По ту сторону

Белый туман, плотными сгустками, напоминающими облака, окружал пространство. Не было чувства холода и тепла, будто тело перестало реагировать на температуру. По опухшим щекам скатывались одинокие слезы, пропадая в сгустках облаков. Лисе пришлось прищуриться, чтобы понять, где она находится. Из-за тумана ничего не было видно, но она чувствовала, что ее покачивает из стороны в сторону. Пытаясь развести руками сгустившийся туман, ей все же удалось увидеть канатные веревки, ведущие вперед. Интуитивно схватившись за них, девушка попыталась пойти, осторожно прощупывая, куда ступает, прежде чем сделать шаг. — Прыгай, — послышался чей-то голос откуда-то сверху. Звук был достаточно четким и громким. Лиса лишь молча осмотрелась, пытаясь осознать, кто был источником звука, но так и не поняла. Будто говорило все, вибрации шли отовсюду. Она почувствовала себя зверьком, загнанным в коробку, которому сверху кто-то приказывает, что делать. — Переместилась? — послышался более слабый, но до боли знакомый голос. Илиас. Это был Илиас. — Илиас! — громко крикнула Лиса, резко подорвавшись с места вперед, словно он стоял где-то там и ждал ее. Канатные веревки тут же обрели смысл, потому что это оказался огромный мост, парящий в воздухе. Падать не особо хотелось, поэтому Лиса что есть сил вцепилась в веревку. Резкий порыв ветра расшатал мост до предела, единственная опора начала раскачиваться, руки резко ослабли, подводя хозяйку в самый нужный момент, и тело исчезло в густом тумане, стремительно падая вниз. Девушка провалилась в бездну, снова наступила тьма. — Поднимайся, — опять этот голос. Почему он вообще ей приказывает? Наверное, факт того, что Лисе приказывают, волновал ее намного больше, чем место, в котором она оказалась. Разомкнув веки, первое, что она увидела, водяную рябь и уходящие в высь растения, которые были очень похожи на водоросли. Небо было необычайно мутным, даже зеленым, определенные части были закрыты круглыми тучами, света почти не было. — Лиса, послушай меня, — снова Илиас, — Тебе нужно подняться. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы сесть и осмотреться. Глаза все воспринимали в расплывчатом и немного мутном виде, все будто плыло перед глазами. Рыбки, проплывающие мимо, казались маленькими змейками, потому что их тельце рябило и плыло, искажая действительность. — Где я нахожусь… — сильно удивилась Лиса, осознавая, что она не может произнести ни звука. Все, что она хотела сказать вслух, четко озвучивалось в ее голове, и эхом уносилось вдаль, переносясь в другое место. Звук в этом месте будто имел материальную оболочку и одновременно охватывал все пространство вокруг. Звук сам стал пространством, — Почему все плывет… — вытянув руки перед собой, девушка с удивлением заметила, как они раскачиваются из стороны в сторону, хотя она ими не двигала. — Ты хотела спасти брата? Вот иди и спасай, — послышался откуда-то уже недовольный голос, женский, наконец смогла определить для себя Лиса, строгий и властный. Придает ли ему властность обстановка? Или он всегда такой? Мысли резко сменяли друг друга, пытаясь выхватить самое главное, а главное было одно — каким-то образом Лиса оказалась под водой, спокойно дышала и смотрела по сторонам. Всё будто в разы уменьшилось в размере, делая пруд целым городом морских жителей. Среди бесчисленных водорослей и бесконечно проплывающих мелких рыб не было ровным счетом ничего, одна лишь мутная зеленая вода. — Я даже не знаю, куда идти, — вдруг удивилась про себя Лиса, осматриваясь. — Ты даже не пробовала пройтись, — послышался знакомый голос Илиаса, такой же добрый, такой же светлый, как и его макушка. Видимо, на характер голоса обстановка не влияет. Размышляя о том, каким должен оказаться владелец того властного голоса, Лиса поднялась на ноги, плотно прощупывая землю под ногами и пытаясь определить, в какую сторону ей идти. — А не проще просто сказать мне, куда идти? — как-то раздраженно получилось задать вопрос в голове, на что в ответ послышался лишь смешок, она даже усмехается властно. — Мы не знаем, где ты, — поясняющий ответ Илиаса, — И мы не видим ничего. Так что, если ты что-то увидишь, скажи. Сказать — это они здорово придумали. Как сказать, если рот не