На острие чувств.

Две самые родные для него, Шоты, женщины – яндере. Он и сам такой. Общество почти потеряло веру в существование такого архетипа, но он есть. Их семье приходится жить в страхе разоблачения. В ней всегда были эти странные правила, которые помогают выжить в экстренных ситуациях. К чему привыкает обычный ребёнок, когда начинает жить в другой семье? Что запоминает? Расположение комнат в новом доме; характеры и предпочтения тех людей, с которыми придётся жить; какие магазины находятся неподалёку от жилища и как туда добраться. Но Айзава практически с порога узнал, что он не является обычным ребёнком и никогда им не будет. Просто из-за архетипа, из-за того, что родился таким. В их семье существовали кодовые фразы. У каждой своё значение. Это было для безопасности, чтобы в случае чего разговаривать и не бояться, что смысл твоих слов поймут. Поблизости всегда могут оказаться люди, которые подслушают разговор. Телефонные звонки тоже можно отследить и прослушать, так что решение более чем разумное. Он, будучи десятилетним ребёнком, плохо понимал всю ту степень опасности, которая им угрожает. Однако его заставляли учить множество кодовых фраз, пока они не вьелись в мозг. «Роллы заказывали?». Средняя степень опасности. Для них. По всей видимости, полиции всё же удалось узнать архетип кого-то из родственников. Она не успокоится, пока не отыщет каждого члена их семьи и не проверит. Может ли быть такое, что Риоба засветилась? Вполне возможно. Вестей о яндере не было примерно два поколения, однако из тени всё равно продолжают за этим следить. Звонящий чётко сказал, что полиция будет через сорок минут. Этого времени должно хватить. Они прорвутся. Кстати, о личности звонившего. Насколько Шота знает, это отец его сестры. Мать у них одна и та же – Риоба. Отцы разные. Его погиб из-за несчастного случая, а родитель Аяно жив, с ними не общается. И раз уж кто-то из родственников засветился, полиция скорее всего проверит и всю остальную семейку. Если их с Аиши найдут и поймают – можно смело прощаться с жизнью. Информация об этом распространилась быстро, поэтому её отец дал им знать. Ещё сестра успела выяснить о том, что сейчас с их матерью. Зашифрованное послание говорило, что она уже успела уйти, но вероятнее всего женщину какое-то время будут преследовать. Вот и всё, что нужно знать о сегодняшней ночи. Кажется, на следующей неделе не получится прийти к Немури на ночёвку. Еле передвигая ноги, Айзава возвращался в свою комнату. Действовать нужно быстро, и он это осознаёт. Хизаши всё так же сидит на кровати и смотрит в окно, размышляя о своём. Он тоже сливается с темнотой. Она будто пуховым одеялом укрывает Солнце, скрывает от всех и каждого. Брюнет остановился на пороге, не проходя дальше. Сначала Заши с улыбкой повернулся на скрип двери, но потом, по всей видимости, заметил состояние Шоты. – Что-то случилось? – вопрос эхом повторился в его голове. Случилось, ещё как случилось. Все планы обрушились карточным домиком, ближайшие несколько месяцев пройдут тяжело. – Слушай внимательно, Заши, – за несколько секунд он преодолел расстояние между ними и остановился всего в шаге. – Произошло кое-что... Плохое. Очень плохое. Нас с Аяно будут искать, поэтому нужно скрыться. Останешься – могут посчитать, что ты был с нами за одно. Тебе придётся поехать с нами. Голова уже начинала болеть, а сердце стучало как бешеное. В горле стоял ком. Он прекрасно осознаёт, что обрекает возлюбленного на жизнь в тени. Наверняка ему этого не захочется. Придётся рассказать Ямаде всю правду. Тогда... Невероятно больно об этом думать, но он уйдёт. Никому не захочется связываться с убийцей. – Не нужно объяснять мне на пальцах, как маленькому, – он был серьёзен и