На острие чувств.

И вот он уже бьёт по лицу того сумасшедшего придурка... Этот ублюдок посмел навредить Заши. Навредить. Его. Заши. Не удивительно, что уже через несколько минут от лица этого «репетитора» осталось кровавое месиво. Несколько крупных синяков покрывали его голову. Нос, судя по всему, разбит. Благо, он ещё помнил как мать учила его правильно наносить подобные удары. Бровь рассечена... В общем, не лучшее зрелище. Кажется, Шоте удалось не очень сильно ударить его в живот. Хотелось переломать придурку все кости, медленно, мучительно... Хорошо это или плохо, его смогла оттащить Нем. Она была бледна словно лист бумаги, но они с Ямадой объясняли ей что делать в чрезвычайных ситуациях. Она уже успела набрать полицию и сообщить нужный адрес. Ещё девушке удалось найди какой-то ремень. Дрожащими руками Каяма передала его темноволосому. Тот с особым удовольствием связал руки сумасшедшему придурку (ещё раз спасибо тем урокам). Немури проверяла состояние блондина. Тот, слава высшим силам, был в порядке, но всё ещё пребывал в шоке. Но пока что Айзаву интересует не только это. Он грубо схватил англичанина за воротник рубашки, после чего прорычал: – Что ты собирался с ним сделать?... – мужчина отмалчивался, всё ещё смотря в пустоту и бормоча что-то невразумительное. Он явно не получал сотрясений или чего-то в этом духе, а просто не отвечает на вопросы. – Думаешь, мы собираемся с тобой в молчанку играть?! – Уже скоро здесь будет полиция. Просто так вы не отделаетесь, – холодно сообщила Каяма, когда более менее пришла в себя. Вообще, как только обычное рациональное мышление начало возвращаться, Айзава испытал лёгкий укол разочарования в себе. Подруга детства, если немного подумать, повела себя в этой ситуации намного рассудительнее и правильнее чем он. Ученик военного факультета, называется... Но да ладно, сейчас не об этом. – Вот уж не знаю как вы, детишки, сюда попали... Но лучше убирайтесь до приезда полиции. Если, конечно, вам не нужны неприятности, – уже более адекватно сообщил преподаватель английского. – Вы, если вдруг забыли, напали на собственного ученика, угрожали ему холодным оружием и нанесли лёгкие телесные повреждения. Если кому-то и грозят неприятности, так это вам, – злобно ответила брюнетка, расхаживая из одного угла гостиной в другой. – Моё дело было предупредить, – безразлично ответил чёртов безумец, задумчиво рассматривая собственные стены. Больше так ничего и не нарушало повисшую неловкую тишь. Ещё несколько раз темноволосый предпринимал попытки разговорить психопата, но тот отмалчивался. Да и ладно, сейчас лучше заострить внимание не на этом. Айзава всё это время сидел рядом с Ямадой, успокаивал его, всячески подбадривал. Тот сначала вяло поддерживал диалог, а после потихоньку начинал что-то говорить, и даже смеяться. Но всё равно весь вид Хизаши кричал о том, что он до сих пор напуган. В своих фантазиях Шо успел применить на «репетиторе» все возможные адские пытки, на которое только было способно его сознание. Хотелось бы воплотить эти фантазии в жизнь прямо сейчас, но не при всех же. Итак, спустя пятнадцать минут в дом нагрянул отряд полицейских, который раньше, по всей видимости, патрулировал ближайшую улицу. Его возглавлял суровый крепкий мужчина. У него был помощник, долговязый паренёк лет на пять старше их. Так же с этой парочкой прибыло три других полицейских. – Что здесь случилось? – не тратя времени на обмен приветствиями, задумчиво поинтересовался тот самый начальник отряда. – Как хорошо что вы приехали – серьёзно, но с небольшой толикой облегчения выдохнула брюнетка. – Очень хорошо! – Хмуро, даже раздражённо, встрял связанный англичанин. Теперь он выглядел вполне вменяемо, внешний вид мужчины портили лишь многочисленные ссадины. – Этот человек напал на нашего друга! – метая взглядом молнии, начал Шота. – Какая интересная версия произошедших событий! – с иронией воскликнул всё тот же англичанин. – Молчать. Сначала я хочу выслушать версию того связанного мужчины. Он расскажет о произошедшем в этом доме первым, потом вы. И да, развяжите его, – прекратил распри полицейский, он же начальник отряда. В это время его подчинённые во всю освобождали безумцу руки. – Спасибо большое, – поблагодарил очкарик, ощупывая ранее стянутые кожаным ремнём запястья. – Я репетитор того блондина, его зовут Хизаши Ямада. Обычно мы занимаемся в школе, но в единственном хорошем кабинете сейчас ремонтные работы... Пришлось учиться у меня дома. До этого мне много раз приходилось проводить ребятам занятия здесь, и ни разу, я подчёркиваю, ни разу, никто не устраивал такого балагана! – род конец мужик даже эмоционально прикрикнул. – До какого-то времени всё было хорошо. Мы с Ямадой разучивали новую тему. Но тут ворвались эти двое! – он всё так же эмоционально указал на стоящих около Заши брюнетов. – Эта девчонка напала на моего ученика! Вроде бы душила, но, признаться, во всей этой суматохе мне удалось разглядеть