открывается? Образ брата, смеющийся над этой шуткой, тут же привел Лису в чувства. Вспомнив свою главную цель, она без задней мысли двинулась вперед, раздвигая водоросли перед собой. Очевидно, что это вовсе были не морские водоросли, а тина, а рябящее небо было не небом с тучками, а всего навсего поверхность пруда, на которой плавали кувшинки. Не было времени думать ни об Илиасе, который заставил ее все это сделать, ни о странном голосе, не покидающем ее голову, ни о том, что она, в буквальном смысле, каким-то образом, оказалась под водой, где все уменьшено в размерах. Голову также не покидала мысль о том, что это все огромный стресс, связанный с потерей брата, и она сейчас просто лежит где-то в коме, а это испытания, которые ей нужно пройти, чтобы выбраться. Теория возникла по одной причине: уж сильно это место похоже на то, что описывал Илиас в своих историях про подводный город. — Что-нибудь видишь? — вдруг ворвался в размышления голос друга. — Вижу темные пятна, — передала ему Лиса, всматриваясь в возникшие мутные образования. — Иди туда, — тон, будто отдавать приказы было основным занятием этой особы. Мысленно закатив глаза и послав ее куда подальше со своими приказами, Лиса все-таки пошла вперед. По пути удавалось разглядеть огромные камни, покрытые мхом, но то, что она увидела дальше абсолютно не поддавалось логическому объяснению: вдалеке, где вода была чище, будто на поляне, в хаотичном порядке из земли торчали, словно стволы деревьев, серые столбы, в некоторых местах покрытые мхом. Было трудно рассмотреть, но дырки, через которые проплывали рыбы были очень похожи на окна, а верх так называемых домов покрыт зеленой крышей, тем же самым мхом. Если бы все так сильно не плыло перед глазами, Лиса могла бы поклясться, что видела огромных жаб около одного из домиков. — Там реально жабы, — вдруг пришло осознание к Лисе, — Они больше меня раза в два, — удивленно заметила она, продолжая разглядывать дома. — Тебе как раз к ним, — от Лисы не ускользнули веселые нотки женского голоса, ее это забавляет? Сама бы увидела, так бы не говорила. — Что? Нет, я к ним не пойду, — она вдруг попятилась назад, протестующе выставив руки перед собой. Внутри будто все сжалось, преграждая путь кислороду, отчего Лисе пришлось открыть рот в попытках заглотнуть воздуха. Вместо воздуха легкие начали наполняться водой. — Успокойся, хватит! — послышался громкий женский голос. — Ей страшно, не дави на нее, — вымученно протянул Илиас. — Ты хочешь спасти брата или нет? Думай о своем брате, — медленно повторил женский голос, забивая словно гвозди каждое слово. Мысли о брате снова заполнили все сознание, вот они едут на велосипедах, а вот он прыгает в воду и его уже нет. Пытаясь отвлечь себя от ужасных мыслей, Лиса вспомнила, как однажды в школе он пришел к ней в класс на перемене как раз, когда кто-то из класса выхватил у нее из рук книгу, начиная в слух зачитывать содержимое и смеяться. — Эй, ты, что-то смешное увидел? — кивнул Ваня в сторону книги сестры, — Кажется, это не твое. — Да уж, — весело рассмеялся парень, — Это явно не мое. Только странная может читать такой бред, — и он небрежно бросил книгу на стол. Лиса, не выдержав, вышла из класса, громко хлопая дверью, слыша только: — Не смей к ней так обращаться. Брат потом еще долго успокаивал ее, уговаривая вернуться и сделать вид, будто ничего не было. — Разве это не я должна давать тебе советы? — шмыгнула носом старшая сестра, слабо улыбаясь на замечания брата. — Я всегда буду защищать тебя, — он тепло улыбнулся, беря ее за руку, — Но и ты не давай себя в обиду, когда меня нет рядом. Дышать становилось легче, легкие снова наполнялись кислородом, позволяя Лисе снова прийти в чувства и открыть глаза. Огромные жабы все еще стояли у входа в домик, смотря неизвестно куда. Даже приближение Лисы не заставило их перевести взгляд. — Проси встречи с Водяной, — подсказал вдруг Илиас. Сразу вспомнились его рассказы про ту самую Водяную, мать подводного города из его рассказов, вызывающая у Лисы неподдельный страх. Сама она всегда сравнивала ее со страшной русалкой-амфибией, что в принципе было похоже на правду: инопланетно-зеленого цвета кожа, слизкая, будто змеиная, круглые прозрачные глаза, лишенные