просто поверь мне

Ёнджун пытался его остановить. Выходок Бомгю, противоречивых и необдуманных, он не понимает. Этот парень сначала говорит одно, а потом делает совершенно другое. Раньше за ним такого не наблюдалось. Ёнджун пытался его остановить, но Бомгю не послушал. И вот он, выбившись из сил, уже в третий раз проходит между этими чёртовыми домами в поисках одной светлой макушки. Бомгю вдоль и поперёк облазил всю деревню. Она у них маленькая, он знает все тайные ходы и углы, но Тэхёна нигде нет. Бомгю всё понял. Во-первых, он полный болван. Самый что ни наесть настоящий. Он лгун, но никак не Тэхён. Бомгю — вот кто обманывал как себя, так и окружающих. Во-вторых, он к Тэхёну привязался. И сейчас он себе места не находит, не зная, где тот и с кем. Тэхён беззащитный, он нуждается в Бомгю (так же, как и Бомгю нуждается в нём). Пускай он выдумывает всякое. Главное, чтобы был в порядке. Вот только сейчас он не в порядке. Сейчас маленький и сломанный Тэхён бродит в страхе по улицам совсем один. Скорее всего, он думает о словах Бомгю. Словах, которые были сказаны бездумно и которым нет оправдания. Собирается дождь. Песок в горошину под ногами. Капли с каждой секундой сильнее и сильнее ударяются о землю, будто природа хочет показать Бомгю злость, которую она из-за него испытывает. Нужно найти Тэхёна. Бомгю слишком поздно все понял. Но «лучше поздно, чем никогда». И как же он надеется, что эта пословица подойдет к его ситуации, а не окажется чем-то из ряда: «но не в этот раз». Он сорвал голос и выбился из сил. Бомгю бегал по деревушке полдня, не останавливаясь почти. Он опёрся о стену и сполз по ней вниз. Плевать. Плевать на все: на грязь, на мерзкую прохладу, на неопрятный вид. Смысл о чём-то переживать, когда он своими же руками — в его случае — словами, — разрушил одну очень ранимую, пугливую, но ставшую родной душу. Бомгю решает пойти к реке. Там он был уже много раз за сегодня. Вода поможет ему прийти в себя, собраться с мыслями и снова отправиться на поиски. И вдруг он слышит мелодию. Ту самую, из своих снов. Совсем рядом, доносится из-за кустов. Бомгю сорвался с места и побежал на звук. Под ивой, свернувшись калачиком, лежал мокрый, грязный Тэхён. Бомгю выдохнул. Он здесь. Тэхён здесь. Он стал медленно подходить к нему, ещё раз вспоминая все свои мерзкие реплики в сторону беловолосого, пытаясь понять его обиду и боль. Как же он хочет повернуть время вспять и сказать Ёнджуну нечто совсем другое. То, что на самом деле крутилось на языке. Бомгю бы не сторонился Тэхёна. Он бы правда слушал его, пел вместе с ним, пусть петь он и не умеет. Он бы стал для него тем другом, на которого можно положиться, который не предаст. Если бы Бомгю мог. — Тэхён, — шепнул он больше самому себе, нежели Тэхёну. Бомгю подошел ещё ближе. — Тэхён. Тэхён резко повернулся и сел. Его длинная челка закрывала глаза, с концов её падали дождевые капли. Или не совсем дождевые. Он обнимал себя руками — день холодный, совсем не похож на предыдущие. Он смотрит тяжело, один взгляд молит уйти, оставить, молчать. Не делать ещё хуже, не извиняться. В глазах не пустота — там то отчаяние, которое плескалось в них в первый день их знакомства. — Тэхён, прости меня. Бомгю чувствует, что и сам вот-вот заплачет. Как иронично, он никогда не понимал Тэхёна в его сентиментальности, а сейчас стал будто его отражением. Они смотрят друг на друга долго, с мольбой, но просят о разном. — Я правда не хотел, поверь мне. Я никогда не