растерян одновременно. Такое возникает когда всеми фибрами души чувствуешь опасность, но не знаешь откуда она исходит. – Что случилось? Я не понимаю. Вы с Аиши сделали что-то незаконное? – Мы с ней родились, – со вздохом и горькой печалью, покалывающей в груди, ответил Айзава. – Это уже незаконно. Блондину нужно дать время всё переварить, но оно отсутствует. Не дожидаясь ответа яндере продолжил: – Знаю, ты ничего не понимаешь. Сейчас я не могу ничего рассказать. У меня не очень много информации, но я знаю, что через полчаса мы должны уехать отсюда. Нам придётся бросить школу. Немури. К сожалению, твою работу. Вот насколько всё серьёзно. Очень хотелось бы не втягивать тебя в это, но ты влип ещё во время нашей первой встречи. Прошу... Хотя бы какое-то время не задавай вопросов. Пока я не могу ничего объяснить. Просто... Просто иди в свою комнату и собери самые необходимые вещи. Почему-то становилось больно, глядя на растерянного блондина. Безумно хотелось наконец перестать скрываться от него и рассказать правду, но желание хоть на какое-то время удержать его рядом с собой оказалось сильнее. Несколько секунд длилась эта тяжёлая неловкая пауза. Шота отвернулся к шкафу и сделал вид что с невероятной озабоченностью что-то ищет. С замиранием сердца он почувствовал удаляющиеся шаги. Дверь со скрипом захлопнулась, яндере остался наедине с собой. Солнце унесло с собой весь уют мрака. Тьма заполонила помещение, стала холодной и чужой. Глаза к ней совершенно не привыкают, словно тот мрак был чем-то материальным. Он, ухмыляясь, следил за жалкими метаниями обитателя этой комнаты, как хищник. Постепенно его сознание опутывали противные нити отчаянья и страха, тянущиеся из каждого угла своими костлявыми руками. Пальцы мелко подрагивали, собирая всё необходимое для грядущего шага в неизвестность. Брюнет собирался в соответствии с совой, как говорила сестра. СОВ – список обязательных вещей, или же просто сова. Она была создана давно, ещё до того, как Айзава попал в их дом. Полезная штука. Её существование позволяет быстро, по определённой инструкции, собраться в таких ситуациях. Список предметов, которые пригодятся во время побегов, давно отпечатался на подкорке сознания рядом с кодовыми фразами. Сова не просто очередной пункт в списке знаний, необходимых для выживания. Их сова была практически материальной мудрой птицей, которая своими мощными крыльями защищала необходимые им секунды и мгновения. За считанные минуты чёрная вместительная сумка наполнилась премудростями совы. На всякий случай Шота оценил её вес. Не слишком сильно мешает, хотя бежать в случае чего долго не получится. Сборы заняли меньше чем на тренировках. Тренировки – это маленькие симуляции чрезвычайных ситуаций, подобных этой. Они проводились примерно раз в месяц или около того. Хотя его последняя тренировка была до переезда сюда, ещё с Риобой. Вещи собраны. Он готов навсегда покинуть этот временный дом, который на короткое время смог заменить настоящий. Жалко было оставлять стены своей комнаты, которые за долгие месяцы успели стать по-своему родными. Хотя придётся, как бы обидно не было это признавать. В памяти невольно всплывают размытые воспоминания шестилетней давности. Инцидент, произошедший когда он только переехал к Риобе и сестре. Тогда пригодились бы все те знания, которым его обучали до этого времени. В ту ночь, конечно, Айзава мало что понимал. Да и Аяно тоже. Просто обеспокоенная мать на несколько недель увезла их из дома в какую-то странную захламлённую квартирку. Только спустя год парень понял, что это был за инцидент. Чуть позже он выволок вещи в коридор и принялся смотреть в окна. Необходимо быть настороже. Брюнет вздрагивал каждый раз, когда мимо окон стремительно