Всему своё время

— Что ты сделала?! — возмущенный крик Поляковой раздался по всему дому, — Лукина, ты в своём уме? — А я тут в чем виновата? Не я стала бросаться обвинениями в измене и говорить, что меня используют, прости за выражение, как шлюху! — женщина опустилась на диван, потирая виски, что так неистово болели. — Да, Маша не должна была такого говорить, но ты то уж точно могла её понять, в порыве ревности ты и не такими фразочками можешь кидаться. И не смей мне говорить, что это не так, я знаю тебя слишком хорошо, — Татьяна отпила немного чая и перевела взгляд на подругу. — А что мне оставалось делать? Поговорить с ней? Так Маша явно не была настроена на разговор, а слушать в свою сторону такие обвинения я уж точно не собиралась! — Лукина, вы стоите друг друга, вот серьёзно. Что одна до ужаса упрямая и ревнивая, что другая, — женщина делает голубой вздох и прикрывает глаза, — единственное ваше отличие, так это в том, что ты более рациональная, так что подняла свои красивые бедра с дивана и поехала к ней извиняться. — Я не собираюсь никуда ехать, не я это начала, — брюнетка недовольно фыркнула, говоря о том, что разговор закончен, но вот Татьяна явно считает иначе. — И что ты будешь делать? Опять просидишь несколько дней дома или в агентстве, загружая себя полностью работой, лишь бы не думать о ней? Только вот, это помогло тебе за минувшую неделю хоть раз, а? — Тань… — Лаура устало вздыхает, встаёт и выходит на летнюю кухню. Но Полякова не была бы Поляковой, если не пошла бы за ней. — Прекращай курить, паровоз, — она забирает у женщины сигарету и тушит её, — Третьяковой на тебя нет, это во-первых. А во-вторых, если тебя не устраивает, что я говорю, то зачем ты меня позвала? Сама же попросила приехать и помочь решить, что тебе делать с этой ситуацией, а в итоге как дитя малое себя ведёшь. Выбирай, либо ты сама к ней поедешь мириться, либо я лично её привезу сюда и запру вас в комнате до примирения, — по голосу было слышно, что она настроена решительно и уж точно выполнит свое слово. — Хорошо, я помирюсь с ней. Довольна? — Лукина хоть и показывает всем своим видом явное недовольство от сложившейся ситуации, но она крайне благодарна подруге за помощь. — Завтра жду фотоотчёт, иначе не поверю. А теперь прости, мне нужно ехать, все же дела вечно меня ждать не будут. — Хорошо. И спасибо тебе, — брюнетка слегка приобнимает женщину и целует в щеку в качестве благодарности.

***

Мария всю эту неделю не находила себе места, изводила себя кучей мыслей о том, что воздержись она тогда от тех слов и обвинений, останься бы после того, как брюнетка её выгнала, и попыталась поговорить, то возможно сейчас она была бы в её нежных объятиях, ну или хотя бы ждала ту с работы, думая о том, чем заняться вечером… Только вот мысли эти ни к чему хорошему не приводили, ведь время назад не воротишь, да и как говорится: «Слово не воробей: вылетит — не поймаешь». А всего лишь стоило тогда хорошенько подумать прежде, чем поддаваться порыву ревности. Третьякова пыталась полностью нагрузить себя работой, чтоб хоть как-то отвлечься. Она проводила огромную кучу встреч, задерживалась в театре чуть ли не до самой ночи, соглашалась на любые интервью, что ей предлагали, но только толку от этого всего было очень и очень мало. Ведь стоило ей хотя бы на секунду отвлечься от дел, как все её мысли возвращались к этой невыносимой женщине с голубыми, как небо, глазами, длинными и изящными пальцами, что в их первую ночь доводили её до звёзд в глазах, прекрасными губами, что так манили к себе. Вот только всего этого она лишилась в один миг. Мария уже не один раз хотела сорваться и поехать к Лауре мириться, но постоянно гордость, будь она неладна, останавливала её. И вот сейчас, сидя в пустой квартире на холодном полу с кучей мыслей в голове, она снова хотела наплевать на все, сесть в машину и поехать к этой чарующей женщине, но только её останавливала одна мысль, не дающая покоя светлой головушке: «А если она не хочет меня видеть?»

