3. Опасное это дело - выходить за порог.
7 мая 2022 г., 20:04
— Юному волку худо пришлось... — Радагаст бережно укрыл бледное тело Феорна одеялом и грустно посмотрел на его деда. Старый маг, живший на другом конце леса, неожиданно примчался в упряжке росгобельских кроликов, чуть не загнав их до смерти. И вот уже битый час он стоял, склонившись над телом Феорна, разгоняя заклинаниями и молитвами тьму воркуг него, что без остановки тянула к оборотню свои призрачные лапы.
— Я молюсь Вале Эстэ, избавляющей от ран и печали — Радагаст, по обыкновению, поучал Теорна и Элиорн. — Взывайте к ней, и она облегчит вашу боль.
Беорн сидел за широким деревянным столом, подперев голову рукой. В глазах его
бушевал яростный ураган, и от обращения в грозного медведя его спасал лишь младший внук, сидящий у него на коленях.
Теорн как-то слишком внимательно изучал шершавую поверхность стола, почти не слушая Радагаста, переодически ковыряя пальцем небольшие зазубринки старой древесины. Нос и щеки его пылали, казалось, что мальчик вот-вот заплачет, но он лишь стискивал зубы и тяжело дышал, сдерживая слезы.
Элиорн, сменила мокрую ткань на лбу старшего брата и осторожно погладила его по кучерявым волосам. Солнце уже клонилось ко сну, а Феорн все ещё был без сознания, периодически постанывая и зовя мать.
Он лежал на той же тахте, что и Халдир некоторое время назад. Его широкая, покрытая испариной грудь вздымалась от горячки, а кулаки непроизвольно сжимались до хруста.
— Какие у него шансы, Бурый Маг? — глухо спросил Беорн, приглашая Радагаста присесть рядом.
Щуплый старичок приподнял шерстяное одеяло, которым был укрыт Феорн, проверил еще раз повязку на ране и поспешил опуститься на широкую скамью, где тут же запыхтел трубкой. Теорн закашлялся и разгоняя руками тягучий дым, спрыгнул с коленей деда и уныло поплёлся на улицу.
— Не вздумай обращаться! — прикрикнул дед ему вслед, на что мальчик лишь громко шмыгнул носом.
Радагаст по-старчески крякнул и пригубил цветочного нектара, что поднесла ему Элиорн в большой увесистой кружке.
— Шансы у юного волка есть. — сказал бурый маг, с губ Элиорн сорвался вздох облегчения. — Я дал ему отвар беланики, поэтому он будет спать несколько дней. Во сне раны затянутся быстрее. — он довольно причмокнул, снова отпивая из кружки. — Слава Эру, мой дорогой Нолвэ пролетал неподалёку и увидел, как Беорн несёт на себе раненого внука. Благослови Валар его шустрые крылышки!
Сидящий на подоконнике старый ворон довольно присвистнул и выпятил перистую грудь.
— Спасибо тебе, добрый друг. — Беорн благодарно положил руку на плечо старого мага - И тебе спасибо, мудрая птица* ( nolwe - мудрый синд. ) — Лицо его было спокойным, но глаза горели и сверкали сталью. — Эльф поплатится за это! Я его из-под земли достану!
Беорн в сердцах ударил кулаком по столу. Кружка с нектаром подпрыгнула, и часть напитка пролилась. Радагаст поспешил убрать ее, пока и вовсе не остался без угощения.
— А точно ли это эльф, дедушка? — Элиорн поставила перед гостем свежий черничный пирог и задумчиво присела напротив. — Да, Феорна ранили кинжалом Халдира, но ведь его могли и подставить! Или, того хуже, взять в плен или даже… убить... — на последнем слове голос девушки дрогнул.
Беорн потёр щетинистый подбородок и переглянулся с Радагастом. Старый маг прикрыл глаза и, выпустив пару колечек, дыма, согласно кивнул.
