Фуджимару Рицука

Короткие волосы пастельно-розового цвета, аккуратно постриженные, чтобы не мешать в работе и в сражениях едва заметно колышутся от игривых прикосновений ветра, ласкающих нежную кожу на расслабленном лице, сиреневые глаза, восхищённо смотрящие на мир, сейчас неотрывно наблюдают за темноволосым парнем, спящего на ее коленях. Его лицо было наполнено спокойствием, но только во сне. Бодрствуя, он не выглядел, как парень его возраста. Уставшие глаза, смотрящие на мир сквозь маску улыбчивого ребенка, ведущего в бой героев древности выдавали все внутренние переживания. Лежащая на его плечах ответственность давит как гора, ломая ту личность, что не так давно стояла перед дверями Халдеи…. «Спасибо за участие в тренировочной симуляции, Кандидат №48» Роботизированный женский голос уведомляет об окончание тренировочного сражения, где новоиспеченному Мастеру дали опробовать командование над слугами. Но питать праной аж троих за раз оказалось не по плечу Рицуке. Не самый талантливый маг, вышедший из семьи практически без родословной, он был, пожалуй, худшим из кандидатов в мастера. Но все же были 47 людей, куда лучше него. Истощенный после тренировки, парень направлялся на брифинг, проводимый директором организации, но сознание ускользнуло от него. И тело плавно сползло по стене. Когда он услышал нежный, слегка напуганный голос, его сознание вынырнуло из царства Морфея, возвращаясь в тело, лежащее на прохладном полу. Над ним стояла, склонившись, молодая девушка, в чьих глазах Рицука увидел отражение себя самого. Такая же пустая кукла, исполняющая чужую волю. Но что-то в ней было и различное. В глубине ее глаз горел огонь интереса. Не к нему, лежащему у стены, как какой-то алкоголик, перебравший саке. Нет. То был интерес ко всему миру, который он, бесталанный маг, утратил очень давно. В тот роковой день нити их судеб оказались сплетены теснее, чем можно было представить. Их жизни стали зависеть друг от друга. Если лопнет одна нить — вторая не продержится долго, оборвавшись под собственным весом. Дни сменяются ночами, один месяц замещается другим, неумолимо отматывая момент их первой встречи далеко в прошлое, словно бурная река, уносящая маленький бумажный кораблик. За их спинами возвышается гора их мёртвых тел, омываемая кровавым морем. И лишь две маленькие фигуры двух хрупких людей стоят посреди бушующего хаоса, держась за руки, страшась упустить друг друга. Понимая, что чувствует другой, они живут в унисон своих сердец, дополняя друг друга во всех мелочах. Каждый стал для другого неотъемлемой частью жизни, убрав которую, тот хрупкий домик, что зовется сердцем, рассыплется на осколки. 　　　　　　　　　　　　　ХРАМ НАЧАЛА ВРЕМЕН Глаза заволокла полупрозрачная пелена слёз, искажая картину мира, стараясь не дать осознать то, что видят глаза. Наполненные ватой руки едва могут пошевелиться, но какая-то неведомая сила направляет их, заставляет двигаться, что бы похолодевшие от страха пальцы прикоснулись к ней. Трясясь, словно тонкие веточки на осеннем ветре, пальцы касаются похолодевшего тела. — Нет. Машу… Нет. Не может... быть. — слова застревают в горле, вырываясь искаженными звуками, непонятными ни одному живому существу. Мир вокруг будто замер. И даже капля холодного пота, стекающая по лбу движется медленнее улитки. Мозг работает на пределе возможностей, пытаясь найти желанное заблуждение, чтобы не верить в увиденное. Чтобы жить с той крупицей счастья, в мире полном жестокости и боли. Чтобы… Что? Похолодевшая рука стирает жгучие слезы с глаз, позволяя им взглянуть на мир ясным взором. Рицука опускает голову и смотрит в побледневшее лицо девушки, которая сражалась на его стороне бесчисленное количество раз, закрывая