Остров

Усталость порождает раздражительность на внешние факторы. Оттого и гул моторной лодки оглушителен, и солнце уж слишком яркое, а встречный ветер так силён, что белая рубашка и длинный чёрный галстук уже устали развеваться. Капли воды, попадающие на лицо, настолько маленькие, что не приятно охлаждают его, как ожидалось, а только надоедливо щекочут щёки. Слава всевышнему, что волосы хотя бы не лезут на глаза. Ли Минхо долгое время управлял небольшой лодкой, стремительно направляясь в безопасное место. Когда-то он называл его райским уголком, а ещё бессмысленной покупкой и местом, в котором встретит свою смерть, состарившись и потеряв желание впутываться в какие-либо передряги. Несмотря на тревогу, он всё же успел несколько раз в пути пожалеть о том, что остров находится слишком далеко. Целый день его лодку окружали одни лишь голубые волны, слегка искрящие от лучей майского солнца. Изрядно надоело. Конечно же, Ли Минхо очень сильно устал. Перед эдаким незапланированным морским путешествием он активно и отчаянно боролся за свою жизнь, отбиваясь от немыслимого количества неприятелей. На досуге он явно бы поразмышлял о том, как же много человек в этом мире желает ему смерти, но за всё это время парень ни разу об этом не подумал. О чём, кроме как о сохранении собственной шкуры, можно думать в момент битвы? За ним располагалось хоть и маленькое, но удобное на вид сиденье, однако на протяжении всего пути Минхо стоял, не приседая ни на минутку, но всё же оборачиваясь за спину, чтобы убедиться в том, что лежавший на подушке кейс всё ещё на месте. Ли Минхо своим видом напоминал серьёзного секретного агента, с которым лучше не шутить. Он был одет в строгий костюм (да только пиджак утерял в драке) и управлял действительно роскошной моторной лодкой, в какой не грех покатать молоденьких красавиц. Но Минхо ни разу никого в этой лодке не катал. Он всегда был важной частью элитной мафии, его всегда окружали величественные пейзажи, видные из иллюминаторов дорогих самолётов или из палубы лайнеров, редкие вина и закуски, разодетые (или даже раздетые) девушки, да только всё это ему казалось чуждым. Он продолжал покупать особняки, машины и яхты, словно это вошло в привычку. Раз уж стал богатым – будь добр, пользуйся. Ни о каких благотворительных фондах речь идти не может. Ли Минхо, как и десятки таких же, как он, красавцев, в международном розыске. А отдавать кому-то выигранные деньги здесь не принято. Другими словами, этот паренёк сам вырыл себе яму и попал в плен богатой, но при этом преступной жизни. На небе появились густые облака. Когда солнце зашло за одно из таких, Ли Минхо прищурился и увидел вдалеке клочок земли. Облегчённо вздохнув, он прибавил скорость, перед этим вновь взглянув на кейс позади него, и стремительно направился навстречу заветному острову. Ветер сменил направление, и его влажные волосы уже лезли на глаза. Рукава рубашки были закатаны по локти, обнажая предплечья с немного выпирающими венами и крепко державшие руль и оттого побелевшие запястья и костяшки пальцев. При чётко видимой цели раздражительность исчезает, а силы прибавляются. Моторная лодка затихла и потом вовсе замолчала, как только Минхо остановился у деревянного причала, который казался слишком кривоватым. Наконец-то теперь можно отпустить руль и поправить волосы. Парень схватил кейс, тут же почувствовав его тяжесть, и поднялся на причал. Небо почти полностью затянулось тучами, сильный ветер гнал большие волны к берегу, отчего стало холоднее, и Минхо спустил рукава своей грязной и мятой рубашки. Он медленно шёл по причалу, рассматривая остров. Перед ним раскрывался действительно красивый пейзаж: пляж с мягким белым песком, удивительные зелёные заросли и особняк – та самая бессмысленная покупка, в которой Минхо хотел бы состариться и умереть. А сейчас он иронично заметил, что половина его желания может быть исполнена. После этой мысли он крепче сжал в кулаке ручку металлического кейса и зашагал в сторону дома. Низкое ограждение, мощённые камнем дорожки, повсюду кусты, цветы и фонари, а сам особняк состоит из нескольких