0. Никогда не забывай моё имя.
14 января 2021 г., 23:44
Осгилиат, казалось, вот-вот расплавится под давящим солнцем.
Воздух раскалился настолько, что было трудно дышать.
Андуин, протекавший неподалеку, наотрез отказывался делиться прохладой этим днем.
Кирон медленно шел по полупустому базару, на котором одиноко торговал рыбак стухшей на зное рыбой.
Четверо стражников лениво развалились у подножия высоченной башни, что называлась Звездным куполом, и играли в незамысловатую карточную игру. Когда-то это была величайшая твердыня Средиземья, хранившая в своих бесконечных лабиринтах сокровище Гондора, главный из палантиров Арды. Но вот уже много столетий, как гласило предание, Камень Осгилиата покоился на дне Андуина, город постепенно беднел, пустел, а в нескольких милях возникла новая столица Гондора – неприступная крепость Минас-Тирит.
И у подножия Звездного купола теперь играли в карты хмельные солдаты, не замечая, как воняет рыба одинокого торговца.
Кирон поднял глаза вверх, обвел взглядом пробоины в некогда крепких стенах и покачал головой.
«Люди...» — устало подумал он. — « Только и могут, что разрушать »
— Лиорн, не отходи далеко.— шепнул он своей четвероногой спутнице.
Огромная черная волчица оскалилась и зыркнула по сторонам мутно-зелеными глазами. Весь ее вид говорил, что она и не собиралась покидать хозяина. Пустынные улицы умирающего от жары города были как никогда обманчивы.
Кирон свернул с площади в один из узких переулков и быстрыми шагами направился к ближайшему трактиру. Покосившая вывеска оповестила о том, что восьмая кружка эля будет в подарок.
« Люди…напьются в слюни, но без бесплатной кружки не отключатся.» — посмеялся про себя Кирон.
— Волк со мной. — с этими словами молодой человек вошел внутрь и тут же кинул полусонному худощавому трактирщику за барной стойкой небольшой мешочек.
Тот тут же встрепенулся, пригладил взлохмаченные усы, отряхнул засаленный передник, приподнял мешочек, оценивая его вес.
Достаточно ли он тяжелый для присутствия волка в трактире?
Открыл, попробовал золото на зуб и расплылся в приветственной улыбке.
— Проходите, господин, добро пожаловать. Mae govannen, как вы говорите. — он вылез из-за стойки и жестом указал гостю на ветхую лестницу, видимо, ведущую на жилой этаж. — Лучшую комнату для этого почтенного эллона! — крикнул он.
«Знай ты, кто я, не распинался бы так » — Кирон еле удержался, чтобы не закатить глаза.
Волчица, точно прочитав его мысли, тихо фыркнула. Эльф потрепал ее по черному загривку и, поблагодарив трактирщика, направился в сторону комнат.
— Нас не беспокоить даже в случае атаки полчища орков. — бросил он напоследок.
Лучшая комната оказалась небольшой, но теплой и сухой. Кирон, ночевавший прошлой ночью в рыбацкой лодке, был несказанно рад этому факту. Он быстро задернул маленькое окно шторами, приглушая свет.
Меч брякнул в ножнах и небрежно полетел на пол. Туда же отправились кинжалы, его любимый моргульский кнут и небольшая дорожная котомка со скудными остатками провизии.
С размаху заваливавшись на тисовую кровать, Кирон скинул сапоги и устало вытянулся в струнку.
Волчица легла у подножия, положив голову на лапы.
— Ложись со мной! — он похлопал по атласному покрывалу, и волчица послушно прыгнула к нему. Он погладил ее по влажному носу. — Сколько раз тебе напоминать, что ты не животное, чтобы лежать на полу! — в помутневшем взгляде Лиорн заискрились лучики воспоминаний. — Как же я хочу, чтобы ты вспомнила, что ты человек! — в голосе эллона прозвучала неподдельная горечь — Путешествие с красивой девушкой намного приятнее, чем с лесным зверем, из которого мне постоянно приходится вычесывать блох.