его от смертельных опасностей своим щитом. И в этот раз она закрыла его, но… почему ее нежно-розовые губы, всегда спрашивающие: «Ты в порядке, семпай?» сейчас бледны и плотно сжаты? Почему ее огромные глаза, с детским восторгом смотрящие на мир, сейчас затуманены и похожи на кукольные? Почему ее нежные волосы, которых Рицука так любил касаться, сейчас слиплись от алой крови? Он больше не ощущает ее тепла, не слышит тяжкого дыхания. Его верный друг, которая шла с ним с самого начала, больше не ответит на утреннее приветствие. Не пожелает своему мастеру добрых снов… Ничего больше не будет. Это конец. Погибшего слугу можно призвать вновь, но как призвать из объятий смерти ушедшего человека?! Фуджимару поднимает тяжелый взгляд небесно-голубых глаз на виновника. Гоэтия. Этот ублюдок отнял у него единственного настоящего друга! И сейчас он стоит вдалеке, отделяемый лишь спинами героических духов, пришедших на зову Мастера Халдеи. Бледные губы разжимаются, чтобы произнести лишь одну фразу. — УБИТЬ ЕГО. РАЗОРВИТЕ ЕГО ТЕЛО! Хриплый голос срывается с губ. Ладонь вспыхивает огнем, когда прана, накопленная в трёх метках на ладони начинает перетекать в слуг, заживляя их раны и восстанавливая силы. Теперь ему не уйти. Сотни Слуг не дадут Королю Демонических Богов и шанса на побег. Его разорвут на атомы сотня фантазмов слуг, наполненных жаждой крови своего Мастера, с яростью смотрящего на существо, стоящее перед ним. Веки наливаются свинцом и сознание ускользает во тьму, когда тело без сил падает на землю, прижимая к себе бездыханное тело друга. — Мастер? Долго вы еще собираетесь спать? — знакомый голос безжалостно выдирает из забвения Рицуку, заставляя вскочить с кровати… Кровати?! Не успевает удивленный взгляд опуститься вниз, чтобы рассмотреть одеяло, сжимаемое в кулаке, как он встречается со взглядом таких знакомых сиреневых глаз, смотрящих на него через овальные стеклышки очков. И слегка пухлые губки изогнуты в улыбке. — Наконец ты проснулся, Мастер. Мы все за тебя волновались. Проходит время. Прошедшие бои все больше закаляют характер Мастера, укрепляя его связь со слугами. Но каждый взгляд на девушку со щитом, стоящую рядом с ним, отдается ужасной болью в груди, заставляя хвататься за сердце. Больше он не держит ее за руку, боясь, что она растает как утренний туман, стоит лишь коснуться ее. Но она всё та же. Добрая девочка, желающая познать мир вокруг. Будто она не умирала на его руках. Порой Рицука задумывается, а кто же на самом деле умер тогда? Машу, оставшаяся собой? Или он, бесталанный кандидат в Мастера, единожды спасший мир, не понимающий, ради чего он сражается. Ее холодное тело каждый раз появляется в воспоминаниях, стоит их взглядам пересечься или рукам по неосторожности коснуться друг друга. Короткие черные волосы, неаккуратно приглаженные, но все же торчащие во все стороны, будто иглы у ежа яростно колыхаются от мощных потоков ветра стены бури, очерчивающей границу Лостбелта. Быстро летящий снег царапает кожу, оставляя микроскопические порезы на напряженном лице, отягощенном мрачными мыслями. Голубые глаза с презрением и холодом смотрят за стену на мир, которому предстоит сгореть в огне, чтобы девочка со щитом не пострадала вновь. Чтобы ее сердце не остановилось раньше положенного срока. Ведь в этот раз чуда может не случиться. А значит надо безжалостно растоптать любые угрозы, которые хотя бы потенциально могут причинить вред Ей. Рицука смотрит на мирно спящую девушку, обнимающую нелепое пушистое существо, издающее забавные звуки. — Я обращу в пепел любого, кто посмеет тебе навредить. Больше ты никогда не познаешь ужаса смерти. Я клянусь тебе… Клянусь каждой спасённой тобой жизнью. Я защищу тебя, Машу!