Рама

«Кружится в небе белый снег Падая безмолвно В раскрытую ладонь Одинокой ночи тишина Вновь спустилась холодной вуалью обнимая жизнь, Гася огонь» Облаченная в ночное платье Кошала мирно спит под одеялом из звёздного неба. И лишь редкие огни в окнах разгоняют темноту, мирно прогуливающуюся по улицам богатого королевства, робко заглядывающую в каждое окно. Дворец Кошалы так же был укутан в пелену темноты. Но не горело под его золотыми сводами ни единой свечи. Только серебристый свет луны проникал через широкие окна, отражаясь от мраморных полов и стен, тонкими нитями рассекая темноту. Но в тронном зале они меркли, выражая сочувствие убитому горем царю кошалы, сидящему на коленях перед трещиной в полу. Этим днем из этой трещины явилась Мать-Земля и забрала на глазах у всего царства их королеву, невинную Ситу, принесшая страшную клятву, чтобы доказать свою непорочность. С того момента, как земля сжала свои объятья вокруг стана Ситы, после того, как Богиня-Мать увлекла ее в свое царство, под сводами дворца не было проронено ни слова. Безутешный царь сидел на коленях перед трещиной, оставшейся после разлома. И горькие слезы, словно капли жидкого огня, стекали по его щекам, в то время, как сердце Рагхавы наоборот, было сковано льдом. И холод, поселившийся в сердце его вытягивал вместе с тепло самой жизни, не давая более возможности радоваться и любить. «Я прошу, не оставляй меня! Я кричу, но в пустоту. Боже, почему с тобой Исчезнуть не могла моя душа?» Трясущиеся руки пытаются нащупать в воздухе ту, чья изящная ножка больше не ступит по земле, чей радостный голос больше не огласит окрестности звонким смехом, невинную радость в глазах которой больше не увидит сын Дашаратхи. Тело трясется от холода, лишившись той, чьи объятья согревали в самые холодные ночи лучше самого жаркого огня. Бледные губы пытаются произнести имя той, кто дарила свою любовь и верность, прося в замен лишь право быть рядом, но слова предательски застревают в горле, исторгая наружу лишь отчаянные всхлипы. Подобное горе Рама не испытывал, даже потеряв Лакшману у стен Ланки. И даже тогда он потерял смысл жить и сражаться, когда увидел бездыханное тело брата. Ныне же он смотрит на осколки мрамора, отражающие его лицо, искаженное болью потери. Он готов кинуться в пламя Анги, поймать молнии Индры и спуститься в подземное царство Ямы, лишь бы вернуть свою возлюбленную в свои объятья. Но он знает, что ее не будет там. Она ушла. Навсегда. Даже если Рама принесет в жертвенное пламя всю Кошалу, боги не вернут ему возлюбленную. — О, Сита. Любовь всей моей жизни… Свет души моей. Без тебя жизнь потеряла все краски. Сияние солнце столь тусклое, что кажется мне, будто оно источает лишь тьму. Все дляменя ныне сокрыто во тьме. Даже огонь несет с собой холод, что жжет мое сердце сильнее снегов с Гималайских гор! Даже самый сладкий нектар для меня несет ныне лишь горечь, а молоко и любая другая пища не имеет вкуса и яду подобна. Дворцовая роскошь и шелка одежд ранят мое и тело, и душу сильнее клинка! В каждой улыбке я вижу теперь лишь злой умысел... Нет больше сил моих пребывать в этом дворце. И в этом Мире. Все более не имеет смысла без тебя... — голос мужчины срывается и дрожит, не в силах продолжать речь. Я ведь так люблю тебя И так замерзли мои сердце и душа И в лёгких крик застыл, и не могу вздохнуть Умирает мир мой в тишине Ничто не сможет мне тебя уже вернуть На негнущихся ногах, Рагхава медленно идет по темным коридорам дворца. Этой ночью всех слуг и стражу отослали по домам, отчего шаги Рамы разлетаются эхом по всему дворцу, сопровождая его неуверенную ходьбу громким набатом, обрушивая на и без того разбитого царя осуждающий хор беззвучных голосов. Но не достигают они ушей Рамы. Слышит он лишь последние слова Ситы. Они пульсируют в его сознании, вспыхивая при каждом ударе сердца, выжигаясь в памяти калёным железом. Моргая, он видит свою супругу, исчезающую в разверзнутой земле, неотрывно смотрящую на него, будто извиняясь, что оставляет его. Но к чему эти извинения, если без девушки, чьи рыжие волосы подобны пламени Агни, Раме жизнь не нужна? К небу голову подняв Я лишь беззвучные мольбы могу шептать Не уходи, тебя прошу, я так тебя люблю! Но утонут звуки в темноте И только лёд опять терзает сердце мне Пусть нас с тобою холодной рукой Укроет снег. Выйдя в ее любимый сад, позади дворца, царь останавливается у небольшого пруда, поверхность которого усыпана лотосами, как небо звездами. Подняв полные боли и печали глаза вверх, он воздевает руки к небу, безмолвно молясь богам о воссоединении с Ней. Но ночное небо молчит. И лишь холодный свет луны освещает тёмный сад. Словно плети. Падают вдоль тела обессилевшие руки. Его молитвы не достигли небес. Боги их не услышали. Ноги подкашиваются и царь падает на шелковистую траву, как марионетка с обрубленными ниточками. Ничего в его жизни больше не дает ему сил двигаться. Перевернувшись на спину, он неотрывно смотрит в звездное небо, пытаясь получить ответ на немой вопрос. Утром он объявит свой уход. Коронует сыновей, которых привела Сита. И уйдет. Уйдет туда, где он сможет быть рядом с любимой.