Смотри лишь на меня

      Люмин выходит из душа и вжимает голову в мягкий ворот халата, от которого пахнет Эфиром, потому что он вообще-то принадлежит ему. Но никого не волнует, тем более Люмин, что она таскает вещи своего брата и присваивает себе, хотя их приходится ненадолго возвращать, когда выветривается лёгкий шлейф запаха Эфира. Люмин нравится после работы и тёплого душа вдыхать полной грудью аромат сесилий и глазурных лилий.       И вообще во всём виноват Эфир, потому что он первым забрал у Люмин сначала футболку, потом халат, а дальше и любимый шарф, который был подарком от Чжун Ли после окончания военной академии. Эфир начал войну за одежду, и Люмин не заметила, в какой момент вся она перемешалась, постоянно переезжая из шкафа в шкаф. Люмин была с Эфиром почти одинакового роста и похожего телосложения, так что проблем практически никогда не возникало.       Исключениями были только, наверное, платья Люмин, нижнее бельё и рабочая форма, которая шилась по персональным меркам. Люмин на самом деле разок попыталась забрать у Эфира рубашку, но та не была рассчитана на женскую грудь, а потому безбожно давила, доставляя слишком много дискомфорта.       Но зато у Люмин имелись во владении футболки, штаны и невероятно мягкий халат, в котором можно было раствориться.       Люмин довольно урчит и бредёт к огромному окну, через который открывается вид на бескрайний космос. Во тьме сверкают тысячи звёзд, и Люмин улыбается, глядя на них. Где-то там должна быть и её планета, которая давно уже перестала ассоциироваться с домом, потому что на ней ничего не держит. Дом Люмин – это исследовательский корабль «Тайват», на котором она с братом возглавляет боевую группу последние два года.       Дом Люмин всегда был там, где был Эфир.       За спиной предупреждающе пищит механизм замка и шуршит дверь, и Люмин оборачивается через плечо, уже зная, кто мог к ней прийти. Единственный, кто способен войти в каюту без её карты, – это Эфир.       – Ты рано, – комментирует Люмин, разворачиваясь спиной к окну. – Что-то случилось?       Эфир поджимает губы и делает шаг в каюту, пряча свою карту в карман. На нём новенькая кофта Люмин, которая вообще-то отлично смотрится и на мужской фигуре, хотя огромный принт цыплёнка на спине должен выглядеть ещё забавней. Но Эфиру без разницы, что там о нём думает остальной экипаж, потому что он уже заслужил звание одного из лучших бойцов, а остальное складывается само. Даже самые отчаянные не хотят лезть с едкими комментариями к одному из капитанов боевой группы.       – Я просто рано со всем разобрался, – качает головой Эфир, внимательно наблюдая за Люмин на фоне космоса.       Люмин ухмыляется в ответ и идёт к брату, накручивая на палец пояс. Подол халата почти ползёт по полу, но всё же не касается его, хотя остаётся не больше сантиметра. Ювелирное попадание в рост Люмин.       Эфир теребит в кармане карту, неотрывно наблюдая за Люмин, но когда между ними остаётся не больше двух метров, то переводит взгляд в сторону и мрачнеет. Люмин не совсем понимает причину таких перемен и пытается проследить, что так заинтересовало брата, но в итоге находит лишь флакон духов, которые Чжун Ли сделал из недавно найденных на новой планете цветов и подарил в знак их старой дружбы. Если Эфир хочет его забрать, то только через труп Люмин, потому что это будет наглостью.       – Вообще-то есть кое-что, – задумчиво произносит Эфир, возвращая внимание Люмин. Его золотые глаза странно сужаются, словно он что-то подозревает, и в итоге Эфир весьма уверенно произносит: – Ты должна перестать общаться с Чжун Ли.       – А? – удивляется Люмин, широко раскрыв глаза. Она не до конца верит, что правильно расслышала слова брата. – Мне не показалось? – с сомнением уточняет Люмин, склоняя голову к плечу.       – Нет, – твёрдо отвечает Эфир, совершенно не меняясь в лице.       