— Халдир Лориэнский — хороший эллон. — сказал маг, и Нолвэ деловито каркнул. — Он предан Светлой Госпоже, что всегда была тебе другом, дорогой Беорн. Ох, как вкусно, дорогая моя девочка! — Радагаст откусил от пирога кусочек и разулыбался. Что-что, а стряпню Элиорн бурый волшебник обожал. — Я и сам знаю Халдира не одно столетие, чтобы сомневаться в нем. Он друг Арды.
— Времена нынче тёмные, друг мой, — оборотень тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Феорна, который все ещё тихонько постанывал во сне. Губы плотно сомкнуты, а дыхание было прерывистым и рваным. — Уже и не знаешь, кому верить. Ещё несколько лет назад я и представить себе не мог, что Саруман Белый начнёт якшаться с орками. А теперь эти твари свободно ходят по нашему лесу, снуют вдоль берегов Андуина туда-сюда, будто это их дом родной! — из горла его вырвался медвежий рык.
Элиорн потянулась через стол и успокаивающе погладила деда по руке. Ее лицо было бледным, по обыкновению яркие веснушки почти пропали, а губы были сжаты в полоску.
— Надо выяснить, что к чему.
Девушка наотрез отказывалась верить, что Халдир мог быть способен на такое. В памяти всплывали ясные темные глаза и добрая улыбка эллона. Его бархатный голос, которым он рассказывал о том, как воевал плечом к плечу с Беорном, его добродушный смех и прекрасные эльфийские песни о далеком бессмертном Валиноре. Он любил сидеть на резном крыльце, потягивать трубку, наблюдая как клубистым туманом на траву опускаются сумерки, что скрывали от взора кромку сизого в полумраке леса, и тихоньку пел. И голос был его так чист, что напоминал Элиорн горный прохладный ручей по весне.
Девушка зажмурилась и потрясла головой.
— Надо выяснить. — повторила она, на что ее дед нахмурился, а Радагаст наоборот одобрительно присвистнул. — Для начала стоит пойти туда, где ты нашёл Феорна и ещё раз все осмотреть. Затем пойти в Ост-Амарт, это ближайший город, который встретится ему по пути. Скорее всего он там остановится на ночлег…я готова…
Беорн сурово посмотрел на девушку и жестом велел ей замолчать. Между густых бровей залегла недовольная складка, а губы сжались в тонкую полоску. Казалось, что от него за версту веет гневом и яростью.
— Ты готова лишь сидеть у постели брата и менять ему повязки, Элиорн. — голос его буквально резал воздух вокруг. — Ни к чему большему ты пока не готова!
Взгляд его сверкал сталью, а воздух, казалось, зазвенел от тихой угрозы, что излучал могучий оборотень. Радагаст, по-старчески ойкнув, принялся быстро уплетать черничный пирог.
— Как солнце зайдёт, я выдвинусь по следам эльфа. И новый рассвет будет багряно-красным! — прорычал Беорн — А ты, Элиорн, будешь сидеть дома, охранять покой своих братьев. И даже не подумаешь выйти за ворота!
— Но…
— Я все сказал! — рявкнул дед, и старый ворон перепугано спорхнул с резного подоконника. — Мне хватило недавней истории с орками, когда ты чуть не погибла. Такой как ты не место на дорогах Средиземья!
— Но я справилась с орками! - на языке неприятно загорчило — Я убила двоих!
— Но их было три, Элиорн! И третий чуть не убил тебя! Сам Орумэ направил Феорна по твоему следу! Без его провидения, ты бы погибла той ночью, девочка. — слова Беорна безжалостно вонзались в сердце и кололи его, точно лезвия.
Задыхаясь от обиды и чувствуя, как горят ее щеки,Элиорн, не смея перечить Беорну, потупила взгляд. Солнце уже почти зашло и она буркнув, что Теорна надо покормить направилась за ним на улицу.
