Остров

К главарю никто не смел обращаться по имени. И даже в глаза смотреть. А многим, между прочим, хотелось любоваться им, разглядывать очертания лица, татуировку на шее и убранные в маленький небрежный пучок тёмные волосы длиной чуть ниже ушей. Ну, хвала небесам хотя бы за то, что рассматривать татуировки и кольца на его пальцах никто не запрещал. Это был Со Чанбин, или же Копьё, но большинство называло его господином. Это обращение было доступно всем, подходило под все случаи и не вызывало никаких недоразумений. Настоящим именем его никто не называл с детства, а Копьём он являлся лишь для своих старых закадычных друзей, кто равен ему по статусу, или же, наоборот, для самых заклятых врагов. Копьё с юношеских лет собирал и укреплял свою группировку, которая со временем выросла из дворовой шайки, крадущую еду в магазинах, в сильную мафию с огромными связями по всему миру. Здесь все носят дорогие строгие костюмы, прилизывают шевелюру бриолином и коллекционируют золотые часы. Здесь все катаются на шикарных кабриолетах, завтракают омарами и любят казино. А ещё здесь все умеют стрелять и драться. Всё по классике. Несмотря на то, что Копьё тесно общался с такими же, как и он, богатыми и влиятельными людьми, которые зарабатывали обманными и нелегальными способами, всё-таки имелись те, кто в какой-то мере был обижен им и его группировкой, поэтому угроза жизни стала ходить за ним по пятам. Оттого он всё тщательнее отбирал людей в свою мафию, лично изучая биографию и навыки новобранцев. Набор в группировку происходил очень редко и в самых крайних случаях, например, потеря большого количества членов банды в перестрелке. Обычно на освободившиеся места приходили родственники погибших, реже – кто-то чужой. Когда такие чужие Ли Минхо и Хван Хёнджин попали в группировку, Копьё не очень доверительно относился к ним: последние три года парни числились пропавшими без вести. Однако со временем смогли проявить себя, быстро научились стрелять и делать хук. Однажды Ли Минхо смог обыграть самых умелых игроков в покер из группировки, и с тех пор Копьё приказал парнишке держаться к нему ближе. Но тот иногда всё-таки исчезал с поля зрения старшего, чтобы, как потом окажется, видеться с другом. По крайней мере, все думали, что Хван и Ли были друзьями. Копьё не был против однополых отношений, но он был против любых отношений внутри мафии. Что-то неладное он начал чуять, когда случайно заметил их лукавые взгляды друг на друга и оттого смутился, сам не понимая, почему. А во время их грандиозной командировки в Европу произошло то, что станет переломным моментом не только для этой троицы, но и для всей группировки в принципе.

***

Сентябрь в Лондоне очень тёплый и уютный. К такому выводу Минхо пришёл, когда стоял одиноко на одном из небольших балкончиков величественного отеля с кремовыми стенами, колоннами и хлипкими на вид окнами с решётчатыми рамами. Вид действительно поражал. Конечно же, Ли успел привыкнуть к постоянной роскоши вокруг него, но всё-таки это никак не мешало ему действительно наслаждаться всем этим, в то время как господин и большинство членов группировки принимали всё это как за должное. Несомненно, Минхо их понимал и не осуждал: те красавчики гораздо опытнее, чем он и Хёнджин. Кстати, о последнем: где он? Ещё в Провансе Ли Минхо успел заподозрить нечто, когда проследил за своим любовником и заметил, как тот тайно встречался с неизвестными личностями – такими же красивыми и ухоженными. Что же это? Измена? Но кому именно: одному Минхо или же всей мафии? Долго Ли не мог понять, что из этого было страшнее. В Лондоне Хёнджин в очередной раз опоздал на их тайную встречу. Выйдя на балкон, Хван медленно и нежно приобнял старшего со спины, но тот, будто бы игнорируя, продолжал задумчиво вглядываться в даль. Хёнджин отстранился и, сняв пиджак, устроился рядом и принялся тоже разглядывать фасад