Люмин тоже мрачнеет и перестаёт вертеть пояс халата, опуская руки вдоль тела. Она думает над словами Эфира, прокручивает в голове его фразу на протяжении нескольких секунд и совершенно не понимает их причину. С Чжун Ли она знакома большую часть своей жизни, и отношения никогда не переходили границу дружбы, сколько бы слухов ни ходило в их окружении. Эфир же всегда рядом, а потому должен знать такую простую истину, но, кажется, Люмин считала его слишком умным.       – И почему, скажи на милость? – хмыкает Люмин, вздёргивая подбородок.       Эфир заметно напрягается, дёргая плечами, и распрямляет спину, начиная напоминать своё обычное рабочее состояние, когда он должен подавать подчинённым пример не только поведением и осанкой. Отличие заключается только в том, что на работе Эфир немного улыбается и ведёт себя дружелюбно со всеми вокруг.       – Он мне не нравится, – комментирует Эфир, складывая руки на груди.       Люмин недобро улыбается и делает уверенный шаг вперёд. Полученный ответ её совершенно не удовлетворяет, а потому она намерена получить либо более конкретную причину, либо вбить в голову братцу, что он совершил большую ошибку, начав этот разговор.       – И чем же? – пытливо интересуется Люмин, сжимая кулаки в карманах.       Эфир щёлкает пальцами – явный признак того, что он хоть немного, но нервничает; Люмин делает вид, что не слышит характерного глухого звука. Эфир тоже делает шаг навстречу и сокращает расстояние между ними до каких-то десяти-двадцати сантиметров, при этом вытягиваясь ещё сильнее, наверное, стараясь казаться выше.       – Он ведёт себя слишком вызывающе по отношению к тебе, – зло цыкает Эфир, ненадолго сжав челюсть. – Подарки, комплименты, улыбается радостнее всего только в твоём присутствии, – перечисляет он, каждое слово чуть ли не выплёвывая. – Вся команда видит его чрезмерный интерес к тебе.       Эфир очень редко злится, в основном сохраняя полное спокойствие над телом и разумом, и Люмин чувствует, что между ног невольно становится жарче. Эфир выглядит возбуждающе, когда хмурится, пытается казаться выше и прямо заполняет помещение своим присутствием, стараясь установить главенство, но Люмин ненадолго убирает эти мысли подальше. Каким бы сексуальным ни выглядел её дорогой братец, но нельзя ему просто так спускать то, что он пытается запретить общаться с Чжун Ли.       Тем более, когда пытается это сделать из-за ревности!       Чжун Ли перевёлся на их корабль меньше месяца назад, и конечно же команда не знает об их старой-старой связи. А отношения с Эфиром всё также держатся в секрете, потому что только для их расы такое считается нормой.       – Эфир, – спокойно, но требовательно обращается к нему Люмин, – какого чёрта? Просто… какого чёрта? – злится Люмин, не совсем контролируя то, что она произносит. – Ты знаешь о том, какие у меня отношения с Чжун Ли, и всё равно ревнуешь?       – Я не ревную, – рычит Эфир. – Я тебе уже сказал, что он ведёт себя странно.       Люмин не верит ему ни на секунду, слишком точно чувствуя ложь как по позе, так и по тону, с которым говорит Эфир. Он всегда заботится о Люмин, при этом отлично зная, что она способна за себя постоять в любой обстановке, но конкретно сейчас волнение кажется лишь прикрытием.       – Я знаю Чжун Ли со школы, ты, вообще-то, тоже, и сейчас заговорил о том, что он ведёт себя странно? – очень сдержанно произносит Люмин, приподнимая брови. – Не находишь это странным, Эфир?       – Раньше он был другим, – стоит на своём брат, и голос его понижается на пару тонов.       Нутро Люмин непроизвольно сжимается от возбуждения, и она немного переминается с ноги на ногу, стараясь его унять. Если один раз спустить Эфиру такое собственническое отношение, то и в будущем он может опять выкинуть подобный фортель. Люмин это совершенно не нужно, даже если ревнующий Эфир выглядит невероятно сексуально.       – Ничего не изменилось, – отмахивается Люмин. – Чжун Ли такой же, просто мы с ним не виделись несколько месяцев и почти не связывались из-за задания. Просто навёрстываем упущенное.       – Это странно.       Люмин начинает немного закипать из-за упёртости собственного брата, который наотрез отказывается видеть очевидное. Она нервно дёргает пальцами у себя в кармане, пытаясь найти хоть какой-то выход, который не привёл бы к огромному скандалу. Люмин с Эфиром в принципе редко спорили, серьёзных ссор у них и вовсе не было последние лет десять-пятнадцать, но если не предпринять хоть что-то в ближайшее время, то они оба останутся ни с чем, так ещё и злые.       Люмин неожиданно в голову приходит одна идея, как можно переубедить брата; на губы так и просится усмешка, но Люмин себя сдерживает.       – Не страннее твоих отношений с Чайльдом, – подмечает Люмин, доставая руки из карманов и упирая их в бока. – Есть пару слушков, что между вами не всё чисто, он и сам тот ещё прохвост с манией сражений, так что ты должен его уволить.       – Не приплетай сюда других людей, – ощетинивается Эфир, демонстрируя оскал. – Чайльд вообще ни при чём.       – При чём, – парирует Люмин, раздраженно топнув носком по полу. – Ты думаешь, я не вижу, как он чуть ли не светится, когда видит тебя? Да Чайльд же ни на кого так больше не смотрит, даже на капитана.       Чайльд Тарталья, или же Аякс по позывному, является членом боевого отряда, которым командуют Эфир и Люмин. Он не так давно выпустился из академии и пришёл на корабль, но уже зарекомендовал себя перед всей командой как крайне способного бойца. Люмин с самого начала приглядывала за ним и его отношениями с окружающими, и если раньше не видела ничего особенного в общении с Эфиром, то теперь она может вывернуть информацию в свою пользу. Главное – показать её так же гиперболизированно, как и Эфир.       И пока Люмин думает о том, как именно Эфир относится к Чайльду, то её самую малость начинает покалывать ревность.       – Мы всего лишь друзья, – ворчит брат, немного отступая назад. – Чайльд признаёт силу, а потому и относится иначе к тем, кому проиграл.       – Хочешь сказать, что я слаба? – хмыкает Люмин, а по её губам ползёт усмешка. – Потому что я такой же командир отряда, как и ты, но передо мной он не готов светиться ярче звёзд.       – Ты просто отказалась от спарринга с ним, – отвечает на это Эфир, особенно звонко щёлкнув пальцами. – И мне вообще парни не нравятся! – пытается защититься Эфир, окончательно показывая Люмин, что причиной всему была его ревность к Чжун Ли.       – Тебе-то? – иронично комментирует Люмин, а на лице медленно появляется оскал. – Я знаю о Скарамуше, – тянет она, наблюдая ненадолго показавшийся шок на лице брата. – Никто ничего не замечал, но я знаю, что между вами что-то было на последнем курсе академии, – припечатывает Люмин, шагом возвращая прежнюю дистанцию с Эфиром. – Так что не говори мне о том, что тебе не нравятся па-арни, – Люмин специально протягивает последнее слово.       Вообще-то прошлые отношения Эфира и Скарамуша никогда не беспокоили Люмин, потому что в то время она не встречалась с братом, но сейчас знания пришлись очень кстати. Эфир должен был знать, что Люмин просто так не отступит и не сдастся, потому что она знает, как выворачивать разнообразную информацию в свою пользу. Даже против собственного брата.       Эфир быстро стирает со своего лица признаки шока, становясь холодным-холодным, словно может проморозить Люмин до костей одним лишь взглядом. Вот только Люмин такое ни на секунду не пугает.       – Чайльд – это другое, – сквозь зубы цедит Эфир.       – Не смеши меня, – цокает Люмин одной рукой поправляя длинную прядь, которая попала на глаза. – Оба случая одинаковы, так что просто признай, что ты ревнуешь, и мы сможем спокойно решить этот вопрос.       