думал о тебе так. Тэхён, пожалуйста, мне тяжело, когда тебе… больно. И мне так жаль, что эту боль причинил тебе я. Бомгю речь давалась с трудом. Он пусть и душевный человек, чувствительный, но это внутри. Говорить о чём-то подобном ему непривычно и сложно. — Пожалуйста. Он не знал, но Тэхён тоже очень хотел простить его. Потому что он понимал — Бомгю не плохой. И сейчас он искренен. С Бомгю комфортно и тепло, он показывает ему интересные вещи, рассказывает иногда что-то новое. Тэхён не хотел уходить. Он считал, что был грузом для Бомгю, а слова его там, в комнате, только подтвердили это. Бомгю не видел реакции. Его не принимали. То была роковая ошибка, которую теперь не исправить. Тэхён больше никогда не поверит ему, здесь нет места раскаянию. — Прости меня, — сказал он и решил, что лучше ему сейчас здесь не находиться. Его эгоистичное желание помочь Тэхёну сейчас лишнее, ненужное. Он собрался с силами и поднялся, не увидев, что беловолосый только сильнее стал заливаться слезами. Это дождь. — Не уходи. Бомгю развернулся и увидел, как Тэхён мотает головой так, что капли с его волос разлетаются в разные стороны. Все произошло мгновенно. Пока Бомгю в нерешительности стоял под проливным дождем, Тэхён вскочил и налетел на него с объятиями. Он, дрожа, вжался в него сильно, в кулачках смяв мокрую футболку Бомгю. Это трогало. Бомгю… Бомгю был счастлив в этот момент. Тэхён его простил, пусть он и не заслужил прощения. И теперь Бомгю полон решимости все исправить. Что он, собственно, и делает. Всё вернулось на круги своя. Он, честно сказать, и представить не мог, как важно ему постоянное мельтешение Тэхена перед глазами. Тот небольшой промежуток времени (сколько он его искал? Сутки? Или меньше?) показал ему, что на самом деле он ощущает. Радость. Уже прошло четыре дня. Бомгю его пропажу из магазина, их промокший вид объяснил коротко, не вдаваясь в подробности. На удивление, вопросов ни у кого не возникло. Сейчас Тэхён плетёт какую-то фенечку. Ёнджун принес ему очень много цветных лент, тем самым заняв беловолосого на долгое время. Да, Ёнджун знал даже больше, чем Бомгю, но другу об этом не говорил. И понимал он больше. Ёнджун изменил своё отношение к Тэхёну ради Бомгю. Он не хотел, чтобы у них с Чхве были разногласия, поэтому старался разглядеть в Тэхёне что-то, что позволило бы им общаться, если не как друзья, то как хорошие знакомые точно. И вот, у него получается. Бомгю было нечего делать. Сегодня как раз один из таких скучных дней, когда к ним в магазинчик никто подолгу не заходит. Он положил голову на прилавок и наблюдал за Тэхёном и его браслетиками. — Сегодня вечером мы с друзьями идем разжигать костёр к речке, — вспомнил он. — Будем ночевать на природе, ты хочешь с нами? — А можно? — Тэхён ответил, не отрываясь от плетения. Его отношение к Бомгю не изменилось. Он всё так же доверчив, общителен и искренен с ним. Только по поводу своего прошлого он нарочно ничего не говорит. А в остальном всё как раньше, даже лучше. — Конечно можно! — Бомгю резко сел, — там будет не только Ёнджун. Еще двое, но они добрые, можешь не переживать. — Там ты будешь, я не переживаю, — как ни в чём не бывало ответил Тэхён, всё ещё увлечённо работая над браслетиком. Бомгю на секунду потерял дар речи. — А… ну тогда сегодня после закрытия. Может удастся уйти раньше, если людей не будет. Тэхён угукнул. Когда он полностью погружен в дело, как сейчас, он выглядит очаровательно. Его губы рисуют разные фигуры, а брови