Мрачная сердцем

      Не успела Кассандра опомниться, как она оказалась в Эренделле — королевстве снежных вершин и рассекающего скалистые берега фьорда. Так далеко от своей родины она никогда не оказывалась, а потому, не показывая внешне своего изумления, она испытывала глубокие потрясения в попытке понять, какой же теперь будет её жизнь. Она старалась заглушать неуверенность желанием познать новую для неё самобытную северную культуру, о которой она слышала больше домыслов, чем настоящих фактов.       Ставка Её Величества Эльзы находилась в Скирингссале*, столице Эренделла. Королевский замок был построен на месте древней крепости, располагающейся у самого залива. Зеленая черепица башен замка сливалась с луговой травой, что росла на возвышающихся поблизости горах, на которых хаотично раскинулся город. Чтобы окинуть взглядом покрытые снегом верхушки этих исполинских гор, приходилось сильно запрокинуть голову, и то величие, которое они вселяли, ещё долго не покидало мыслей Кассандры. Она ведь и снега раньше никогда не видела: мягкий климат Короны приводил к тому, что зимой он мог испугать жителей только проливными дождями. А здесь, похоже, снежные вершины были окутаны холодом круглый год. И именно там, судя по слухам, королева Эльза одной только своей магией соорудила настоящий ледяной дворец, когда бежала из столицы в день своей коронации. Но найти это чудо света никто с тех пор и не смог, ведь, если верить тем же слухам, возвышался он в скрытом и непроходимом для обычного человека месте.       Кассандре сразу бросилось в глаза то, насколько внутреннее убранство королевской резиденции отличалось от замка Её Величества Рапунцель. Каждая комната, даже тронный зал и личные покои придворных особ, отличалась простотой и по-настоящему северной сдержанностью. От этого обстановка в них казалась уютнее, ведь каждая деталь, каждый предмет мебели несли в себе, в первую очередь, практическую функцию. Кассандре это нравилось. Она всегда была против излишеств, и такие комнаты, пусть и с дворцовым размахом, казались ей примером высшей степени благоустройства.       Вечером того же первого дня она, пытаясь совладать с полученными новыми впечатлениями, села за написание письма своей подруге. Интерес к неизведанному месту помог ей почти на целые сутки забыть о Рапунцель, хотя всю дорогу сюда мысли Кассандры целиком и полностью были посвящены ей. Немного посидев над листами чистой бумаги, она крепче сжала перо и начала писать:       “Мой дорогой, милый друг!       Пишу тебе эти строки по завершении своего первого дня во дворце Её Величества Эльзы, в полном здравии и относительно хорошем настроении. Надеюсь, что и ты читаешь их сейчас, ни на что не жалуясь.       Ты знаешь, что мореплавателем меня не назовёшь, и я чертовски рада, что эти недели бесконечной качки закончились. Спала я крайне плохо, а потому почти все время бодрствования либо тренировалась в каюте, либо томилась от бездействия на палубе. Но благодаря этому я увидела на рассвете дня, когда мы должны были причалить к Скирингсаллу, горы. Горы, заслоняющие за собой горизонт. Так я и поняла, что теперь я в Эренделле.       Ты была права, природа здесь отличается от того, к чему мы привыкли. Хотя, казалось бы, холмы, деревья, моря — всё это есть и у нас. Но почему-то на севере природа вся кажется суровой, неприветливой. Когда мы прибыли, небо было окутано облаками, которые не пропускали солнца, оттого всё вокруг казалось серым. Не думаю, что такое зрелище я бы назвала унылым, но посмотрим, как я запою через несколько месяцев пребывания здесь. Когда я спросила у одного здешнего придворного, как тут бывает с погодой, он отшутился, мол, местные никогда не жалуются на погоду — иначе будет непонятно, а она тут вообще бывает хорошей? Ну-ну. Это тебе не солнечная Корона.       