мало что. Ведь тот странный юноша, – сквозь зубы процедил мужчина, выделяя интонацией последние два слова. – Самым наглейшим образом избивал меня! Думаю, в комментариях это не нуждается! – намекнул на своё ныне разукрашенное ссадинами лицо он. – Связали меня, ещё и угрожали, а теперь святую невинность из себя строят! У меня всё! – от этого... Гм... Мягко говоря лживого монолога, у троицы друзей невольно отвисла челюсть. Это же надо было так переврать события... Стоит отметить, что на протяжении всего рассказа начальник отряда внимательнейше слушал англичанина, а его долговязый ассистент делал какие пометки у себя в блокноте. – Да как вы... – сквозь зубы начал Айзава, но был вовремя остановлен подругой детства. – Я хотела бы оспорить этот рассказ,– начала Каяма, взглядом говоря брюнету замолкнуть. – Немного ранее, в середине недели, Хизаши давал нам адрес этого дома и сказал, что если мы будем беспокоиться за него, можно будет прийти сюда и удостовериться в его безопасности. Мы с этим парнем, Шотой, забеспокоились. Понимаете, нам хотелось просто навестить нашего лучшего друга и просто лишний раз проверить безопасность этих занятий. Мы заходим в незапертый дом, а на втором этаже, то есть здесь, слышны крики. В этой комнате мы застали нашего учителя английского за тем, что он душил Ямаду и угрожал ему ножом, бормоча что то невразумительное. Естественно, мы кинулись защищать друга. Да, Шота накинулся на этого мужчину, но лишь в целях обороны. Этот человек не был в адеквате! Естественно мы его связали. Я лично вызывала полицию. Разве так стали бы делать преступники? Конечно нет, это глупо! Арестуйте его! – почти на одном дыхании выпалила темноволосая, изредка запинаясь. В глазах полицейского не было и признака того, что он поверил в это. Долговязый парнишка ничего не записывал, иногда поглядывая на часы, он просто скучающе ожидал окончания этого монолога. – Да разве я мог такое совершить? – задал риторический вопрос англичанин, посмеиваясь над этой «придуманной» историей. – Я не представляю, что творится в голове у этих молодых людей. Поверьте, за меня может поручиться директор самой академии Юэй. Мог бы учитель настолько престижного заведения угрожать собственному ученику ножом? – Так вы преподаёте в Юэй? – едва не поперхнувшись воздухом, переспросил парень-ассистент. – Да. У вас остаются сомнения в моей невиновности? – Конечно нет, – как можно более услужливо ответил начальник отряда, после чего окинул тяжёлым взглядом известную нам троицу. – А вам, молодые люди, должно быть очень стыдно. У меня даже слов нет чтобы описать подобную ситуацию! Ещё ученики Юэй... – презрительно фыркнул тот. – Очень хотелось бы верить что этого больше не повторится. Я конечно понимаю, что у вас переходный возраст и всё такое, но гармоны стоит держать при себе! По крайней мере не избивать же учителя. Это касается вас двоих, тёмненькие, – кивнул он в сторону друзей детства. – А тебе, Химада, следует лучше выбирать друзей. – Он Хизаши, – сухо поправил мужчину Шота, пытаясь унять пробирающий до дрожи ураган гнева внутри себя. – Не пререкайся. Или мамаша в детстве не учила? Как бы то ни было, вас, малолетние преступники, ожидает крупный штраф, – перехватив злобный взгляд пары антрацитовых глаз, мужик прибавил. – Если скажешь хоть что-то, то я лично позабочусь о том, чтобы ближайшую ночь тебе с твоей подружкой пришлось коротать в изоляторе! Быстро потребовав с троицы их контакты, и распинаясь перед англичанином о том как же ему жаль что «с таким уважаемым человеком преключилось что-то подобное», полиция благополучно свалила. Выходя из сего дома, Айзава на мгновение обернулся. На лице того психопата играла хитрая ухмылка. Жалкий ублюдок! Слабая психованная крыса! И вот, трио друзей наконец двинулось в сторону своих домов. У их беседы была лишь одна тема – сегодняшнее происшествие. Минут пять Каяма и он поливали психопата грязью, и думали о том, что же им теперь делать. Всё это время в разговоре чувствовалась некая пустота. Ещё бы, главный экстраверт компании был непривычно тих. Оба брюнета быстро не выдержали столь давящей тишины. – Хизаши, всё точно в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась Немури. Нет, не в порядке. Обрамлённая светлыми волосами голова была низко опущена. Оранжевые стёкла печально поблёскивали в свете закатного солнца. Этот человек будто... Потух. Его нельзя было назвать тем никогда не унывающим гиперактивным пареньком. А в спиральных эмиральдовых глазах плескался страх. Из них в любую секунду могли политься слёзы. Наша компания села на ближайшую скамейку. Друзья разместили в центре светловолосого, который, тихо всхлипывая, начинал ронять слёзы. Оба брюнета нашёптывали ему успокаивающие слова, пытаясь хоть немного привести в чувства приятеля. Ямада, словно маленький ребёнок, обнял их обоих. – Это... Это было так страшно... Я думал что у... У... – сквозь всхипы то и дело бормотал он. – У него было такое выражение