Осторожно, шкаф!

      Глитч проснулся в своей комнате. Он был весь из себя недовольный и явно не выспавшийся. Неудивительно, что Кросса не обнаружилось рядом на кровати. Судя по всему, он решил пораньше сбежать от мести своего маленького друга. Но Глист не собирался отставать от него, так что с горем пополам привел себя в порядок и выдвинулся на нижний этаж. Сбой ясно осознавал, что монохромный не решил бы провернуть это в одиночку. А значит, у него есть сообщники, которые ему ещё не были известны. Но ничего, скоро он сможет это выяснить. Наиболее вероятные места, где мог бы находиться мечник, были: чердак, кухня и зал. Ну, а так как сейчас день, то Кросс, скорее всего, опять не успел позавтракать. Это было вполне обыденным, поэтому он уже ждал на кухне, когда Лорд наконец приготовит ему поесть.       И Глитч оказался прав — этот прохвост лежал на полу кухни со сложенными на груди руками, а Лорд стоял у плиты и готовил стейки. — Хей, Кросс, может расскажешь, что за херню вы вчера натворили? — Глюк собирался пнуть лежащего на полу скелета, недовольно хмурясь. — Задница болит? — Крест попросту проигнорировал вопрос друга, хватая его ногу и дёргая в сторону, что заставило скелета упасть.       К несчастью Глитча, он упал прямо на копчик. Тут же вскочив, он начал потирать ушибленное место. На это главный садист отеля лишь рассмеялся и прикрыл глазницы. А в малоуважаемом Глисте уже вспыхнула злоба. Правда, в таком состоянии, как у него, будет сложно пойти против такого война, как Кросс, так что придется применить чужую силу. — А ты знаешь, что пока ты позавчера спал рано утром, он выпросил у Мани три пакетика кокса и несколько его особых сигарет? — обратился Глюк к Малине, едва заметно улыбаясь. — Эй! Ты Мяту в этом вини, это она всё начала! — подорвался с места Кросс, затыкая рукой рот Глисту.       Но уже этого Лорду хватило, чтобы буквально из воздуха взять свой стек и в мгновение ока оказаться рядом со скелетами. Он уже наматывал на руку цепь, что шла от ошейника крестоносца. Чем закончилась эта маленькая разборка, Сбой не хотел узнавать. Так что быстро выбежал из кухни, слыша за собой звонкий удар плети по костям. Но и тут свои плюсы. Он уже знает, кого дальше идти пинать, — Мяту. Она нашлась в зале с другими монстрами, среди которых был и Мани. Он выглядел максимально непринуждённо, словно это не он вчера устроил маленький похотливый ад для Глитча, а кто-то, к кому он не имеет никакого отношения.       Мятка сидела на диване вверх ногами и держала голову на полу. Она взглядом охотилась за ногами проходящих. Когда перед взором девчонки появились костяные ноги, та сразу села в нормальную позу. — О, Глитч! Приветик! — улыбаясь, воскликнула Мята. — Что не так, чел? Не с той ноги встал? — Глист всем видом показывал своё недовольство, что и подметила девочка с каре.       Скелет несильно хотел выяснять отношения там, где находился его насильник. Поэтому он решил «отойти» с Катьей, поговорить, скажем, по душам, о погоде, допустим. Мани сделал вид, что ему совершенно наплевать, будто он и не слышит вовсе. Выйдя из комнаты, невысокий скелетоподобный монстр злостно посмотрел на сероволосую. — Так, Цветочная, а теперь поясняй, зачем ты это всё устроила? — с рычанием спросил Глист. — О чём ты? Я не понимаю тебя… — Катья трагично развела руками, изображая на лице полное непонимание.       Она тоже вела себя так, как будто прошлого дня и не существовало, однако это не мешало Глитчу просто настучать по головам ребят за такие «шалости». Хотя, ему не привыкать. Парень вздохнул, слегка оскалившись. — Я знаю, что ты была зачинщиком отправления меня и Мани в шкаф. А теперь главный вопрос… ЗАЧЕМ?! — злобно переспросил тот.       