проносилась машина, или тревожно лаял дворовый пёс. Сестра собралась быстрее него. Она в спешке подготавливала этот дом к тому, что сюда долгое время не вернутся. Быстрые шаги эхом отдавались в голове Шоты, наполняя сознание страхом перед ближайшим месяцем. Сейчас нет на это времени. Ямада же просто молча собирал всё необходимое, не только свои вещи. Блондин уложил их самый первый, ведь укладывать практически нечего. Он прожил здесь не больше четырёх месяцев. Так что сейчас возлюбленный просто укладывает в сумки провизию и воду. Нужные, буквально необходимые вещи. Изумрудные глаза метали любопытные взгляды, однако сам парень молчал. Яндере это радовало, не смотря на то, что рассказать всё придётся в скором времени. Несколько минут отдыха возле окон прошли, будто их не бывало. Без лишних слов Аяно распахнула входную дверь. Парни, переглядываясь, выволокли сумки со всем необходимым на крыльцо. Сестра закрыла дверь на несколько оборотов, после чего положила ключ в карман. Он предусмотрительно натянул на голову Хизаши капюшон. Не помешает прикрыть светлую шевелюру, да и привлекать к себе меньше внимания. – Ну что же... Пора расходиться, – начала свою короткую речь Аиши, всматриваясь в уличную тьму. – Ты там не расклеивайся, брат. Постараемся найти друг друга когда всё уляжется. Своих не бросают. И за Ямадой приглядывай. Удачи вам... Айзава нечасто проявлял сентиментальность, настолько же редко видел это у сестры. Однако девушка не удержалась от того, чтобы потрепать тёмные спутанные волосы младшего. Родственники прерывисто обнялись. Это всё, что они могут себе позволить. Буквально мгновение спустя брат с сестрой начали удаляться друг от друга. Брюнет в молчаливо-задумчивом сопровождении блондина, а сероволосая в гордом одиночестве. На выходных они не заночуют у Немури, не отметят выпуск Аяно из старшей школы. Всё это в один момент рассыпалось прямо в руках горстью пепла. Печально, но таково существование яндере. Постепенно фонари стали встречаться всё реже. Мгла окружала, пыталась захватить в свои холодные объятья. Спина начинала ныть из-за тяжести некоторых сумок. Из звуков только собственное прерывистое дыхание и тревожные шаги Хизаши. Всё остальное утонуло в липкой тьме, чем-то напоминающей нефть. Лай дворняг затих, ночные насекомые тоже не подавали признаков существования. Даже в окнах редких домов свет погас, а звёздное небо скрылось за дымкой облаков. – Что происходит, Шо? Куда мы идём? Он впервые за этот час заговорил. Ямада абсолютно не понимал происходящего и переживал, однако старался не заваливать брюнета вопросами. Шота за это благодарен. С первого взгляда он лишь задумчив, хотя сердце разрывается от беспокойства, страха и лёгкой печали. Они сплелись в районе солнечного сплетения в тугой клубок, мешающий хладнокровию и рациональности. Как бы там ни было, вопрос Хизаши нагло проигнорирован. Через некоторое время этой наполненной напряжением прогулки друзья покинули тихие благополучные улицы. Милые двухэтажные дома остались позади, их окружали не внушающие доверия подворотни и подозрительные ларьки. Людей не видно, хоть что-то радует. Он видел, что Заши обеспокоенно оглядывается каждые несколько секунд. Нужных слов не нашлось. Они вообще не хотят выговариваться, застревают где-то внутри, царапая горло. Айзава привёл их к старой машине обычного серого цвета. Она не выделялась из общей унылой и грязной картины, что немного расстраивало. Это разочарование и непонимание отражалось на лице Ямады, но тот продолжал стойко воздерживаться от расспросов. Брюнет же знал что автомобиль на ходу, в отличном состоянии. У Кротов лучше бы не нашлось, так что машина в каком-то смысле элитная. – Ты ещё и водить умеешь? – устало