Еще одна горькая усмешка тронула губы, а волчица ткнула его носом в плечо и накрыла руку эллона лапой, показывая, что все же что-то человеческое в ней еще осталось.
Кирон снова потрепал ее густую шерсть и, сев на кровати, распустил волосы, перетянутые на затылке. Шелковые, черные как уголь, они обрамили его бледное лицо сделав еще острее.
Лиорн лениво следила за ним взглядом, пытаясь поймать в своем сознании крохотную точку воспоминаний, что еще остались от её человеческой ипостаси.
Ведь еще сотню лет назад она не всегда была волком.
Она, высокая, облаченная в черный плащ на голое тело, стояла на стене Минас - Моргул, на самом ее краю и взирала вниз на мертвые безжизненные земли, некогда дышащие зеленью и светом. Солнце в этих краях не показывалось из-за плотных клубистых сизо-серых туч, что навечно закрыли крепость от его лучей.
Трудно было определить, когда день сменяет ночь, поэтому Лиорн не спалось. Она ждала, когда настанет час убраться из мертвой крепости обратно в родные места Пепельных гор, где они с господином жили на границе Мордора. Зачем ему понадобилось поехать в мертвый город, населенный назгулами, Лиорн оставалось только гадать. Ничего кроме ледяного ужаса не рождалось внутри этих мертвых сине-зеленых стен, подсвеченных светом, который ничего не освещал.
— Ты опять здесь, Лиорн. — высокий черноволосый лучник подошел к ней сзади и, приобняв за талию, отвел чуть назад. Не выпуская ее из объятий, он коснулся губами шеи, провел прохладным языком чуть выше к уху, заставив содрогнуться от наслаждения.
Он властно провел пальцами по ее волосам цвета осенней листвы и, накрутив их на руку, слегка потянул на себя. Лиорн выгнулась, все еще чувствуя мягкие губы у себя на шее.
Ветер приятно холодил влажную дорожку, оставленную поцелуями.
— Я вышла посмотреть, как далеко простирается тьма, господин. — прошептала она, не сводя глаз с горизонта, где еще виднелась тоненькая полоска света.
Холодные пальцы скользнули под плащ, невесомо коснулись округлой груди и потом с силой сжали. С губ девушки сорвался легкий стон, тут же растворившийся в порыве налетевшего ветра.
Желание обожгло где-то внизу живота, хотелось умолять господина продолжать, но Лиорн молчала, не смея нарушить момент.
— Не называй меня господином — выдохнул он ей в затылок, все еще скользя руками у нее под плащом. — Меня зовут Кирон-лебэн <i>("пять" — синд.). Никогда не забывай моё имя.
С этими словами, он резко развернул девушку к себе и, приподняв, заставил обхватить его ногами за талию.
— Мой отец думает, что я просто развлекаюсь с тобой, поэтому ничего не предпринимает. Но ты должна знать, Лиорн, дочь Драуглуина, что я серьезен к тебе.
Лиорн хотела сказать, что любит его больше всего на свете, но не сказала.
Что она, полу-человек, выросшая среди орков и гоблинов, могла знать о любви?
Лишь теплые руки матери иногда снились ей по ночам, заставляя испытывать чувство, обычно неведомое ей. Настолько неведомое, что она никак не могла его назвать внутри себя. Лишь глаза становились влажными, а ребра сжимались, мешая сделать вдох.
В черных глазах Кирона зажегся огонь, сильные руки продолжали прижимать к себе девушку и губы растянулись в слегка надменной улыбке.
— Когда Арда падет, ничто не помешает нам быть вместе. Когда мой отец окончательно возродится и станет властелином этого мира, он просто забудет о нашем существовании. У меня четверо старших братьев, лижущих ему сапоги — зачем ему младший, не собирающийся этого делать?
Дыхание Лиорн сбилось, она даже во сне не разрешала себе допустить мысль быть с Кироном вместе как мужчина и женщина, а не как господин и его верный волк. Сердце подпрыгнуло, казалось бы, до самого горла, кровь прилила к щекам, залив их густым румянцем.
