Глава 4
5 августа 2014 г., 23:38
Через настежь отрытое окно начали просачиваться первые лучи солнца, извещая о начале нового дня. Лежащая на кровати девушка укуталась в одеяло в попытке избавиться не только от непривычно яркого солнца, но и от легкого летнего ветерка.
Несколько минут провалявшись в постели, безуспешно пытаясь возобновить сон, Сакура проснулась и первым делом засунула руку под подушку в желании побыстрее записать в тетрадь приснившееся ей ночью. К своему великому удивлению, она не смогла нащупать ничего, кроме холодной простыни. Приподнявшись на локтях, куноичи лениво открыла глаза и сонным взором окинула тумбу — на ней одиноко стоял будильник. Она потянулась к ящику и, открыв его, начала не глядя исследовать содержимое. Чуть позже, так и не отыскав желаемого, Сакура уже выгребала из ящика все в нем находящееся. Закончилось это дело тем, что девушка молча осела на пол, сверля непонимающим взглядом опустошенную тумбу.
«Я точно помню, как положила тетрадь под подушку, — подумала девушка и судорожно сунулась под кровать в надежде, что дневник ночью упал туда. — Это очень странно…»
Взгляд куноичи упал на распахнутое окно, которое, как ей казалось, она накануне закрывала. На душе стало неспокойно, и лицо девушки покрылось холодным потом, когда в ее сознании начали зарождаться не обнадеживающие догадки.
— Черт! — вслух выругалась Харуно. — Я уже совсем забыла сегодняшний сон…
Для Сакуры записать приснившиеся грезы являлось делом необычайной важности. Данное занятие было не просто привычкой или капризом, оно стало для девушки равноценным приему лекарств или другому важному действию обязательного исполнения. Куноичи вела дневник с дотошной регулярностью. Каждый раз, когда ей снился Саске, первым, что приходило Харуно в голову утром, было желание поскорее задокументировать все в тетради, при этом не упустив ни одной детали и педантично описав каждое касание и вызванные этим касанием эмоции.
Сны эротического характера снились Сакуре уже больше года. Поначалу это ее ужасно смущало, и она не могла спокойно смотреть Учихе в глаза, Харуно все время мерещился его образ из ее снов, но вскоре эти сны стали настолько частыми и навязчивыми, что девушка начала вести дневник. Возможно, ей просто хотелось создать нечто вроде иллюзии воспоминаний, ведь сны имеют свойство быстро улетучиваться из памяти. Она мысленно спроектировала другую реальность, в которой она могла испытать истинное женское счастье — то, чего, как ей казалось, настоящий Саске не смог бы или, по крайней мере, не захотел бы ей дать. Сакура не просто мечтала, она умирала каждый вечер, чтобы переродиться в своем собственном маленьком мире.
Раздумья девушки прервал внезапно раздавшийся над ухом звон будильника. Потихоньку начиная приходить в себя, Сакура поднялась на ноги и слегка встряхнула головой.
«Так, — решительно начала она, подойдя к зеркалу и взглянув на свое отражение, — Харуно Сакура, у тебя есть рабочие обязанности, и ты не должна забивать голову ненужными вещами. Не разочаровывай меня, не в этот раз».
***
С утра пораньше Учиха вновь караулил около дома Сакуры и искренне надеялся, что это занятие не войдет ему в привычку. «Где же она? — недоумевал парень, прожигая взглядом входную дверь дома куноичи. — Ей в девять часов надо уже быть в резиденции, и она опоздает, если не поторопится». Сквозь листья деревьев лучи солнца беззвучным дождем заливали землю. Учиха то и дело морщился от солнечных бликов, игравших на его лице. Порывы зябкого утреннего ветра причиняли ему дискомфорт и заставляли непроизвольно съеживаться. Парня бросало то в жар, то в холод, и он никак не мог понять, чем было вызвано странное поведение его организма. Саске вновь окинул взглядом дверь Сакуры и обреченно вздохнул. Находящаяся в кармане тетрадь, будто превратившись в многотонный груз, тянула его вниз, и парню хотелось как можно быстрее избавиться от этого балласта. Наконец-то выспавшись — это если за пять часов вообще возможно выспаться — после почти двух суток бодрствования, Саске поразмыслил над своими недавними действиями и пришел к выводу, что принимал все решения в несвойственном ему неадекватном состоянии. Он не понимал, что могло так отразиться на его способности здраво мыслить, и даже задумался о том, чтобы пересмотреть свое отношение к алкоголю. Но как мог алкоголь, непонятное снадобье Цунаде или любое другое вещество повлиять на Учиху, который, благодаря многолетним экспериментам Орочимару, был абсолютно невосприимчив к почти всем