— Сиди дома и пеки свои пироги! Ты уже натворила дел... — донеслось до нее уже на пороге. Элиорн вздрогнула и, не оборачиваясь, вышла на крыльцо.
Теорн в образе волчонка нежился на соцветиях засыпающей травы. Вокруг него кружились крупные ночные мотыльки, которых он старательно пытался сбить лохматой лапой. Но те ловко уворачивались и, дразня маленького оборотня, принимались кружиться еще быстрее.
Такой как ты не место на дорогах Средиземья.
Сиди дома и пеки свои пироги.
Элиорн единственная в большой семье никогда не обращалась. Все ее братья и сестра стали волками, как их знаменитый отец. Беорн надеялся, что хотя бы одна из внучек заберет медвежью сущность от матери, но Элиорн, казалось, не унаследовала вообще ничего. Она так же, как остальные была близка к природе, понимала зверей и птиц, слышала, о чем шепчутся деревья, что напевают ей лесные ручьи. Она медленно взрослела и впереди ее ждали долгие и долгие годы жизни, что была в десятки раз длиннее, чем у простого человека.
Но зверем она не становилась. И поэтому была уязвима.
С детства Феорн обучал младшую сестру владеть оружием.
" Не можешь рвать орков зубами, будешь колоть мечом." — шутливо говорил брат и делал стремительный выпад деревянным клинком.
Практики же у девушки было совсем мало: несколько гоблинов, да те орки, которые убили бы ее, не вмешайся вовремя Феорн.
— Голубушка, покорми моих кроликов, будь добра, — из дверного проема высунулась лохматая голова Радагаста. Элиорн послушно кивнула, удивляясь, почему бурый маг ей так загадочно подмигивает, будто что-то знает наперед.
Девушка направилась в небольшой амбар на заднем дворе, чтобы взять моркови для животных, запряженных в старые сани, которые были настолько ветхие, что, казалось, держались на одном честном слове. Набрав овощей, Элиорн хотела было выйти, как вдруг ее внимание привлёк большой сундук, что лет десять назад подарил Беорну Торин Дубощит в знак благодарности за гостеприимство и помощь. Золото, что в нем находилось, Беорн быстро потратил, так как не любил, чтобы драгоценности долго задерживались в доме, а вот сундук приспособил для хранения доспехов и оружия.
Элиорн, воровато озираясь, быстро присела около сундука и открыла массивную крышку. Достав старую кольчугу матери, девушка тут же сбросила платье, натянув на себя внезапно приятный на ощупь черный доспех. Он оказался на удивление легкий, будто был выкован эльфами. Что-то необычное было в кованых лиственных узорах на подоле брони, больше похожей на рубаху, сделанную из митрила.
" Неужели и правда митрил? " — Элиорн бережно провела пальцами по мелким сплетенным кольцам. — " Да, нет, невозможно. Откуда у мамы могла быть такая роскошь?"
Элиорн улыбнулась, поспешно натянув поверх кольчуги свое простенькое платье.
— А вот и мой клинок. — она достала знакомое лезвие, что так выручило ее во время стычки с орками.
Меч приветственно засиял в закатных золотисто-алых лучах, признавая новую хозяйку.
"Позже придумаю тебе имя, друг мой". — улыбнулась Элиорн своим мыслям — " Тут нужен особый подход. Феорн говорил, как меч назвать — так он и будет тебе служить".
Заткнув оружие за пояс, девушка поднялась с земли, закрыла сундук, одернула платье и … замерла в нерешительности.
— А что, собственно, я делаю? — спросила она себя, чувствуя, как кольчуга приятно холодит кожу, и этот холодок будто подталкивает ее к выходу. — Куда я пойду? Чего я хочу добиться? Халдир направляется в Карас-Галадон, но разве я смогу догнать его?
Такой, как ты, не место на дорогах Средиземья!
Слова деда снова ударили куда-то под рёбра, и девушка, разозлившись, сделала неуверенный шаг к двери. Веснушчатое лицо пошло пунцовыми пятнами.