поинтересовался блондин. – У тебя же есть права, да?... – Права есть, не волнуйся. Да и водить я могу... – вообще, это правда. Просто стоит умолчать о том, что права поддельные, а последний раз за руль он садился ещё до переезда Ямады в их дом. Чаще всего машиной пользовалась Аяно. – Скажем так, ты ещё много обо мне не знаешь. Он немного повозился, прежде чем двери смогли открыться. Ну, может отличное состояние – небольшое преувеличение. Совсем небольшое. Багажник работал исправно, с ним проблем не возникло. Сумки достаточно тяжёлые, так что было огромным облегчением избавиться от этой ноши. Хизаши устало сел на заднее сидение и явно был готов превратиться в усталую бесформенную лужу. День и без того достаточно насыщенный, а в его завершении вместо отдыха происходит что-то странное и нервирующее. – Лучше отдохни. Ехать будем достаточно долго, выспаться успеешь. Заши ничего не ответил. Просто разлёгся на заднем сидении и закрыл глаза. Скорее всего заснёт достаточно скоро. Сейчас он вряд ли осознаёт, что они навсегда покидают этот городок. Сейчас уставшему мозгу требуется обыкновенный сон. Айзава напряжённо всматривался в мрак, изредка прерываемый фонарями. Нужно было сделать небольшую вещь перед выездом. Сим-карта безжалостно сломана. Они, по понятным причинам, у него часто меняются. Ранее тот же ритуал прошёл и Ямада. После некоторой возни машина, поскрипывая старыми деталями, тронулась. Фары предусмотрительно выключены. Надо лишь сделать самое сложное в этой ночи – вырваться за пределы города. Тесно прижатые друг к другу стены полуразрушенных домов и заброшек нервировали сильнее, заставляли вжиматься в водительское кресло. Первые несколько минут потрачено на то, чтобы вспомнить, как этой грудой металла управлять. Потом стало легче, навык не пропьёшь. Да и попыток вроде не совершалось. Когда начали показываться вполне узнаваемые благополучные районы стало тревожнее. Руль старался выскользнуть из потных рук, а пальцы слушались с трудом. Каждый раз Шота вздрагивал от звука проезжающей машины. Сейчас узнают. Схватят. Разлучат. Вот-вот тусклые окна домов вспыхнут, из них в ярости выбегут люди. С ружьями, топорами и кухонными ножами. Как в постапокалиптическом фильме станут следовать за их автомобилем, пока не настигнут. А что будет потом... Об этом лучше не думать. Однако ничего не происходило. Улицы так и оставались пустынными, а фонари преспокойно изливали в мрачный мир потоки желтоватого света. Это молчание даже страшнее толпы горожан. Окончательно сердце ушло в пятки, когда вдалеке замаячили сине-красные сигнальные огоньки. С трудом подавив в себе испуганный крик, нужно было ехать дальше. Им и полицейской машине, слава всем богам, нужно было в разных направлениях. Однако те огни двигались в сторону их дома. Возможно та машина вызвана вообще по другому поводу, всё равно не успокаивает. Безмолвная тишина напрягала и без того расшатанные нервы до предела. Ощущение, будто малейший резкий звук или другой раздражитель приведёт к сердечному приступу. А здоровому шестнадцатилетнему парню как-то стыдно от такого умирать. Спустя неопределённое время они выехали из жилого района. Вокруг разноцветными огнями пестрели разнообразные клубы и торговые центры. Можно было увидеть людей. Они устало шли с невероятно затянувшейся смены, или нетрезво смеялись, крепко сжимая стакан с чем-то алкогольным. Ночная жизнь именно такая. Наполненная опасным весельем, которое позже может обернуться огромными проблемами. Наверняка многие даже не подозревают о том, сколько нетрезвых и потенциально опасных людей можно встретить в одной единственной подворотне. Или о том, что в нескольких метрах может ехать яндере, например. Стало чуть легче, хотя напряжение всё