Кстати о местных. Лица здесь у всех серьёзные, но со мной они по-осторожному приветливы. Одеваются они поскромнее нашего: даже самые отъявленные модники не смогут тягаться с твоими подданными. Оно и к лучшему. Значит, их занимают вещи гораздо важнее и полезнее — хочется в это верить. С языком у меня проблем не возникло, так как всё дворянство говорит на нарбоннском*. Хотя простой люд похвастаться хорошим образованием вряд ли сможет. Так что, возможно, азы эренделлского мне стоит освоить.       У Её Величества Эльзы за время её отсутствия накопилось множество дел, поэтому меня она сегодня не трогала. Ограничилась сухим: “Вы пока здесь располагайтесь”. Надеюсь, она сможет уделить мне время в ближайшие дни. Тогда же пусть наконец скажет подробнее, что ей от меня требуется.       Зато на правах уважаемого заграничного гостя мне разрешили разделять с королевской семьей вечернюю трапезу. Говорить пока рано, но принцесса Анна производит хорошее впечатление. Она была достаточно мила со мной, без свойственной высшему свету ханжеской напыщенности. Её Высочество показалась мне довольно активной, разговорчивой, немного неловкой. Детишек её я пока не видела. Герцог Хюитфельд, её муж, понравился мне больше всех: видно, что он добропорядочный, ненавязчивый и до безобразия простой. Крайняя редкость для столь высокого титула. Своя изюминка в нём тоже есть. Поговаривают, что у него есть мания на оленей: мол, в его покоях располагается чучело оленя по имени Свен, с которым он когда-то дружил и не захотел прощаться с ним даже после его смерти. Разве не очаровательно?       Надеюсь, ты простишь мне столь короткое письмо — весь день я была на ногах, а от новых впечатлений уже клонит в сон. Обещаю, что в ближайшее время улучу часок другой, чтобы во всех подробностях описать тебе мою теперешнюю жизнь. А пока береги себя, и не забывай писать мне тоже.       Всегда твоя К.       P.S. передай девочкам, что каменных троллей я пока не видела.”       На следующий день королева Эльза всё-таки нашла время на то, чтобы принять Кассандру и посвятить её в детали своего плана. Пока Стальная Дева направлялась к кабинету Её Величества, она проходила мимо коридоров, увешанных портретами предков королевской семьи и сюжетами, повествующих о славном героическом прошлом Эренделла. Гобелены и картины эти отсылали ещё к тем временам, когда правителей здешних земель любили крестить звучными прозвищами: Харольд Кровавая Секира, Олаф Широкоплечий, Сигурд Синезубый, Кнуд Голоногий. Одна только Эльза, первая женщина на престоле Эренделла, как-то не вписывалась в эту плеяду статных, горделивых мужчин. Кассандра, не меняя темп своего шага, принялась думать над тем, какое бы прозвище народ дал бы своей королеве, живи они несколько столетий ранее. Эльза Чаровница? А может Эльза Тихая? Немного поразмыслив, Кассандра остановилась на варианте Эльза Лишённая Занимательности, но такое прозвище вряд ли составило бы хорошую службу любому правителю.       Оказавшись перед входом в кабинет, она застала нескольких придворных, также ждущих встречи с королевой. Когда Её Величество оповестили о том, что Леди Кассандра ждёт её позволения, она приказала незамедлительно пустить её внутрь.

