Однажды в Лас-Вегасе

Вы знаете, что такое счастье? У каждого оно свое. Кто-то скажет, что это жена и дети, кто-то ответит, что счастливым его делает любимая работа, для кого-то это счастье близких людей. Но если вы спросите о том, в чем состоит счастье, у Чон Чонгука, он без раздумий ответит: «В том, чтобы регулярно высыпаться!» Со сном у парня, как и у остальных членов группы, была напряжёнка. Человек со стороны мог бы сказать, что жизнь айдола - просто мечта. Занимаешься любимым делом, тебя обожают миллионы и ты зарабатываешь кучу денег. Сказать по правде, эти три пункта действительно были правдой, но имели место быть и отрицательные моменты. Во-первых, график работы, а вернее, полное отсутствие такового. Съемки, интервью, фотосессии то рано утром, то поздно вечером, длительные репетиции, запись одной единственной песни с утра и до вечера, иногда на протяжении не одной недели, потому что все должно быть идеально. Тренировки в спортзале - обязательно, айдол должен быть в хорошей форме. Следить за питанием - дважды обязательно. Да, они могли съесть что-то не самое низкокалорийное, вроде пиццы, роллов, токпокки и прочего, но чуть-чуть. Основной рацион состоял из нежирного мяса (для того, чтобы наращивать мышцы, необходим белок), овощей и фруктов(клетчатка важна!). Вольности себе позволял Юнги, не стремившийся к внушительным бицепсам и впечатляющим кубикам, поэтому он то и дело отлынивал от спортзала, предпочитая часок-другой вздремнуть. Но золотой макне, стремившийся быть лучшим во всем, такого себе позволить не мог. Вторым большим минусом в их образе жизни было отсутствие отношений. Теоретически, иметь их не запрещалось, но практически... на это абсолютно не было времени. Только если на ни к чему не обязывающие встречи, но это было не в его стиле. Звучит сопливо для парня 22 лет, но ему не хотелось секса только ради секса, хотелось, чтобы это что-то значило. Это не означает, что он вел жизнь монаха, отнюдь, но ни разу он не ложился в постель с первой встречной, ко всем девушкам, что у него были, он питал искреннюю симпатию, и оттого был максимально честным, не обещая любви до гроба, говоря, что их отношения вряд ли подойдут под категорию «и жили они долго и счастливо, и умерли в один день». Его последние отношения были с милой девушкой из стаффа, с которой они провели несколько неожиданно освободившихся вечеров и периодически урывали себе 15-20 минут для уединения где-нибудь в подсобке. Их отношения походили на дружеские, отличие было лишь в одной дополнительной переменной, включающей в себя удовлетворение физических потребностей молодого организма. Но, к сожалению, эту самую переменную пришлось вычеркнуть пару месяцев назад, когда девушка познакомилась с другим молодым человеком, который мог скрашивать ее одинокие вечера чаще, чем пару раз в месяц. Они прекратили отношения по-доброму, без обид и скандалов, и продолжали общаться до сих пор, но исключительно как друзья.       Два последних месяца в жизни группы был сплошной «день сурка». Запись, репетиция, танцы, спортзал, сон - и так по кругу изо дня в день. Проснувшись, Чонгук не мог с уверенностью сказать, какой сейчас день недели, да и какая разница. Выходных все равно не предвидится. Поэтому, когда их танцевальную практику прервал Намджун, влетая в студию с горящими глазами (серьезно, еще немного, и казалось, что они вылезут из орбит) и сообщил, что они на неделю едут в Вегас! Да-да, тот самый Лас-Вегас, самый что ни на есть американский! Чонгук первым обрел дар речи, осторожно интересуясь: - Ты шутишь? - А я что, часто этим занимаюсь? - Кстати говоря, зачем вообще? Не то, чтобы я был против, конечно, но... - Мы будем приглашенными гостями на праздновании дня рождения дочери одного очень влиятельного человека, который неплохо помог нам в начале карьеры. Отказать было бы грубо! - Подожди, я не понял. День рождения - это один вечер, а остальные шесть дней? - Остальные шесть дней отдыха в лучшем отеле нам оплачены и организован досуг... Все мемберы хором: «Ураааа!» Хосок: - Казино! Чимин: - Танцы Юнги: - Спать! (Чонгук в этот момент звонко похлопал в ладоши в знак солидарности) Тэхен и Сокдин (мечтательно): - Девушки... Намджун, договаривая свою речь: - ... но мы этой возможностью, конечно, не воспользуемся! Я не дам вам лодырничать целую неделю! Спортзал в отеле есть, помещение для репетиций нам предоставят, студия звукозаписи имеется, а все назначенные интервью будем давать по скайпу! График мы утрясли, едем через две недели! И на этом моменте энтузиазм и счастливое выражение лица осталось лишь у самого Намджуна, остальные же словно сдулись, как воздушные шарики. Чимин пустил в ход тяжелую артиллерию, изобразив живое воплощение знаменитого кота из «Шрека» с умилительными глазами: - Хен... ну это же Вегас... - Не хёнкай мне тут! Посмотрю на ваше поведение, может и дам вам пару часов свободных. Но никакого кутежа! В музей сходим, как культурные люди! И тут разочарование накрыло с головой. Да уж, веселье в представлении Намджуна категорически отличалось от того, что под этим подразумевали нормальные люди. Удивительно, что музей, а не книжный клуб запланировал.       И вот, спустя две недели упорного труда, нереально долгий перелет с пересадкой - и вот семеро главных действующих лиц с командой оказались в одном из самых известных «тусовочных» мест в мире для того, чтобы работать. Первый день, или то, что от него осталось, был отведен на акклиматизацию и сон, утром второго дня репетиция в зале, где будет проходить торжество, проверка оборудования, тренировка в спортзале, повторение хореографии и отбой в 22 часа под бдительным контролем курицы-наседки, именуемой Намджуном. На первую половину третьего дня было запланировано несколько интервью, а позже полным ходом шла подготовка к вечернему мероприятию, гвоздем которого они должны были стать, исполнив 15 песен, предварительно выбранных заказчиком. Концерт прошел на высшем уровне, именинница была в восторге от подарка и не отводила глаз от сцены. Словом, программа была отработана на совесть. В отель группа вернулась совсем еще рано, по меркам ночного города, около 23 часов. У шестерых мемберов был план, поражающий своей простой - устроить небольшую попойку якобы «в честь удачного концерта», споить Намджуна и уложить его спать. Лидер обладал поразительной плохой переносимостью алкоголя и пара-тройка стопок виски стабильно уносила его в царство Морфея. Так произошло и в этот раз и ребята, словно птенцы, выбравшиеся из-под мамкиного крыла, полетели навстречу свободе.       Видимо, это пресловутое чувство свободы по голове шарахнуло не хило, подумал Чонгук, лежа в постели, чуть не плача от осознания того, что ему опять не дали выспаться, болезненно сжимая веки и накрывая голову одеялом, пытаясь спрятаться от орущего Намджуна, напоминающего сейчас разъяренного кентавра. Воспоминания о вчерашнем вечере не то, чтобы отсутствовали, но представляли собой размытые образы. Текила, соль с груди стриптизерши, лимон изо рта стриптизера, рулетка, потраченные деньги, священник в костюме Элвиса, венчающий какую-то пьяную парочку, истерический смех Чимина... А следом появилось запоздалое ощущение того, что чьё-то обнаженное тело прижимается к нему сзади. Чонгук осторожно повернулся, опасаясь увидеть худшее. Растрепанные волосы, пухлые, слегка приоткрытые губы и шея, покрытая засосами. Чимин...