ещё не выпускало из своих колючих объятий. Оно окончательно исчезло когда спустя сорок минут удалось выехать на трассу. Городские огни сменились на огромную сеть дорог, напоминающую запутанную паутину. Машины стремительно проносились по ней как капли утренней росы, сверкая фарами. Отсутствие хвоста и непроходимые стены деревьев по бокам успокаивали. Картина, находящаяся перед лобовым стеклом немного размывалась. Сонливость и усталость давали о себе знать. Интересно, как там Аяно? Нет ли у неё проблем? Преследователей? Отсутствие возможности просто-напросто позвонить подливало масла в огонь. Огонь, который разгорелся благодаря страху и тревоге. Рациональная часть сознания дала пощёчину сентиментальной. Такой человек не может взять и попасть в руки преследователей. Наверняка преспокойно едет в совершенно противоположном направлении. По крайней мере, хочется в это верить. * * * Долгое время управлять машиной труднее чем кажется. Особенно если у тебя мало водительского опыта. Объекты впереди раздваиваются и становятся мутными. Тело затекает. О дикой сонливости, наверное, и вовсе можно промолчать. В последнее время всё чаще появляется странное оцепенение. Скорость и расстояние перестают ощущаться как обычно. Единственное, что невероятно уставший мозг понимает – нужно просто продолжать движение. У верхушек деревьев небо начинает светлеть, а звёзды потихоньку гаснут. Мимо проносятся редкие машины с такими же сонными и недовольными водителями, как он. Сейчас не до красоты пейзажа, просто выспаться уже было бы счастьем. В какой-то момент Айзава понимает, что если не отдохнёт, то попадёт в аварию. Поэтому серый незамысловатый автомобиль сворачивает на незаметную второстепенную дорогу. Асфальта там не было. Из-за множества кочек и камней старательно поскрипывающая машина начала подпрыгивать. Теперь их окружали мелкие деревья, а вдалеке виднелась трасса. Спустя минуту колымага наконец остановилась. Шота вздохнул, после чего откинулся на спинку и прикрыл глаза. Стойкое желание вырубиться боролось с настолько же сильным желанием сожрать больше половины провизии. Он слишком вымотался за все эти несколько часов. Через минуту раздумий жажда еды всё же одержала победу. Брюнет старался максимально тихо открыть дверь, но всё равно услышал сзади знакомый голос: – Ты куда? – За едой, – с трудом пробормотал яндере. Всё же сумку с продуктами стоило оставить в салоне, а не закидывать в багажник. – Хоть на один вопрос я смог получить ответ. Это радует, – на хмурый сарказм не было сил отвечать. Ямада всё понял, поэтому через несколько секунд продолжил более мягким голосом. – Захвати и мне чего-нибудь. Четыре утра – самое время перекусить. Айзава спорить не стал. Только удивился тому, что сейчас уже четыре. Почему-то казалось что ехали они не так уж долго. В багажнике немного подрагивающими руками удалось откопать два небольших контейнера с салатом. Пойдёт. Когда вернулся, то почему-то сел на заднее сидение, хотя собирался на водительское. Сзади оказалось немного удобнее. А ещё Хизаши своей невыспавшейся и помятой тушкой неплохо нагрел сидение. Пшеничные волосы растрепались, а в изумрудных глазах плескалось недовольство невыспавшегося человека. Многие бы сказали что выглядит не очень, хотя Шоте нравится. Именно такой – уставший, немного раздражённый и отчего-то по-домашнему уютный. – Чего не спишь? – протягивая контейнер, поинтересовался брюнет. Их руки на мгновение соприкоснулись, из-за чего где-то внутри еле заметно потеплело. – Уже полчаса как не сплю. Какое-то время пытался задремать, но потом окончательно проснулся, когда машину потряхивать начало. Разговор не получался. Почему-то в последнее время это случается очень часто. Повисла неловкая