Еще не всё потеряно

Я проснулся от очередного кошмара. Меня трясло, слезы текли по щекам, было страшно. Мне было всего 18 лет, а я должен был оправдываться за убийства, издевательства, насилие. Мне предстояло надеть маску аристократа, но отчего-то сейчас это было сложнее сделать. Я потерял внутреннюю уверенность в своей уникальности, в своем превосходстве. Но ради матери я пообещал себе оставаться Малфоем до вынесения приговора. Каждый шаг от камеры до зала суда давался мне с трудом, ведь он приближал меня к неминуемой гибели, а возможно и к гибели моей матери, совершенно случайно впутанной в эту мерзкую историю, в эту жестокую войну, на которой гибли дети, старики, женщины. Как же было противно. Я чувствовал ненависть, исходящую от каждого, кто находился в зале. Было мерзко, гадко, страшно. Очень страшно. У меня дрожали руки, и я убрал их в карманы брюк, чтобы этого не было заметно. По спине катились капельки пота, сердце стучало так быстро, как никогда. Все-таки я так и остался трусом, уж этого-то война не изменила. Вначале я боялся пойти против отца, затем боялся Темного Лорда, теперь боялся ответить за свои поступки. Я был жалок. В помятой серой рубашке, местами протертой, с желтыми пятнами под мышками, в некогда идеально сидящих на мне черных брюках, теперь висевших на мне. В зале было много людей, очень много. Некоторых я знал, они часто бывали на приемах, которые устраивала моя семья, другие были мне совершенно незнакомы, но я искал лишь одно лицо – лицо моей мамы. Нарцисса сидела в первом ряду. И она, как всегда, была идеальна. Ровная спина, шелковое платье синего цвета, украшения, так хорошо сочетающиеся с ее платьем. Даже в зале суда она оставалась аристократкой, чистокровной волшебницей, истинной Блэк. Я так гордился ею. Она выглядела спокойной, уверенной, но я-то видел гораздо больше, чем было доступно видеть другим. Вдруг, я увидел тех, кого совсем не ожидал здесь встретить – Золотое Трио. Мальчик-который-выжил был одет в совершенно неподходящий костюм. Его галстук был так нелеп, что я еле сдержался, чтобы не отвесить ему сомнительный комплимент. Рыжий был в джинсах и футболке. Даже статус Героя не смог привить ему хоть какой-то вкус в одежде. А вот Грейнджер была … красива. Наконец-то ей удалось уложить свои волосы в подобие прически. Она была совсем маленькой и хрупкой, особенно на фоне Уизли, ставшего, кажется, еще выше и толще. Интересно, что эта троица забыла на моем заседании. Или они ходили ко всем узникам, контролируя, чтобы никто не остался без наказания. Что ж, подумать над этим у меня не было времени, так как начался суд. Я не прислушивался к тому, о чем говорили на суде. Я лишь старался отвечать быстро и честно. Я сообщил о том, что Темный Лорд заставил меня принять метку в 16 лет в наказание моему отцу, за провал в Министерстве, и что сам я не был готов стать Пожирателем Смерти. Я рассказал о том, что не смог убить Дамблдора, хотя и очень боялся, что моих родителей после моего провала приговорят к смерти. Я был искренним, когда рассказывал о том, как за малейшее неповиновение меня наказывали Круциатусом, как Темный Лорд регулярно проникал в мое сознание, и контролировал не только мои поступки, но даже мои сомнения. Когда я дошел до того, как вызвал Добби на помощь Золотому Трио, в зале возникло оживление. Казалось, об этом многие не знали. - Зачем вы приказали своему бывшему домовику спасти Гарри Поттера? – задала вопрос судья. - Мы с ним вместе учились. Я не мог позволить его убить. Да, мы не ладили, но одно дело драться на дуэли, или говорить неприятные вещи, и совершенно другое позволить умереть надежде всего магического мира. - Но как получилось, что ваш бывший домовик исполнил ваш приказ? - Не знаю. Я просто позвал, а он явился. В этот момент Грейнджер встала с места и привлекла к себе внимание всех находящихся в зале. - Ваша Честь, если позволите я могу пояснить, как Драко Малфою удалось призвать домовика. Всем известно, что я занимаюсь долгое время изучением этих магических существ. И получив согласие судьи Грейнджер продолжила. - Дело в том, что домовик не может быть освобожден от службы семейству. Долгое время считалось, что одежда освобождает домовика, хотя это на самом деле не так. Получив одежду, домовики