собраны домиком. Иногда его рот немного приоткрыт, а глаза невинно выпучены. Непослушная светлая чёлка спадает на глаза, и Бомгю клянётся, он уже несколько раз давил в себе желание убрать её. Да, у них сегодня намечается мини-путешествие. Бомгю еще давно знал, что возьмёт с собой Тэхёна, только ему почему-то сообщил об этом только сейчас. Боялся отказа. Ёнджун зашёл за ними чуть позже шести, с новостью о том, что Субин и Кай ждут их на назначенном месте. — То есть уже? У меня работа, мы же хотели позже! — Это Кай. Он сказал, что пока его мама не передумала по поводу речки, нужно действовать. — Ну так действуйте, я смогу подействовать через час минимум. — Я посижу подожду тут, — сказал Ёнджун и сел рядом с Бомгю. — А что Тэхён, — снова начал он, — идёт? — Да, он в комнате сейчас. — Все плетёт? — добро усмехнулся Ёнджун. — Плетёт, — Бомгю выдохнул и покосился на дверь, — весь день! Я его таким молчаливым никогда не видел. — Это все мои ленточки, — гордо поднял голову Ёнджун, за что моментально получил по лбу. — Просто так, — объяснился Бомгю. В этот момент, лучезарно улыбаясь, вышел Тэхён. — Ну и сколько же ты сплел браслетиков за сегодня? — поинтересовался Ёнджун. Тэхён замер. Он не считал. — Да ладно, это не важно, расслабь… — но Тэхён показал пальцем «секунду» и умчался обратно. Бомгю усмехнулся. — Тридцать четыре с половиной, — выкрикнул из комнаты Тэхён. — А почему с половиной? — Мне лень доплетать последний, я устал. Бомгю поймал себя на мысли, что не может оторвать от Тэхёна глаз. То есть, не так, оторвать может, но ему не хочется. Он продолжает рассматривать беловолосого и то, как он смущается, радуется, гордится. Наблюдает за глазами. И ему не нужно знать, что Тэхён всё замечает. Замечает, и чувствует то же самое. Магазин всё-таки удалось закрыть раньше. Пока они шли на место, Тэхён очень возбуждённо бегал вокруг Ёнджуна с попытками узнать, как все будет, где. А Бомгю наблюдал за этим сзади. Его одолевало странное чувство. Название ему он, безусловно, подобрать может, но не будет. Лишь бы не устал раньше времени, думал Бомгю, глядя на бегающего туда-сюда Тэхёна. Он торопил их, просил идти быстрее, хотя у них в запасе ещё куча времени. Именно поэтому Бомгю специально замедлил шаг. Субин и Кай уже разожгли костёр. Кай отчего-то смеётся, причём сильно. Бомгю даже знать не хочет, что рассмешило его. Это могла быть любая история, связанная либо с протухшей едой, либо с падением… кого-нибудь. Нет, Кай не был жесток, чтобы смеяться над чьим-то горем. Он сочувствовал, когда Ёнджун, например, рухнул, в яму, вырытую им же для определенных целей (о боже, не заставляйте Бомгю объяснять, каких, потому что адекватно сделать у него это не получится). Он сочувствовал, но потом залился смехом. И всё, больше успокоить его не могли дня три, а то и больше. Да даже сейчас, вспомни кто эту историю, Кая вновь поразит смех. Бомгю не удивится, если именно это стало причиной его веселья. Пока Бомгю медленно шагал к парням, Ёнджун уже подбежал к тем и стал выгружать овощи и маршмеллоу, чтобы поесть. А Тэхён замялся. Ёнджун пытался потащить его с собой, но Бомгю видел, как беловолосый робко оглядывался на него в поисках поддержки. — Это Тэхён, прошу любить и жаловать, — с улыбкой сказал Бомгю, взяв того за запястье. — Тэхён! Я Кай! — он подбежал к новенькому и закинул руку тому на плечо, — а это Субин-хён! — Субин помахал ему, приветливо улыбаясь. До этого момента Бомгю переживал, как примут