- Да что я могу в конце концов! - она в сердцах подняла взгляд к соломенному потолку, чувствуя как неприятно щиплет глаза. — Только пироги печь!
Выйдя на воздух, Элиорн с тоской посмотрела на сгорающее в огне небо. Теорн, завидя сестру, перестал гонять мотыльков и недовольно скользнул взглядом по закреплённым на поясе ножнам. Подбежал к ней и, вцепившись зубами в подол платья, потянул в сторону крыльца.
Элиорн опустилась на колени перед братом и почесала его за ухом.
— Я хочу пойти за Халдиром, но мне страшно. — прошептала она, кусая губы. — Я чувствую, не все так просто в этой истории. Наш дед может убить невиновного!
Младший брат вильнул хвостом, уткнулся мордочкой ей в ноги и, немного погодя, засеменил домой.
« Сейчас деду расскажет. » — уныло подумала Элиорн, наблюдая как кролики, Радагаста мерно пощипывают траву около дубовых ворот. — « Да их и кормить не надо.»
Теорн резво выбежал из дома уже в облике мальчишки.
— Еле утащил у деда! — задорно выпалил брат и тут же, опасливо обернувшись, достал из-за пазухи эльфийский кинжал. — Я хочу с тобой, сестра. Возьми меня!
На плече у него висел холщовый мешок, от которого пахло хлебом и молоком.
— Кто-то должен присмотреть за Феорном. — Девушка покачала головой и потрепала мальчика по медным волосам. Чуть помолчав, добавила — И за дедом. Он будет в ярости, когда хватится меня.
Теорн грустно шмыгнул носом, но спорить не стал. Элиорн задумчиво взяла кинжал и мешок из рук брата и нерешительно замерла.
— Что будет, когда я выйду за порог? Что будет, когда покину родной лес? Ведь я одна никогда не покидала его пределы…
Девушка отчётливо представила, как Беорн могучей лапой прижимает Халдира к земле и разрывает ему горло острыми как бритва когтями. Красная кровь заливает изумрудную траву, а темные глаза эллона замирают и покрываются мутной пеленой.
— Вдруг Халдир не виновен! Вдруг…вдруг он сам в опасности? Но как мне быстро его догнать? Что я могу? Я же всего лишь девчонка…
Ехидный голос, совсем не похожий на голос деда, зашептал где-то на задворках сознания.
Сиди и пеки свои пироги!
Но вдруг она вспомнила маленького хоббита, что путешествовал с гномами, которые шли отвоевывать у дракона Эребор. На обратном пути Бильбо Бэггнис с удовольствием гостил в доме Беорна около двух недель. Веселил волчат историями о своих приключениях, горланил задорные песни и распивал с дедом и Феорном медовуху по вечерам. Они настолько сдружились, что старший брат даже посоветовал Бильбо написать книгу о своём путешествии.
О маленьком человечке, который смог сделать так много.
Росгобельские кролики продолжали жевать росистую траву, но Элиорн показалось, что их упряжка приветственно скрипнула, как бы приглашая девушку прокатиться с ветерком.
« Опасное это дело — выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт."— сказал как-то полурослик задумчиво наблюдая, как тлеют в печи дрова.
— Опасное это дело…— повторила Элиорн.
И сделала ещё один шаг.