роскошного отеля, напоминающего музей или дворец. - Погода чудесна, - радостно прошептал Хван в надежде на отклик от Минхо, однако тот молчал и ни разу не посмотрел на него. – А ты сегодня - не очень... Ли громко усмехнулся и качнул головой. - Что ж, бывает, - проронил он. И снова возникла гробовая тишина. Хёнджину стало дико неловко и даже немного яростно. Кажется, старший уже устал от его опозданий. - Где на этот раз торчал? – неожиданно, словно в подтверждение тревожных мыслей Хёнджина, спросил Минхо. - Я... ну... – начал мямлить Хван. - Опять с какими-то придурками по углам бегал?! – напал Ли, развернувшись к Хёнджину и бросив яростный взгляд прямо ему в глаза, отчего сердце того ушло в пятки. Не успел младший что-либо сказать, как тут же почувствовал губы старшего на своих. Поцелуй был каким-то грубым, словно Минхо всеми силами пытался доказать, что Хёнджин принадлежит лишь ему одному. Да только кому доказывать-то?! Поблизости никого не было. Похоже, доказывать одному Хвану. Минхо отстранился так же резко, как и нападал с поцелуем. Хёнджин стоял весь смущённый, но продолжал смотреть в сверкающие глаза старшего с длинными ресницами, пытаясь отыскать в них ответ на все волнующие его сейчас вопросы. Однако в тех прелестных карих глазах была лишь смесь злости и отчаяния. - К-какие придурки?! – неуверенно сказал Хёнджин, улыбнувшись. Но Ли по-прежнему был серьёзен. - Они ходят за нами по пятам ещё с Прованса. Я их видел везде! И тебя с ними я тоже видел. Неловкая улыбка на лице Хвана тут же растаяла, а само лицо побледнело то ли от страха, то ли от стыда. - Хён, боже мой, прекрати нести чепуху, ты... Хёнджин услышал шлепок, а вместе с этим почувствовал жжение на своей щеке. Осторожно дотронувшись до неё, он понял, что она стала горячее. Минхо тряс рукой, которой дал пощёчину. - За что?! – возмутился Хван, чувствуя, как сам становится всё раздражительнее. - За наглое враньё, - холодно отрезал Минхо, отвернувшись. - Какая же муха тебя укусила?! – тихо, с плохо скрываемой обидой, процедил Хёнджин. Ли, конечно же, слышал это, но ничего не сказал, а лишь снова встал, оперевшись сложенными руками на широкий каменный парапет балкона, и устремил свой вновь задумчивый взгляд вдаль. В комнате этажом сверху сидела девушка, которая считала, что от жизни нужно брать всё. Она отличалась чрезмерной эмоциональностью, непредсказуемостью, драматичностью и импульсивностью. Кавалер подарил ей огромный букет прекрасных розовых роз, а затем бессовестно уехал с другой. В этот вечер несчастная много пила и плакала, а позже вернулась в свой номер и, схватив злосчастный букет, вышла на балкон. Срывая цветок за цветком, лепесток за лепестком, она бросала их вниз, а лёгкий осенний ветер разносил их всё дальше и дальше. Хёнджин сел на парапет, чтобы хорошо видеть задумчивое лицо Минхо. Тот никак не обращал на него внимания, а лишь устало смотрел куда-то вниз. Неожиданно на них посыпались розовые лепестки, и Хван, поначалу дёрнувшись, поднял хорошо скрываемые детское удивление глаза наверх, откуда шёл такой необычный дождь, а затем печально опустил голову вниз. - Что же это? – вслух сказал он, уставившись в одну точку. Даже сам он понять не мог, к чему относится его вопрос. - Это, - внезапно послышался отчуждённый голос Минхо, и Хёнджин посмотрел на него, - попытка узнать правду... Примерно так. Хван ничего не ответил, а лишь задумчиво закивал головой. Лепестки не прекращали порхать над ними, некоторые даже падали на их плечи, но парням было наплевать: они просто молча смотрели друг другу в глаза, и их взгляды были такими спокойными и мудрыми. - Те «придурки», как ты выразился, - нарушил гармоничную тишину Хёнджин, соскакивая с парапета, - оказывается, тесно общались с господином. Сначала я не верил им, но они столько всего мне рассказали... Про самого господина, про многих наших. Они даже знают, откуда