Мята нахмурилась. «Сдали» — подумала та и нелепо улыбнулась. Из-за отсутствия плана по выкрутке, в голове Мяты всплыла лучшая, по её мнению, идея для спасения собственной задницы. Бред. — О, а ты видел тот сон, где летающая гагарка съела нелетающую крысу, что оказалась голубем без головы, а после те… — но свою историю она не успела закончить. — Прекрати нести чушь и отвечай на вопрос, Мята! — Нормальный же сон был, что ты заладил? Мне нечего тебе отвечать, я толком не понимаю, о чем ты, — хихикнула девочка, ведь, её явно веселила эта ситуация.       Только было Глитч хотел накричать, отчитывая девчонку за подобную выходку, как сзади него появился Мани, схватив того за плечо и сильно сжав. По черепу Сбоя скатилась капля пота. — О чем беседуете? — хитро, подобно лису, улыбнулся любитель денег. — Убери свою руку… — тихо прорычал карлик, предчувствуя очередной пиздец. — Неужели псинка показывает зубки? Очаровательно, — наркоман улыбнулся ещё шире.       После нескольких неудачных попыток освободиться из хватки, меньший скелет умоляюще взглянул на Мяту, молча прося о помощи. Но та лишь подняла руки вверх, удаляясь обратно в зал. — Пусти, придурок! — вскрикнул глюканутый, в очередной раз взмахивая рукой. — Ты какой-то злой сегодня… — алкоголик наклонил голову в сторону, наблюдая за порывами выбраться. — Собаки не должны лаять на своих хозяев, ты знаешь? — Я тебе не собака, когда ты это поймёшь?! — в этот раз удар пришёлся точно по скуле Мани, заставляя Глитча слабо, но улыбнуться.       Потерев место удара, Папайрус нахмурился, схватил Глюка и закинул его на своё плечо. Из-за очередного крика Сбоя, в отеле больше не осталось спящих. Но наркоман лишь ухмыльнулся, старательно игнорируя удары по рёбрам и позвоночнику. Глитчу всё равно придётся ответить за это.       Уже подойдя к своей комнате, Мани обнаружил маленькую проблемку, которая выражалась в виде его соседа с синдромом мамочки — Туфа. Думаю, объяснять не надо, что трахаться в одной комнате с посторонними — весьма странно. Так что придётся его выкуривать. — Хей, одноглазый! Там внизу твой малец разбил голову и, кажется, у него опять приступ, — конечно, кто вообще прямо попросит покинуть комнату, чтобы вы занялись сексом, если вместо этого можно просто наврать и напугать? Это показалось Мани намного интересней. — Он вроде ещё пытался вспороть свои вены, заебался пацан.       В голове Туфа пробилось третье дно и он, словно ошпаренный, бросился на первый этаж, чтобы искать своё маленькое чадо. И вот уже комната свободна, а на дверцу повешена табличка с надписью «не беспокоить».       Зайдя в комнату, Мани грубо кинул Глитча на кровать. С хищной ухмылкой он стал медленно подходить к Глисту. — Кажется, мне всё же придётся научить тебя вести себя так, как подобает настоящей сучке… — Наркоман уставился на напуганный и одновременно злой взгляд Сбоя, всё ещё приближаясь к кровати. — Начнём дрессировку?       Любитель денег лукаво улыбнулся и мигом навис над малым. Надев ошейник на Глитча, который он взял, можно сказать, из воздуха, Мани потянул Глитча на себя, завлекая в поцелуй. Неохотно, но скелету пришлось отвечать на это действие. Когда скелет в фиолетовой кофте прервал поцелуй, он резко перевернул своего «пса» на рёбра и мигом прижал его к кровати, дабы не вырвался. После этого, наркоман стал снимать одежду с Глиста. — Мани, ебтвою… ПРЕКРАТИ! Мне хватило вчераш… — скелета прервала костяная рука, что зажала его рот. — Умолкни. Команду «голос» не давали — отчеканил Мани и по-королевски уселся на карлика.       Намордник пришел оттуда же, откуда и ошейник — из воздуха. Нацепив его на лицо Глитча, наркоману оставалось лишь слушать недовольное и напуганное мычание парня, что старался выбраться из-под Папса. Мани потянул ошейник вверх, медленно душа этим образом Глитча.  — Я сказал, чтобы ты успокоился и закрыл свой блядский рот, — Вышка с рычанием отпустил ошейник Глиста.       Оголив кости мелкого, Мани стал снимать одежду и с себя. Ненужные уже тряпки отброшены в сторону, раззадоривая подсознание наркомана, что уже готовился к предстоящему. Как оказалось, Глист — непослушная псинка, так зачем церемониться? Мани задумал что-то неладное, заглянув в тумбочку. Он что-то искал там. И вот, выудив найденный предмет, он победно ухмыльнулся. Мелкий уже собирался дать дёру, поняв, что Вышка держит в руках пару наручников, но его успели схватить за поводок. Спустя пару мгновений и несколько очередных оскорблений в сторону Мани, Глитч оказался прикованным к кровати. В такой позе он выглядел особенно сексуально. Злой и ни на что не способный, кроме как ругаться или же стонать, но до последнего ещё далеко… Но Мани было этого мало для воплощения своей задумки. Поискав ещё немного в другой тумбочке, на свет была выужена полоска черной кожи. Вышка начал медленно подлезать к Глисту на кровать, словно уже начиная пытку. Первая попытка завязать глаза мелкому не увенчалась успехом, потому что тот пытался пинуть своего насильника. Мани стал лишь жёстче после того, как перехватил его ноги и уселся сверху, завязывая Глисту глаза. Когда лишают какого-то из чувств, остальные обостряются. Так и произошло, когда Мани слез и ушёл куда-то. Мелкого начал одолевать ещё больший страх, потому что он не знал, чего ожидать дальше, ведь Вышка совсем затих. Холод волной прошёлся по его костям и обострившемся слухом Глист уловил странное шебуршание где-то в стороне. Он постарался больше сосредоточиться на ощущениях, дабы иметь представление о том, что теперь происходит вокруг. — Знаешь, мне кажется, что тебе холодно лежать раздетому, — с этими словами он вытащил из тумбы свечку и зажёг её фитиль. Сбой моментально напрягся, почувствовав запах от горения. — Думаю, немного огонька не помешает, но повторюсь, команду «голос» ещё не давали.       Санс заёрзал в своих путах сильнее, как только почувствовал запах свечи. Ему эта ситуация не нравилась все больше и больше, а завязанные глаза придавали этому ещё больший шарм. Первая капля воска попала на верхнее ребро, заставляя мелкого резко дёрнуться. Скуля он старался выскользнуть из наручников. Чтобы капли не летели мимо, Мани сжал одно из чужих рёбер. — Так теплее, не правда ли? — сладко проговорил алкоголик, плотоядно улыбаясь.       К сожалению, перестать брыкаться, пока буквально льют раскалённый воск на ребра, было выше сил глюканутого. Как только свеча была оставлена, звонкий удар по скуле раздался в комнате, а Мани вновь потянул на себя малого за ошейник. — Я не понимаю, ты глухой или как? — цепь продолжала натягиваться, но ближе подобраться Мани уже не мог, спасибо наручникам. — Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не научишься вести себя подобающе, ты понял меня? — угрожающе и чётко сказал деньголюб, отпустив скелета.       Глитчу хотелось провалиться сквозь землю из-за происходящего с ним, хотелось исчезнуть до хорошего будущего, однако, он видел лишь темноту. Мани сжал ребро сильнее, начав снова капать воском на косточки мелкого. Глитч сжал свои ладони в кулак, слабо дергая руки в надеже выбраться. Дрожь пробрала всё тело, а сам мелкий старался предугадать, куда упадет следующая капля воска, что было совсем невозможно в такой ситуации. И даже если бы Глист умолял прекратить, то пытки бы всё равно продолжались.       