***
— Замуж ей надо! — Беорн подлил Радагасту медовухи, что так внезапно сменила на столе сладкий нектар — А она все рвётся за порог, будто там есть что-то интересное! — Ой как! — Радагаст залпом осушил кружку, и тут же подставил ее оборотню для новой добавки — Ну, Элиорн девочка хорошая, хозяйственная, добрая, красивая. Где ж найти достойного жениха? Оборотень почесал бороду и горько усмехнулся. — Я думал, страж Северных Границ отлично подойдет на эту роль. Думал, увезет нашу Элиорн в Лотлориэн, подальше от загребущих лап ее папаши. Я-то не вечный, Радагаст —Беорн сделал приличный глоток и глаза его увлажнились — Силы уже не те, годы свое берут. Недолго мне осталось ходить по этому свету. Скоро Орумэ заберет меня, чувствует мое сердце...— он замолчал и вдруг изменился в лице — Дочь не уберёг… - в его чуть гнусавом басе засквозила тоска. — Убежала с этим… волком! — последнее слово Беорн буквально выплюнул. — А все почему? — он с силой ударил кулаком по столу. Висевшие на стене рыболовные крючки с гулким звоном попадали на пол. Феорн тихо застонал, и бурый маг поспешил промокнуть ему лоб мокрым прохладным платком. — Потому что влюбилась? — осторожно спросил Радагаст, возвращаясь на место и поправляя съехавшую набок шапку. — Потому что я ей свободы много давал! — в сердцах воскликнул Беорн, в который раз игнорируя вопрос бурого мага. Солнце уже почти скрылось за горизонтом и лениво алело тонкой полоской над кромкой древесных вершин. Его блики уже почти не освещали комнату, постепенно погружая все вокруг в темноту. Радагаст потянулся к посоху, что стоял у стены, подул на запылившийся кристалл на его конце. Спустя секунду в распахнутое окно влетел рой светлячков. Они закружились по комнате, осветив ее мерным тёплым светом. — Бродила, где хотела! — продолжал сокрушаться Беорн. — Видите ли путешествовать мечтала, мир смотреть! Вот и повстречала однажды красивого воина на пути в Эрин-Гален. Я ее, помню, специально туда отправил. Чтобы на сына лесного короля посмотрела, вдруг бы понравился. — он тяжело вздохнул — А она так до дворца Трандуила и не дошла! Встретила воина на лесной тропинке и все, потеряла сон и покой! Никто ж тогда и не ведал, что это сам Драуглуин, предводитель всех волков! Знал бы я тогда ….— Беорн красноречиво изобразил руками, что бы он с ним сделал. — Я ж его и так чуть не убил, когда узнал. Пожалел гада, ради дочери. — глаза старого оборотня угрожающе заискрились во мраке, из груди снова вырвался звериный рык.— И что хорошего случилось из-за моей доброты, Радагаст? Да, ты, как никто, знаешь, как моя дочь бежала от него. Когда иллюзия влюбленности спала и она осознала, с каким монстром связалась, то потихоньку начала перевозить детей ко мне под защиту Андуина. А потом и сама укрылась в этом доме, пока однажды не пропала без следа — снова то ли рык то ли всхлип. Старый оборотень замолчал, наблюдая как подсвечивают бледное лицо внука беззаботно летающие по комнате светлячки. Спина его сгорбилась, лицо осунулось и в полумраке казалось по-старчески сморщенным и несчастным. — А Драуглуин сюда сунуться до сих пор боится, знает что проиграет мне. Хорошо, что дочурка моя почти всех детей смогла забрать с собой. Только старшая, Лиорн, осталась с отцом. Говорят, она уже настолько погрязла во тьме, что утратила человеческий облик.