Другая история

-Шицзе! — кричит Вэй Усянь, радостно махая рукой, стоило ему заметить хрупкую фигурку девушки. -А-Сянь, — радостно, но сдержано, улыбается Цзян Яньли и ловит спрыгнувшего с лодки брата в объятия. — Как дела у моего Сянь-Сяня? -У Сянь-Сяня всё замечательно! Ведь теперь он со своей самой замечательной шицзе! — гордо объявляет Вэй Ин и довольно улыбается звонкому смеху Яньли. Они вместе идут на тренировочное поле, где его, несмотря на крики мадам Юй, облепляют шиди и просят рассказать им о ГуСу. Первый ученик Юньмэн Цзян делает страшное лицо и рассказывает о строгом учителе, который наказал его, его (!) бить ферулами, о правилах, которых (вы не поверите) три тысячи, и комендантском часе, который он всё равно нарушал. Шицзе готовит ему суп из корней лотоса и свиных рёбрышков, Вэй Усянь уплетает за обе щёки и довольно жмурится, аппетит ему не испортит даже мадам Юй. Когда все уходят спать, он выбирается на крышу и долго смотрит на звёзды, мысленно общаясь с Лань Чжанем. А утром, стоило ему открыть глаза, как он согнулся от возбуждения, тут же сжимая свою плоть в кулак. Он пытается довести себя старым способом, но это не помогало, чего-то катастрофически не хватало. Сзади что-то предвкушающее подрагивало, будто в ожидании, протянув туда руку, Вэй Ин погрузил в себя два пальца и чуть не застонал от облегчения, успев вовремя прикусить ворот нижних одежд. Член подрагивал и требовал к себе внимания. Огладив головку, лучший ученик Юньмэн Цзян глубже ввёл пальцы, как делал это Лань Чжань, и глухо вскрикнул, когда по телу прошёлся разряд тока, а в ладонь ударила горячая струя. Облегчёно всхлипнув, Вэй Усянь глубже зарылся в подушку. Встал он только через тридцать минут. *** Весь день Вэй Ин решил посвятить тому, чтобы пройтись по родному Юньмэну, по которому так скучал во время обучения. Вот только хватило ему пройтись лишь по рынку, чтобы сбежать в уединённое место и через одежду сжать возбуждённую плоть. Впервые в жизни адепт Юньмэн Цзян проклял свою богатую фантазию. Стоило ему только увидеть руки какого-то мужика, как перед глазами встали другие, с идеально очерченными мышцами и с длинными пальцами, которые доставали до самого чувствительного места. Стоило увидеть кого-то с длинными прямыми волосами, как он чуть ли не срывался с места. Тормозил только, когда понимал, что Лань Ванцзи не мог оказаться в Юньмэне. Перед тем как он вернулся, Второй Нефрит Лань пришёл к нему, когда он стоял на коленях и ворошил муравейник. Тогда он с самым серьёзным видом протягивал ему свою ленту. Тогда он ответил, что ещё не время, но, когда они станут старше, он заберёт своего гэгэ, а если тот не согласится, то умыкнёт силой. Лань Чжань согласился. И просыпаясь следующим утром, Вэй Усянь проклинал и Лань Ванцзи, и себя, и своё подсевшее на удовольствие тело, которое нестерпимо жаждало чужих прикосновений. Думать о ком-то, кроме Лань Ванцзи, Вэй Ин не мог. Лань Чжань, отдав ему свою ленту, признал его единственным для себя, как тот был единственным для него. Да и соблазна не было, его никто не цеплял так, как Второй Нефрит Лань, остальные и рядом с ним не стояли. А стоит только вспомнить, что он с ним вытворял. -Ох! — не сдержался Вэй Ин, когда неожиданно вспомнил, как мучил его Лань Чжань в библиотеке. Он желал повторить это. Пусть это было слегка болезненно, но то удовольствие определённо того стоило. Адепт Юньмэн Цзян каждое утро прокручивал их последний раз в библиотеке. Каждый раз, представляя это, он доводил себя до разрядки. И всё же Вэй Усяню чего-то не хватало. Тело после оргазма расслаблялось и становилось ватным, вот только в душе всё равно оседала неудовлетворённость. Вэй Ин каждый раз чуть ли не плакал, так ему хотелось Лань Чжаня, вставил бы так, чтобы он кричал, срывая горло. И никого другого ему не надо. От неудовлетворения первый ученик Юньмэн Цзян начал срываться. В один из дней, когда он ходил грозовой тучей и даже мадам Юй не решилась придраться к нему, шиди позвали его за лотосами. Вэй Усянь тряхнул головой и согласился. -На счёт три, ныряем! — шёпотом скомандовал Вэй Ин и на пальцах показал отсчёт. Каждый адепт Юньмэн Цзяна отлично плавал и бесшумно нырнуть для них проще простого. Вэй Усянь был одним из лучших пловцов, уступая разве что Цзян Чэну, поэтому вынырнул он самым последним. Закинув стебли лотоса в лодку, Вэй Ин уже подтянулся, как поднял взгляд на шиди — те уже выжимали одежду. Адепт Юньмэн Цзян тут же отпустил борт лодки, с головой уходя под воду. В голове вновь всплыло совсем другое тело. Более крепкое, идеальное, с множествами отметинами, укусами и царапинами на плечах. И стоит только вспомнить, как все эти отметины появились, как Вэй Усянь отчаянно застонал, выпуская весь воздух. Всплыв на поверхность, Вэй Ин окинул шиди раздражённым взглядом. Это они виноваты, что он снова возбуждён — вот что говорил его взгляд. На взволнованные взгляды первый ученик Юньмэн Цзян только фыркнул и погрёб к берегу. Ему срочно требовалось уединиться. И снова он думал о Лань Чжане, а ещё он думал о том, что как только они станут старше, обязательно наденут алые наряды. О, они бы смотрелись на Лань Ванцзи очень горячо. И как бы горячо он его брал. Вэй Усянь бы обязательно утащил уже своего мужа до окончания празднования, потому что он очень-очень соскучился! Он зверски скучает по хриплому голосу, по пылающим глазам, по сильным рукам и мощным толчкам в своём теле. И это давящее чувство тоски обостряется каждое утро, когда Вэй Ин скулит в подушку, роняя горькие и бессильные слёзы. Он уже просто боится, что сделает с Лань Ванцзи при встрече.