л-лица... А ведь в понедельник у нас снова английский! – в изумрудных глазах плескался страх. Это чувство не было знакомо Шоте. Юноша, конечно, понимает суть этого чувства, но никогда не испытывал. Не страшился залезть на верхушку дерева или перебежать дорогу прямо перед машиной. Впрочем, неважно. Сейчас его переполняет совсем другое чувство. Гнев. Тот мужчина посмел обидеть его возлюбленного. За что, несомненно, последует месть. Но, это не сейчас. Сейчас наша троица ещё долго просидит на скамейке. Улица будет постепенно погружаться в темноту, а в голове темноволосого парня потихоньку зреет план мести. * * * Выходной прошёл как в тумане. Вновь наступил понедельник, а вместе с ним и английский. Их учитель выглядел как и всегда, не вёл себя подозрительно. По крайней мере, так казалось другим. Айзаве же хватало мимолётного взгляда на лицо англичанина, чтобы вспомнить тот вечер в мельчайших деталях. А особенно, реакцию Хизаши. К слову об этом, в их компании речь больше не заходила о том нервном срыве, за что блондин был им благодарен. А уроки иностранного языка превратились в какое-то противостояние, участником которого стал, непосредственно, Шота. Дело в том, что оба друга перестали как-либо напоминать о своём существовании на уроках. И если для темноволосого это не было странностью, то для Ямады было. На первом же занятии весь класс заметил практически полное отсутствие вездесущего знатока английского. Преподаватель, разумеется, начинал всячески тормошить юношу. То пристанет с какими-то нелепыми вопросами, то начнёт заставлять читать параграф. И всё это с гадкой ухмылкой, мол:«Ты же знаешь что тебе и твоим друзьям не поверят, так что играй по моим правилам». Тогда в дело и вступал Айзава. Он, словно верный пёс, не давал в обиду хозяина. Сначала хватало лишь грозного взгляда антрацитовых глаз, но вскоре англичанин перестал обращать на них внимания. Тогда брюнет заводил абсолютно открытые споры с педагогом. Несколько раз даже молча вставал и буквально за руку уводил Заши из кабинета. Тот нисколько не сопротивлялся. Тогда они вообще уходили с этажа и плелись к кабинету Немури, которой повезло учиться на общфаке, на коем преподавал другой учитель иностранного языка. Та сочувственно качала головой, шипя в адрес сумасшедшего какие-то оскорбления. И это ещё не все трудности... Личные проблемы личными проблемами, а экзамены из-за окончания полугодия никто не отменял. Задавали в престижной Юэй целые вагоны заданий. Всё, что они когда-либо проходили, было необходимо вспомнить и безупречно сдать. Так что времени на желанную месть почти не оставалось. Хотя... Ключевое слово, почти. Днём, как в типичном второсортном сериале, он не вызывал подозрений. Учился, зубрил всё, иногда отдыхал с друзьями, готовился как не в себя. Но как только на городок опускалась ночная прохлада, а последние лучи закатного солнца исчезали, юноша начинал практически настоящее расследование. Пожалуй, многие детали не касающиеся этого «расследования» можно опустить за ненадобностью. Стоит упомянуть о том, что оно занимало большое количество времени. Иногда на поиск нужной информации уходило полночи, но результат того, естественно, стоил. Теперь же можно изложить ход сего дела. Сначала было необходимо узнать самую основную информацию об этом учителе. Если немного задуматься, Айзава даже не знал его настоящего имени, настолько всё плохо. И, разумеется, не получится разузнать о нём многое просто распросив старосту, как это было с Кадзуки. Тут следует мыслить куда шире. Через несколько дней он нашёл решение своей проблемы. Оказалось, на общфаке учится небольшая группа ребят, называющих себя информаторами. Ну, по крайней мере, они занимались чем-то схожим. За определённую сумму могли нарыть информацию как о ученике, так и о преподавателе. Да хоть о директоре. Не без помощи обитателей сего факультета, ему удалось заключить сделку. Деньги не были огромной проблемой, этот вопрос помогла уладить сестра. Шота не особо вникал в их методы, но мельком слышал, что им пришлось украсть из школьного архива досье учителя. Если бы их обнаружили, за этим последовало бы очень суровое наказание. Но всё обошлось, те ребята явно знатоки своего дела. Ксерокопия тех бумаг была у брюнета. Поначалу темноволосый немного волновался о том, что сей нешуточный интерес к персоне педагога мог стать уликой. Опасаясь этого, на вопрос о том, зачем, Айзаве такого рода информация, он ответил что собирается перепродать её ярым фанаткам англичанина. Те лишь согласно пожали плечами. Но вообще, они явно не будут болтать лишнего. И даже если, к примеру, спустя пару дней после покупки досье обнаружится мёртвое тело учителя, причём тем ребятам станет понятно кто же виновен, они смолчат. Почему же? Ну, невольно придётся объяснять то, как им вообще удалось определить виновность темноволосого тихони. В таком случае всплывёт правда о торговле информацией, что очень невыгодно «информаторам». Ох уж