Капля воска упала прямо на его душу и раздался первый глухой вскрик. Из-за подобного Мани лишь сладко прикрыл глаза и с усмешкой выдохнул. Это определенно надоест ему нескоро. Кости Глитча были практически все усыпаны ожогами, заставляя его тихо шипеть при каждом мелком движении и касании. До одури противно и неправильно. Очередная капля упала прямо на череп мелкого и тот словно взорвался, дергаясь из стороны в сторону и силясь пнуть насильника. Это заставило Мани угрожающе зарычать и встать с кровати. Он подошёл к шкафу, вытаскивая оттуда плеть и верёвки. — До тебя не доходит, не так ли? — Сбой уже хорошо ориентировался и понял, что к его ногам подбирается опасность. Наркоман схватил его за ступни предотвратив очередную попытку ударить. Навалившись на мелкого и прижав одну из его ног, Мани принялся за обездвиживание Глиста. Вышка согнул в колене ногу скелета и начал крепко связывать её в таком положении. Как только красивые переплетения верёвки были надёжно закреплены, Мани проделал тоже самое и со второй ногой, а затем крепко скрепил их вместе. — Пока ты перечишь, брыкаешься или делаешь что-либо без моей команды, — я буду тебя пытать, и с каждым разом будет всё жёстче и жёстче, поверь мне.       Пару раз несильно ударив себя плетью по руке, Вышка вновь притянул псину за ошейник, заставляя его уткнуться носом в свой пах. Подождите, что? Мелкий скелет дёрнулся назад, за что получил два удара плетью по спине. — Разве так сложно просто следовать правилам? Ты что, боль любишь, раз делаешь мне всё назло? — наркоман ещё раз огрел Глитча по спине, после чего расстегнул на нём намордник. — Ты просто мелкий и жалкий мазохист, который очень плохо пытается это скрыть. — Я лишь пытаюсь спасти свою задницу! — крикнул Глист, в очередной раз пытаясь разглядеть хоть что-то через чёрную кожу. — Не хочешь жертвовать задницей? Пожертвуешь ртом, — Мани лишь невинно пожал плечами.       Он приспустил свои шорты, оголяя вставший член. После очередного удара по спине, Сбой выгнулся в спине со вскриком. Этим и воспользовался насильник, хватая меньшего за скулы и сдавливая их, тем самым не позволяя закрыть рот. — Укусишь это — порву все твои дырки, и ты будешь бегать у меня с дилдо в заднице целый день — мило пообещал Мани, вводя головку члена в рот пассии.       Естественно, первой реакцией Сбоя было отрицательное мычание и попытка отстраниться. Но куда? Назад его никто не пустит, влево и вправо руки Мани вообще не давали двинуться, а вперёд…ужасное предложение. Наркоман толкнулся в рот Глитча, из-за чего тот практически подавился хуем. Чёртово соотношение размеров, угораздило же их вырасти такими разными.       Сбой слабо сдавил зубами энергетическую плоть, словно прося, чтобы он ещё немного подождал. Делать нечего, ему все же пришлось вылизывать чужой член у себя во рту, как бы неприятно и мерзко это не звучало. Медленными и короткими толчками Глитч заглатывал все больше и больше, вырывая у наркомана краткие томные вздохи. Мани схватил мелкого ладонью за затылок, намекая на то, чтобы тот работал лучше.       Глист не переставал чувствовать отвращение и брезгать от того, что делал, но куда деваться? Кому вообще надо узнавать мнение какого-то там Глиста, если его можно просто забрать себе как какую-то вещичку. Самое обидное, что может случиться в жизни у любого живого существа. Глитч пылал от стыда, продолжая удовлетворять похабные потребности Вышки. С каждым разом Мани впихивал в мелкого всё больше и больше, чему противился мелкий. Наркоман хотел почувствовать себя ещё лучше, поэтому выдал что-то похожее на команду. — Ты можешь работать нормально? — нахмурился высокий скелет.       Что делать, если бежать некуда? Ещё и ничего не видишь… Какой кошмар! Глитчу по приказу пришлось работать языком ещё усерднее. Как мерзко. Как противно. Мелкому так и хотелось свалить из мира долой. Ну почему именно он? За что жизнь его так сильно ненавидит? Низкий скелет чувствовал страх, отвращение и боль. Глист сжал руки в кулаки, мысленно говоря себе, что никогда больше не выйдет из своей комнаты ради того, чтобы не видеть своего насильника.       