Мрачная сердцем

      Это не предложение, а приказ, Леди Кассандра.       Последний день пребывания делегации из Эренделла в Короне подходил к концу. Вся неделя до этого запомнилась двору королевы Рапунцель самыми роскошными торжествами и увеселениями, устроенных в стенах замка за всё время её правления. Проводить северян и отдать своё почтение их правительнице перед тем, как они вернутся в родные края, захотели все знатные вельможи Короны, что в итоге растянулось на семь дней полных плясок, пьянок и пирушек. Даже самые искушенные аристократы задумались о том, насколько сильно опустела королевская казна к концу этих развлечений. Однако свои догадки никто озвучивать не решался. Едва ли сами эренделлцы были рады подобной шумихе в преддверии своего отъезда, но и они не высказали никакого неудовольствия. Королева Эльза проявила недюжинную стойкость, удостоив своим вниманием всех гостей и придворных, не пропуская и дня бесконечного празднества. Только её подданные из делегации тихим восхищением смогли оценить весь тот труд, который она для этого приложила.       Одна только Леди Кассандра все эти дни не могла скрыть своего мрачного настроения. В голове у неё шумным роем жужжали мысли, громче всех из которых были слова принц-консорта: это не предложение, а приказ, Леди Кассандра. Приказ отбыть вместе с эренделлцами на север, на чужбину, далеко от родной Короны, чтобы там исполнять неясную волю королевы Снега и Льда. Кассандра была поставлена перед фактом, что в рамках новых соглашений между королевствами Эренделл как бы одалживал главнокомандующую армии на необозначенный срок. Мнение Кассандры в этом вопросе, казалось, интересовало Юджина и Эльзу меньше всего. Даже Рапунцель — и та настаивала на необходимости соблюдения этого поручения.       “Как я могу всё здесь бросить?” — не унималась Стальная Дева. Она понимала, что это предписание выгоднее всего было принц-консорту. Несмотря на то, что формально должность оставалась за ней, исполняющим обязанности главнокомандующего армии был назначен симпатизирующий Юджину генерал. Протесты Кассандры ни к чему не привели.       Но не это больше всего беспокоило Стальную Деву. Вдали от Короны она не сможет заботиться о ней.       Пройдя анфиладу* королевских комнат, Кассандра оказалась в самых крайних апартаментах: личных покоях королевы Рапунцель. Это помещение отличалось от других залов замка своей простотой. Здесь не было аляповатой позолоты и бесконечного разнообразия ярких цветов. Отделка комнаты свидетельствовала о художественном таланте королевы: разрисованные ею стены и потолок отсылали к самым любимым сюжетам Рапунцель. Внутреннее убранство покоев королевы отличалось простотой и лёгкостью. Кремовая обивка штор, кровати и кресел с цветочным узором радовала глаз, а мебель периодически меняла своё расположение в зависимости от настроения Её Величества. Выходящие на юг арочные окна в пол пропускали в комнату свет, а потому зашторивали их только ближе к вечеру. Помимо кровати самым массивным элементом покоев был мраморный камин, над которым возвышалось огромное зеркало, чьи края также были разрисованы кистью королевы. Здесь Рапунцель спала и отдыхала, практически каждую ночь к ней присоединялся муж. Входить сюда разрешалось только самым близким людям Её Величества. Когда Леди Кассандра вошла в покои, Рапунцель сидела за своим секретером**, на котором небрежно были разбросаны альбомы, мастихины, перья, рисунки. Камеристки готовили вечерний туалет королевы, с которым она должна была позже спуститься к ужину, а фрейлины беззаботно щебетали и пересказывали Рапунцель свежие сплетни. Увидев Кассандру, она встала и дала знак девушкам, и те поспешили оставить двух подруг наедине. Когда юбки беззаботных фрейлин и служанок исчезли за дверью, в комнате повисла тишина. Рапунцель и Кассандра не сразу нашлись что ответить. Обе молчали, хотя понимали, что это их последний разговор перед отъездом главнокомандующей. От нахлынувших чувств Кассандра растеряла всю свою уверенность — при Рапунцель она могла себе такое позволить. Наконец, Её Величество сказала:       — Ты уже собрала свои вещи?       — Да, — отвечала Кассандра. — Завтра их погрузят на корабль.       Она контролировала свой голос, чтобы его тон был спокойнее. Ей не хотелось, чтобы Рапунцель заметила её волнение.       — Спасибо, что пришла. Не думаю, что утром у нас будет время побыть наедине.       — Конечно. Да и как я могла не прийти.       Рапунцель подошла к подруге ближе и взяла её за руки. Такой бережный жест — сколько нежности и теплоты в нём было — всегда смягчал сердце сдержанной Кассандры. Она любила, когда Рапунцель так делала.       — Кэс, ты ведь не обижена на меня? — Рапунцель с осторожностью произнесла эти слова, но наивность в её глазах потешила главнокомандующую.       — Предателем я тебя не считаю, — нарочито медленно отвечала Кассандра, — но и не одобряю, что свою позицию мне пришлось защищать в одиночку.       — Ты ведь понимаешь сама, — начала защищаться Рапунцель, — что мой титул не даёт мне считаться только со своим мнением.       Она опустила руки Кассандры и смиренно опустилась на край стула, стоящего возле секретера. Казалось, ей было стыдно посмотреть подруге в глаза. Только тогда Кассандра поняла, что и Рапунцель скорая разлука давалась нелегко.       — Моё сердце протестовало, но Юджин напомнил мне о наших обязательствах, — она выпрямила спину и, совладав с собой, снова посмотрела на Кассандру. — Корона должна и будет отвечать за свои слова — если мы дали обещание, мы его выполним.       — Странные обещания с вас берёт эта северянка.       — Я попрошу тебя с уважением говорить о моей кузине, — Рапунцель нахмурилась и строго отчеканила последние слова. Годы правления прошли недаром.       Кассандра не желала спорить с ней, — только не сейчас — а потому отступила.       — Ты права, прости меня. Пора мне привыкать, а то ведь ляпну что-то такое под её начальством, и сразу превращусь в ледышку.       Она выставила руки перед собой, открыла в немом крике рот и замерла, иллюстрируя сказанное. Рапунцель не сдержала смешка.       — Королева Эльза не такая уж и строгая. Мне кажется, ты поладишь с ней.       “Любезничать она, конечно, мастак”, — подумала Кассандра, но промолчала.       — Ах, знала бы, как я тебе завидую! — вздохнула Рапунцель. — Ты побываешь в новых местах, увидишь других людей. Я была в Эренделле на короннации Эльзы, и мне так там понравилось! Природа у них просто очаровательна. Уверена, что и тебе это место придётся по душе.       — Я не сомневаюсь, — Кассандра улыбнулась и положила руку на плечо подруги и слегка его сжала. — Обязательно пиши мне, каждый день буду ждать твоих писем.       — Хорошо, — Рапунцель закрыла глаза и облокотилась на стоящую рядом Кассандру, уткнувшись лицом ей в бок.       Главнокомандующая растерялась, убрала руку и немного отпрянула. Королева с непониманием на неё посмотрела и встала со стула. Оглянувшись на секретер, она вскликнула:       — Точно!       Она достала из ящичка маленький бутылёк с мизинец размером и протянула его Кассандре. Та, приглядевшись, увидела на его донышке прозрачную жидкость — содержимого едва ли хватило бы на пять капель. Кассандра сразу же поняла что это такое.       — Я надеюсь, это тебе не пригодится, но всё равно возьми его с собой, — сказала Рапунцель.       — Спасибо, — Кассандра положила бутылёк в карман платья.       — Береги себя, Кэс.       — За меня тебе не стоит волноваться, — главнокомандующая старалась звучать уверенно. — Вся моя воля будет направлена на то, чтобы не зачахнуть в этой вечной мерзлоте. Отчизну я не подведу, буду выполнять все поручения прилежно. Главное, чтобы с тобой всё было хорошо. Поэтому будь осторожна и присматривай за девочками.       — Всё со мной здесь будет хорошо. Юджин не даст меня в обиду, да и я сама за себя постоять могу.       Губы Кассандры дрогнули, а на сердце стало тяжело. Как раз таки от Юджина она старалась Рапунцель защитить: Кассандра предоставляла королеве альтернативное мнение, не позволяла ей сразу подписывать бумаги, в которых был заинтересован принц-консорт, пыталась выяснить его скрытые мотивы. А теперь вдали от Короны ничего из этого она сделать не сможет.       