эта тёмная сторона Юэй... Теперь же немного о содержании досье. Если честно, в этих документах было негусто нужных ему сведений. Итак, имя гада – Огоро Хисомэ. Там прилагался адрес (его Айзава и без того прекрасно знает), резюме, медицинские заключения.... Так же удалось обнаружить контакты человека. Предчувствуя поток ненужных ему фактов о преподавателе, юноша отложил бумаги и принялся за поиск всех возможных контактов и профилях в социальных сетях. На это он убил несколько вечеров, так как в досье предоставлялась лишь почта. Но в итоге цель была достигнута – у Шоты теперь были все профили этого человека. Хотя, радость его длилась недолго. В них не было ничего кроме нескольких нелепых фотографий. Вероятно, англичанин пользовался интернетом и своими профилями лишь в рабочих целях... Но спустя какое-то количество времени его осенило. Ведь наверняка это не первые страницы в тех приложениях, которые он использовал за жизнь! Наверняка где-то в недрах сети завалялись его бывшие, никому не нужные профили. Быть может, их удастся найти? Итак, в его распоряжении было три социальных сети. В первых двух не было ничего особенного, а вот в третьей... Ситуация немного интересней. Этот профиль, по всей видимости, использовался всей семьёй. В нём было множество совместных фотографий, на которых изображены одни и те же люди. Тот самый англичанин. Его волосы, как и сейчас, тёмно-шоколадного оттенка. Только выглядит лет на десять моложе (ну, на самом деле близко, те фотографии были сделаны восемь лет назад, если верить информации в самом профиле). А вот его окружение... По всей видимости, это, опять же, семья. Женщина, скорее всего его жена, была довольно неплохо сложена и не дурна собой. Её волосы были светло-жёлтыми, почти пепельными. А так же, если приглядеться, можно заметить лёгкую гетерохромию. Один глаз немного отливал зелёным, другой же голубым. Но это не слишком заметно, и становилось очевидным лишь при детальном рассмотрении. Так же нельзя было не заметить молодую девушку. Скорее всего, она являлась дочерью Огоро. Волосы той девушки смахивали на отцовские, но всё же были чуть темнее. Её глаза сильно контрастировали с цветом волос и бровей, ведь имели светло-голубой оттенок. Но Айзава подолгу всматривался в другое лицо... Последним членом семьи, о котором стоит упомянуть, являлся юноша. Явно младше своей сестрёнки, он походил на свою мать. Но повергло в шок темноволосого другое... Тот парень был почти точной копией его Хизаши! Те же ярко-жёлтые, словно спелая рожь, волосы, изумрудные глаза... Даже улыбка невероятно напоминала такую родную и любимую, что принадлежит Ямаде! Так что здесь, чёрт возьми, происходит? Покопавшись в резюме, Шота нашёл ещё одну любопытную деталь. В нём, естественно, были указаны прошлые места работы. И их было довольно много, все преимущественно в школах. Если судить по адресам этих самых школ, можно с уверенностью сказать что англичанин часто переезжал и менял места работы. Исходя из этого, раньше он жил в городах D, N, A, W, K, J, и Z. Причём, любопытно то, что в Z он задержался больше всего. Так же с этого города начинаются все остальные переезды. Не найдя ничего лучше или логичнее, юноша принялся искать в интернете все нашумевшие новости в Z за последний проведённый Хисомэ в том городке год. Здесь стоит опустить все часы бесполезного поиска, и упомянуть лишь о результате. Результате, который поверг Айзаву в самый настоящий шок. Пожалуй, ниже можно привести ту небольшую статейку о случившимся тогда. «Преступление, совершённое в доме семейства Хисомэ! Случившееся потрясло всех жителей Z. В один из совершенно обычных вечеров поступил звонок в местную спасательную службу. Несколько семей, живших по соседству с домом, о котором сегодня пойдёт речь, сообщили о пожаре. На место незамедлительно выехал отряд, иначе огонь перекинулся бы на ближайшие постройки. Дом выгорел практически полностью. В тот роковой вечер спастись удалось лишь Огоро Хисомэ и его дочери - Акаруки Хисомэ. У них были лишь незначительные травмы и лёгкие ожоги. Куда более худшая участь досталась остальным домочадцам. Кореяма Хисомэ и Сэмюэль Хисомэ трагически погибли. Причина ясна – они сгорели в том чудовищном пожаре. Куда более загадочна причина этого самого возгорания. Улики уничтожил огонь, так что точно сказать ничего нельзя. Полиция склоняется к версии обыкновенного бытового пожара. Причиной мог стать невыключенный газ или неосторожное обращение с воспламеняющимися предметами. Но так же возможна версия с намеренным поджогом. В любом случае, гражданам нечего бояться. Криминалисты активно опровергают эту версию. В любом случае, старайтесь соблюдать простейшую технику безопасности при обращении с огнём. Берегите себя и ваших близких.» Это самая короткая статья, которая существовала в интернете про тот злосчастный поджог. Ведь нет смысла утомлять читателя длинной и содержательной статьёй, в которой воды больше чем в Мировом океане. И