Тэхёна друзья, но видя, как они стараются предоставить ему максимально тёплый приём, успокоился. Всё-таки, у него самые лучшие друзья. И Тэхён тоже самый лучший. Бомгю упустил тот момент, когда Субин предложил рассказывать страшные истории. А может, предложил и не Субин. (На самом деле, идея это была Бомгю, но он ни за что вам не признается в этом). Субин предложил рассказывать страшилки. Оранжевый огонь костра, кромешная тьма вокруг них, сверчки, шорохи по бокам и тихий голос Ёнджуна, который аж пыхтит, пытаясь напугать хоть кого-то рассказом о домовом. Кроме скептических взглядов он не получил ничего. Хотя с этим Бомгю бы еще поспорил. Ох, этот Тэхён. Тэхён сидел рядом и правда боялся. Бомгю хотел бы игнорировать тот факт, что он периодически прижимается к его руке, если особенно страшно становится. Ему приятно. Приятно, что Тэхён чувствует безопасность рядом с ним. И стыдно, что понял он это далеко не сразу. — И мальчик шёл, шёл по лесу, пока из-за угла не увидел тень… — Ёнджун попытки не оставлял. Бомгю слушал его вполуха, дабы не заснуть, — и это был он… — Он? — прошептал где-то около Бомгю Тэхён. Ну, тут сама судьба подталкивает Бомгю к глупостям. — Он… — продолжал Ёнджун, — и вот он… — Ка-а-ак хвать! — крикнул Бомгю и резко повернулся в сторону Тэхёна. Тот отпрыгнул, выпучил глаза и некоторое время неподвижно сидел, пытаясь прийти в себя. — Бомгю… дурак! — воскликнул Субин, — даже я испугался, ты, чёрт! А Бомгю смеялся, наблюдая за раздражённым Ёнджуном, чью историю так нагло прервали. — Ещё раз, Чхве Бомгю, и ты полетишь прямо вон туда, — указал он на реку. — Только не в реку! — до этого тоже смеявшийся Кай забеспокоился. С реками у него отношения не очень. Бомгю перевел взгляд на Тэхёна и испугался сам. Тот смотрел на него с такой злостью, что, казалось, своим взглядом хотел превратить его в прах. — Да ладно тебе, — сказал Бомгю, — я пошутил. — Не шути больше, — обиженно сказал Тэхён, но придвинулся ближе. — Пугливый ты, — Бомгю аккуратно прикоснулся к волосам Тэхёна и, не получив сопротивления, потрепал их. — Бу-бу-бу. Ёнджун предложил раскладывать палатки. Он заметил, что Тэхён и Кай уже потихоньку засыпают у костра. Особенно уставшим выглядел Тэхён — для него этот день выдался более чем насыщенным. Палатки взяли три штуки. Планировалось две, но с Ёнджуном спать никто не хотел — он пинался. Поэтому все единогласно пришли к выводу, что брать нужно три платки. Персональную для Ёнджуна. Субин с Каем, а Тэхён с Бомгю. Так и решили. Бомгю хотелось спать меньше всего. Тэхён рядом с ним заснул очень быстро, в то время как он бездумно лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в его сопение. Бомгю надеялся на тэхёнов усыпительный эффект, но нет. У него не получалось заснуть. Вообще, все те разы, когда он ночевал на природе, с такой проблемой сталкиваться ему не приходилось. Однако сегодня, почему-то, сон никак не шёл к нему. Бомгю не знает, удалось ему подремать или нет, но когда он открыл глаза, на улице только-только начинало светать. Тэхён всё спал. Он почти не ворочался. Лишь ближе придвинулся и ноги подобрал сильнее. Замёрз. Бомгю покрепче укутал его в одеяло, а сам решил выйти наружу. Спать не хочется всё равно, а в палатке тесно. Предрассветные сумерки. Есть в этом времени суток нечто волшебное. Небо приобретает цвет, которому учёные еще не подобрали название. Просто потому, что одним словом описать его невозможно. Это время тишины и соловьёв, тайн и самых