существующим ядам? В конце концов Саске решил оправдать свое поведение длительным отсутствием сна. Однако причина не имела особого значения, ведь с последствиями ему пришлось бы столкнуться в любом случае. Парня уже не волновало ничего, кроме как побыстрее избавиться от дневника. Он даже не доставал его из кармана с тех пор, как ночью покинул дом Сакуры. Проснувшись утром, он вдруг отчетливо понял, что, если прочитает хоть одну страницу из злополучной тетради, что-то кардинально изменится в его отношении к Сакуре, и ничего уже нельзя будет вернуть. Харуно была для него хорошим другом и верным товарищем, и Саске не хотел опошлять эту связь. Даже если Сакура была до сих пор в него влюблена и писала об этом в дневнике — это было ее сугубо личным делом и самого Учихи не касалось. Сунув руку в карман, парень вздрогнул, почувствовав неприятный укол, будто что-то вонзилось ему в палец. Нащупав то, что не являлось тетрадью, он достал сей предмет из кармана. По пальцу тонкой дорожкой стекала одинокая капля крови, а злосчастным предметом оказался подаренный Сакурой кунай. «Не припомню, чтобы я брал его с собой», — подумал парень, разглядывая оружие. На рукояти аккуратными иероглифами было выведено: «Сила». Учиха внимательно смотрел на кунай, будто пытаясь прожечь в нем дырку. «Разве тут не было написано что-то другое? — задал сам себе вопрос Саске, с подозрением косясь на незамысловатые иероглифы. — Черт, неужели я действительно схожу с ума…» — Саске-кун? — раздался знакомый женский голос неподалеку от парня. Учиха дернулся и незамедлительно засунул кунай обратно в карман. — Ты что здесь делаешь? — девушка бодро подбежала к юноше и наигранно посмотрела ему за спину: — Что-то прячешь от меня? От неожиданности Учиха отступил на пару шагов, хоть скрывать за спиной ему было нечего. «Она знает? — подумал Саске и нервно сглотнул. — Ведет себя странно». Девушка продолжала мило улыбаться и смотрела на Учиху в ожидании ответа. Парень осознал, что его сокомандница вела себя наоборот вполне-таки нормально — это он не мог выкинуть из головы мысли о находящемся в его кармане дневнике. Саске собирался проникнуть в дом Сакуры после того, как она отправится на работу. Он хотел избавиться от тетради и всех касающихся ее мыслей раз и навсегда, но выбрасывать ее ему казалось нечестным по отношении к Сакуре, так что он решил попросту вернуть ее на место, притворившись, что ничего не случилось. К сожалению, так пристально наблюдавший за дверью Учиха не заметил, как куноичи покинула дом через окно, а вот она сразу же обратила внимание на друга, стоявшего под деревом в непосредственной близости от ее дома. — Эй, Саске-кун, все в порядке? — заботливо спросила девушка, оглядывая своего товарища. — У тебя мешки под глазами. Ты хорошо спишь? Учиха слабо кивнул головой и двинулся с места — ему было нечего делать возле дома куноичи, раз она его застукала. «Придется вечером прийти», — заключил парень, мысленно проклиная себя за невнимательность. — Извини, Саске-кун, — виновато опустила голову девушка, последовав за ним. — Мне надо на работу. И все-таки, зачем ты приходил? Учиха лениво перевел на нее взгляд — ведь еще и не отстанет же просто так. — Хотел предложить тебе потренироваться вместе, — ляпнул Учиха первое, что пришло ему в голову, зная, что ей все равно нужно будет идти в резиденцию, но сильно об этом пожалел, заметив, как глаза девушки наполнились восторгом и неподдельной радостью. — Вместе? — чуть ли не выкрикнула Харуно, но огоньки в глазах тут же померкли. – Но у меня так много дел, Цунаде-сама меня не отпустит… — В другой раз, — безучастно произнес Саске. — Но нам же все равно в одну сторону? — вновь оживилась девушка. — Пойдем вместе! Саске лишь обреченно вздохнул и зашагал рядом с девушкой в сторону резиденции и тренировочных площадок.***
«Он точно видел мой дневник! — пришла к умозаключению Сакура. — Зачем ему тогда еще предлагать мне потренироваться с ним? Ведь он тренировался с Наруто, с Какаши, но со мной — никогда! Он точно хотел мне признаться!» Щеки девушки покрылись румянцем, и ей хотелось пищать от радости, но, вспомнив, где она находилась, она взяла себя в руки. Сакура уже пару часов сидела в своем кабинете, пытаясь разгрести целую кипу бумаг, и корила себя за то, что в голову то и дело лезли мысли об Учихе. «Нет, он не может просто так взять и решить мне признаться — это же Саске-кун, он не станет разбрасываться словами! Но я уверена, что он хотел поговорить, ведь зачем ему нужно со мной тренироваться? Я