чем дольше брюнет углублялся в какие-то подробности, тем больше по его спине пробегало мурашек. Айзава начал искать статьи с нашумевшими случаями в других городах, в которых жил Огоро, применяя даты указанные в резюме. И угадайте, чёрт возьми, о чём были все найденные им статьи? В каждом из этих городов погибали люди, невероятно похожие на супругу и сына этого психованного. И самое интересное, не был найден убийца всех этих граждан. Конечно, нельзя наверняка утверждать, что им является Хисомэ... Но ведь время, когда он жил и работал в тех городах, идеально совпадает с временем убийств! От этого ему стало не по себе. Кто учил его иностранному языку всё это время? Даже ему, яндере, невольно становилось жутко от подобного зрелища. Эта информация подорвала перед Шотой ту атмосферу загадочности, которой был окутан этот психопат. Ясно, что же это был за Сэмми. Понятно, почему именно Ямада едва не стал его жертвой. Непонятно лишь зачем англичанину всё это нужно. Нет, очевидно, что у него явные проблемы с психическим здоровьем. Но как он вообще пришёл к тому, чтобы убивать людей, похожих на его умерших близких? Если это, конечно, он... В любом случае, даже если он расскажет о своих соображениях в ближайшем полицейском участке, его просто попросят показаться нужному специалисту. Слишком уважаемый человек. Образцовый гражданин, учитель в невероятно престижной школе... Ну, для остальных. Да и нежелательно ему, яндере, добровольно в этот самый полицейский участок соваться Просто теперь юноше стало очевидно, за какие ниточки дёргать в разговоре с ним. * * * Ох, совсем Шота замотался с этим «расследованием»... Настолько, что даже не обратил особого внимания на наступление какой-никакой зимы и О-сёгацу. Глянув в окно, темноволосый на секунду зажмурился из-за чересчур яркого солнечного света, бьющего сквозь стекло. Было чуть холоднее чем обычно. Серые дороги даже слегка присыпаны мелкими снежинками, тающими от каждого прикосновения. Маленькие дети с криками выбегали на улицу и радостно глазели на столь непривычное буйство погоды. В воздухе, словно в необыкновенном танце, кружились непохожие друг на друга снежинки, плавно опадая на землю. Красота. Ещё и практически все экзамены сданы, причём, судя по ощущениям, неплохо. На грядущей неделе оставалось сдать лишь географию и биологию. В конце этой самой недели во всех школах страны будет проходить Зимний бал... Наверное, в Юэй он будет особенно торжественным... Да и потом школьников ожидают несколько недель заслуженного отдыха. Айзава, глядя на улицу, старался собраться с мыслями. Наконец... Сегодня всё свершится. Заши, разумеется, перестал ходить на дополнительные занятия по английскому. Так что пользуясь тем, что Хисомэ находится в том кабинете, он незаметно подкинул ему записку. Содержание её было примерно таким: «Я в курсе твоих тёмных дел. Встретимся в воскресенье в 16:00 в переулке между улицами S и L. Поговорим.» Теперь оставалось лишь прийти на место и посмотреть, что из этого выйдет. Шота старался писать чуть ли не по линейке, печатными иероглифами. Скорее всего почерк определить не получится. Но тут возникает другая проблема... Вдруг преподаватель решит, что это всего лишь чьё-то ребячество? Ведь такие розыгрыши вполне возможны. Но, надеясь на то, что он придёт, темноволосый ожидал назначенного часа и прокручивал в голове план действий. Из этих размышлений его неожиданно вырвала Аяно, негромко окликнув: – Шо? Приём, земля вызывает Шоту. – А? Что? – непонимающе вопросил он. – Я уже минуту тебя окликнуть пытаюсь, но ты не отвечаешь. Хватит уже в облаках витать! А насчёт вопроса... Куда это мы собираемся при таком параде, м? С соперницами разбираться? – ехидно поинтересовалась сероволосая, застыв в дверях со скрещёнными на груди руками. Было довольно наивно полагать, что она ничего не заметит... Ведь до выхода оставался буквально час, Айзава был одет в чёрное. Даже откопал в доме какие-то перчатки. Так же во внутреннем кармане его куртки уже находился заряженный пистолет. Бояться ему явно нечего. – Помнишь, я тебе рассказывал о том англоязычном шизике?... – хмуро задал наводящий вопрос Шо, надеясь что она и сама догадается. – А, ты про того Хисомэ? Знаешь, это довольно опасно. Даже у меня на счету не было подобных жертв, уверен что справишься? – смеривая обеспокоенно-оценивающим взглядом брата, спросила Аиши. – Более чем. Они ещё долгое время болтали. О чём же, ты, читатель, узнаешь в скором времени. А после, конечно, наступило время отправляться на весьма опасный разговор. * * * Эта подворотня встретила юношу сыростью и зябким холодом. Было невероятно узко – от одной стены до другой всего несколько шагов. Почти везде можно было заметить деревянные ящики, доски которых давно прогнили. Присутствовал зловонный запах чего-то отвратительного и явно протухшего. Преотвратнейшее местечко, признаться. Айзава оглянулся, несколько секунд всматриваясь в пугающую черноту за собой. Там