Кассандра не успела ответить, как вдруг послышался стук в дверь. В покои вошёл принц-консорт. “Помяни чёрта”, — подумала главнокомандующая.       — Леди Кассандра, рад застать вас здесь, — любезно, почти даже галантно произнёс он. — Как ваш настрой перед отплытием?       — Лучше и не бывает! — съязвила в ответ она.       — Прошу вас отнестись к этому делу серьёзнее. Вы, можно сказать, будете лицом нашего королевства при дворе Её Величества Эльзы. И что же тогда подумают о нас эренделлцы, если вы там будете ходить хмурая, как туча? Не правда ли, моя дорогая? — обратился он к Рапунцель.       — Я уверена, что она приложит все свои усилия для выполнения данных ей поручений, — простодушно ответила королева. — Я не знаю никого ответственнее Кассандры.       — Никто из нас в этом не сомневается, — посмотрев на Кассандру с улыбкой, сказал Юджин.       Главнокомандующая ощутила прилив возмущения, но проглотила недовольство. Не хотела она запомниться Рапунцель раздражённой и огрызающейся. Хотя при удобном случае она бы поставила принц-консорта на место.       — Боюсь, я не располагаю временем на беседы, — процедила она. — Могу я идти?       — Прежде чем вы уйдёте, — сказал Юджин. — Хочу сказать вам, что хотя вы переходите под временное подчинение королеве Эльзе, вы остаётесь в первую очередь подданной Её Величества Рапунцель. Исполняя приказы Эренделла, не забывайте об этом. Составляйте и отправляйте лично мне отчёты о ваших действиях как можно чаще. Вам всё ясно?       — Так точно.       — Тогда вы свободны.       Кассандра, посмотрев в последний раз на Рапунцель, поклонилась и поспешно вышла из комнаты. Закрывая за собой дверь, она услышала, как принц-консорт сказал:       — Ей будет полезно сменить обстановку. Не забывай, это делается и для её блага тоже.

***

      Эльза с большим облегчением ступила на палубу корабля. Наконец её пребывание в праздной Короне завершилось. Жажда к познанию и новым впечатлениям после месяца вне дома только усилились, но двор королевы Рапунцель показался ей чересчур легкомысленным. Как и сама правительница этих земель. Судна под знамёнами Эренделла рассекали волны, устремившись на север, и обещали причалить к родным краям меньше, чем через две недели. Большую часть дня Эльза проводила в королевской каюте, разбираясь с бесконечными документами, изредка выходя на палубу. Оказавшись там в очередной раз, чтобы подышать морским воздухом, она увидела на корме судна Леди Кассандру. Та, облокотившись на перила, держала в руках серебряный овальный медальон на цепочке, украшенный орнаментом из скани***. Она задумчиво смотрела на содержимое медальона, и Эльзе даже показалось, что та опечалена. Легкий ветер растрепал смоляные пряди её густых волос, которые она редко собирала в причёски. Её длинные пальцы очерчивали причудливые узоры медальона, уголки губ были слегка опущены. Она была глубоко погружена в свои мысли, и Эльзе стало очень любопытно, что же такое находится внутри медальона. Забывшись, Её Величество без стеснения рассматривала лицо Кассандры. От того, что Кассандра часто хмурилась в свои лучшие годы, сейчас она была обладательницей морщинок между бровями и на лбу. Юность уступила место зрелости, и все тяжелые события, через которые прошла Леди Кассандра, оставили свой отпечаток на её лице. Но оно, тем не менее, совсем не утратило свойственной ей живости. Оттого любая эмоция практически сразу же находила своё отражение в мимике и взгляде Кассандры. Эльзу это забавляло. Ведь у неё самой, казалось, лицо практически никогда не выражало эмоций, скрывая чувства глубоко внутри. Кассандра не замечала, как за ней следят, полностью погрузившись в воспоминания. Вдруг кончики её пунцовых губ дёрнулись в подобии улыбки, а на щеках проступил едва заметный румянец. Эльза не знала, какие мысли вызвали у той тихую радость, но у самой королевы при виде улыбающейся Кассандры встрепенулось сердце. Она ощутила покалывание на кончиках пальцев, но это не была магия. Смутившись своей реакции, Эльза только тогда поняла, что всё это время стояла как вкопанная и таращилась на Кассандру. Она тотчас повернулась и поспешила обратно в каюту, надеясь, что объект её интереса так и не заметил её.