мы с тобой взялись. Минхо обернулся и удивлённо приподнял бровь. - Прекрасно, - саркастично буркнул он. – Но зачем им понадобился ты? - Ах, как объяснить, - протянул Хван, почесав затылок. – Мы с тобой оказались впутаны в интрижки между главарями. Те люди заметили, как ты постоянно ходишь рядом с господином, и подумали, что ты его правая рука. Та ещё важная шишка. Ещё и покер этот... И нас с тобой... тоже видели. - Замечательно, - всё так же саркастично, но уже страшнее отреагировал Ли и принялся стряхивать с себя розовые лепестки. - Они мне угрожали, хён, - тяжело вздохнув, сказал Хван и развёл руками. – Они использовали меня всё это время, но у меня не было выхода! - Ты молчал, - прошипел Минхо, ткнув указательным пальцем в грудь младшего, - я смог бы тебя вытащить! - Хён, они обладают неимоверной силой, - продолжал отчаянно оправдываться Хёнджин. – Ты не представляешь, на что они способны. Они заставили меня работать на них, я был вынужден шпионить за господином... И ты... часто без труда докладывал мне что-то о нём. Осознав, сколько всего было сказано про господина во время их тайных встреч, Минхо впал в ступор, им овладел шок. Предательство. Измена. И не ему одному, а всей группировке. Одному богу известно, какие последствия будут у этого. Уж лучше бы Хёнджин изменил только Минхо. - Они теперь хотят встречу с господином, - вновь начал Хван, чувствуя вину и досаду от невозможности её искупить. – Я хотел тебе сказать, чтобы ты убедил его потом не закрывать двери зала. Они попозже туда войдут. - Ты просишь меня ему соврать? – возмутился Ли, всплеснув руками. - Не соврать, а лишь умолчать, - спокойно уточнил Хёнджин. И всё равно Минхо совсем это не нравилось. Это могло значить, что он поможет в предательстве. Но с другой стороны, неужели это какой-то заговор? Вряд ли. По сути, Ли ничего такого и не сделает. Всего лишь не запрёт дверь зала, где будет собрание всей группировки, на котором будут обсуждаться дальнейшие действия. А ещё на такие собрания нельзя брать с собой оружие. - Святая Дева Мария, во что ты ввязался?! – растерянно прошептал Ли Минхо. Это означало согласие. Через час все собрались в комнате, в котором было немного темно из-за зашторенных окон. Стульев хватало не на всех, некоторые стояли. В группировке имелась своя иерархия: тридцать самых главных, умелых и влиятельных человек и неисчислимое количество попечителей и служащих, которых можно было назвать солдатами. Собрания проводились исключительно для тридцати важных шишек, которые были вправе распоряжаться другими участниками мафии. - Эй, где ты там? – крикнул на весь кабинет Копьё, который устроился за столом для троих человек. Помимо правой руки в виде Ли Минхо, у него имелась и левая. - Секунду, господин, - отозвался около входа Минхо и продолжил делать вид, что возится с дверным замком. – Я закрою дверь. - Это мог бы сделать кто-то другой, - не унимался Копьё и достал из пачки сигарету. – С чего бы такое желание?! - Я просто проверял, все ли люди на месте, господин, - тут же нашёл отговорку Минхо и направился к столу, незаметно подмигнув Хёнджину. - Красиво подлизываешься, - усмехнулся господин и поправил свои длинные волосы, а затем схватил сигарету зубами и наклонился к сидящему человеку слева, который тут же чиркнул спичкой. – Да только бессмысленно. - Буду знать, господин, - невозмутимо ответил Минхо и сел справа от Копья, подтянув свой бежевый пиджак. Господин тут же предложил ему сигарету, и Ли послушно взял её, а затем поджёг её при помощи своей красивой зажигалки. Следом в зале закурило ещё несколько человек, и вся комната вскоре заполнилась вонючим дымом. - Для начала скажу, - сделав очередную затяжку, воскликнул Копьё, - чтобы впредь каждый из вас глядел в оба. Я думаю, за нами следят наши неприятели. Члены группировки любопытно переглянулись. Хван Хёнджин про себя иронично заметил, что