казалось, ты всегда была тут

ау, где у соулмейтов при нахождении на расстоянии пяти метров друг от друга, пропадает способность передавать информацию любым способом. все восстанавливается при прикосновении соулмейтов. Валерия Парыгина — машина для убийств, она же: «ну ты и мразота, убью нахер» — идет на поле, к сожалению, не футбольное и не боя, но смысл не меняется. На любом поле встречаются херовые персонажи, которые и устраивают эти бои, а вместо мячиков у них люди. К несчастью, она не хотела быть ни тем, ни другим, но, видно, придется, ибо девушка в очках, сидящая сейчас на огромной красной «Z» посреди поляны и какая-то еще, только подходящая к первой и похожая на алкоголичку с двадцатилетним стажем, девка, не внушают ей доверия, а лишь опасения вылететь в первый же день. Мисс «жёлтые очочки» привстала и уставилась на «шапку-ушанку» в ожидании, пока та подойдет достаточно близко. И она подходит, явно не ожидая, что та возьмет ее руку в свою и поцелует. Свою же руку. Какого черта?

***

«Бля, хули ты в кустах прячешься, неведимка ебаная» думает Валерия — я убью тебя взглядом — Ткаченко, кося взглядом на ту, что чуть ли не падает на полусогнутых коленях, но не сдается, пока соус от когда-то шаурмы течет по ее рукам. Та, видно, не смекает, что она не «неведимка ебаная» и смотрит почти впритык, пока терпение высокой не лопает. Она спускает очки на переносицу, подзывывает Ким пальчиком и кричит во все горло: — Сюда иди, че ты там скорчилась, не бойся. И она идет. Медленно, правда, но идет же. Она и не обещала прибежать за пару секунд, преклонившись перед принцесской, пока та будет ласкать свою ручонку своими чертовски привлекательно отвратительными губами. И она совсем не боялась. Она сама может навалять кому хочешь. Так ведь? Блять. Спасение пришло быстро. Еще три девушки шли с разных сторон, будто образовывая бермудский треугольник, где Валерия Парыгина и пропадет, захлебываясь от собственных чувств к этой чертовке. Только она собралась и решила идти напрямую, началась драка. Рыжая пьянь напала на брюнетку, которая даже не собиралась сопротивляться, будто привыкла. Лера буквально срывается с места, будто год сидела на цепи и хватает одну из них, честно, даже не разбирает, кого, и пытается оттащить от второй (или уже третьей, там месиво, так и не разберешь), пока другие оттягивают остальных. — Успокойся, блядь, всех убьешь нахер, — кричит Лера. Без звука. Будто в мыслях. И пытается вновь, но как-то не выходит. Она, если честно, даже подозревать не могла о том, что это и почему произошло. Не могла же она сорвать голос, пока молчала? Бред. Драка уже закончена, девочки успокоились, но она все еще держит брюнетку, пока та пытается расцепить ее руки. А Ким не двигается, глаза ее стеклянные, а губы вроде движутся в попытке произнести хоть что-то, а вроде и трясутся то-ли от страха, то-ли от надвигающихся рыданий. Чича не обращает внимания. Она уже подобрала камень и пытается хоть что-то вывести на небольшом участке асфальта. Выводит осторожно, а выходят закорючки, будто и не на родном украинском взялась строчить. Не нужно думать, что Чича такая жестокая и ей плевать на малышку, что сидит, склонив голову и оперевшись за огромную «Z». Она просто знает, что пооисходит, но не хочет принимать, что ее соулмейт — одна из этих девушек. Она заслуживает лучшего человека. — Эй, ты чего? Я, кстати, Ира, — девушка подходит к Лере, уже стоящей поодаль от всех, приобнимая ее сзади, кладет голову на плечо девушки и смотрит вдаль. Кажется, солнце ей совсем не помеха. — Я бы тебе сказала, конечно, но какого-то хрена не могу, поэтому довольствуйся моей немотой. — Как не можешь? Почему? — Что за блядь? — Лера недоумевает и чуть отходит от Иры и зачем-то трогает губы и шевелит языком напоказ, пока Ира стоит с глазами, словно спрашивающими: «Какой номер у психушки?» и вертит пальцем у виска. — Ты не пила? — Да ты.. не пила я нихуя. Я только что ни слова не могла произнести, а как только ты пришла, так сразу заговорила блять. — Уверена, чтт не пила? — Ты издеваешься, что ли? Да я тебе отвечаю, я там материла этих ебнутых созданий, а в итоге ничего не смогла сказать. Будто я просто думала об этом. Но я точно пыталась сказать. Боже, я не знаю, как это объяснить, но это было, и ты можешь не верить, но, сука, меня это напугало. — Ты из-за этого ушла? — Ну слава богу. Да. — Знаешь, я могла бы вызвать скорую, но медики тут есть. И это звучало бы как бред для меня, если бы я не столкнулась с этим сама, — Ира, как бы ни пыталась спихнуть это на пьянство, сдалась и присела на траву, похлопав по месту рядом, приглашая сесть вторую и, поправив капюшон, принялась рассказывать о таком явлении, как «соулмейт».