соединённых между собой домов разных размеров, и у всех крыши с черепицей, большие окна и просторные балконы. Это всё выглядело роскошно, но почему-то не успокаивало, не дарило надежду и гарантию на безопасность. Совсем растерявшись, Минхо громко и тяжело вздохнул. - Похоже, я слишком взбудоражен, - вслух произнёс он, оглядываясь по сторонам. Затем он бросил кейс на песок, спешно снял обувь и побежал вдоль берега босиком. Песок был мягким и еле тёплым; ноги буквально ликовали от полученной свободы. Затем Ли Минхо вошёл по колени в воду, ловя руками прихлынувшие с океана пенные волны. Он вглядывался вдаль, невольно думая о том, не приплывёт ли сейчас кто из недоброжелателей, которые уже долгое время преследовали его, стремясь лишить жизни. Небо становилось всё более хмурым и оттого устрашающе тёмным; птицы кружили всё ниже и ниже, страшась предстоящей грозы. Парень задумчиво наблюдал за их полётом, ёжась от холода. Как бы ему ни хотелось успокоиться, он не мог. Чувство тревоги не покидало его, заставляя судорожно всматриваться в горизонт в поисках чего-то, на что ответы он так и не получил. Совсем отчаявшись, Ли Минхо погрузился в воду по горло и расслабился. Руки всплыли наверх, а за ними и всё тело. Так и плыл он на спине, беззаботно вглядываясь в тучи, пока оттуда не упала дождевая капля прямо в глаз. Это заставило его зажмуриться и поплыть к берегу. Как только он вышел из воды, он весь продрог от холода. Дождевые капли были крупными и оттого раздражающими, промокшая одежда сковывала движения. Взяв в одну руку кейс, а в другую - обувь, Минхо направился в сторону тёмного особняка. По мере приближения ко двору песок под босыми ногами успел смениться на вязкую землю и колючую траву, а те в свою очередь – на гладкую, но такую же мокрую кирпичную тропу. Участок был огромен: на пространстве перед домом располагался настоящий сад с молодыми деревьями и скамейками. Проходя по нему, Минхо попытался вспомнить французское название такого парадного двора перед европейскими замками и усадьбами. Слово «курдонёр» он слышал единожды, когда его группировка колесила по Англии и Франции и обчищала местных любителей покера, но тогда оно ему так понравилось, и он подумал, что обязательно будет использовать это слово постоянно, чтобы казаться умнее. Углубившись в тоскливые воспоминания о Европе, Ли Минхо прошёл весь двор и остановился у широкой, но низкой лестницы перед главным входом. И тут он задумался: женщина-горничная, следившая за этим домом, должна была встретить его ещё у причала. Озарение словно током ударило; снова окатила волна тревоги и напряжения. Что-то явно случилось. Осмотревшись по сторонам, Минхо осторожно поднялся по лестнице и подошёл к огромной массивной двери – та оказалась открытой. Он тихонько подтолкнул её и медленно зашёл внутрь. В тёплой прихожей красовалась винтовая лестница на второй этаж, а также по обе стороны от входа были тёмные коридоры, скрывавшие свою обстановку. Минхо включать свет не стал: ради безопасности он посчитал должным пожить в темноте хотя бы недельку. - Госпожа? – громко позвал парень, затем шёпотом добавив: - Как вас там зовут... Он аккуратно ступал ногами по лакированному деревянному полу, держа кейс под мышкой и туфли в одной руке. Страх всё глубже проникал в него, заставляя всё больше желать достать оружие из кейса. - Это я, Ли Минхо, - продолжал настороженно говорить Минхо, как только он поднялся на второй этаж. Здесь, в первой двери, была громадная гостиная с камином, диванами, ковром, канделябром и широким балконом. На стенах висели шкуры и головы животных. Пройдя в центр комнаты, Ли сел на диван, положил обувь на пол, а кейс – на кофейный столик. Прокрутив колёсики на нём, он набрал нужный код, и после этого послушно щёлкнули открывшиеся замки кейса. Внутри, в специальном бархатном ложементе, лежали микро-узи и нож-бабочка. Взглянув на содержимое, парень громко усмехнулся, а затем достал пистолет, проверив магазин, а нож он немного повертел в руке и засунул в карман. Откинувшись на спинку кожаного дивана, который при этом издал неприятный скрип, Ли Минхо