Крылья носа Эфира хищно раздуваются, когда он резко выдыхает. Люмин кончиком языка практически незаметно проходится по губам, смачивая их, и уверенно выпячивает грудь, демонстрируя, что она до сих пор не намерена отступать.       – Ты сомневаешься во мне? – прохладно спрашивает Люмин, когда Эфир не начинает говорить в течение десяти секунд.       – Нет, – мгновенно отвечает Эфир, не заколебавшись и на долю секунды.       – Тогда признай, – шипит Люмин, бросаясь вперёд и вцепляясь руками в расстёгнутую кофту на брате, – признай, что тебе не нравится то, что у меня не только с тобой есть близкие отношения. Ты боишься, что я могу уйти, хотя я даже не давала на самом деле повода.       Эфир дёргается из-за внезапного движения, но не отстраняется. Однако по мере того, как Люмин говорит, Эфир злится всё больше, и его золотые глаза сильнее темнеют. Люмин это нравится, она наслаждается такой картиной, но никак пока что не комментирует изменения.       – Или ты неуверен в себе, Эфир? – сходя на хищный шёпот, допытывается Люмин.       От Эфира доносится звук, который напоминает низкий рык, и он делает свой ход.       Люмин не успевает даже пискнуть, когда Эфир хватает её за ворот халата и подтягивает к себе, вынуждая упереться грудью в грудь. Он опасно скалится и скашивает взгляд в сторону, что-то для себя выискивая. Люмин дёргает брата за кофту, привлекая к себе внимание, но тот обратно переводит на неё взгляд лишь спустя несколько секунд.       – Я перестану общаться с Чжун Ли только тогда, когда с корабля исчезнет Чайльд, – выдвигает ультиматум Люмин, полностью довольная собой, потому что отлично знает, что Эфир не станет так поступать.       Эфир, кажется, достигает пика злости после сказанных слов. Он сначала медленно сглатывает – Люмин очень хочет проследить за движением кадыка, но в итоге продолжает держать зрительный контакт, – затем в глазах появляются голубые всполохи, и от Эфира наконец-то дует несильным ветром – силой, над которой он впервые в жизни немного теряет контроль.       Люмин пытается сжать бёдра немного вместе, чтобы облегчить своё положение, но это у неё получается плохо. Возбуждение не отступает, только плотнее стягивает уже не у живота, а прямо во всём теле, натягивается, как тетива у лука, и Люмин уже самую малость не до разборок.       Эфир плотнее сжимает в кулаках ткань халата, опасно прищуривается и дёргается вперёд, целуя Люмин. Она шикает из-за того, что Эфир сначала прикусывает губу, практически её травмируя, а потом углубляет поцелуй, но от этого он не становится ни на йоту мягче. Эфир берёт жёстко и властно, агрессивно проходится языком по дёснам и нёбу, он давит и давит, желая прогнуть Люмин, которая совершенно не желает подчиняться или сдаваться.       Люмин поднимает одну руку на шею Эфира и проводит по обнаженной коже ногтями, наверняка оставляя красные немного припухшие полосы. Брат в ответ ещё раз прикусывает губу, но теперь уже верхнюю, и рывком отстраняется, языком разрывая ниточку слюны между ними.       – Я не буду увольнять Чайльда, – шипит Эфир.       – Вот и ответ на твоё требование, – ухмыляется Люмин, продолжая одной рукой впиваться брату в шею, а второй медленно развязывает бант на поясе халата, так и не заканчивая с узлом, который держится уже на честном слове.       – Я просто забочусь о тебе.       – Ты просто переживаешь, что я могу уйти, – парирует Люмин, и Эфир немного встряхивает её за халат. Он точно злится и всё ещё не желает признать, что ревнует. – Но я люблю тебя, мой свет, разве тебе мало того, что я даю?       Эфир закусывает губу, судорожно обдумывая услышанное; Люмин даже кажется, что она слышит поток мыслей, которые носятся в чужой голове, но в итоге брат молча принимает какое-то решение. Он опять жёстко целует, на этот раз немного осторожней прикусывая припухшую губу, и толкает Люмин куда-то спиной.       