тяжелых душевных мук. Вещи становятся тебе незнакомыми. Нечто, на что не обратишь внимание при солнечном свете, приобретает иной смысл, заставляя концентрироваться только на себе. Дыхание собаки, жужжащий шмель, ветка ивы, собственные руки — это все значительно и не важно одновременно. На рассвете чувствуешь жизнь. — Хён, — услышал Бомгю за спиной. — Тэхён-а, ты почему не спишь? — Проснулся, — сонно пробормотал Тэхён и плюхнулся сбоку от Бомгю. Он пытался сидеть ровно, но ему не удалось. Тэхён зевнул и положил голову на плечо Бомгю, закрыв глаза. Тот улыбнулся. — Ты же проснулся? — Мне нужно время… — протянул Тэхён, устраиваясь поудобнее. У Бомгю плечико не сказать, чтобы создано для лежаний на нём, но это куда лучше, чем сон в пустой палатке. Они молча сидели какое-то время. — Тэхён-а, — тихо позвал Бомгю. — М? — отозвался он хрипло. — Расскажи мне, — Бомгю нашел палочку на земле и стал вертеть ее в своих руках, — о своём прошлом. — Но… — Тэхён сел ровно и посмотрел на Бомгю. — Просто расскажи, — Бомгю встретил его взгляд. Тэхён колебался. Оно и понятно — его правда не нравилась Бомгю. Он боялся потерять его, вновь остаться в одиночестве. — Кто ты, Тэхён-а? — Бомгю коснулся руки Тэхёна, показывая, что тот может довериться ему. — Я… — он сделал вдох поглубже и опустил взгляд, — я из рода эльфов, — Бомгю руку не убирал, это придавало Тэхёну уверенности. Он продолжил: — мы делаем многое. Помогаем людям в мелочах, животным. Отряды есть, они и отвечают за разное. Отряд, в котором была моя семья, — он замялся, — мы следили за светом. — Светом? — Эм… да. Лучи солнца. Контролировали их, — Тэхён улыбнулся, — может, ты видел мультик про Динь-Динь? Там была феечка, я не помню имени, но она как раз делала примерно то же самое, что и мы. — Ты можешь двигать лучи света? — ошеломлённо спросил Бомгю. — Могу. Точнее, мог. Будучи таким… большим, я не пробовал… Ты правда веришь? — Я верю, — и Бомгю не лгал. Он верил. Тэхён счастливо улыбнулся, и вдруг к нему в голову пришла одна идея. Он сел, скрестив ноги, и закрыл глаза. — Сейчас просто помолчи, — сказал он Бомгю. Тэхён положил руки на колени ладонями вверх и сидел так несколько секунд. Бомгю молча, как и было велено, следил за ним. Ничего не происходило, видимо, такого не должно было быть, потому что между тэхёновыми бровями залегла складка раздражения. Но потом на его ладонях начали появляться жёлтые блестящие шарики. Они сначала ползали по его руке, а затем взлетали в воздух, играя друг с другом. Шарики совсем крошечные — миллиметров семь в диаметре, некоторые, может, достигали сантиметра. Бомгю потерял дар речи. Он просто смотрел на это волшебство и не мог поверить глазам. Бомгю попытался тронуть один шарик рукой, но тот капризно улетел от него. Спустя время руки Тэхёна светиться перестали, а сам от открыл глаза, при этом улыбаясь беспечно. Оставшиеся шарики улетали куда-то вдаль, против течения реки. — Что с ними будет? — спросил Бомгю, все еще находясь под впечатлением. — Полетят к солнцу или погаснут. Я особо не задавался этим вопросом. — Это было чудесно. — Мама меня научила. В детстве я часто баловался так. — Тэхён, — Бомгю вмиг стал серьёзнее, — но почему ты здесь? Тэхён грустно опустил глаза, продолжая улыбаться. — Можно сказать, что из-за этого. Я уже говорил, что люблю цветы, чувства и всякое такое, — было ощущение, будто Тэхёну очень стыдно за это, — эльфы не должны. Нам нужно быть холодными, избегать эмоций. Быть смелыми. А я не