зрачков, жабры, широко торчащие вместо ушей и пальцы рук, как у лягушки, соединены тонкой мембраной, а само ее тело окутывали водоросли и мох, создавая образ мантии с капюшоном, заменяя, видимо, таким образом, одежду. Девушке всегда казалось странным отсутствие рта у Водяной, но судя по тому, что здесь было какое-то безмолвное царство, видимо, он был абсолютно не нужен. — А как просить? — удивилась Лиса, — Извините, уважаемые жабы, можно мне встретиться с Водяной? Или как? Колебания воды заставили девушку посмотреть в сторону каменной стены, покрытой мхом, которая выполняла функцию двери. Она благополучно поддалась вперед и открыла проход внутрь. Лиса решила поклониться жабам в благодарность, но они даже не посмотрели на нее, продолжая невозмутимо смотреть вперед. Встречи с Водяной было не избежать. Взяв всю волю в кулак, Лиса зашла внутрь, удивляясь абсолютному отсутствию здесь чего-либо. Ей казалось, что тут должен быть обустроенный дом, не как у людей, конечно же, но хотя бы что-то отдаленное, на деле же, не было ничего, кроме самой Водяной. Встретившись с ней взглядом, Лиса невольно вздрогнула, потому что представлять — это одно, а видеть в живую — уже совсем другое. Она, словно безмолвное инопланетное существо, стояла посреди этого пустого зала и чего-то ждала. — Здравствуйте, — вдруг начала Лиса, — Я ищу своего брата. — Подробнее, — потребовал уже надоевший женский голос. — Не отвлекай ее, — устало вздохнул Илиас, — Она и так старается. — Она только время тянет, это дело пяти минут, а торчит там уже час. — Хватит к ней придираться, — их перепалка уже начинала надоедать, потому что Лиса, мало того, что сосредоточиться не могла из-за них, так еще и этому странному существу надо было постараться объяснить, что она тут делает, а с каждой секундой находиться рядом становилось все страшнее и невыносимее. — Он прыгнул… сюда, чтобы спасти моего друга, — собралась с мыслями Лиса, — Если вы вдруг находили его, — от плохого предчувствия непроизвольно защипало глаза, — Пожалуйста… Повисло неловкое молчание, Лиса уже не могла связать и двух слов, продолжая думать о том, что же случилось с ее братом. Она уже не могла различить голоса, они словно слились в один, тяжело наваливаясь на нее, словно груз. Происходящее тоже сильно давило на нее, но не так сильно, как осознание того, что с ее братом могло произойти что-то ужасное. — Иди за жабой, — властный голос, резкий и отрезвляющий. — Лиса, прошу, тебе нужно пойти за ним, — тоненький голосок Илиаса следом. Он будто исправлял эти требования на просьбы, смягчая их и заодно и Лису, а то давно бы уже психанула. Из последних сил Лиса поклонилась Водяной, закрывая глаза и чуть ли не на ощупь выходя обратно, лишь бы не смотреть на нее больше. Движения жаб оказались не такие медленные и тяжелые, как представлялось Лисе, они, наоборот, довольно ловко преодолевали расстояние, несильно отталкиваясь от земли. — Лиса, тебе нужно кое-что знать, — начал Илиас, пытаясь подготовить ее к дальнейшему развитию событий, но было уже поздно: в глаза бросилось бездвижное тело брата, покрытое мхом, лежащее на одном из камней. Он будто вечность уже находился здесь, сливаясь с атмосферой. Крик застрял в горле, не имея возможности вырваться наружу. Слезы сливались с водой, а двигаться не хватало сил. В легких сразу стало тесно, не было уже ощущения того, что они заполняются водой, подступила тошнота к горлу, все изнутри было выворачивало, резко давило, тянуло, пока воздух и сознание не сошли на нет. — Я тебе говорил, надо было сразу ей сказать, — снова эти перешептывания, как же они уже достали. Девушка в очередной раз разомкнула глаза, уже готовясь увидеть какой-нибудь очередной город из рассказов Илиаса, но увидела лишь голубое небо и пару широко открытых глаз с до боли знакомыми светлыми кудряшками. — Илиас? — невнятно пробормотала Лиса, присаживаясь и потирая макушку. Ощущения были как после тяжелой попойки или будто она упала, сильно ударившись головой. Но даже это непонятное мутное состояние не отвлекло ее от самого важного: из-за этого светлого чудика она потеряла брата, и он сейчас покоится на дне чертового пруда, покрываясь мхом, — Иди сюда, придурок, — поднялась на ноги девушка, резко двинувшись