Люмин пытается повернуть голову, но ей не дают, удерживая одной рукой за волосы, и она чуть не спотыкается, пока её подталкивают двигаться. Ноги сами по себе двигаются с не очень большой охотой, цепляются за длинный халат и друг за друга, но Эфир поддерживает за голову и талию, не давая упасть.       Люмин останавливают, без жалости прихватив за волосы на затылке, и по картине вокруг она понимает, что за спиной должна быть кровать. Чего-то подобного стоило ожидать, а потому Люмин даже не удивляется и наконец-то развязывает пояс до конца.       Под халатом открывается вид на чёрное кружево, которое мягко обхватывает тело, подчёркивая его изгибы, и Эфир опускает на него взгляд, медленно облизывая глазами сначала лиф, а потом и трусики. Люмин знает, как брату нравится красивое, желательно кружевное, нижнее бельё, которое на ней всегда хорошо сидит, а потому специально надела его после душа. Эфир приходит почти каждый вечер, в основном для того, чтобы проникнуть к Люмин на ночь в постель и крепко заснуть, прижимая к себе во сне, но иногда по чьей-нибудь инициативе такие приходы несут в себе не только ночевку.       Эфир шумно втягивает воздух через нос и быстро скидывает с Люмин халат, без всяких нежностей откидывая его в сторону. Он приникает ртом к плечу, ведёт языком рядом с лямкой, словно прослеживает её, а потом резко толкает Люмин в живот, вынуждая упасть назад.       Люмин садится на кровать и упирается за спиной руками, стискивая в кулаках простынь. Эфир смотрит на неё сверху вниз, любуется, хотя внешне больше напоминает хищника, который решил перед ужином немного поиграть с едой. Люмин нравится его взгляд, хотя кажется, что стоит беспокоиться о собственной шкуре, потому что брат намного агрессивнее обычного.       Люмин намеренно сжимает бёдра, совсем чуть-чуть ослабляя возбуждение. Между ног влажно и жарко, бельё промокло практически насквозь, и Эфир наверняка догадывается об этом. Люмин проходится взглядом по телу брата и расплывается в улыбке, когда замечает красноречивую выпуклость на штанах. Что же, не одну её возбуждает разозленный партнёр.       – Так и будешь стоять? – подстёгивает Люмин, закидывая ногу на ногу, Эфир тут же опускает глаза, прослеживая этот жест.       Эфир скалится в ответ и небрежно скидывает кофту себе за спину, не очень-то и волнуясь об одежде. Люмин подаётся вперёд, помогая с ширинкой, пока брат выворачивается из футболки, и намеренно проводит по члену пальцами, из-за чего Эфира пробирает дрожь. Люмин белозубо улыбается, цепляясь за кромку штанов, но Эфир наклоняется вперёд и обхватывает её за шею одной рукой, вынуждая задрать голову.       Люмин тяжело сглатывает, ощущая несильное, но настойчивое давление руки на горло, и отвечает на поцелуй. Она кое-как вслепую цепляется пальцами за джинсы и бельё, пытаясь их снять и попутно позволяя Эфиру вылизывать свой рот. Брат помогает одной рукой, но всё равно вынужден оторваться, чтобы нормально раздеться.       Люмин жарко выдыхает через рот, наблюдая за тем, как по стройным ногам скользит одежда, и возвращается взглядом к твёрдому члену с капелькой предэякулята на головке. Она хочет податься вперёд и слизнуть её, но Эфир останавливает, толкая на кровать и наваливаясь сверху.       Люмин искренне рада, что у неё достаточно широкая кровать, чтобы на ней можно было спокойно поместиться поперёк.       Эфир протаскивает Люмин по матрасу выше и недобро улыбается, опуская взгляд на влажные бёдра, по которым медленно стекают капли смазки. Люмин скалится, вскидывает руку, с силой притягивая Эфира к себе за шею, и наклоняет голову вбок, вонзая острые зубы в сильное плечо.       