получают право не выполнять любой приказ хозяина, если он противоречит внутренним убеждениям домовика. Но в данном случае желание Драко Малфоя и Добби совпали, поэтому магия рода позволила Драко отдать приказ. - Да, это весьма интересно, но продолжим допрос. - В выручай комнате вы хотели убить Гарри Поттера? - Нет, - вполне искренне ответил я. – Я пытался остановить Крэба и Гойла. Я не хотел, чтобы кто-то из них пострадал или погиб. - Вы спасали Пожирателей Смерти? - Для меня они были не Пожирателями Смерти, а моими друзьями. Да, я хотел спасти их. Обоих. И мне очень жаль, что мне это не удалось. - Есть ли свидетели, которые будут заслушаны в данном заседании? И снова Грейнджер привлекла внимание к себе. Я снова посмотрел на нее, на ее такое милое личико, на эти огромные карие глаза, на ее пухлые губы. Хрупкая, нежная, она, казалось, нуждалась в заботе, но при этом она по всей видимости защищала меня. Я не мог сконцентрироваться на ее словах, их смысл не доходил до меня, но ее уверенность в себе, ее сосредоточенность не могли не восхищать. Милая бывшая школьница, прекрасная молодая девушка. И никакая «грязная кровь» не делала ее менее привлекательной. Пропустив полностью ее речь, я вернулся в реальность только после того, как Гарри Поттер и Рон Уизли поднялись со своих мест и сообщили, что полностью поддерживают Грейнджер. А затем Поттер добавил: - Драко был не только сыном Люциуса Малфоя, но и сыном Нарциссы Блэк. А также давайте помнить, что он был крестником одного из главных героев этой войны – Северуса Снегга. Во имя его памяти, его крестник, его наследник должен жить. Он должен продолжить дело Снегга, он должен понести наказание, но его наказание не может привести к смерти или заточению в Азкабане. - Вы прощаете его Гарри Джеймс Поттер и готовы поручиться за него? В этот момент мне показалось, что я просто сплю. И вместо очередного кошмара мне сниться какой-то бредовый сон. Грейнджер, Поттер, оправдание. Это не могло быть правдой. Я ведь этого шрамоголового доставал с первого курса, как и заучку Грейнджер. Я ведь столько всего сделал. А они говорят о прощении? - Да Ваша Честь. Я готов поручиться за Драко Люциуса Малфоя. Я считаю ему нужно дать второй шанс. И я, точнее мы с мисс Грейнджер готовы взять всю его деятельность под контроль на необходимый для реабилитации срок. - А что же скажите вы, Рон Уизли? - Эээ… Мы никогда не были друзьями. Он еще тот хорек, но я тоже считаю, что он не преступник, и его место не в тюрьме. Я, конечно, не приглашу его к себе в дом, но и не буду плевать ему в лицо проходя мимо. Столь красноречивая речь привела к оживлению в зале. Казалось, было немало желающих плюнуть в меня прямо сейчас. Что ж… Пожалуй, я бы не очень удивился этому. - Нам необходимо время на принятие решение. Прошу покинуть всех зал суда. – сообщил судья. Меня под конвоем вывели из суда. Когда я проходил мимо матери я услышал ее тихий голос «Я люблю тебя, сынок». Какими же простыми и в тоже время важными были эти слова. Как же мне захотелось, чтобы меня оправдали. Я был готов к любым лишениям, к любому наказанию, лишь бы мне позволили выйти из тюрьмы и исправить все то, что я натворил. По щекам предательски потекли слезы. Выдержка покинула меня окончательно. Это было неправильно, не по малфоевски, но больше сдерживаться у меня не было сил. Я почувствовал чье-то прикосновение, и вздрогнул от неожиданности. Это была Грейнджер. - Драко, тебя освободят. Мы поможем тебе и Нарциссе. Ты не умрешь. Я не знал, что ей сказать. Я, просто поддавшись порыву, прижал ее к себе как можно ближе, надеясь, что она не оттолкнёт меня, не начнет кричать о моей неадекватности. И к моему удивлению она обняла меня в ответ. Это были такие теплые, нежные объятьях, о которых я уже и не мечтал. Я вдыхал ее аромат, и у меня появлялась надежда, что еще не все потеряно. - Драко, все наладится. Мы будем рядом, — это уже Поттер нашел несколько слов для меня. - И это… Спасибо за Добби. Без него мы бы точно погибли – добавил рыжий. Это все мало походило на реальность. Черт, это были не Пэнси или Блейз, а Золотое Трио, чертовы грифиндорцы, но сейчас я был им благодарен за то, что они были просто рядом. Благодаря им у меня появлялась вера в то, что еще не все потеряно.