***

      Лорд Сольберг прослыл человеком занятым: каждый свой день он посвящал делам государственной важности. Вот уже восьмой год он занимал пост премьер-министра при дворе королевы Эльзы — по сути, второй человек в Эренделле по важности после Её Величества. И пока дочь покойного короля Агнарра не торопилась находить замену Эдварду, довольствуясь его службой отечеству. Глубоко внутри Эльза признавала, что без его советов она с трудом справилась бы в первые годы своего правления. Возможно, он сам был такого же мнения.       Как бы то ни было, Лорд Сольберг, насколько загруженным не обещал быть его день, всегда находил время на чаепитие с принцессой Анной. Она приглашала его на это мероприятие каждую неделю, и это уже стало своего рода традицией для них обоих. Эдвард находил истинное удовольствие в компании Её Высочества, которую он помнил ещё совсем маленьким ребёнком, запертым во дворце по воле её отца. В те годы Лорд Сольберг был одним из немногих людей, чья компания скрашивала одинокие будни Анны. Он не только выслушивал полные детского восторга истории юной принцессы, но даже участвовал в её играх, чтобы хоть ненадолго её повеселить. Теперь же эта непоседливая девочка остепенилась, стала матерью, и, казалось, совсем растратила те привычки и манеры, которые были характерны ей в детстве. Но Эдвард видел, что эта весёлая и бойкая девочка никуда не делась: просто теперь Анна научилась держать себя в обществе сдержаннее, как того и полагается члену королевской семьи. Благо, что с Лордом Сольбергом она могла пренебречь приличиями, и вести себя с ним искренне, говоря обо всём, что лежит у неё на душе.       В этот раз дети Анны к чаепитию не присоединились. Точно так же как он когда-то играл с принцессой, теперь Лорд Сольберг старался уделять внимание её дочери и сыну, однако времени на это находилось всё меньше. Пока Эдвард размышлял над тем, насколько по характеру Софи и Агнарр не походили на свою мать, Анна, держа в руках горячий серебряный чайник, разливала по фарфоровым кружкам чай. Они сидели в принадлежащей принцессе гостинной, где она частенько устраивала приёмы. Бежевое платье Анны, опоясанное синей шнуровкой в цвет национальных узоров на юбках, гармонично сочеталось с розовой отделкой комнаты. Длинные русые волосы принцессы были убраны в высокую аккуратную причёску, закреплённую золотыми заколками, на которых словно морская пена белели жемчужины. Когда-то на фоне этой густой копны волос выделялась седая, как снег, прядь, исчезнувшая после того, как Эльза не дала сердцу Анны навсегда замереть под натиском холода.       Принцесса ловко обращалась с сервизом, соблюдая все необходимые ритуалы, и только Эдвард знал, что прийти к этому она смогла только спустя десяток разбитых блюдцев и сахарниц. Он вспоминал, как в давние времена он распивал воображаемый чай из игрушечного деревянного сервиза, когда Анне хотелось устроить званный прием для своих кукол.       Когда пришло время насладиться свежезаваренным напитком, Эдвард взял в руки чашу с блюдцем и неспешно принялся его пить. В этот момент он заметил, как щебечущая доселе Анна вдруг поникла и о чём-то задумалась. Лорд Сольберг решил отвлечь её от серьёзных дум непринуждённой беседой.       — Прекрасный чай, Ваше Высочество, — сказал он.       — Благодарю вас! — отвечала Анна. — Эти чайные листья мне подарила моя кузина, Её Величество Рапунцель. Сама пробую сейчас этот чай впервые.       — Я ощущаю цитрусовый аромат, но вкус при этом терпкий и пряный. Почему-то мне это напоминает дальние южные и восточные страны, где солнце щедро одаряет своим теплом круглый год.       Анна ограничилась сухим “Пожалуй”, всё ещё погружённая в свои мысли. Тогда Эдвард решил напрямую узнать, что так беспокоит принцессу.       — Ваше Высочество, о чём вы думаете?       Анна прервала свои размышления и, немного нахмурившись, взглянула на Эдварда. Но он знал, что она не злится, а лишь решает, посвятить ли его в свои переживания. Поэтому Лорд Сольберг мягко улыбнулся и сказал:       — Вы можете мне всё рассказать. Вдруг я смогу облегчить вашу ношу?       По взгляду её голубых глаз он понял, что она решила раскрыться перед ним.       — Лорд Сольберг, скажите, — начала она.— Вам уже довелось встретить нашу гостью?       — Вы говорите о генеральше из Короны?       — Да.       — Её Величество представила её мне ещё в первый день их приезда.       — И какое впечатление она на вас произвела?       