Хассан Безмятежности

Огромное темное помещение, озаряемое лишь светом немногочисленных свечей заполнено десятками фигур в черных, как сама ночь, плащах. В центре пещеры, сокрытой от глаз простых людей темной магией, на алтаре лежит обнаженная дева, в окружении черных свечей, горящих зеленым огнем, да тлеющих благовоний, погрузивших девушку в транс, что смерти подобен, охладив тело до мертвецкого. Когда плоть стала чернеть от впитавшихся масел и мазей, мужчина в белоснежной маске черепа, скрывающей лицо, стал нараспев читать молитвы древнему злому духу, что уже долгие годы даровал лидерам группы убийц мистические силы, что бы обрывать чужие жизни. Этой ночью, лежащая на каменном алтаре дева, чьи остекленевшие глаза невидящим взором были направлены в пустоту, откуда явиться Шайтан, что даст ей тело, которое обратиться оружием, страшнее которого не сможет сковать ни один кузнец. Она понесет проклятие, неподвластное даже самым искусным магам мира. И ценой тому станет вся ее суть, что медленно покидает тело вслед за жизнью. Толпа подхватила молитвенные распевы, призывая могущественного демона явиться в мир смертных и воплотить одну из своих безграничных возможностей в отданном ему теле. Когда голоса слуг культа сталь столь громки, что своды пещеры начали сотрясаться, как от грома, они ощутили присутствие того, кого звали. Холодный пот побежал по спинам людей, скрывающих лица под черными капюшонами. И лишь носящий череп на лице не забоялся Шайтана, а обратился к нему: — О, скрывающийся в глубинах порока! В эту ночь мы преподносим тебе тело этой девы, что доказала свою преданность и веру! Даруй же ей свою ужасающую силу, демон, что несет в себе погибель, да надели ее новым именем, внушающим страх в сердца жертв! Сокрытый от глаз всех, кроме умирающей в безмолвной агонии жертвы, демон вошел в ее тело, разливая свою силу по венам холодного, почти мертвого тела. В воздухе разлился терпкий запах цветов, будто где-то разбился флакон с духами. Но то был запах смерти. Стоящие слишком близко убийцы в балахонах, хватаясь за горло и с пеной у рта, попадали замертво на каменный пол пещеры. — Имя ей будет Безмятежность! — раздался голос Шайтана, когда лежащая на алтаре девушка пришла в сознание. С трудом подняв, будто налитое свинцом тело, она внимала голосу демона, даровавшего ей силу ядов. — Как каждая жизнь подвластна времени, так отныне смерть подвластна телу твоему! Все, что ты теперь есть — смертельный яд. Твоя плоть, кровь и даже волосы. Все это пропитано ядом столь смертельным, что простое касание ими обрекает на смерть. Верно служи мне, Хассан Безмятежности. Отныне ты стоишь во главе! — сказав последние слова, Шайтан исчез, как исчезло и его давление на стоявших в зале. Мужчина протянул девушке, сидящей на холодном камне плащ и белоснежную маску в виде черепа. Ее уникальную маску, которую будут видеть ее жертвы перед смертью. — С днем рождения, новый Хассан. Веди нас по пути, проложенному основателем, не сходя с него. Она с почтением приняла маску, сокрыв свое лицо от собратьев. Лишившись своего имени, она теперь звалась Хассаном Безмятежности. Имя ей дано было не зря. Безмятежно, простым касанием руки, она теперь отнимала любую жизнь. В ее венах тек смертоносный яд, пропитывая все ее тело и любой предмет, к которому она прикоснется. Но столь страшная сила со временем станет лишь обузой. Даже для того, чье существование сводиться лишь к убийствам.