ничего не было видно. И хорошо. Подворотня впринципе была пустой, но лишь на первый взгляд. В первую же минуту его пребывания тут, из темноты, словно злобная тень, выскочил пресловутый печально известный преподаватель. Одной рукой он крепко стиснул плечо юноши, а другой приставил обыкновенный кухонный нож к его бледному горлу. Шо особо не сопротивлялся, ведь предполагал подобные условия переговоров. Взрослый прислонился к грязной кирпичной стене, удерживая брюнета спиной к себе. – Какие знакомые лица. И что же тебя заставило позвать меня поговорить, шкет? – ехидно вопросил Хисомэ, прислоняя лезвие чертовски близко к коже. – Нужно многое обсудить с Вами, – холодно выдал он. – И это, – начал парень, кивая (насколько ему позволяло положение) в сторону ножа, – явно лишнее. – Ну, ты явно не в тех условиях, чтобы диктовать собственные правила. Меня забавляет твоя хладнокровность. Любой другой человек на твоём месте сейчас бы вымаливал жизнь на коленях и бессмысленно угрожал полицией. – Если вам угодно, я смогу изобразить испуг. Но, как по мне, это лишь бессмысленная формальность. – чуть усмехнувшись, ответил ему брюнет. – Мне нравится ход твоих мыслей. Пожалуй, я сохраню твою жизнь ещё на пару минут. Стало интересно выслушать то, что ты хотел бы мне сказать. – Ага. Признаться, мне интересны Ваши мотивы. Кореяма, будь она жива, явно расстроилась бы, – начал давить Шо, руками нащупывая пистолет в кармане. Ведь даже в таком положении темноволосый продолжал держать руки в карманах своей чёрной ветровки. По-хорошему Огоро следовало бы связать его запястья или, хотя бы, попросить вытащить руки, но англичанин явно недооценивает способности того, к горлу которого приставлено острое лезвие. – Вот как... – тихо усмехнулся учитель. В его голосе вообще слышалась какая-то печальная усмешка. – Конечно, стоило подумать об этом сразу. Естественно ты перед этой встречей накопал бы на меня достаточно информации. Но я не думал что ты узнаешь... Чего хочешь добиться, упоминая это имя? – Абсолютно ничего. Просто представляю её лицо, если бы она узнала о всех тёмных деяниях собственного горячо любимого мужа, – получая явное удовольствие от своих же действий, издевательски протянул Шо. – Ты же понимаешь что находишься на крючке, парень? Безрассудное поведение. Но знаешь, твоё спокойствие подкупает. Тебе нужны мои мотивы, не так ли? – И что же, вы, по сути мой враг, так просто разболтаете мне тайны своей истории? – задумчиво уточнил Айзава. Ему самому не верилось в происходящее. – Да, возможно с моей стороны это покажется глупым... Но позволь кое что прояснить. На это есть две причины. Первая: твоё хладнокровие. Ты бы знал скольким обречённым жертвам я пытался поведать всё это. Но те лишь безумно кричали, бились головой о стены, нелепо пытаясь совершить суицид, и всё в таком духе. Ужасно надоело. А ты пока ведёшь себя лучше всех, грех упустить такую возможность. А вторая... – в его голосе послышалась хищная усмешка. – С чего ты взял, что выйдешь отсюда живым, и сможешь что-то разболтать? Ведь самый надёжный носитель секрета – мёртвый носитель секрета. – В таком случае, будет интересно Вас выслушать, – пробормотал Шо, взглядом считая грязные потрескавшиеся кирпичи в стене напротив. Рассказ явно будет долгим. * * * – Хорошо, тогда слушай. Наверняка ты уже знаешь о том пожаре... Мда. Вечер явно не предвещал. Не то что не предвещал... И мысли не могло возникнуть о том, что произойдёт буквально через пару часов. Кореяма, его любимая жена, вернулась с работы чуть раньше обычного. В её гетерохромных глазах плясали радостные искорки, словно две чуть отличающиеся друг от друга звёздочки. Их отпрыски, Акаруки (дома они частенько называли дочурку «Аки») и Сэм вместе делали уроки. Все всегда удивлялись тому, насколько брат и сестра были дружны. Между ними не возникало бессмысленных сор, что часто случается с другими. Они собирались всей семьёй поиграть в стопку настольных игр, попить газировку... Типичное времяпрепровождение для них, когда у каждого члена семьи находилось время. Время... – До сих пор перед глазами те цифры. 19:27... В эту минуту неожиданно загорелось что-то на кухне. Странно, ведь все огнеопасные приборы мы выключали. Само оно вспыхнуло или не само... Нужно было не разбираться в причине, а тушить сам пожар. По крайней мере, именно тогда. Нельзя забыть испуганные возгласы детей. То, как алые искры отражались в изумрудных глазах Сэма. Как Аки нервно звонила в службы спасения, пытаясь не давать панике овладеть своим разумом. А он с женой в это время тушили огонь, но, что ожидаемо, тщетно. А невысокая огненная стена тем временем перекинулась с догорающей кухни в гостиную. Из-за дыма нельзя было вздохнуть. Глаза слезились из-за него же, а может виной тому была ситуация в целом. – В то время как огонь разгорался, мы бесполезно пытались с ним бороться. Как ты уже понял, не получилось одолеть его. Тогда я и совершил, возможно, главную ошибку