Эдвард задумался. По правде сказать, Стальная Дева не сильно пришлась ему по душе. Сам факт того, что она решила посвятить себя делу сугубо мужского характера (а на поле боя, как считал он, женщинам совсем не место) говорил о её самоуверенности, граничащей с дерзостью. И держалась она обособлённо, ограничиваясь лишь диктуемыми этикетом выражениями. Но идея привезти её в Эренделл принадлежала сугубо королеве Эльзе. Её восхищала победа Короны над Эквисом, ровно как и проводимые Леди Кассандрой реформы. Её Величество была убеждена в том, что армия Эренделла остро нуждается в решительных изменениях. Лорд Сольберг был согласен с этим, однако ему казалось, что приглашать для этого чужестранку, ещё и женщину, было довольно рискованно. Он взял обещание с Эльзы, что если по истечении года деятельность Стальной Девы не даст им никаких результатов (а в этом Эдвард был уверен), то тогда её отправят на родину, а сами они будут искать другой способ для преобразования армии.       — Я ведь видел её только один раз, поэтому мои слова могут быть голословными. А вас беспокоит её присутствие?       — Скорее не она, а причина, по которой она здесь.       Эдвард понял, к чему клонит Анна, положил чашку с блюдцем на стол и внимательно посмотрел на принцессу.       — Мы ведь с вами это обсуждали, Ваше Высочество. Работа над вооружёнными силами не означает того, что Эренделл сразу же объявит войну соседям.       Анна отвела взгляд в сторону, но Лорд Сольберг видел, что эти слова не прозвучали убедительно для неё.       — Люди ведут войны всё то время, что ходят по земле. На самом деле, это большая удача, что за все годы царствования вашей сестры Эренделл не был втянут ни в один вооружённый конфликт.       — Тогда в чём же проблема сохранять эти позиции? — с недоумением спросила Анна.       — Её Величество вместе с престолом вашего отца унаследовала и все проблемы нашего королевства. Не подумайте, что я плохо думаю о Его Величестве, всё-таки, я был его другом, но он никак не приумножил благ для Эренделла. Его правления хватало для того, чтобы поддерживать уровень жизни таким, каким он был ещё во времена вашего дедушки. Самым значимым его достижением было окончательное завоевание земель Нортулдры. Но развития королевства при Его Величестве не было. Поэтому сейчас вашей сестре приходится сталкиваться со множеством вытекающих проблем и как-то их решать.       Анна внимательно слушала Эдварда и не перебивала его. Он продолжал.       — Не забывайте об условиях, в которых мы живём. Наши земли обладают крайне ограниченными возможностями для земледелия. Горы не могут похвастаться рудниками. Почти все товары нам приходится покупать у других королевств.       — Но ведь мы экспортируем древесину, мы строим и продаем суда, взимаем пошлину с тех, кто проплывает по нашим водам.       Лорд Сольберг покачал головой и мысленно улыбнулся наивности его любимицы.       — Если бы этого было достаточно, ваша сестра не задумывалась бы так часто об усилении армии. Поймите, Ваше Высочество, нет ничего стыдливого в том, что государства воюют друг с другом за ресурсы. У нас ведь и колоний нет, чтобы обогащаться хотя бы за счёт них.       — Хотите сказать, даже если моя сестра решит… захватить какие-то земли, то преимуществ у такого решения много?       — Я хочу сказать, что на всё это есть множество причин, и да, определённые достоинства у такой политики есть.       — А что если…       Анна запнулась, но, решившись, продолжила.       — Если мою сестру это не остановит, и она захочет воевать дальше?       Лорд Сольберг нахмурил брови, не понимая, на что намекает принцесса. Её Величество Эльза никогда не выказывала черт полководца и воителя, поэтому подобные опасения показались Эдварду неуместными.       — Вы думаете, что такое вполне вероятно? — спросил он.       — Просто однажды мы с ней разговаривали, — замешкалась Анна. — И тогда мне показалось, что делает она это не столько ради блага королевства, сколько…       Принцесса замолчала и Эдвард видел, что продолжать она не желает. Чтобы как-то её успокоить, он сказал:       — Вашей сестре приходится учитывать интересы Эренделла. Но если вы боитесь, что она может запутаться в своих действиях, даю слово, я помогу ей.       Принцесса улыбнулась и продолжила пить чай. Лорд Сольберг не был уверен, получилось ли ему обнадёжить Её Высочество, но отведённое на чаепитие время подходило к концу. Лорд Сольберг поблагодарил Анну за чай и пообещал, что ровно через неделю вновь составит ей компанию в этом приносящем ему сплошное удовольствие действии.