— подытожил он. Бурый маг подлил Беорну медовухи и грустно вздохнул. — Много воды утекло с тех пор, друг мой. — сказал Радагст, и чёрный ворон, залетевший в окно вслед за светлячками, сел к нему на плечо. Громко каркнув, он требовательно потянул старика за шнурок меховой шапки — Да что ты говоришь! Радагаст неожиданно резво для своих лет вскочил и поспешил на улицу. Удивлённый Беорн осушил кружку и последовал за ним. Снаружи все было будто бы как обычно. Засыпающая полянка, несколько ульев неподалёку, стойло с лошадьми и пони. Чуть поодаль шептал ручеёк и слегка поскрипывала небольшая мельница. Только Теорн не бегал волчонком по траве, а одиноко сидел в облике мальчика около приоткрытой калитки и смотрел, как ночной туман потихоньку застилает небольшую тропинку впереди. — А где Элиорн? — громко спросил Беорн, и догадавшись, затряс огромными кулаками. —Посмела ослушаться! Ушла! Но куда? — гнев в голосе сменился отчаянием.— Куда убежала, глупая! Глупая девчонка! Оборотень обречённо сел на крыльцо. Светлячки тут же закружились вокруг него, но он лишь раздраженно отогнал их рукой. Теорн осторожно подошёл к деду и тоскливо шмыгнул носом. — Куда она направилась? — спросил его дед — В какой стороне ее искать? Теорн замотал головой и, мгновенно обернувшись волком, побежал вслед за улетающими светлячками. Беорн махнул рукой и стер с лица непрошенные слезы. — Куда направилась Элиорн мне абсолютно понятно. Это с каждым случается рано или поздно. — задумчиво промолвил Радагаст и задымил трубкой. — И куда же? Она не знает где искать Халдира! Это путь в никуда! — Поэтому она и отправилась навстречу своей судьбе, а не навстречу Халдиру. Кто знает, куда приведёт ее дорога? И откуда именно на неё свалится то, что называется судьбой. — улыбнулся бурый маг и вдруг, переменившись в лице, всплеснул руками — Вот незадача! А вот это воистину загадка! Он огляделся по сторонам и в сердцах воскликнул: Ума не приложу: куда подевались мои росгобельские кролики?***
— Вы и правда самые быстрые кролики в Арде! Элиорн, запыхавшись, спрыгнула с упряжки и благодарно погладила каждого из кроликов. Достав из дорожного мешка несколько морковок она поспешила разделить их между ними. Любимцы Радагаста вынесли девушку из леса и затормозили неподалёку от Ост - Амарта, небольшого городка людей, расположенного в устье Андуина. Элиорн не раз была там, приезжая с Феорном на ежегодную ярмарку. Они продавали медовуху и лепешки, что пользовались огромным успехом не только у людей, но и у гномов и даже эльфов. Говорят, сам лесной король уже не одно столетие пытался выведать у Беорна секретный рецепт этого напитка. Городок был неприметный, обнесённый каменной стеной, поросшей серо-сизым мхом. Около массивных ворот вечно дремали пара стражников, беспечно забывая о том, что они на посту. Да и какие орки сунутся сюда, если с одной стороны Ост-Амарт защищал Андуин, а с другой - могучий Беорн. С последним ни один прислужник Моргота связываться не хотел. Поэтому каждый год в городе проходила шумная пестрая ярмарка, куда съезжались торговцы со всей округи. Вечерами на мощеной центральной площади играла музыка, горели разноцветные фонари и разодетые горожане выходили танцевать под одобрительные аплодисменты местного бургомистра. — Как раз время ярмарки — улыбнулась Элиорн огонькам, что виднелись сквозь решетчатые ворота. Сердце ухнуло в предвкушении, хоть одним глазком посмотреть на танцующих дев в шелковых платьях и их важно вытанцовывающих традиционные па кавалеров. Она проводила взглядом кроличью упряжку, что поспешила назад к своему хозяину и задумчиво сказала сама себе: — Вполне очевидно, если Халдир остановится тут на ночлег. Спать одному в лесу небезопасно. С этими словами девушка переплела растрепавшуюся косу, перетянула сумку, поправила своё бежевое платье, затянула потуже пояс, на котором висел эльфийский меч и маленький мешочек серебра. Вдохнув побольше воздуха и стараясь не оборачиваться назад, пошла к воротам. Стражи, узнав внучку Беорна, тут же пропустили девушку. Один из них, с пышными усами, залихватски ей подмигнул, вогнав в краску. « При