в этой ситуации. Позволил нам всем разделиться. Пока остальные пытались дышать сквозь мокрые тряпки, или их подобие, его посетила неожиданная догадка. Ему взбрело в голову, что они просто не смогут погибнуть, настолько он был далёк от понятия смерти. Будет затруднительно восстановить многие документы и важные бумаги. Бросив несколько фраз своей взволнованной жене, он прорвался сквозь всё ещё не слишком плотное огненное кольцо, за бумагами. Кореяма с Сэмом остались в гостиной, собирать необходимый минимум вещей. Он с дочкой был в коридоре, который огонь почти не тронул. Ему казалось, что всё не так критично, уже слышались звуки пожарной сирены за окном. В гостиной было не так уж много огня, остальные должны справиться. Знал бы он, что в последний раз видится с ними... Только когда он достиг нужного комода в коридоре, ему удалось разглядеть увязавшуюся следом необычно бледную Аки. Возможно, это и помогло им выжить тогда. Провозившись с поиском пару минут, они почти закончили. Как тут совсем недалеко послышался душераздирающий женский крик. Кореяма. – Пока я и дочь отлучились за документами, мы даже не представляли, что происходило в другой комнате с остальными. В мгновение преодолев разделяющие его от родных метры, Хисомэ ужаснулся картине представшей, перед его глазами. Благо, Аки этого не видела, оставшись в коридоре. Огня стало во много раз больше. Алые языки пламени заполняли собой почти всё пространство, отделяя его от любимой и сына. На них было больно смотреть, и вовсе не из-за дыма. Кореяма, его ненаглядная супруга, билась в агонии, сгорая заживо. Её крик до сих пор отдаётся в ушах болезненным эхом. Гетерохромные глаза взирали на него с паническим страхом смерти, а он мог лишь бессильно наблюдать. Сэм отпрянул от матери, но это не спасло его от чудовищной участи. Буквально на глазах золотые кудри вспыхнули, становясь чёрной гадкой соломой. Два голоса, юного мальчика и женщины в самом рассвете сил, слились в крике нечеловеческой агонии. Кожа обоих приобрела отвратительный обгорелый вид, заживо слезая с костей. Фантомный запах обгорелой плоти будет преследовать его до конца дней. – Я... Они сгорели на моих глазах. Вспыхнули как чёртов хворост для костра... Частенько жалею что в тот день сам не бросился в огонь, вслед за ними. Ещё долго он наблюдал это чудовищное зрелище. Время навеки замерло, до сих пор не выпуская из этого кошмарного момента. Он видел пустые выгоревшие глазницы, белеющие где-то кости... Как останки родных догорают, сжираемые пламенем. Мужчина отмер лишь тогда, когда огонь начал подбираться к нему, опаляя кончики волос. Тогда в дом наконец ворвались сотрудники служб спасения. Как «вовремя»... Первым делом они вывели бледную, рыдающую Акаруки. Потом его. Но этот момент затуманен. Вот его окликают люди в спасательной форме. Съехавшиеся с разных концов города журналюги безрезультатно пытаются взять интервью. Многие делали тщетные попытки с ним заговорить. Не вышло. Вот его с дочерью сажают в карету скорой помощи. Они не разговаривали, пребывая где-то в своих мыслях. – Помощь успела спасти лишь меня и дочь. По иронии судьбы, физически мы отделались лишь незначительными ожогами и подпаленными волосами. Он тяжело переживал смерть любимой жены и сына. Было много всякой ненужной ему суеты. Целое собрание из соболезнующих родственников и неизвестных знакомых, похороны, бесконечные слова поддержки... Всё проходило мимо него. В то время как Аки пыталась жить дальше, возродиться из пепла фениксом, он закрылся от всех, затапливая тоску и грусть литрами алкоголя. Не помогала престижная выпивка, дорогой табак... Гетерохромные глаза продолжали являться ему, на пару с изумрудными. – Было хреново, пацан. Не описать ничем, такое можно лишь пережить. Хотелось прыгнуть с ближайшего моста, удавиться галстуком... Возможно, так оно и произошло бы, если б не мои старания. Единственной надеждой для него тогда стала призрачная возможность поймать истинного виновника сего кровавого торжества. Несколько месяцев он жил одной лишь этой целью. И вот, не без помощи многочисленных влиятельных знакомых и собственных усилий, ему удалось выйти на поджигателей. – Это было четверо молокососов, которым едва двадцать исполнилось... Им просто было интересно то ощущение, когда убиваешь кого-то. Они лишили меня самого дорогого в жизни из-за своей нелепой прихоти. Ох... Он и сам до сих пор помнит это ощущение. Первая отнятая жизнь. Хисомэ основательно подготовился к преступлению. В течении нескольких дней он по одному вылавливал этих парней, обманом заманивая в машину, усыплял и привозил в заранее найденное заброшенное здание. Они так кричали, когда опомнились от снотворного... Все уже столь знакомые ему оттенки. И просьбы отпустить, попытаться выторговать свою шкурку предлагая взамен огромные суммы, угрозы полицией... – Их ждало соответствующее наказание. Они сгорели в своём же чёртовом пламени. Это, пожалуй, никогда не сотрётся из