Кирон, заметив это, самодовольно улыбнулся и продолжил, мягко водя большим пальцем по внешней стороне бедра девушки.
— А потом мы сядем на корабль и уплывем отсюда так далеко, где Саурон не сможет нас увидеть…
—Я надеюсь, его Око сейчас не нацелено на нас — прошептала она, робко касаясь пальцем его губ. Проведя по нижней, она заметила, как тут же потемнел его взгляд, наполняясь чем-то доселе ей неведомым.
В обсидиановых глазах бушевала страстная буря невыносимого желания.
Кирон сжимал зубы до хруста, явно сдерживая себя от необдуманных поступков.
Поставив девушку на ноги, он резко прильнул к тянущимся губам, запустив пальцы в ее волосы, сжав их у самых корней.
Тысячи разрядов молний пробежались по ее телу, когда она почувствовала влажный язык, ворвавшийся в нее, заставив застонать и прижаться к телу Кирона, мечтая уйти с этой проклятой башни в его покои, закрыть двери и никогда их больше не открывать.
Он покрывал поцелуями ее лицо, шепча что-то, что Лиорн уже не в силах была вспомнить. </i>
Волчица закрыла глаза, постепенно погружаясь в сон.
Морок воспоминаний рассеялся, оставив о себе лишь тягучий вкус горечи на языке.
***
Вечер стер со стен Осгилиата надоедливый зной, погрузив город в прохладу и сумрак. Улицы тут же ожили: зажглись окна множества кабаков и трактиров, на площади заиграли уличные музыканты, солдаты начали патруль, оглушая прохожих грохотом своих доспехов. Даже ночной ветерок слегка трепал приспущенные знамена Гондора. Кирон спустился в трапезную и, сев за столик в самом углу, жестом велел принести ему выпивки и хлеба. Лиорн он предусмотрительно оставил в комнате — она привлекала слишком много внимания. Вечер был в самом разгаре. Музыканты фальшиво выводили какую-то задорную мелодию, заставляя уже изрядно хмельных посетителей пускаться в безудержный пляс. Рыбаки, гончары, кузнецы и просто уличные бродяги играли в карты, обнимались по углам с девицами, клянчили у трактирщика бесплатные восьмые кружки эля. — Обманщик! — один из пьянчуг возмущался особенно громко, чем вызвал у Кирона смех, который тут же пришлось маскировать под кашель. Он не хотел привлекать к себе внимания. — Я выпил целых семь кружек, и все зря! — Это уже третья «восьмая» кружка, Стефард! — блондинка со слишком острыми чертами лица, чтобы быть красивыми, повисла у него на шее и начала шептать что-то на ухо. Видимо это «что-то» было крайне убедительным, ведь Стефард, забыв о честно заработанной бесплатной кружке, резко ухватил девицу за талию, жадно притянул к себе и удалился с ней наверх. Кирон не планировал завоевывать восьмую кружку, решив ограничиться двумя. Этого хватало, чтобы начать симпатизировать местным девушкам, которые помогали ему скрашивать одинокие молчаливые вечера в обществе верного волка. Покинув Мордор, Кирон мечтал о двух вещах: добраться до Изенгарда неузнанным, и чтобы Лиорн вспомнила, кто она есть. Чтобы грозная черная волчица снова стала высокой стройной девушкой со светлыми волосами с закравшейся в них рыжинкой. Он отчетливо помнил ее робкую улыбку и почти прозрачную тонкую кожу, которую он любил прикусывать за ухом. Он помнил выемку на талии, куда он всегда клал руку, засыпая рядом. Такой талии не было ни у одной из девушек, с которым ему довелось делить ложе во время путешествия. Каждый раз, останавливаясь в очередной ночлежке, эллон знакомился с одной из местных девиц, приводил ее к себе в комнату, грубо толкал на кровать, рвал на ней одежду, заставлял неистово кричать и засыпать под утро в полном изнеможении. И лишь зеленые глаза волчицы равнодушно поблескивали где-то из-под кровати. Допив вторую