в сторону Илиаса, как вдруг в глазах все помутнело, Илиасов вдруг стало несколько, равновесие предательски подводило, и от былой злости не осталось ровным счетом ничего. Крепкие руки светловолосого мертвой хваткой вцепились в ее плечи не позволяя упасть. — Успокойся, может немного покачивать… — совершенно спокойно пояснил Илиас. — Я сейчас вас всех тут… Вы… — совершенно осмелев, начала вырываться Лиса из крепкой хватки друга, — Вы убили моего брата! — совсем не слушая его, девушка металась из стороны в сторону, пытаясь достать до него руками, но он крепко прижимал ее руки к телу, чтобы не было возможности ударить и лишь вздыхал, не отвечая. — Я так понимаю… — послышался властный пронзительный голос где-то за спиной, — Слов благодарности я не дождусь. Темная фигура все это время молча стояла немного поодаль, наблюдая за этой бессмысленной борьбой Лисы и Илиаса. От недавнего крика не осталось и следа, стоило только девушке снова услышать этот голос. Илиас обернулся к источнику звука, ослабляя хватку, и Лиса спокойно выбралась, отходя от него и незнакомки в сторону. Ее взгляд был прикован к той, что выглядела так, словно сошла со страниц книги про ведьм. Черная мантия, плотно укутывающая тело, сильно надвинутый на голову размашистый капюшон, из-за которого невозможно было толком разглядеть лицо и белые, словно прозрачные, кисти рук, выглядывающие из-под рукавов, на которых явно выделялись острые длинные черные ногти и тонкие черные вены. Лиса молча пятилась назад каждый раз, когда Илиас пытался шагнуть в ее сторону, все еще не сводя глаз с таинственной фигуры в черном. Девушка, как поняла Лиса по голосу, так и продолжала стоять, сложив руки на груди и недовольно сжимая и разжимая пальцы. Почему-то Лисе казалось, что той неприятно, что ее так тщательно рассматривают, и именно по этой причине она продолжала сверлить ее взглядом. — Прости, — вдруг заговорил Илиас, бросая попытки подойти к Лисе и поворачиваясь к мистической девушке, — Спасибо большое. — Я и не хотела слышать это от тебя, — как-то буднично бросила незнакомка, пожимая плечами, и потянулась руками к капюшону. — За что мне тебя благодарить? — презрительно фыркнула Лиза, — За то что моего брата угробила? И ты тоже! — она ткнула пальцем в Илиаса, переводя на него злобный взгляд. Слезы снова начали предательски скатываться по щекам от одного упоминания о брате, — Сектанты чертовы! Признавайся, чем вы меня накачали! Тихий смех послышался со стороны таинственной незнакомки. Лиса на секунду подвисла, наконец увидев ее лицо. Неестественно бледное лицо особенно выделялось на фоне густых темных локон, роскошно спадающих на плечи. Уголки губ незнакомки дрогнули, приподнимаясь наверх, плечи тихо подергивались, выглядело жутко, несмотря на то, что она смеялась. Образ ничуть не портили черные вены, которые словно тонкие ниточки проглядывали на ее бледной коже, а также глубокий шрам, скорее всего порез, который украшал левую скулу. Темные глаза, густые ресницы, а самое главное — никаких веснушек, такая утонченная, будто королевская особа. Лиса даже на секунду забыла, что она хотела ей сказать, но низкий бархатистый голос продолжал издеваться, напоминая ей о главной причине ее злости. — Вроде не знакомы, а уже на ты, — цокнула незнакомка, покачав головой, — Никаких манер. — Так, послушай, — предупреждающим тоном обратилась к ней Лиса, делая несколько шагов навстречу. — Не делай этого, — взмолился Илиас, обреченно вздыхая, — Не делай того, о чем можешь пожалеть. — Вы! — вдруг сорвалась на крик Лиса, — Вы оба! Как вы можете так спокойно тут стоять, когда он где-то там! — Она казалась мне сильнее, — девушка изучающе наклонила голову набок, осматривая Лису и разочарованно вздыхая, а потом вдруг удивленно вскинула бровями, наблюдая, как та направилась к пруду. — Лиса, стой! Нет его там, — Илиас выглядел очень грустным. Он все пытался подобрать нужные слова, но не мог. Рядом с этой таинственной фигурой он становился каким-то менее разговорчивым и тихим, словно боялся ее, боялся сказать лишнее. — Да, Лиса, — сделала ударение на ее имени незнакомка, — Твой брат дома, он спит. Прекрати делать трагедию. Сердце пропустило лишний удар после этих слов. Не веря своим ушам, Лиса начала