его памяти. Быстрая смерть им не светила уж точно. Сначала он слегка подпаливал каждого из них, тушил, снова подпаливал... А потом он заставил главаря этой шайки, того, по чьей инициативе его же шестёрки подожгли дом семьи Хисомэ, сжечь до тла своих приятелей, пообещав свободу. Мелочный придурок... Он, не обращая внимания на дикий страх в глазах друзей, не задумываясь спалил их. Лишь бы собственную шкуру спасти... Стоит ли говорить, что он обманул того паренька. – Это и положило начало тому мне, который сейчас стоит перед тобой. Ведь, возможно, тогда я смог бы жить дальше, забыть всё и уехать далеко... Но уж точно не теперь. Пожалуй, это финал моего монолога. Стоит упомянуть лишь о том, что в то время я наткнулся на любопытную книгу. В ней говорилось о том, что если найти тело, максимально похожие на умершего, его можно воскресить. Я погрузился в изучение вопроса, после чего решился попробовать. В то время как я занимался разнообразными переездами, Аки осталась в родном городе, заканчивать институт. С тех пор я её не видел. Ну, а дальше тебе наверняка всё известно. Переезды, убийства двух похожих человек... Все они не подходили. Я пробовал провести нужный ритуал, но ничего не действовало. Я блуждал в поиске идеального вместителя души своего сына, ведь невероятно похожее тело Кореямы я уже приобрёл. Мне думалось, что уже не получится найти идеал... Пока я не увидел Хизаши! Этот пацан... Он же точная копия Сэма! Грех упускать эту возможность. Просто не мешай мне добиваться своей цели. * * * Этот монолог... Он длился не так уж долго, не больше десяти минут. Но произвёл впечатление. Шо даже не догадывался, что дела обстоят именно так... Да уж, в таких условиях у любого крыша поедет. Темноволосый резко одёрнул себя. Нет, нельзя допускать жалости к врагу! Иначе сядет на шею, свесит ножки, а после и задушит этими самыми ножками. Под конец вообще приходилось сдерживать себя, чтобы вновь не впасть в ярость. К счастью, удалось усмерить внутреннюю яндере, уступив место кудере. Хладнокровность сейчас превыше всего. Хоть брюнет и не видит лица англичанина, очевидно, что он очень хмур. Пока длится это неловкое молчание, можно было почти физически ощутить его скорбь. Из-за того, что педагог дал волю эмоциям, этим не мог не воспользоваться Айзава. В то время как хватка Хисомэ чуть ослабела, юноша вырвался из неё, отскочив на добрые несколько метров. Англичанин сразу же пришёл в себя. Он было хотел двинуться на темноволосого, но тут заметил пистолет в руках ученика. Одной рукой Шота держал его на мушке, в то время как другой нащупывал что-то в кармане. К удивлению Огоро, это оказался диктофон. «Наверняка ты уже знаешь о том пожаре... Мда. Вечер явно не предвещал», – раздался хриплый голос в тиши подворотни. Всё это время Айзава записывал своего врага. Здесь признания в серийных убийствах, да и угрозы в его сторону. Чудесный посмертный компромат. Брюнет не хотел повторять ошибки злодеев из фильмов, поэтому уже собирался выпустить несколько пуль в голову англичанина... Но не вышло. Мужчина умудрился за долю секунды увернуться от шквала выстрелов, при этом приближаясь к Шо. Удар. Из рук темноволосого предательски высказывают и оружие и компромат. Уж в чём, а в рукопашном бою Хисомэ хорош. Спина мгновенно покрылась целым роем мурашек. И что же, он проиграет?... Ему просто нельзя! Нет! Впервые в его груди шевельнулось что-то, напоминающее собой страх. Жуткая первобытная боязнь за свою жизнь, вот что заполонило голову Айзавы. Но, как бы там не было, чуда не происходило. Адреналин не делал его супер-сильным, на врага не обрушилась чья-то сокрушительная неожиданная атака. Хотя, она была бы сейчас очень кстати. – А ты, шкет, не так плох как я думал. Возможно, где-то в альтернативном мире я бы стал твоим учителем в нелёгком искусстве убийства. Но уж слишком у нас разные цели, да и ты невероятно слаб. А точнее, у тебя чертовски мало опыта. Ведь это ты грохнул девчонку цундере с поддержки? – неожиданно для себя, Айзава вздрогнул. – Обязательно передам Ямаде. Он явно обрадуется. Всё это учитель говорил ему, попутно накрепко стягивая руки подвернувшейся под руку рваной верёвкой. Ужас, как сказано выше, заполонил его разум. Не получалось ничего сказать, поэтому в подворотне в очередной раз воцарилась тишина. Она невероятно давила на подсознание, говоря о скором приближении конца. Небо над головой было пугающе лазурным, с беззаботно проплывающими облаками. Всё... Не так, как показывают фильмы и рассказывают книги. Злодеи не распинаются многочасовыми тирадами, а помощь запаздывает. А точнее, даже не прибывает на место, оставляя наедине с суровой действительностью. Шо лежал на грязном асфальте, облокотившись на какой-то из прогнивших ящиков. Огоро отошёл почти к самому выходу из подворотни. На краю сознания послышался щелчёк снятия предохранителя, с его же пистолета. В нём оставались пули. В тиши безлюдного переулка прогремел оглушающий выстрел.