переглядываться ещё рановато, и смотрел то на господина, то на Минхо, то на входную дверь. - Я знаю этих шакалов, как свои пять пальцев, – грозно процедил Копьё, демонстративно подняв кисть левой руки. – Они могут шантажировать, угрожать, лишь бы заставить вас работать на них. Они нагло выпытывают информацию. Возникла напряжённая пауза, и кто-то неловко закашлял. - Таких хитрюг, как они, - медленно и задумчиво отметил Копьё, почесав подбородок, - надо ещё поискать. После этих слов он молча стал докуривать. А почти нетронутая сигарета Минхо за всё это время истлела наполовину, образовав столб пепла, который вот-вот отпадёт. Некоторые присутствующие перешёптывались, обсуждая что-то своё, до чего господину не было дела. Чуть позже он стукнул по столу, и в тёмной комнате вновь воцарилась тишина. - Поэтому, - начал Копьё более спокойным и рассудительным тоном, - мы должны поменять свою стратегию. Я знаю, многие из вас хотели бы прикупить здесь какой-нибудь поддержанный автомобиль или домик в деревне, но не забывайте о том, ради чего мы поехали сюда вместе. Мы должны собрать эту грёбаную коллекцию корон целиком! Зарабатывать будем быстрее, если разделим обязанности и будем работать в нескольких точках одновременно. Эти засранцы не должны нас догнать. Мы оторвёмся от этих ублюдков! И тут же входная дверь распахнулась и громко ударилась об стену. Все тут же встрепенулись, некоторые встали со своих стульев, а другие стали судорожно хвататься за свои карманы в поисках оружия, но тут же с досадой вспоминали о злосчастном правиле. Внутрь вошла группа таких же красивых парней в строгих костюмах. Единственное отличие – наличие пистолетов. В центре стоял тот самый мужчина, с силой пнувший дверь. Его волосы были окрашены в пепельный блонд и уложены набок. - Приветствую! – с наигранной торжественностью и безудержным весельем воскликнул он, всплеснув руками и затем хлопнув в ладоши. – Включите свет, боже... Привыкшие к темноте начали жмуриться от ярких ламп. Копьё, яростно стукнув по столу, встал со своего места. - Ты же говорил, что закрыл дверь! – набросился он на сидящего Минхо, грозя свернуть шею, но блондин тут же снова привлёк всё внимание на себя, заставив господина отпустить свою «правую руку». - Боже правый, Копьё, дружище, - вежливо сказал он, - не стоит отпускаться до такого уровня и нападать на такого ценного работника из-за глупой мелочи! Он был красив и создавал впечатление успешного человека, который умело скрывал свои недостатки. От таких часто тошнит, и такие часто портят жизнь другим. - А мы ведь тоже полноценная группировка, - обратился блондин ко всем присутствующим. – Может, нас ещё не так много, как вас, но зато названий предостаточно! После этого он демонстративно поднял руку и принялся загибать пальцы. - Шакалы, хитрюги, засранцы, ублюдки... Никого ведь я не пропустил, Копьё? - Проваливай, Бан... Кристофер... Чан, - с трудом пробормотал Копьё, нахмурившись. – Подлиннее имя не мог придумать?! Почему без всяких титулов?! От этих слов Бан Кристофер Чан громко захохотал на всю комнату, изогнувшись назад и подняв голову наверх. Однако этот смех был слишком наигранным, слишком театральным. - Эх, друг мой, - тут же серьёзно сказал он, медленно приближаясь к столу, - те, кому я нужен, давно называют меня просто Крис. А это, между прочим, покороче твоей тюремной клички будет. Копьё, издав рык, ловко перепрыгнул через стол и оказался рядом с Крисом. Тот был выше его. Они оба выглядели совсем по-разному, будучи противоположностью друг друга: один буквально сиял, из второго же исходила мрачная аура. Со стороны это походило на дешёвый перфоманс столкновения ангела и демона, суть которого – понять зрителям мораль каждого. Быть может, ангел не так уж и чист, как кажется, а в демоне всё ещё осталась хотя бы капелька человечности. - Что тебе нужно от меня? – сверкнув яростно горящими