такой. В конце концов все посчитали, что мне среди них не место. И вышвырнули, как ненужный ореховый лист. — Мне так жаль… — Всё в порядке. Теперь всё в порядке. Бомгю было стыдно. Стыдно, что такого крошечного Тэхёна он не принял сразу. Сейчас, когда он смотрел в его карие глаза, когда первые солнечные лучи освещали его нежную кожу, Бомгю готов был отдать всё на свете за то, чтобы этот мальчик с мягкими светлыми волосами не испытывал боли. Никогда. Тэхён очень красив. Он красив и добр, а ещё он умеет доверять и любить. Бомгю придвинулся ближе. Глаза Тэхёна блестели от слёз. Он снова готов был расплакаться, но сейчас Бомгю не будет ругать его за это. Бомгю всё понимает. Он берёт руку Тэхёна в свою, перебирая какое-то время его пальцы. Тэхён перевел взгляд на их ладони. Этот миг — личный, он создан только для них двоих. Солнце остановилось, лучи больше не двигаются. И то ли это благодать светила, то ли колдовство Тэхёна, но оно будто правда замерло, дав им время. — Можно? — прошептал Тэхёну в самые губы Бомгю. — Можно. И этот поцелуй такой светлый и нежный. Трепетное касание губ, вкус клубничных маршмеллоу и утра, ради которого стоит просыпаться. Тэхён обнял его крепко-крепко, такой мягкий и нежный. Как котёнок. Вот она — ассоциация. Тэхён — самый настоящий котёнок. — Ты сейчас замёрзнешь, — сказал Бомгю и вдруг он задумался, — если ты всю жизнь работал с солнцем, почему тебе всегда холодно? — В том то и дело, — Бомгю перебирал волосы Тэхёна, от чего тот млел, — я работал очень близко к солнцу. На земле не так тепло, как там. — Пошли в палатку. — А ты со мной? — вскочил Тэхён и уставился глазищами на Бомгю. — С тобой конечно, — он щёлкнул того по носу и встал первым.

***

Между ними что-то изменилось. Они шли вместе к Бомгю домой. Молчали, каждый думал о своем. Что между ними? Бомгю не знал, как вести себя. Днем, взглянув на всю эту ситуацию, он не то чтобы ужаснулся. Просто неожиданно это. У него были отношения. Бомгю знает, что такое чувства, симпатия. Но он не понимает, что испытывает сейчас. Симпатию? Он перевёл взгляд на Тэхёна. Тот шёл чуть впереди, пиная камешки и шепча под нос какую-то песню. Обычно это мелодии, которые напевала ему в детстве мама — признался он утром. Так и что же, симпатия ли? Бомгю так не думает. Когда испытываешь симпатию к человеку, ты не хочешь прикоснуться к нему настолько сильно, не хочешь скрыть его от всего мира, не хочешь в унисон дышать с ним, напевать мелодии. Это не симпатия, думает Бомгю. Он чуть замедлил шаг, изнутри прикусив себя за щёку в нерешительности, а затем невесомо коснулся ладони Тэхёна. Он взял того за мизинец, заставив обернуться. В глазах Тэхёна застыл вопрос, но Бомгю не собирался отвечать на него. Он улыбнулся одними уголками губ, и Тэхёну, если честно, не надо большего. Он переплёл их пальцы и отзеркалил улыбку Бомгю. — Хён, постой, — тихо сказал Тэхён, когда они уже было подходили к дому. — Стою, — Бомгю повернулся к Тэхёну лицом, подняв брови. Когда Тэхён шепчет или говорит очень тихо, значит, он либо думает о чем-то очень грустном, либо стеснительном. Сейчас, наблюдая за выражением его лица, Бомгю пытался угадать, что на этот раз. — Мы почти пришли, — сказал он, когда молчание затянулось. Тэхён кивнул. — Так, может… пойдём? — А? — Тэхён поднял голову, будто до этого и не слушал Бомгю вовсе. И замер, смотря в родные глаза. Бомгю терпеливо ждал в непонимании. Но непонимание это длилось до того момента, пока Тэхён не