***

— То есть ты утверждаешь, что кто-то из этих людей — моя судьба? Была бы я рада, если б это была ты, самая нормальная вроде. — Взаимно. Но, к твоему сожалению, у меня уже есть девушка. В ответ Лера лишь бьет ее по плечу и улыбается, смотря на букву посреди поля и на девушек, лежащих друг на друге и без причины смеющихся каждую минуту.

***

Около пятнадцати минут назад все сели в автобус. Ира и Лера сидели на задних местах и смеялись, рассказывая друг другу забавные истории. Несколько раз Ким замечала, как ее тезка оборачивалась на нее, а как только замечала движение Парыгиной, резко отворачилась и смотрела куда угодно, но только не в ее сторону. — Как думаешь, скоро она поймет, сколько раз спалилась, пока пялила на тебя? — даже Бакулина заметила. Забавно. — Думаю, она делает это, при этом продумывая, как бы показать, что она лидер и все такое. Противно. — Забыла, о чем я говорила? Подойди к ней, попробуй, хм, позвать меня. Не получится — дотронься до нее и попробуй снова. Внезапно их прервал голос Лены. — Девки, наша остановочка. Там, под вывеской «Топчай», стояла девушка, очевидно, еще одна участница, в мотоциклетном шлеме. — Это ты типо опасная или че? — стучит по ее шлему Наташа и смеется. Девушка терпит.

***

— Хули ты доебалась до нее? — Чича подходит к Наташе, которая вновь стучит по шлему Вики, а та не движется. — Да мы общаемся так, чего ты, — улыбается Чекуня и продолжает. — Мы не общаемся. — Слышала? — перехватывает Чича руку Наташи и отводит ее подальше, — Она так не общается. Уйди. Наташа что-то ответила, но спустя секунду кулак Леры прилетел ей в челюсть, а затем ногой, уже упавшую девушку, она бьет по боку. Чича подходит к Вике и проделывает тот же трюк, что и ранее с Наташей. Опять целует свою руку, однако, сама Вика берет ее руку и целует. Лера лишь посмеивается и обнимает девушку за плечи, начиная разговор. — Видела? Она защитила блонди. Может, она не такая уж плохая? Вдруг твоя судьба — это она? — уверяет Ира Парыгину. — Может быть. Она отвечает и улыбается, возвращая взгляд на Ткаченко.

***

— Какого хуя? Книги не кидай, дура блять. — Ткаченко бешено смотрит на Ким, озверенело обернувшуюся на нее. — Какая тебе разница? — Не кидай книги, — она проговаривает каждое слово с паузой и медленно встает, заставляя Ким сделать шаг назад и упереться в регистрационную стойку, — Боишься меня? — ухмыляется Чича, поправляя очки. Бесит. Слишком идеальна. — Я? Тебя? Ни в жизни, — честно? Она сомневается в своих же словах. — Так чего отходишь? — движется на Ким. — Не хочу дар речи потерять. Буквально. — Неужели я настолько потрясна? — Настолько, чтобы пойти нахуй и. Она не успевает договорить по двум причинам. Первая: она все же теряет дар речи. Вторая: Чича набрасывается на нее с кулаками. Кажется, Ира говорила, что она должна заговорить, когда до нее дотронется соулмейт. Может, она и сказала бы пару слов, но, черт, ей так больно. И она плачет. Плачет сильно, навзрыд, падая на колени и ища опору на полу. Содрогается от рыданий, пока Лера смотрит на нее и не может поверить. Она ведь догадывалась с самого начала. Она не могла писать лишь когда Ким была рядом с ней. Все вернулось, стоило ей только отойти. Ткаченко садится на корточки перед Парыгиной, перед этим подойдя к столу, чтобы что-то взять, и кладет руку на плечо второй, протягивая ей ромашку. — Это, конечно, не букет полевых цветов, но мне жаль, что все вышло именно так.

***

Валерия Парыгина — цветочек, милый ангелочек — идет на поле боя. Поле боя со своими чувствами к Валерии Ткаченко, и, очевидно, проигрывает. И она может точно сказать, что этот бермудский треугольник засосал ее целиком и полностью.