кружку терпкого напитка, Кирон, мечтая, чтобы этот скрежет, что неоправданно назывался музыкой, наконец перестал рвать перепонки, оглядел небольшой трактир помутневшим взглядом. На высокого черноволосого эльфа уже поглядывали две симпатичные девицы, одетые в простые платья из грубой ткани, какие обычно предпочитали в рыбацких кварталах Гондора. «Мужья в дальнем плавании, а они и рады…то, что надо» - устало подумал Кирон, попутно отгоняя мысли о том, что ему на самом деле вовсе не это нужно. Из противоположного угла выделилась тонкая фигура с двумя кружками в руках, и неспеша обходя веселящихся людей, направилась в сторону стола, где сидел эллон. Напротив присела симпатичная эллет, одетая в светло-голубые одежды Лотлориэна. — Что благородный эллон делает в таком злачном заведении, да еще и совсем один? — она дружелюбно улыбнулась и придвинула к нему одну из кружек. — Тот же вопрос я могу задать тебе. Что придворная Леди Галадриэль делает в трактире Осгилиата? — Кирон попробовал изобразить на лице подобие дружелюбия и на всякий случай положил руку на ножны своего клинка. — Что заставило такое нежное создание покинуть родные края и уехать так далеко? Музыканты продолжали безобразно фальшивить. Эллет слегка поморщилась, провела тонким пальцем по краю кружки и пригубила крепкий напиток. Она была красива той самой безупречной эльфийской красотой. Свершенной и тонкой, как шелковая ткань. Правильные черты лица, огненно-золотистые волосы, чуть приподнятые на висках. Заостренные уши и миндалевидные карие глаза, что внимательно изучали Кирона. — Меня зовут Тауриэль. — эллет протянула ему руку через стол. — Морохир — тут же соврал Кирон и пожал ее теплые пальцы. — Ты не похожа на лориэнского эльфа, но носишь их одежду. — прямо сказал он, кивнув на голубой походный камзол. — Все верно — ее улыбка стала немного печальной. —Моя родина — Эрин-Гален, но вот уже много лет я живу в Лотлориэне. У тебя интересное имя…Мо-ро-хир- она протянула его по слогам, точно пробуя на вкус — Морохир, что значит «черный рыцарь». — У моего отца оригинальное чувство юмора. — усмехнулся Кирон — Так чем обязан столь необычной компании? Краем глаза он увидел, как в таверну вошли трое в плащах. Тауриэль продолжала улыбаться, не сводя с Кирона внимательных глаз. Было видно, как наряжена ее спина, а руки в любой момент готовы выхватить меч. Кирон устало вздохнул и потер переносицу. — Давайте не будем тянуть и разыгрывать спектакль — Он сдержанно кивнул трем подошедшим лотлориэнцам. Те бесшумно сели рядом с эллет, так же внимательно изучая темноволосого эльфа. — Меня зовут Халдир, глава стражи Карас-Галадона. — представился высокий широкоплечий эллон. — И мы пришли с миром. Кирон еле удержался от едкого комментария. Вооруженные до зубов эльфы пришли к сыну самого Саурона с миром. Звучит фальшивее, чем этот, балрог его побери, оркестр. — И чем же я могу быть обязан? — Кирон одним глотком допил свой эль, решив, что на хмельную голову вступать в бой интереснее. — Светлая Госпожа хочет тебя видеть, Кирон-лебэн, пятый сын Саурона. — вежливо ответил Халдир, но в глазах его искрилась сталь. Тот не выдержал и, запрокинув голову назад, расхохотался. — Галадриэль хочет лично отрубить мне голову или вспороть живот? — еле произнес он сквозь приступы смеха. — Или может она желает чего-нибудь поинтереснее? Из Келеборна-то уже песок, наверное сыпется. Захотелось горяченького Ородруинского с….. Лицо Тауриэль исказила ярость, она резко выхватила меч приставив его к горлу Кирона. Тот перестал смеяться, и теперь просто скалился смотря на лотлориэнцев исподлобья. Музыка