глазами, спросил Копьё. - Ты хочешь, чтобы я тебе сказал всё и сразу?! – эмоционально заметил Крис, усмехнувшись и вздёрнув подбородок. – Не-ет, это так скучно. - Мы вас не трогали, - начал рассуждать Копьё, рассматривая бархатный фиолетовый пиджак Криса. – Мы вам не мешали. Не наступали на пятки. Так зачем вы здесь? - Как раз то, что вы нас не трогали, с какой-то стороны задело меня, - намеренно сделав кислую мину, сказал Крис и тяжело вздохнул. Затем он слегка притронулся к длинным волосам Копья, чтобы смахнуть пылинку, а тот, в свою очередь, смахнул с пиджака старшего волосок. Теперь обоим стало спокойнее, и их яростные взгляды снова встретились. Минхо держался изо всех сил, чтобы не подойти и не врезать этому напыщенному актёру. Крис явно страдал нарциссизмом. Отвратительно. Неужели Хёнджин смог пойти на поводу у его людей?! - Ты всегда следовал правилам, - скептически заключил Крис, широко улыбнувшись, - и своих подчинённых заставлял следовать. Но всё-таки среди них нашлись некоторые, кто захотел их нарушить. Копьё тут же бегло окинул взглядом всю комнату, пытаясь таким образом найти предателя. Минхо успел заметить, что теперь в глазах господина читалась растерянность. Похоже, его скоро загонят в угол. Крис схватил Копьё за плечи, заставив того вновь взглянуть на него. - Так сразу и не поймёшь, кто осмелился предать тебя, не так ли? Ничего, я тебе помогу. Блондин щёлкнул пальцами, и двое его подчинённых вытолкнули Хёнджина в центр комнаты. Сердце Минхо тут же ёкнуло, и он резко встал с места. Копьё осмотрел Хёнджина с ног до головы, неожиданно засмеялся и отошёл от Криса подальше, чтобы тот убрал руки с его плеч. - Ты кого обдурить хочешь?! – прошипел господин, обращаясь к Крису. – Этот малец и мухи не обидит. Он слишком слаб и труслив, чтобы идти против меня! - Ох, дружище, - снова невозмутимо начал Крис с такой интонацией, будто они сейчас с Копьём обнимутся и отправятся в бар, но второй не дал ему договорить. - Прекрати меня так называть, сука! – перешёл он на крик, ткнув в блондина. Тот засмущался, но ненадолго. - Видимо, тебе стоило тщательнее проверить этого бедолагу, прежде чем принимать в свою команду, - заключил тихим голосом он. Копьё чуть ли не вплотную подошёл к Хёнджину, словно неимоверной силы ураганный ветер настиг ветхую землянку. Хван стоял прямо, но глаза его бегали из стороны в сторону, а пальцы нервозно мяли низ пиджака. Минхо был сам не свой. И что же сейчас будет? Ответ на его немой вопрос возник тут же, когда Копьё яростно схватил Хёнджина за макушку, вцепившись в волосы, которые явно после такой грубой хватки запутаются в его кольцах. Хван лишь терпеливо зашипел. - Гадёныш, - медленно, собрав всю свою желчь злости, произнёс Копьё куда-то в ухо предателю, а затем с силой толкнул его, и тот упал на пол. – Мерзавец, продажная... шкура, сказочный козлоёб!.. С каждым новым словом Копьё наносил очередной пинок по почкам и животу парня. Хёнджин кряхтел, скрючившись как креветка. На Минхо и вовсе лица уже не было: он был готов волосы на себе рвать от невозможности безучастно наблюдать за этим ужасом. - Господин, - беспомощно бормотал он, - господин, прошу вас... Перестаньте! И Копьё действительно перестал, переключив всё своё внимание на свою «правую руку». - Что?! – возмутившись, процедил он. – Тебе жалко этого урода?! - Очень, - нахмурившись, агрессивно прошептал Минхо. Будь что будет: обратной дороги нет. Тут же Крис вновь напомнил о себе своим театральным смехом и жестом своим подчинённым, чтобы те тоже похихикали. - Ну надо же, - удивлённо воскликнул он, - какой оборот приобретает наша история. Интересно, сколько ещё предателей Копья откроется сегодня вечером? С этими словами блондин подошёл к Минхо и взглянул ему в глаза. Его взгляд был спокойным, но величественным, господствующим, а взор Ли буквально искрил от злости. - Мы не хотели тебя выдавать, - с