зажмурился и не поцеловал его. Он отстранился почти сразу, пряча красные от смущения щёки, развернулся и пошёл дальше, пока Бомгю смотрел ему вслед. Это не симпатия, думает Бомгю. Это нечто гораздо большее. У них все было превосходно. Тэхён был робок и невинен, а Бомгю сходил с ума каждый раз, когда тот неумело пытался обнять его или взять за руку. Или поцеловать. Но Бомгю готов сказать по секрету: с каждым разом поцелуи Тэхёна становились все решительнее и напористее. Ёнджун наблюдал за ними с братской нежностью, когда замечал их попытки коснуться друг друга при нём. И госпожа Чхве всё видела и понимала, но только была рада за сына. Сегодня Тэхён остался у Бомгю, так как они до позднего вечера готовили украшения к фестивалю. Есть в деревне традиция: устраивать хотя бы раз летом большой праздник для жителей. Просто с целью повеселиться, расслабиться, познакомиться. И Бомгю поставили как главного в вопросе цветов. Ему поручено сделать несколько красивых букетов, которые разместят на главной площади. А Тэхён ему с радостью помог в этом. Уже ночь. Бомгю проснулся от сквозняка в комнате и увидел, что дверь в его спальню приоткрыта, а Тэхёна нигде нет. Он решил раньше времени не пугаться, мало ли что, в туалет вышел или воды попить. Но тот всё не возвращался. Тогда Бомгю решил сам выйти и проверить дом. Тэхён оказался на заднем дворе. Он пускал те самые шарики из света, только в этот раз они были тусклее, хоть и больше размером. Он выглядел поникшим и грустным, от чего у Бомгю защемило сердце. — Хэй, Тэхён-и? Тэхён не отреагировал, но точно услышал, что Бомгю здесь. — Ты в порядке? — Бомгю присел на корточки перед ним. Тэхён смотрел куда-то сквозь него. — Тэхён-и, — он взял того за руку. — Приходила мама, — голос его звучал надрывисто, будто он еле сдерживает себя, чтобы не заплакать. «Плачь», — хочет сказать ему Бомгю, — «Ты можешь делать это рядом со мной.» — Она сказала, что меня вскоре должны забрать обратно. И пусть Тэхён говорил как всегда тихо, для Бомгю эти слова прозвучали оглушительным громом. «Забрать обратно». Сейчас, когда он только поверил в их счастье. Забрать. — Как… — Я не знаю, — Тэхён посмотрел на Бомгю и коснулся рукой его щеки, — очень скоро. Поэтому мне нужно быть здесь. — Ты не разбудил меня. Почему ты не разбудил меня? — Было бы больнее. Тебе. Бомгю ценил искренность в Тэхёне. Но сейчас она очень больно кромсала его душу. И он знает, что для Тэхёна эта пытка куда тяжелее. — Хён. Хён, пожалуйста, тебе нужно уйти. — Но я не… — Нет, Бомгю-хён, нет, пожалуйста, я очень прошу тебя. — Тэхён. — Нет! — Тэхён принялся вытирать слёзы. — Я придумаю что-нибудь, только пожалуйста, уходи. — Тэхён послушай, — попытался сказать Бомгю, но Тэхён перебил его снова. — Нет, нет! Бомгю! — Тэхён! — он взял того руками за плечи и посмотрел прямо в глаза. В такие большие, драгоценные глаза, которые он так боится не увидеть больше. — Пожалуйста, — прошептал Тэхён. — Я люблю тебя, — и Бомгю поцеловал его. Нежно, медленно, стараясь продлить этот момент. Бомгю ушел, не оборачиваясь. А спустя пару минут улицы на мгновение осветились сильной и яркой вспышкой света. Тэхёна больше нет. Фестиваль забрал все силы, но Бомгю не обращал на это никакого внимания. Вокруг него веселились люди. Они играли на музыкальных инструментах, бегали, устраивали гадания и соревновались в том, кто съест больше печенья. Бомгю не было весело совсем. Его друзья заметили это, хотели поначалу спросить, что произошло, но, не