Мани не прекращал насилие над мелким. Слава Великому Реду, у Глитча не имелось рвотного рефлекса, иначе бы его пришлось сдерживать через силу, а это очень непросто, когда твоя голова болтается вперёд и назад с бешеной скоростью. — Можешь ведь, когда хочешь, — одобрительно проурчал наркоман.       Мани начал закидывать Глитча поощрительными фразами. Последний ощущал себя собакой ещё больше из-за этого. Противно. Вышка отпустил его голову и Глист наконец-то мог вздохнуть полной грудью. Нить смазки протянулась от головки прямо до его «губ». Весь раскрасневшийся Глитч старался отдышаться. — Лижи, — словно скомандовал Мани, по-царски смотря на Сбоя.       Мелкий уже понял, что деться никуда не сможет, поэтому придётся выполнять. Но он не знал, как подступиться, раз не видит ничего. Из-за бездействия со стороны мелкого, Мани решил дать смачную пощёчину своей псинке. Сбою надоело подобное отношение, поэтому он постарался хоть как-то начать, чтобы улучшить своё положение и поскорее с этим покончить. Иначе, в противном случае, его бы опять выебали в рот, а то и ещё хуже, от этой мысли Глист поёжился.       Нелепо наткнувшись на член, он высунул язычок и провёл по стволу. Его смущению и недовольству не было предела. В этот момент он особенно чувствовал не очень приятный и тягучий вкус смазки. Захотев поскорее избавиться от этих ощущений, он начал усердно ублажать языком достоинство Мани. На это он получил ещё одну собачью похвалу: «хороший мальчик».       Это издевательство длилось бы долго, если бы не одна маленькая проблемка. Дверь комнаты внезапно распахнулась и на пороге появились Туф с Чарой. Какого было удивление Мани, когда его сосед объявился. А как же табличка? Возможно, её сорвали. Все четверо замерли, как вкопанные. Лишь Шоколадка не выглядел замешкавшимся или смущённым, ему скорее было любопытно. — Вон! — после этого с Туфа сразу снялось оцепенение и он быстро вытолкнул любопытного козлёнка с порога прямо в коридор. — В следующий раз предупреждай! — в ответ крикнул Виндингс и захлопнул дверь.       За дверью можно было услышать, как Туф всеми способами пытался заверить малыша, что скелеты просто играли в зверинец, и уговаривал не ходить играть с ними. Ну-с, наркоману потом придётся ещё и перед Тофу объясняться за произошедшее. Он недовольно рыкнул и снова огрел Глитча плетью по спине, дёргая за ошейник вверх. — Я не виноват! — пискнул сквозь сжатые зубы Сбой, стараясь отстраниться от Мани.       Но наркомана такой ответ явно не устроил и плеть снова прошлась по костям мелкого. Тот жалобно заскулил, извиваясь и чуть ли не плача. Любитель денег поднялся с кровати и подошёл к шкафу, открыл его дверцы и начал шарить по полкам. На свет была вытащены тонкая длинная цепь и несколько карабинов. От их звона у Глюканутого энергия в теле застыла. Кажется, он понял, чем его дальше пытать будут. Мани без особой жалости пнул Глитча в бок и тот частично сполз на пол. Наручники были откреплены и тогда Сбой наконец смог пошевелить руками. Он тут же попытался развязать себе глаза и снять ошейник, но Мани быстро перехватил его руки и вновь сковал, но уже наручниками. — Да подожди ты, я же не бить тебя собрался, — проговорил наркоман, поднимая собачку на руки.       Это смогло хоть немного успокоить мелкого. Пусть и незнание того, что будут делать с цепью, его не устраивало. Мани подошёл к спинке кровати и резко притянул Глитча за связанные ноги. Он уложил его низом позвоночника на перекладину так, чтобы голова ели касалась кровати. Теперь его ноги свешивались с края спинки, не слишком удобное положение для Глитча. Мани чуть потряс цепью, а после стал привязывать мелкого к железной спинке дивана, отчего тот заёрзал. Сбою хотелось начать быковать, но он понял, что лишь усугубит своё положение. Вышка привязывал Глюка достаточно крепко, в этот раз полностью лишая его возможности двигаться. Что с ним будут делать? Это было большой загадкой для Глитча. Почему он? Этот вопрос за два дня Глитч задал себе уже больше миллиона раз.       