поддельным состраданием сказал Крис, похлопав младшего по плечу. – Но ты здорово нам помог. - А-а-а, - искривившись в безумной улыбке, выдохнул Копьё, - за своим любимым хоть на край света, так ведь?! Хёнджин лежал и тихонько покашливал, изредка дёргаясь. Господин, уже не обращая на него внимания, перешагнул через него и приблизился к Минхо и Крису. Теперь они стояли втроём, испепеляя друг друга взглядом. Остальные в комнате наблюдали за ними, затаив дыхание, ожидая дальнейших действий. - Ты не сможешь отделаться от меня так легко, щенок, - сквозь зубы процедил Копьё, глядя в глаза Минхо, а затем, развернувшись к другим, стал говорить громче, - Я придумал эти правила – я их и нарушу! Господин достал из внутреннего кармана пиджака револьвер и, прокрутив барабан, который издал щёлкающий звук, нацелился на Минхо. Тот немного испугался, но, как ни странно, возмущение было сильнее. На раздумья не было времени: Ли ничего лучше не придумал, кроме как нырнуть под стол. Тут же он услышал рычание и выстрел, а затем увидел, как недалеко стоявший от стола человек из группировки Криса с грохотом рухнул на пол. Следом послышались другие выстрелы, крики, маты, воцарилась возня. Конечно, за всё время, проведённое в мафии, Минхо чуть ли не каждый день оказывался в таких перепалках, но ведь тогда они все были вооружены, все были готовы... А сейчас, когда их буквально застали врасплох, всё происходит слишком непонятно. Аккуратно выглянув спустя пару минут из-под стола, Минхо увидел, как его коллеги в рукопашную сражались с вооружёнными неприятелями; некоторым удавалось отбирать пистолеты. Некоторые бездыханно лежали на полу, в том числе и господин. Его длинные волосы и татуированная шея были в крови, а стеклянные глаза устремились наверх. А Хёнджина с Крисом нигде не было видно. Вот же проклятье. - Ты! – услышал вдруг Ли. Кажется, это было адресовано ему, но он не хотел разбираться. Перепрыгнув через стол, он стремглав направился к выходу. Пули свистели над его головой, грузные тела попадались под ноги, а браные слова резали слух. Как только он добежал до дверей, тут же раздался выстрел, показавшийся ему громче остальных. В глазах потемнело, а земля словно провалилась из-под ног. Жгучая боль пронеслась по голени; Минхо пошатнулся, но вовремя схватился за дверь, а затем, держась за неё, выбрался в коридор и начал истошно кричать и шипеть. На штанине его серых брюк тут же появилось огромное бордовое пятно крови. Господин, кажется, мёртв. Хёнджин с Крисом вообще пропали. Что за чертовщина?! Как бы Минхо ни хотел, он не сможет их догнать с простреленной ногой. Что же он натворил?! Из двери показался один из его группировки Копья. Ли успел увидеть ярость в его глазах и чужой пистолет в его руках. Реакция сработала мгновенно: удар по челюсти, а затем в живот – и оружие теперь его. Остаётся только скрыться от остальных. Минхо про себя заключил, что теперь он станет мишенью для других, и даже ясно, почему. Из-за него у господина пробита голова пулей, из-за него группировке грозит огромная опасность. Из-за него наступят новые времена, и они будут похлеще для каждого без исключения. Ковыляя и придерживаясь за стену, парень ушёл подальше от злосчастной комнаты, спустился вниз и сел в тёмный угол огромного коридора. На улице совсем стемнело; лунный свет сочился сквозь окна и падал на серые стены. Минхо кривился от боли в ноге, руки и лицо вспотели. Сняв с себя пиджак, он оторвал от него рукав и перевязал им голень. Так он и сидел, глядя на неполную луну и думая, что скоро он сойдёт с ума. Ему было досадно и стыдно за самого себя, а неизвестность будущего и вовсе пугала. Именно в этот момент он впервые за всю свою жизнь всерьёз захотел застрелиться. Но почему-то он не сделал этого, а лишь направился дальше, навстречу новым опасностям и угрозам, из-за которых желание наложить на себя руки станет привычным.