***

Лаура с самого утра была в раздумьях, она долго думала стоит ли ей ехать или нет, но в итоге все же собрала всю волю в кулак и решила, что либо сейчас, либо никогда. Собравшись довольно быстро, она села в машину и направилась по знакомому маршруту к дому столь невыносимой, но любимой блондинки. Спустя некоторое время к большому белому дому подъезжает чёрный мерседес, из которого выходит статная брюнетка с огромным букетом цветов. Подойдя к дому, Лукина на секунду замялась, но все же решила, что отступать она не намерена. Тишина длилась несколько минут: ей никто не открывал дверь, и женщина уже подумала, что хозяйки нет дома. Но только она решилась уже уйти, как дверь открылась и перед ней предстала незнакомая Лауре брюнетка, стоящая в ночнушке, с небрежно накинутом халатиком на плечах. — Здравствуйте. А… Мария Владимировна дома? — лицо женщины показывало удивление и раздражение одновременно. — Здравствуйте, да. А Вы, извините, кто? — молодая женщина с ног до головы разглядывала Лукину. — Лаура Альбертовна Лукина, думаю, этой информации достаточно, а теперь, если позволите, я пройду внутрь, — она проходит в дом, несмотря на возмущенное лицо женщины. — Даша, кто там пришёл? — в коридор выходит миниатюрная блондинка, её улыбка тут же пропадает и сменяется удивлением, — Лаура? Что ты тут делаешь? — Поговорить приехала, но видимо тебе и без моих разговоров хорошо живётся, — она подходит к Марии и отдаёт ей в руки букет цветов, — до свидания, Мария Владимировна. Только Лукина собралась уйти, как её вдруг останавливает рука, схватившая запястье. — Постой, ты не так все поняла. Пройди, пожалуйста, на кухню, чтоб я могла тебе всё объяснить, — тихий шёпот раздался рядом с ухом брюнетки, Третьякова практически умоляла о том, чтобы Лаура дала ей шанс. Молча кивнув, женщина удалилась, оставив блондинку с её подругой. Спустя минут двадцать в дверном проёме появляется хозяйка дома, она молча подходит к плите и ставит чайник, после чего переводит взгляд на свою утреннюю гостью. — Даша - моя подруга, она вчера вечером приехала, потому что переживала за меня. Мы засиделись, и я предложила ей остаться на ночь у меня… — Подруга значит, — Лукина кивнула каким-то своим мыслям, после чего встала и вплотную подошла к женщине, — а я вот приехала мириться, и представляешь каким было моё удивление, когда дверь мне открыла не ты, а эта… — она задумалась, как бы правильно выразиться, — подруга, — шипит она, после чего опускает руки на бедра женщины и с силой их сжимает. — Лаур… Мне больно, — Мария слегка шипит, но руки женщины не убирает. — Больно? А мне, думаешь, не было больно тогда от твоих слов? Думаешь, мне не было больно всю эту неделю без тебя, не было больно, когда я приехала, а ты тут не одна? — брюнетка чуть сильнее сжимает бедра женщины и наклоняется к уху, — за дни я кое-что поняла. Ты моя, Третьякова, и никуда я больше тебя не отпущу, а если ты ещё хоть раз скажешь подобные слова, то я просто накажу тебя, поняла? — Поняла, госпожа, — тихо смеётся Мария и тянется к губам женщины, но вместо поцелуя получает лёгкий шлепок по ягодице, — эй, за что? — Да просто так, — Лаура улыбается, после чего накрывает любимые губы поцелуем, параллельно выключая закипевший чайник. Спустя пару минут поцелуй начинает набирать обороты. А Лукина толкает Марию к столу, усаживая её на него. — Я вообще-то завтракать собиралась, — шепчет блондинка. — Позже позавтракаешь. Брюнетка бесцеремонно избавляет Третьякову от ночнушки и припадает губами к её шее, оставляя лёгкие укусы и красные следы, наслаждаясь тихими стонами. После чего начинает медленно опускаться поцелуями ниже, но её останавливают руки Марии. -Сними её, пожалуйста, — она указывает на рубашку, что так отчаянно пыталась расстегнуть. Лаура немедля сняла с себя рубашку и прильнула губами к груди, сначала целуя и захватывая в плен один сосок, а после другой, наслаждаясь стонами Третьяковой. Она оставляла свои следы на теле женщины там, где только захочется, тем самым говоря, что та принадлежит только ей и никому больше. Спустившись вниз Лукина сняла ненужный элемент одежды со стройных ног и прильнула губами к столь желанному месту. С пухленьких губ в этот момент слетел довольно громкий стон, наполняя собой помещение.

***

Позавтракать в итоге Мария смогла только к обеду, а Полякова все же получила желаемое фото, как доказательство примирения женщин. Весь день дамы провалялись в кровати, не отпуская друг друга ни на секунду. Теперь они были счастливы, каждая обрела свою любовь. А всего лишь нужно было немного подождать, ведь, как говорится, всему свое время.