пауза, прерываемая тихим поеданием салата. С улицы доносились разнообразные звуки: едва слышная возня ночных животных, шорох колёс проезжающих мимо машин. Звуки, как бы это странно ни было, абсолютно не мешали неприятному молчанию. Даже, наверное, подчёркивали его. Свою порцию Айзава умял достаточно быстро, даже вкус толком не почувствовался. Неприятная усталость перестала ощущаться настолько невыносимой, ведь чувство голода исчезло. Полегчало, хоть и ненамного. Стала накатывать сонливость. – Еды у нас мало... – зачем-то в слух произнёс брюнет. – Дней на пять должно хватить, но этого мало. Хизаши нахмурился, вероятно оценивая насколько их положение критично. Судя по его лицу, по шкале до десяти – двенадцать. – Шо,– пытался хрипло начать Заши, но его перебили. – И машина не в самом лучшем состоянии. Не представляю где и как её чинить, если сломается. В голосе стали проскакивать панические нотки. Что он несёт? Заши и без того на нервах, а ему вдруг понадобилось излить душу. Неудачный момент выбран. Однако собственному телу на обстоятельства плевать – в горле противный ком, глаза предательски покраснели и начинают слезиться. Чёрт. Он низко опустил голову и начал потирать виски. Нужно просто переждать это состояние. Нельзя показывать перед Ямадой свою слабость, ему тоже сейчас непросто. Хоть этого не было видно, но кожей чувствовалось, что блондин в растерянности и без понятия что необходимо предпринять. – Я очень хочу сказать, что всё хорошо, – знакомый голос тоже начал срываться. – Но я, чёрт возьми, даже не представляю, почему мы оказались в этом дерьме! Пожалуйста, скажи. Тебе же легче будет, да и я начну лучше понимать ситуацию. Я имею право знать. Сонливость мгновенно рассеялась как утренний туман, клубящийся на улице. Он в шаге от того, чтобы разрыдаться как маленькая девочка. Всё так навалилось... Уж слишком внезапно и неожиданно. Айзава продолжил сидеть с опущенной головой, вжимаясь макушкой в переднее кресло. Хизаши терпеливо ожидал. Нервы у обоих натянуты как гитарные струны. – Я убийца. Сказано это невероятно тихо, почти шёпотом. Однако даже этого хватило, чтобы заглушить все остальные звуки. Чтобы разорвать напряжённую тишину чем-то настолько громким, как пушечный выстрел. И Ямаду этим «выстрелом» по всей видимости оглушило. Наверное аккуратное лицо сейчас исказило непонимание и страх. Теперь молчание стало каким-то выразительным, с готовностью слушать дальше. Блондин не просил его говорить чётче или что-то вроде того. Просто крепко сжал его ладонь в своей. Несколько солёных капель всё же пробежало по кожаной спинке сиденья. Он решил продолжить. – Я... На моём счету четыре человека. У Аяно больше. Мы... Мы с ней просто родились такими. Из-за этого вся наша семья вот уже долгое время скрывается. Кажется, полиция начала что-то подозревать. На всех нас объявили охоту. Нужно скрыться. Я... Я не знаю что делать. Я... Я... Ничего вразумительного из дальнейшей попытки что-то сказать не вышло. Теперь не было смысла скрывать свои слёзы. Шота всё так же сидел, но по дрожащим плечам и тихим всхлипам всё становилось кристально ясно. Его бледную ладонь стискивают так сильно, будто хотят раздавить. Так много всего сразу было в этом жесте, что сложно передать словами. И поддержка, непонимание, забота, волнение... Всё сплелось в странный клубок, который практически невозможно распутать. – Попробуй поверить мне... Я, моя сестра, мать, некоторые другие родственники – все мы яндере. Я тоже какое-то время думал что их истребили. Как видишь, не всех. Мне не хотелось! Но Миямото... Она гнилой человек и не заслуживала другого. Те пьяницы, да и псих со всей своей семейкой... Огонь беспощаден. Это было необходимо. В какой-то момент можно было