тут же стихла, вся таверна уставилась на них, явно ожидая продолжения. — Не смей говорить такие грязные вещи о Светлой Госпоже! — процедила она сквозь зубы. От милой эллет не осталось и следа. Перед Кироном предстала грозная воительница во всей красе. — Убери оружие, Тауриэль — Халдир положил ей руку на плечо и переглянулся со своими спутниками, точно отдавая им безмолвный приказ. — Леди Галадриэдль предупреждала нас, что он будет исходить ядом и рождать в наших сердцах тьму. Именно этому его учили сотню лет в Барад-дуре. « Я никогда не жил в Барад-дуре» - пронеслось в голове у Кирона, но озвучивать мысли вслух он не стал. Большую часть жизни он провел с матерью-эльфикой у подножия Пепельных гор на границе Мордора и Гондора. Пока по приказу Саурона ее не изгнали из Темных земель, а к Кирону не приставили конвой в виде гарнизона оборотней, чтобы юный эллон не сбежал. Он был пятым сыном Саурона, на тысячи лет младше своих братьев. Три сотни лет назад его мать похитили орки и заточили в одной из башен Барад-дура, где ей явился Темный Властелин, начавший вновь обретать силу. И приходил он к ней каждую ночь, пока живот ее не округлился в ожидании младенца. Так и появился на свет Кирон-лебэн. Рожденный самим мраком для того, чтобы повести полчища орков на Минас-Тирит и принести своему отцу долгожданную победу. Только вот Кирон решил прожить жизнь по-другому. Он вместе со своей верной волчицей покинул Мордор и теперь направлялся в Изенгард к своему учителю за помощью. Старый маг наверняка знал, куда именно отправили его мать. Тауриэль все еще буравила его взглядом, но меч убрала. Халдир примирительно вскинул правую руку, жестом призывая обитателей трактира вернуться к выпивке. — Госпожа Галадриэль хочет тебя видеть, потому что ты, сын Темного Властелина, добровольно покинул Мордор. — спокойно продолжил глава стражи — Ты не сеешь раздор и смерть. Ты не натравливаешь мирных жителей друг на друга, как это любят делать твои братья. Ты просто куда-то направляешься, стараясь слиться с окружающим тебя миром. Именно поэтому Светлая Владычица хочет тебя видеть. — Мне нет дела до людей и всяких бессмысленных склок — отрезал Кирон — У меня есть свои планы. Если вам станет легче, с захватом Средиземья они не связаны. Плевал я на вас, на Саурона и на Арду. Поэтому дайте мне просто идти своей дорогой и никто не пострадает. С этими словами он поднялся, показывая, что разговор окончен. — А теперь прошу меня извинить… Халдир и его спутники тоже поднялись. В глазах главы стражи все еще сверкала сталь, двое эльфийских воинов положили руки на рукояти своих клинков, готовые вступить в бой. Тауриэль тряхнула огненными кудрями и нараспев протянула: — Прости, Кирон, при отказе нам велено доставить тебя силой… Эллон резко свистнул в пальцы. Раздался звериный рык, и огромная волчица возникла рядом, буквально слетев с лестницы за спиной и заслонив его от лотлориэнцев. Она скалилась и рычала, с силой опираясь на задние лапы, готовясь в прыжке разорвать непрошенным гостям глотки. Улыбка сошла с лица Тауриэль, и она снова взялась за меч. Халдир покачал головой, а двое воинов эльдар встали в боевую позицию. Люди поспешно осушили свои кружки и поспешили вон из трактира. Музыканты побросали свои инструменты и так же удалились. Худощавый трактирщик спрятался за барной стойкой, попутно прикидывая, во сколько ему обойдется ремонт после побоища. — Думаю, моя верная подруга немного уравнивает шансы на победу — надменно произнес Кирон, и в глазах его зажегся недобрый огонек. Впереди его ждала славная битва. В которой он не собирался проигрывать.