Феорне что-то он не осмеливался так делать. Видимо дорожит своими зубами. » — усмехнулась Элиорн, игнорируя старания стражника и проходя мимо. Ост-Амарт встретил ее мириадами звуков и запахов. Пропитанный весельем город не спал: окна под черепичными крышами горели, трубы усердно дымили, люди гуляли по улицам и выпивали во имя Валар. Где-то неподалёку надрывно играл уличный оркестр. Разодетые горожанки явно выгуливали свои лучшие наряды, на фоне которых скромное бежевое платье Элиорн совсем потерялось. Она шла по мощеной дороге и крутила головой восторженно разглядывая красивые одежды и мудреные прически местных девушек. Поражалась их горящей, пылающей красоте, что так торопилась жить. У Элиорн было праздничное платье, оставшееся после матери. Длинное, из зеленого шелка, расшитого золотистыми нитями, с рукавами в разлет и скромным узором из речного жемчуга по вороту. Оно лежало в сундуке около кровати, и все ждало особого случая, который почему-то все никак не наступал. Девушка мечтала однажды оказаться на ярмарке именно в этом платье, с заплетенными цветами в тугой косе и красными от вишневого сока губами, но Валар решили по-другому. И вот она в простой крестьянской одежде, с растрепавшимися волосами и неудобными башмаками стоит посреди города и гадает, с чего же начать поиски Главы Стражи Северных Границ. "Поспрашиваю-ка людей. Халдира многие знают, может кто видел его." — подумала Элиорн, сворачивая в очередной узенький переулок. — " Город такой большой...мне кажется, сама я найду его, только если он на меня свалится." Он упал на нее сверху. Спрыгнул со второго этажа и буквально впечатал в прохладную брусчатку. — Ты не Халдир! — непроизвольно вырвалось у Элиорн, и голубые глаза упавшего слегка удивленно заглянули в ее зеленые. Моргнули и сощурились, улыбаясь. — Определенно, я не Халдир, не вышел ростом. Хотя для тебя могу и им быть, если захочешь. — в низком голосе звучала откровенная насмешка. — Нахал! — она с силой спихнула его с себя и села, потирая ушибленную спину. — Подожди, ты знаешь Халдира? Некто, свалившийся Элиорн на голову, хотел было что-то ответить, как вдруг до них долетели разъярённые возгласы. — Ловите его ! Ноги поотрываю, поганцу! — Бежим! Он стремительно вскочил, оторвал Элиорн от земли и резко поставил на ноги. А через мгновение схватил ее за руку и потянул за собой. — Никуда я не побегу! — вскрикнула Элиорн, пытаясь вырвать руку. — Отпусти меня сейчас же! — Их двое! У него есть сообщник! Ловите обоих! — несколько мужчин выбежали на улицу и направились к ним. В руках у них девушка увидела обнажённые клинки, и вскрикнула от ужаса. — Нет нас не двое! Он один! — заорала Элиорн, но было уже поздно. Она не успела разглядеть ни людей, ни заведение, в котором они находились, потому что ее бесцеремонно потащили, да так быстро, что левый башмак девушки чуть не улетел в придорожную канаву. Мимо с бешеной скоростью проносились дома, трактиры и лавочки, сливаясь за спиной в красочное пятно. Элиорн лишь чувствовала, как теплые пальцы сжимают ее тонкое запястье и тянут за собой. Они петляли по пестрым переулкам, налетая на прохожих до тех пор, пока разгневанные крики не стихли. Элиорн и ее похититель резко затормозили посреди полупустой улочки. Музыка стала громче — видимо центральная площадь была совсем близко. — Гном! — вырвалось у Элиорн. Перед ней стоял молодой потомок Дурина. Широкоплечий , с пшеничными густыми волосами и такой же бородой, аккуратно заплетенной в лучших гномских традициях. Голубые глаза хитро поблескивали в полумраке, а ехидная ухмылка не сходила с лица, вгоняя Элиорн в краску. Он снова усмехнулся и, засучив рукава расшитого мехом кафтана, чинно поклонился. — Фили. К вашим услугам.