подумать, что он тронулся умом. Начал как сумасшедший бормотать, иногда всхлипывая и хватаясь за сидение впереди до побеления костяшек. Может, он говорил что-то ещё о своих жертвах. Момент этого признания немного размыт, вспоминается всё с трудом. Хизаши продолжал молчать. – Вот, теперь ты всё знаешь, – через некоторое время продолжил Айзава. Голос немного подрагивал, но казался достаточно спокойным. Теперь поздно ещё о чём-то говорить. Всё и так высказано. Накатило странное равнодушие – и так понятно что Солнце уйдёт. Скроется за горизонтом, ведь не захочет связываться с грёбаным психом. А что будет с ним самим – неизвестно. – Наверное страшно... И неприятно. Я всё понимаю. Блондин выглядел так, будто очень хочет о чём-то рассказать, но перебить тихий монолог Шоты не выходит. – Ты уходишь. Я знаю. Извини, некоторое время придётся провести в моей компании. И мне нужно хоть немного поспать, иначе можем попасть в аварию. Это было бы небезопасно для тебя. Потом... Потом я высажу тебя в ближайшем населённом пункте. Пойдёшь в полицейский участок, там с тобой разберутся. Скажи что-то о том, что мы тебя удерживали силой. И заставляли обо всём молчать. Нам хуже не будет, а ты выйдешь сухим из воды. Относительно сухим конечно, но... Договорить ему не удалось. Неожиданно в салоне раздался звонкий смех, напоминающий чем-то звон колокольчиков. От растерянности брюнет оторвался от спинки сидения и покрасневшими глазами уставился на попутчика. На мгновение показалось что всё нормально – они как ни в чём не бывало сидят где-нибудь на кухне или в гостиной, Ямада рассказывает очередную смешную историю. Когда смех начал затихать, эта идиллия вдребезги разбилась. Её прах толстой коркой покрыл все душевные раны, как соль. Этот парень просто издевается. – Хочешь анекдот расскажу? «Какой. Чёрт. Возьми. Анекдот», – с расстановкой думает Айзава. Это остаётся невысказанным. Он просто смотрит на возлюбленного, понимая что у того едет крыша. Причём едет она в какие-то дебри. – Сидел как-то один блондин в комнате у своего друга, – тем временем начал Хизаши, не интересуясь мнением этого самого друга. – Он хотел признаться ему в чувствах... Сильных таких. А потом этот друг в ночи увёз блондина на старом драндулете и оказался убийцей. Такой вот анекдот. Совершенно не смешно. Однако теперь в салоне уже два голоса постепенно начинают смеяться. Причём чем дальше – тем истеричнее и громче. В этом странном порыве яндере даже щипает себя за руку, но остановиться не может. Теперь их крыши едут рядом и за кружечкой чая болтают о погоде. Скверно. – Ты, кажется, разучился шутить, – серьёзно заключает Шота когда они успокаиваются. Только потом начинает доходить смысл этого анекдота. Сначала медленно розовеют кончики ушей, а потом щёки. Неожиданно его начинает в буквальном смысле распирать. Хочется выбежать на улицу и бегать вокруг машины до посинения. Что угодно – лишь бы потратить внезапно образовавшуюся энергию. Но он всё же сидит, не в силах даже моргнуть. Это... Взаимно? – Так получилось, я не виноват, – туманно отвечает он. То-ли речь о внезапной потере чувства юмора, то-ли... О чём-то другом. Ладонь блондина вновь сжимает его собственную, из-за чего кажется что по телу проходит электрический разряд. – Я остаюсь, – тоном, не принимающем возражений, заявляет Ямада. Это было бы просто прекрасно... Если существовала бы такая возможность, он с радостью бы забрал блондина с собой. – Ты не понимаешь, – со вздохом говорит он. – Это опасно! Нам может не хватить еды, машина тоже вряд ли долго прослужит, о полиции я вообще молчу... Не думаю, что ты захочешь этого. Да и я... Я очень рад. Безумно. Но подхожу ли я тебе? Вдруг в один день слечу с катушек... И всё. – Ты не учёл