Эфир утробно рычит и отвечает ей той же монетой, оставляя точно такой же след, а потом ещё рядом ставит несильный засос. Люмин закидывает ещё одну руку брату на плечо и ведёт по нему ногтями, добавляя красных полос, но теперь ещё более длинных.       Эфир шумно выдыхает и сводит лопатки от боли, сверкая на Люмин глазами.       Им обоим это нравится, Люмин прекрасно знает и свои вкусы, и вкусы брата, хотя обычно они и ведут себя мягко, не оставляют лишних следов, чтобы никто случайно не заметил, но иногда хочется чего-то более острого. Люмин полностью довольна всей ситуацией, момента лучше и не получилось бы подобрать, но ей хочется уже перейти от прелюдии к главному блюду.       – Хватит тянуть, – шипит Люмин, цепляя указательными пальцами бельё на своих бёдрах.       – У меня немного другие планы, – шепчет Эфир, останавливая её. Он странно улыбается, а из горла рвётся тихий смех.       Люмин хмурится, не до конца его понимая, однако руки отводит немного в стороны. Эфир ещё раз влажно целует в губы и привстаёт с Люмин, оглядывая её сверху вниз. Зрелище, должно быть, просто отличное.       Эфир подсовывает руку Люмин под ноги и закидывает их себе на одно плечо, уверенно прижимая. Люмин раскидывается на простынях из-за смены позы, но собирает руки и приподнимается на локтях.       – Что ты делаешь? – с сомнением интересуется Люмин.       Эфир молчит и улыбается, а потом кусает Люмин за ногу, оставляя ещё одну метку.       – Сожми бёдра, – просит Эфир, проводя мокрым языком по укусу.       Глаза Люмин удивлённо расширяются, она неотрывно смотрит на брата, всё ещё не понимая его действий, а потом чувствует. Между влажных бёдер прямо по мокрому белью скользит крепкий член, и Люмин ещё до того, как всё обдумывает, крепче стискивает ноги, не используя при этом всю силу.       – Эфир, – возмущается Люмин, для собственного удобства падая на спину. Она тоже хочет получить удовольствие, но мягкого давления на клитор едва ли для этого хватает. – Эфир!       Брат усмехается и начинает неспешно двигать тазом, полностью наслаждаясь собственным положением.       – Это за твоё упрямство, – довольно сообщает Эфир, плотнее сжимая ноги Люмин, когда она пытается ими пошевелить. – Я же вижу, что тебе нравится.       Люмин громко втягивает воздух и опускает глаза, внимательно следя за тем, как между бёдер появляется влажная головка. Люмин намеренно облизывается и на секунду напрягает ноги сильнее, наслаждаясь несдержанным вздохом Эфира. Член легко движется между бёдер из-за большого количества естественной смазки, и Люмин уверена, что Эфир наслаждается тем, как он из раза в раз проезжается по мягкому мокрому шёлку.       Фетишист.       Люмин решает сейчас позаботиться о братце, потому что сама она точно не кончит от такой мягкой стимуляции, но обещает в скором времени отыграться за медленную пытку. Эфир ещё поймёт, что не стоит так с ней играть.       Люмин обхватывает себя за грудь, мягко проводя по кружеву, и щиплет твёрдые соски, доставляя немного больше удовольствия. Эфир неотрывно следит за её действиями и точно в месть за все прошлые царапины жестко проводит ногтями по ягодице.       Люмин болезненно шипит и выгибается в пояснице, сжимая бёдра и сильнее обхватывая грудь. Хочется снять с себя и лифчик и мокрые трусики, о которые с таким удовольствием трётся член Эфира, но пока что для этого нет никакой возможности. Люмин обязана потом всласть наиздеваться над Эфиром за всю эту пытку.       Люмин не сдерживается и опускает одну руку вниз, пальцами сначала задевая крупную головку, из-за чего Эфир сбивается с ритма, хотя всё прекрасно видит, и проникает под бельё. Она обводит клитор по кругу и давит сильнее, чем член до этого; вторая рука продолжает играть с грудью, и Люмин понимает, что вот так, в принципе, она может довести себя до пика.       