расстегнул две верхние пуговицы мокрой рубашки и немного расслабил узел галстука. Дождь за окном становился всё сильнее, барабанной дробью отбиваясь о крыши особняка; небо всё темнело в предвестии сумерек. Парень буквально был в ступоре и сидел, не шевелясь. Его пустой взгляд был устремлён в дальний угол гостиной, а голова была забита мыслями. Хочется выпить, хочется покурить, хочется помыться и переодеться в сухое. Неизвестно, где госпожа, неизвестно, что будет дальше, неизвестно, когда он умрёт. - Я должен встать, - устало промычал Минхо, не отрывая взгляд от дальнего угла, - ну же, вставай... А ведь горничную могли убить. И могут убить его тоже. Но апатия всё глубже проникала в парня, заставляя его всё равнодушнее относиться к неизбежной и ужасной смерти. И эту отчуждённость как рукой сняло, когда где-то в огромном, но тихом доме раздался выстрел. Встрепенувшись, Минхо встал с дивана, крепко сжав в руке пистолет. Крадучись, он двинулся в сторону выхода из гостиной, прислушиваясь к тишине. Но больше никаких звуков он не услышал, отчего стало страшнее. Неужели началось... Неужели всё это закончится... Ли Минхо не любит такую напряжённую тишину: никогда не узнаешь, в какой момент на тебя нападут, а твои волосы поседеют. Он всегда считал, что живёт в боевике, но никак не в фильме ужасов. Легче навести шум. Так и сейчас парень осмелел и принялся проверять комнату за комнатой, распахивая дверь каждой пинком ноги и направляя заряженный пистолет вперёд. Везде было пусто. И тихо. В пятой по счёту спальне Минхо закрылся на замок и обессиленно приземлился на пол. Голова раскалывалась, руки потели и дрожали. Лихорадка? Никогда ещё Ли не переживал за свою жизнь так сильно. Теперь некому доверять, и никто не спасёт его. Кроме него самого, конечно же. Его бросило в жар. Он развязал галстук и расстегнул рубашку полностью. Как же раздражает эта рубашка! Надо же, у него больше нет сил даже бороться за свою жизнь. Зачем же тогда он тратил полдня, держась за руль моторной лодки и морщась от брызг воды? Чтобы трястись от страха в особняке, прячась от убийцы?! От этой мысли Ли Минхо закрыл глаза и тихонько захихикал, словно выпил перед этим пару бутылок виски и захотел лечь спать. Это действительно нелепо. Никогда ещё он так не трусил. Стало стыдно перед собой. Минхо сидел у закрытой двери, держа в руке микро-узи, и прислушивался то к своему дыханию, то к шуму грозы за окном. Хотелось включить повсюду свет. Боже правый, а не показалось ли это ему всё? Вдруг это был лишь плод его фантазии, разбушевавшейся на фоне событий прошедших дней? И снова стало наплевать на всё вокруг: если ты существуешь – приди и грохни меня! Минхо стало противно от своего же пессимистичного настроя: кажется, он сходит с ума. Пожалуйста, подай ещё один знак... Стреляй ещё. Эта гробовая тишина могла бы давить на мозг, если бы не шум грозы на острове. Погода тоже начала раздражать. Ох уж этот контраст: снаружи всё гремит, льётся, падает, а внутри всё застыло и словно растворилось в кромешной темноте коридоров и огромных залов с высокими потолками. Гора не идёт к Магомеду, так? Оперевшись на локоть и закряхтев, Ли Минхо медленно и с трудом поднялся на ноги. Раз уж здесь его не найдут, то он сам придёт. Сам найдёт свою смерть. Умрёт в храброй битве, а не застрелится от страха в одинокой спальне. Открыв дверь и ещё раз проверив нетронутый магазин пистолета, парень глубоко вздохнул и выбежал в коридор. Теперь он действовал быстрее, позабыв про осторожность и тишину, да только свет всё ещё не включал. Он смело вбегал во все спальни второго этажа, и ведь у него действительно было столько шансов выпить, закурить, помыться и переодеться, потому что всё необходимое для этого имелось буквально в каждой проверенной им комнате. Но в этот момент его ничего из этого не волнует. Теперь он ищет совсем другое, сам до конца не понимая, что или кого именно. Комнаты на втором этаже кончились. Первый дом особняка оказался не таким уж и огромным, каким казался на первый взгляд. Остаётся теперь только спуститься вниз и выбрать один из двух тёмных коридоров. Минхо