Накрепко связав того, Мани злорадно ухмыльнулся и взял в свои костяные руки плеть. Недолго думая, тот замахнулся и со всей силы ударил по рёбрам, заставляя Сбоя закричать до хрипоты. — Кто давал команду?! — с этим вопросом он ещё раз хлестнул по рёбрам связанного пса, начиная винить его в том, что их обнаружили за данными действиями. С каждым криком со стороны Глитча, удар приходился ещё сильнее. Кажется, что даже появляются трещинки на рёбрах привязанного скелета. Вскоре, Глитч полностью сорвал голос, поэтому ему оставалось лишь хрипеть из-за боли. Навряд ли теперь он что-то сможет сказать с настолько сорванным голосом. Смотря на уже плачущего от дикой боли Глитча, Мани выдохнул, медленно переставая хлестать по костям своей собачки. Вышка оценивающе осмотрел пассию, Сбой выглядел уже окончательно измученным, отчего Мани решил завязать со стеком. Откинув предмет, которым только что лупили Глюканутого, Папайрус притронулся к местам ударов, из-за чего Глитч зашипел. Поглаживая рёбра, слабо надавливая на каждую трещинку, доставляя карлику дискомфорт, Мани наслаждался своей работой. В какой-то момент Вышка со всей силой схватил одно из рёбер пса и совсем без сожаления сломал кость. Раздался последний истошный крик Сбоя перед тем, как он отключился. На этой ноте Мани отошёл от тела и выдохнул. — Полагаю, на этом наша дрессировка должна закончиться, — даже с каким-то холодом проговорил наркоман и начал развязывать Глитча.       Вышка позаботился о том, чтобы одеть мелкого и даже соизволил донести того до комнаты. Положив Глитча на его кровать, Мани накрыл его одеялом и вышел из комнаты.

***

      Мята и Кросс сидели напротив кровати Глитча и, судя по всему, думали. У мечника в руках была сигарета, от которой так активно выходил дым. — Как думаешь, это плохо? — первая начала Мята, смотря на скелета рядом с ней. — Плохо то, что их застали? Тем более Туф с его мальцом? У Мани точно будут проблемы, — Десятый пожал плечами, делая ещё одну затяжку. — Им бы более укромное место. — Чердак? Ты перетаскал туда столько устройств для пыток, БДСМ-вещи и практически всё оружие мира. По-моему, это прекрасное место для их траханья. — предложила Цветочная, отмахиваясь от дыма. — Размечталась, чердак это только моё место. Другим там трахаться нельзя, фу. Мало ли что сломают… — после этих слов Кросс пересел на кровать рядом с Глитчом и потряс его за плечо. — Эй, спящая красавица, проснись. И мне насрать, что у тебя всё болит, у нас есть вопросы.       Такое милое приветствие явно надо было ожидать только от Кросса. Потерпевший проснулся чуть ли не моментально и тут же зашипел, убирая руку стражника с себя. — А мне насрать на то, что у вас есть вопросы. Дай поспать, у меня отдых. А ещё закрой ебучку и выгони Мяту, она тут лишняя, — проворчал Глюканутый.       Мята возмущённо закхкхыкала и уставилась на Глитча. Бить его она не собиралась, но сожрать взглядом была не против. — Дверь вас запирать не учили? Ты вообще знаешь, что вас Туф с Шоколадкой спалили? — перебил Мяту мечник, хватая Сбоя за череп и поворачивая к себе. — Я не знаю, кто это был, но он был явно возмущён, — промямлил Глюканутый. — И вообще, давайте вопросы потом? Настроение нулевое, а вы тут ещё…       Кросс отпустил голову Глитча и тот свалился обратно на кровать. Встав, страж потянул подругу за волосы из комнаты. — Подвал — лучшее место для них. Пошли, подготовим место.