Эфир мечется взглядом от одной руки к другой, не знает, за чем он хочет наблюдать больше, и в итоге останавливается на лице Люмин, которая смотрит на него из-под ресниц. Дыхание Эфира тяжелеет, сбивается, как и ритм движения, а потому Люмин начинает двигать пальцами между ног быстрее, стараясь довести себя до оргазма примерно вместе с братом.       – Люмин, – хрипит Эфир, царапая теперь уже бедро.       Люмин ахает на высокой ноте и толкается рукой дальше в бельё, ощущая, как по запястью скользит член, и проникает в себя двумя пальцами. Она вздрагивает, тоненько всхлипывает и возвращается к клитору, продолжая ещё сильнее его поглаживать.       Люмин откидывает голову, чувствуя катящийся по телу жар, ловит взглядом огромное окно, через которое видно бескрайний космос, и возвращает внимание Эфиру, потому что не нужен ей сейчас этот космос. Он может быть умопомрачительно красивым, но конкретно сейчас Люмин намного важнее Эфир с его фетишами, тёмными золотыми глазами, странными загонами из-за ревности и очень тёплой любовью.       А ещё крепким членом между бёдер Люмин.       – Люмин, – опять зовёт брат с придыханием.       – Эфир, – скуляще отзывается Люмин, кусая губу.       Эфир касается губами ноги сначала мягко, а потом беспощадно втягивает в рот кожу, оставляя самый яркий на данный момент засос.       Люмин громко стонет, чувствуя, что ей осталось совсем-совсем немного, и изо всех сил цепляется взглядом за Эфира. Его член скользит между бёдер, постоянно проезжается по мокрым трусикам и запястью, и Люмин всё же признаёт, что такой вариант секса ей тоже нравится.       – Эфир! – взвизгивает Люмин, особенно сильно сжимает между пальцами сосок и чувствует, как сжимаются пальцы на бедре, оставляя синяки.       Люмин прикрывает глаза и кончает в тот момент, когда ей на руку и живот попадает сперма. Она отчаянно вся сжимается и бесконтрольно стискивает бёдра из-за стремительно расползающегося по телу удовольствия. Люмин подрагивает и извивается, стараясь ещё немного продлить оргазм.       Эфир сверху замирает каменной статуей, крепко вцепляется Люмин в ноги обеими руками и медленно выдыхает, переживая свой оргазм.       Люмин потряхивает ещё несколько мгновений, а потом отпускает, но повышенная чувствительность так и не сходит, а потому она медленно убирает руку из белья, вздрагивая, когда задевает клитор. Эфир сверху усмехается и глядит как сытый кот, только не облизывается.       – Люмин, – урчит брат, мягко касаясь губами темнеющего засоса.       Люмин резко выдыхает, шевелит ногами, прося отпустить. Эфир для вида медлит несколько секунд, а потом убирает руку – единственную преграду. Люмин медленно опускает ноги, чувствуя, как к ним возвращается привычное кровообращение, и глядит на брата, который поправляет растрёпанную косу.       Люмин припоминает, почему вообще они сейчас оказались в таком положении, и кое-как сдерживает хищный оскал. Она сначала невинно приподнимается на локтях, а потом бросается на Эфира, роняя его спиной на кровать, и садится сверху, потому что немного подрагивающие ноги вряд ли позволят долго стоять на коленях.       – А теперь, – шикает Люмин, надавливая на грудь удивлённого Эфира. – Мы не закончили, братец.       – Ты хочешь продолжить сейчас? – заводится Эфир, пытаясь приподняться.       Пока он не успел встать, Люмин опускает вторую руку ему на горло и фиксирует на месте, не перекрывая воздух, но предупреждая.       – О да, сейчас, – довольно тянет Люмин, ёрзая на твёрдых бёдрах. – Теперь мой черёд тебя наказывать за упрямство.       Эфир под ней дёргается, но в итоге выдыхает и расслабляется, больше не пытаясь вывернуться.       Люмин ухмыляется и цокает языком, продумывая план, как надо убедить Эфира, что его ревность не имеет никакого смысла. Хотя секс из-за неё определённо был хорош, пусть завтра они оба выйдут на работу с засосами, укусами и царапинами по всему телу.