***

Как и пять лет назад, Хван Хёнджин был всё ещё прекрасен, даже если смотреть на него ночью в огромном зале без света, когда за окном бушует гроза. А ещё хотелось так же обжечь его лицо сильной пощёчиной от обиды. - И тебе привет, - буркнул Хван с неловкой улыбкой. – Как поживаешь? Минхо ничего не ответил, а лишь с силой бросил его на пол и отошёл. Хёнджин, не торопясь, встал и поправил свой внешний вид. - Ну и молчи, - обиженно сказал он, - и так вижу, что всё у тебя хорошо... На целый остров накопил! Ли обернулся на него, кинув возмущённый и яростный взгляд, но всё так же продолжал молчать. А Хёнджин начал вразвалочку ходить и рассматривать зал, словно только что попал сюда. - Одобряю твой выбор, особняк хорош, - с критичным тоном протянул он, любопытно разглядывая люстры и картины в кромешной темноте. – За сколько купил? - Проваливай, - прорычал Минхо, тяжело дыша. - Что? – спросил Хёнджин, притворившись, что не расслышал, и посмотрел на Минхо. Невольно он подумал о том, как же всё-таки сильно он скучал по нему. - Я сказал, проваливай! – гневно завопил Ли, отчего Хван заметно вздрогнул и смутился. Его крик пронёсся долгим эхом по всему залу. - В такую-то погоду?! – возмутившись, сказал Хёнджин и указал на окно. – Нет, спасибо... - Мне плевать, - уже тише прошипел Минхо и, быстрым шагом подойдя к младшему, схватил того за запястье и повёл к выходу из зала. Хёнджин сначала послушно шёл за ним, но затем резко оторвался и отстранился в страхе получить мощный удар в челюсть. - Прекрати строить из себя истеричку, Ли Минхо! У меня тоже есть свой запас терпения и чувство собственного достоинства. - Что ты здесь забыл?! – отчаянно сказал старший, разведя руками. – У меня и так проблем по горло. - Я переночую и свалю, - вытянув вперёд руки в качестве защиты, сказал Хёнджин. – Обещаю. Он врал. Минхо долго стоял, молча разглядывая потолки в зале. И потом он глубоко вздохнул. - Спокойной ночи, - без какой-либо нежности или заботы буркнул он, уходя из зала. Следом послышался щелчок закрытого замка двери. Хёнджин усмехнулся и вслух проронил: «Идиот», а затем подошёл к одному из окон и стал наблюдать за ливнем. Минхо поднялся на второй этаж и зашёл в первую попавшуюся спальню, предварительно закрывшись на замок. Наконец, он смог принять душ и переодеться, найти бутылку красного вина и пачку дорогих сигарет. Закурив, Ли осознал, что ему страшно. Конечно же, он не глупец и сразу всё понял. Он не будет спать, потому что знает, что Хван Хёнджин здесь для того, чтобы убить его.