одного факта, – внезапно лицо друга приблизилось. Айзава откинулся на спинку сидения, а над собой видел завораживающие изумрудные глаза. Сердцебиение настолько участилось, что, наверное, Заши чувствует его лучше своего собственного. Неаккуратная пшеничная прядь случайно коснулась его щеки. – Мне всё равно. Брюнет впал в ступор, поэтому не нашёл ответа. – Да, наверное это опасно. Не наверное – точно, – продолжал он свою речь. Наверное, сидеть в том положении в тесном салоне было не удобно, поэтому блондин немного отодвинулся, но всё ещё был достаточно близко. Они вместе сидели и пялились в лобовое стекло. Хизаши положил голову на плечо яндере, а тот напрягся, стараясь не шевелиться. – Но посуди сам... Допустим, мы сделаем как ты сказал. И что дальше? У меня никого не осталось. Я без родителей, друзей, собственного дома. Меня почти ничего не держит. Кроме той подработки на радиостанции, конечно. Невелика потеря. Такого таланта, как я, куда угодно возьмут, – в голосе прозвучала наигранная надменность. – А что на счёт тебя... Шо, ты мой самый близкий человек. Без тебя мне будет гораздо труднее, пойми. Я готов скрываться хоть десять лет, но зато буду знать что не один. Я люблю тебя. С первого дня нашего знакомства ты вызывал странные чувства. Хотелось... Растормошить тебя, рассмешить. Я тогда ещё не понимал, что это за чувство. Начал понимать только ближе к Зимнему балу. А потом я потерял родителей, всё стало сложно... Да, это произошло из-за тебя. Но поверь, у меня тоже руки чесались что-то с ними сделать. Не мог я так жить. А ты вытащил из той ситуации. Когда начали жить под одной крышей, я окончательно всё понял. Мне нравится многое в тебе, если не всё... Не думаю, что меня остановит кровь четырёх человек. Особенно если это двое пьяниц и псих. Может с Миямото ты и перегнул... Но ничего уже не вернёшь. Или они воскреснут, если я уйду? Наконец, эта длинная речь завершилась. На некоторое время Шота утонул в хрипловатом, но при этом самом обожаемом голосе. Нужно время, чтобы смысл всей этой речи дошёл до сознания. Пока в голове крутится только одна фраза. «Я тебя люблю». На сон не похоже, слишком невероятно даже для этого. – Шо? Ты уже несколько минут не моргаешь. Заснул что-ли? – вновь раздался над ухом этот знакомый тёплый голос. Теперь он был немного недовольным и обеспокоенным. – Прикольный конечно способ тебя на время отключать. Но может всё-таки включишься? – Извини, – глаза начинают болеть. Что же, реально не моргал? – Просто мне немного сложно поверить. Я тоже тебя люблю. Если бы ты не свалился на меня как снег на голову, я б даже нормально эмоции выражать не мог бы. Ходил бы как кудере. Не хочется упускать это мгновение. Уж лучше вечность просидеть на заднем сидении полуразвалившейся машины и слушать трели ранних птиц. Ощущать на своём плече чужую голову, нежно перебирать светлые пряди. Может, так их и найдут. Два высохших скелета в груде металлалома вцепились друг в друга так крепко, что практически срослись. Эта картина навевает умиротворение. Остро ощущается недосып. Глаза слипаются, а мозг просто не хочет работать. Засыпая, он счастлив. Деревья величественно скрывают их от посторонних глаз. Ветер успокаивающе гудит снаружи. Первые лучи солнца будто специально обходят стороной, чтобы не тревожить сон. Проснётся он в совершенно другом мире. Полном забот и проблем, тревоги. В этом мире никто не даст горантию что он, к примеру, сегодня нормально поест. Проезжающие мимо полицейские машины станут вызывать лишь страх. Но это не важно, ведь с собой он увёз небольшую частичку той идиллии, в которой удалось заснуть. Эта частичка светловолосая, веснушчатая, любит громкую музыку. Частичка солнечного света, имя которой – Хизаши.