он, будто, объясняя глупому ребёнку, — что побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто со всеми успел договориться. — С Джинёном, видимо, договориться не удалось, — мстительно подмечает Ёндже и удовлетворённо ставит себе один балл, глядя, как вампир дёргается на этих словах. — Я не решаю за других, как им поступать, — холодно отзывается Джебом, а его глаза алеют от проступившей сквозь душевные раны крови. — Надо же, — с напускной досадой усмехается Чхве, — впервые в истории. Он считает себя удостоившимся великой чести знать об этой, по всей видимости, единственной болевой точке Има, которых у таких сволочей, обычно, не бывает вообще. — Иногда надоедает даже это, — Джебом замолкает на пару секунд, а потом поднимает на младшего режущий словно клинок взгляд, — тебе например, ещё не надоело, считать что Его можно вернуть? Ёндже не отвечает, думая, что чтобы он ни знал о слабостях старшего, тот будет знать о нём намного больше. Да, ему ещё «не надоело» надеяться, что даже после всего, что случилось Марка можно вернуть, хоть все его последние попытки и доказали на сколько это тщетно. Туан мёртв уже столетие. То, что ему каким-то образом удалось вырваться из преисподней ничего не изменило. Иногда, Чхве даже кажется, что всё это просто одна из тех грязных подстав, которые с таким наслаждением проворачивает Джебом. Что это он вытащил Марка, лишь за тем, чтоб посмотреть на реакцию и страдания младшего. — Люди сами создают свои страдания, — будто, читая чужие мысли, с лёгкой улыбкой произносит Им, и поднимает бокал, отсалютовав им Ёндже, — твоё здоровье.