увидев рядом Тэхёна, который хвостиком ходил за ним всегда и везде, решили повременить. Время приближалось к вечеру. А может, и не было никакого Тэхёна? Не было волшебства и эльфов? А это всё — просто игра его — Бомгю — воображения? В это легче поверить. Вот только руки помнят мягкую кожу другого человека, губы помнят вкус других губ, в голове всплывают искры чужих глаз. Искры чужого, но такого нужного и любимого мира. Ёнджун принес ему кусок пирога и присел рядом. — Он ушёл, — сказал Бомгю. — Совсем? — Совсем, — Бомгю помолчал немного, — Хён, мне так больно. Ёнджун обнял друга. Он чувствовал, как содрогается в рыданиях Бомгю. И сейчас ничто не поможет ему. До конца лета долгих две недели. Эти две недели будут такими же скучными, бесцветными как предыдущие десять дней. Каждый день Бомгю приходит на речку, в надежде увидеть блестящие шарики света. Каждый день его надежды рушатся без возможности восстановления. Но он подымает руины и день изо дня терзает себя мечтами о том, чего уже никогда не будет. Бомгю сидит в своей комнате и бездумно смотрит в окно. Ему надоело размышлять, анализировать. Хочется закрыться ото всех и никого не видеть и не слышать. Он почти не ест, не разговаривает. Его мать уже забыла, когда Бомгю в последний раз улыбался. Может, они винят в чём-то Тэхёна. Его тайну Бомгю не рассказал никому. Он скучает. Тэхён всегда мёрз. Он часто носил свитера Бомгю, его кофты. Тэхён, несмотря на то, что эльфы созданы для тяжелой работы, быстро утомлялся и рано засыпал. Тэхён любил вставать на рассвете и играть с солнечными лучами, что только начинали появляться из-за горизонта. Тэхён любил цветы. Раньше он каждый вечер стоял перед окнами цветочного магазинчика Чхве и наблюдал за растениями. Тэхён думал, что его не видно изнутри. А еще Тэхён очень красиво пел. Мелодии усыпляли и давали покой. Иногда Бомгю слышал их, как наяву. Они играли где-то в его воспоминаниях, но создавалось чувство, будто он на самом деле слышит их отголоски здесь, в реальности. Прямо как сейчас. Прямо как сейчас? Погодите. Бомгю резко сел и напряг слух. Да, ему не мерещится. Он пулей вылетел из дома, направляясь в сторону звука. Этот голос. Это его голос. Чем ближе, тем громче. Чем ближе, тем сильнее билось сердце Бомгю. Он прибежал на то самое место, где всё началось. Стоило ему оказаться здесь, как всё стихло. Нет больше ни мелодии, ни голоса. Показалось? Бомгю разочарованно осмотрелся, чувствуя, как к горлу подступает ком. Слишком жестокая игра, слишком глубокие раны на сердце, чтобы играть в неё. Он собирался уйти, как вдруг в его спину влетает нечто. Некто. Некто, кто чуть ниже его по росту. Некто прижался к нему со спины, обвил руками и уткнулся лбом в шею, вдыхая любимый запах. Тэхён. — Тэхён, — выдохнул Бомгю. Он был очень тёплым. Ласковое тепло, оно обволакивало Бомгю, помогало почувствовать то, чего так не хватало все эти долгие дни. Бомгю развернулся. Тэхён. Он стоял перед ним и ясно, широко улыбался. — Я никогда и ни за что не отпущу тебя больше, — прошептал Бомгю и, сократив между ними расстояние, коснулся самых любимых губ. — Я знаю. И я тоже люблю тебя, — Тэхён смущён, но взгляд не отводит. Как же Бомгю скучал, как же ему не хватало этого. Вокруг них очень яркие солнечные шарики, светлячки и лучи. Все сверкает и греет. И Бомгю готов смело признаться вам, что ещё никогда в жизни не чувствовал он себя настолько счастливым. Этот миг — начало длинного пути, который они пройдут вместе.