хуже него в рукопашном бою, да и… он сам говорил, что со мной неинтересно драться, потому что я атакую прямо в лоб. Но с другой стороны… он мог отвергнуть мои чувства или накричать на меня из-за того, что я написала. Нет, не хочу, чтобы что-то между нами менялось… — Сакура слегка поморщилась от мысли о том, что их дружба может быть разрушена. — Нет, о чем я вообще думаю? Какие признания, и причем тут вообще мой дневник? Саске-кун лишь предложил потренироваться вместе, а я себе уже напридумывала! Я не смогу взглянуть Саске-куну в глаза, если он узнает о моих снах. А если он уже знает, то это конец… никаких признаний точно не последует — будет избегать меня до конца жизни. Нет, если он действительно прочитал мой дневник… Да и черт со всем этим! Ничего ведь уже не исправить, правда? Остается только ждать… и работать». — Меня это уже начинает бесить! — взвыла Харуно, схватив первую попавшуюся папку и швырнув ее за спину. — Эй, Сакура-ча-ан! — послышался голос возле окна. — Ты чего творишь?! Развернувшись, девушка увидела светловолосого парня, одной рукой держащегося за голову, а в другой руке у него была только что выкинутая Харуно папка. — А вот нечего дверями пренебрегать! — в свою очередь возмутилась Сакура, но все-таки встала из-за стола и подошла к другу. — Дай посмотрю. Лоб парня уже покраснел, и начала образовываться небольшая шишка. Тяжело вздохнув, девушка поднесла светящуюся зеленоватой чакрой ладонь к голове напарника. — Больше так не делай, Наруто, — закончив, произнесла Сакура. — Зачем пришел-то? — Да просто так… — замялся Узумаки, но, заметив недовольный взгляд девушки, продолжил: — Я тебя вчера целый день искал, хотел предложить на миссию пойти. — Нет, — недолго думая ответила куноичи. — У меня полно работы, и так еще где-то неделю. — Жаль, — опустив глаза в пол, произнес Наруто. — Эй, ты чего? Можешь взять какую-то миссию на двоих и отправиться с Саске-куном, и, раз уж меня не будет, станешь капитаном команды, хоть и состоящей из всего двух человек, — Сакура задорно улыбнулась и подмигнула блондину, но тот не разделил ее веселья. — Насчет Саске, — начал серьезным тоном Наруто, взглянув куноичи прямо в глаза, — он тебя не обижает, Сакура-чан? Харуно удивленно посмотрела на парня и уже хотела засмеяться, как поняла, что он не шутит. Узумаки действительно был чем-то обеспокоен. — Нет, с чего вдруг? — поинтересовалась девушка. — Да так, — замялся Наруто. — Ведет себя как-то неестественно, говорит странные вещи… — С тобой он хоть разговаривает, — горько усмехнулась Сакура. Узумаки посмотрел на Сакуру, и та, в свою очередь, подняла на него свой взор. Девушка не могла не заметить, что в его взгляде читались одновременно и боль, и облегчение. Она слегка поджала губы и с усилием отвела глаза от своего друга. — Я уже пойду, наверное… — произнес Наруто, и направился к окну. — Хорошо, что Саске ничего с тобой не сделал. — Подожди, Наруто. Узумаки остановился возле подоконника спиной к девушке, и в помещении на пару секунд повисла напряженная тишина. Сакура медленно подошла к парню и легко коснулась своими тонкими пальцами его руки. Наруто вздрогнул от внезапного прикосновения девушки и попытался взглянуть на нее, но Харуно опередила его и, резко дернув за рукав, развернула к себе лицом, заключив в крепкие объятия. — Сакура-чан?.. — только и смог выдавить из себя блондин. — Ты… — Ничего не говори, — перебила его девушка, еще сильнее обняв. — Ты столько всего сделал для меня. Ты всегда был рядом, всегда… любил меня… — Сакура-чан… — Не перебивай, — чуть громче произнесла Сакура. — Благодаря тебе я чувствовала себя особенной, пару лет назад я даже думала, что влюбилась в тебя… Но в конце концов я лишь в очередной раз поняла, что не смогу дать тебе ничего, кроме вечных страданий и разочарований. Я, наверное, полная дура, раз после всего, что ты для меня сделал, все еще думаю только о Саске-куне, но, как бы я ни пыталась, я не могу выкинуть его из головы. — Зачем ты мне это говоришь? — попытался как можно спокойнее спросить Наруто, но его голос дрогнул. — Саске-кун никогда не ответит мне взаимностью, — горько произнесла девушка. — Даже если он когда-нибудь женится на мне, он сделает это скорее из жалости. Я готова страдать хоть всю жизнь из-за этого, но я не хочу, чтобы то же самое происходило и с тобой. — Не надо, Сакура-чан… Куноичи ослабила объятия и, отойдя, взглянула на Узумаки. Только тогда, увидев ее влажные и покрасневшие глаза, Наруто понял, что все это время она плакала. Он захотел