непонимающе осматриваться, проходясь взглядом по все еще лежащим у края велосипедам, по смятой траве, по светлым кудряшкам друга и темным глазам, которые были направлены прямо ей в душу. Этот взгляд был таким строгим, словно ее отчитывали родители, будто она в чем-то сильно провинилась и ей никто не верил. — Дома? — тихо переспросила девушка, — Но… Как это возможно? — Да так, — презрительно фыркнула незнакомка, — Наши сектанские штучки, — и обиженно повела подбородком в сторону, отворачиваясь от Лисы, — А ты, — посмотрела она на Илиаса, — Не имел права. Надеюсь, ты это понимаешь. — Прости, что заставил переживать… — он виновато опустил голову, смотря под ноги. — Да кто ты такая, — прошептала Лиса, до боли сжимая руки в кулаки. — Не повторяй ошибок, — кивнула она в сторону Илиаса, — А ты, — сделав особый акцент на «ты», незнакомка хмыкнула, — Слабая и бесполезная. Надеюсь, больше не увидимся. — Повтори мне это глядя в глаза, — с вызовом бросила Лиса, уже направившись в сторону ведьмы. — Дерзкая и грубая, — усмехнулась она в ответ, даже не взглянув в сторону Лису, — Так и быть, я подумаю, — и в мгновение ока просто исчезла, растворяясь в воздухе. В воздухе повисло неловкое молчание. Оба переглянулись: Лиса испуганно вытаращила глаза, будто все еще не могла поверить в то, что все происходит по-настоящему, а Илиас смотрел, боясь спугнуть, словно он дикий хищник, загнавший жертву в угол. Также молча отвернувшись от друга, Лиса подхватила с земли книгу и решительно двинулась в сторону дома. — Разве нам не нужно поговорить? — сильно удивившись, крикнул ей в след Илиас. Навстречу Лисе как раз шел лесник, дедушка Илиаса. Седой бородатый мужчина с тросточкой и корзинкой для грибов, видимо, направлялся в лес. Его лицо озарила широкая улыбка, как только он увидел Лису. Увидев его, девушка натянула улыбку, пытаясь скрыть весь шок пережитого: она все еще переживала за то, что может вернуться домой и не найти там брата. Спросив про здоровье, перекинувшись парой фраз, она извинилась и сказала, что ее срочно позвали домой, а дедуля лишь понимающе кивнул и пошел помогать внуку с велосипедами, по пути отчитывая его за такой бездумный поступок. Поговорить так и не удалось, потому что, вернувшись домой, Лиса обнаружила родителей, в спешке собирающих вещи. Они носились по дому, бормоча что-то невнятное про болезнь Ивана и что им срочно нужно к врачу. Зайдя к нему в комнату, Лиса обнаружила его мирно спящим в кровати, будто он и не просыпался. Послышался облегченный вздох, крупные слезы снова покатились по щекам, как бы Лиса не пыталась взять себя в руки, слезы уже было не остановить, слишком уж ей не верилось в то, что он цел и не вредим. — Будто страшный сон… — прошептала Лиса, шмыгая носом. Брат тут же поморщился, приоткрывая глаза. — Ты чего ревешь? — недовольно прошептал Ваня, потирая глаза, — Опять бегала? — сестра молча присела к нему на край кровати, утирая слезы, — Упала что ли? — не унимался брат, присаживаясь, — Болит что-то? — Да ничего страшного, пройдет, — отмахнулась Лиса, решив подыграть брату, иначе как оправдать свои слезы в его комнате она не придумала, — Сказали, ты заболел, — заботливо потрогав лоб братца, она покачала головой, — Жар. Больше ничего не болит? Он лишь усмехнулся такой неожиданной заботе со стороны сестры и отрицательно помотал головой. — Могу и тут отлежаться, чего они сразу носятся? — прошептал он, замечая движения в стороне двери, — Наверное на солнце вчера перегрелся. — Все равно через пару дней уезжать. А там тебе лекарства хорошие купят от температуры. Ты… — вдруг посмотрела на него серьезно Лиса, — Не просыпался с прошлого вечера? — Ну если не считать поход к холодильнику в два часа ночи… — рассмеялся Ваня, — Тогда еще вроде нормально себя чувствовал. Молча кивнув, Лиса посмотрела задумчиво в окно, в очередной раз мысленно щипая себя. Это все не может быть правдой, думала она, брат должен был все помнить, должен был ей рассказать, должен был сказать, что это все их большой розыгрыш, которому прямо сейчас придет конец. Они все дружно посмеются и забудут, но брат лишь прикрыл глаза, устало вздыхая, бормоча что-то невнятное про то, что не нужно было вчера проводить так много времени на солнышке.