направился в левое крыло. Окутавшая его темнота заставила его двигаться медленнее и осторожнее, слегка придерживаясь рукой за стену. Сначала Ли Минхо слышал только тревожное биение своего сердца и приглушённый шум дождя с улицы, но внезапно разнообразие слышимых звуков пополнилось очередным выстрелом, который в этот раз был намного громче. Парень пошатнулся и еле удержался на ногах. Оказывается, он такой пугливый зайка... Тем не менее, он был рядом. Оставалось лишь дойти до конца коридора и распахнуть огромные двери, ведущие в ещё один огромный зал, который являлся отдельным домом, соединённым с предыдущим как раз этим тёмным коридором. В этом зале можно устраивать банкеты, балы, вечеринки, всё что угодно, даже обвенчаться и после этого устроить стрельбу. Но обо всём этом Минхо узнает попозже. Сначала нужно войти. Посчитав от одного до четырёх и собрав всю свою ярость воедино, парень толкнул дверь и вбежал в огромный зал, выставив оружие перед собой. Лакированный пол, витражные окна с прозрачными шторами, старинные картины на стенах, хрустальные люстры. Покупая этот особняк, Минхо не ожидал, что купит на самом деле какой-то дворец французских королей. Хотя цена была соответствующая... В центре зала было два человека: один из них сидел на стуле со связанными предплечьями и опрокинутой вниз головой, второй же стоял рядом, держа в руке пистолет. Вокруг них образовалась лужица крови. Ли Минхо тут же обратил внимание на костюм горничной на сидящем человеке и понял, что это была госпожа, управляющая этим особняком. Похоже, действительно была. Второй человек громко и тяжело вздохнул. - О-о-о, это ты, - неуверенно пробормотал он. – Здравствуй. Минхо вздрогнул, но продолжил держать заряженный пистолет перед собой. Этот голос, пронёсшийся по всему залу холодным эхом, был слишком знакомым. Этот голос он не слышал уже пять лет, но всё ещё мог его узнать. Где здесь, чёрт возьми, включается свет? - Откуда ты здесь? – властно прорычал Ли Минхо, всё пытаясь вглядеться в лицо говорящего, но тот был настолько далеко, что в темноте ничего и не разглядишь. Света от молний, которые сверкали в небе снаружи, было совсем недостаточно: он быстро появлялся и так же быстро исчезал. Отсюда два выхода: включить свет или подойти поближе. И то, и другое казалось недостижимым.               - Ладно, постой-постой, - уже менее робко и более расслабленно сказал мужчина в центре зала. – Давай поговорим спокойно и без оружия. С этими словами он наклонился вниз, медленно положил пистолет на пол, а затем вновь вытянулся во весь рост, подняв руки, и пнул свою пушку к стене. Слишком далеко. После этого Минхо сделал то же самое, хоть и нехотя. Всё должно быть честно. - Я спросил, откуда ты взялся, - повторил Ли, проходя вглубь зала, всё ближе к мужчине и стулу. Он научился подавлять свой страх неимоверной яростью. - Эта милая дама пригласила меня сюда, - совсем расслабленно ответил мужчина. Его до боли знакомый голос звучал странно, словно этот парень нагло врал. - Ты врёшь, - прямо сказал Минхо. – Кто ты такой? Мужчина засмеялся и облегчённо вздохнул. - Тебе лучше не знать. - Я сам прекрасно знаю, что мне лучше, а что нет! – крикнул Минхо и направился к незнакомцу быстрым и стремительным шагом, желая избавиться от этого наглеца. – Для чего же ты тогда убил эту «милую даму»?! - Нет-нет, я не убивал её, - протараторил чужак, отходя дальше от стула и тем самым дальше от злого Ли Минхо. – Рука дёрнулась как-то, и... - Ах, рука, значит! – заорал в приступе гнева Минхо и перешёл на бег. Незнакомец со знакомым голосом тут же сам ринулся в другой конец зала. Пол был скользким для его туфлей, поэтому босоногий Ли был, конечно же, в выигрышном положении: ему повороты давались легче, и тормозил он ловчее. Поэтому в скором времени он смог догнать парня и повалить того на пол. Незнакомец лежал, уткнувшись носом в пол, будто бы не желая показывать своё лицо. Но всё-таки Минхо удалось развернуть его и грубо схватить за горло и челюсть. И тут раздался громкий раскат грома в унисон сердцу, что сильно и неприятно ёкнуло. - Хван Хёнджин?!