обнять ее, чтобы хоть как-то утешить, но она схватила его за руку и развернула к окну. — Смотри, Наруто, — спокойно произнесла девушка, указывая рукой на исполинскую скалу, на которой были высечены образы пяти Хокаге, — твое будущее там. Отпусти меня. Искренне улыбнувшись другу напоследок, Сакура резко отстранилась и вернулась на свое рабочее место, оставив парня перед окном наедине с самим собой. — Закрой за собой дверь, — тихо проговорила девушка. Узумаки, так ничего и не сказав, молча направился к выходу, и, в последний раз взглянув на Сакуру, которая уже была занята работой, покинул кабинет. «Какая же я все-таки дура», — прикрыв глаза рукой, подумала куноичи.***
Добравшись до тренировочного поля, находившегося на окраине деревни, Саске осознал, что делать там ему было особо нечего. Так как было воскресенье, площадки пустовали, не было видно ни одного чунина, уж что там говорить о джонинах. Поначалу Учиха подумывал о том, чтобы отыскать Наруто или Какаши, но потом решил, что сил на нормальный спарринг ему не хватит. Чувствовал он себя плохо — его знобило, и ужасно болела голова. Усевшись под одинокое дерево на краю поля, Саске вновь вспомнил о ненавистной тетради. Немного помедлив, он все-таки достал ее из кармана. Дневник Сакуры был достаточно миниатюрным, таким, что почти полностью помещался в ладонь. Кожаная обложка была слегка потрепана, а некогда черный цвет превратился в буро-сероватый. Пару минут парень молча смотрел на закрытый дневник. Саске думал, что если прочитает то, что в нем написано, он достигнет точки невозврата, и все его дальнейшие действия станут необратимыми. Но в его сознании уже поселилось сомнение, и он понимал, что, на самом деле, точка невозврата была пройдена, когда он в первый раз увидел эту тетрадь. Учиха неспешно открыл дневник. Первая страница была пуста, так что он перевернул ее, а вот на второй находились непонятные символы и рисунки. Саске остановился на четвертой странице, где начинался связный текст. На этот раз он был точно уверен, что почерк принадлежал Сакуре. На тренировочной площадке начали появляться дети, но они не подходили к Учихе ближе, чем на сто метров. Не обращая на них внимания, парень с головой погрузился в чтение. «15 сентября 2 п. в. а. Я не знаю, что со мной происходит. Я бы хотела убедиться, что не схожу с ума, но не могу никому об этом рассказать. Да и кто меня воспримет всерьез? Снятся девушке эротические сны с другом, с кем не бывает, да? А вот я хочу, чтобы со мной такого больше не случалось! Каждый день ведь вижусь с Саске-куном и не могу ему даже в глаза взглянуть, все время всплывает в памяти его выражение лица в порыве страсти. Мне так стыдно! Саске-кун из моих снов, он ведь так похож на настоящего, что у меня сердце сжимается, когда я на него смотрю. Он обнимает меня, целует, но делает это с таким равнодушием, что порой я мечтаю о том, чтобы быстрее проснуться. Наверное, я все-таки должна радоваться тому, что Саске-кун, хоть и только во сне, но видит во мне девушку, но почему-то на душе кошки скребут. И как-то это неправильно… лишиться девственности во сне». Запись закончилась, и парень, не отрывая взгляда от потрепанных страниц, раскрыл дневник где-то посередине. «4 февраля 3 п. в. а. В последнее время Саске-кун очень нежен со мной. На этот раз он разбудил меня поцелуем. Проснуться во сне — это ведь странно, да? Но я всегда именно будто просыпаюсь, когда он приходит, и мне это нравится, потому что так все происходящее кажется вполне реальным. На этот раз он разбудил меня поцелуем… Его губы были такими мягкими и теплыми, и мне даже показалось, что я почувствовала привкус корицы. Он положил руку мне на талию и притянул к себе, я ощущала кожей каждый мускул, каждую частичку его тела. Он поцеловал меня вновь, и я углубила поцелуй, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Он начал медленно снимать с меня одежду, пока я не предстала перед ним абсолютно нагой. Он стал покрывать меня мелкими поцелуями с головы до ног, и мне в тот момент хотелось заплакать от осознания того, что настоящий Саске-кун никогда не был бы настолько нежен и ласков со мной, но я сдержала слезы и тупо уставилась в потолок. Я плохо помню, что он еще со мной делал, но помню, что было в то же время и приятно, и противно. Что касается самого акта совокупления – я уже давно перестала получать от него удовольствие. Никакой волной блаженства меня не накрывает, никакой тяжести внизу живота я не испытываю. Может быть, я остаюсь неудовлетворенной из-за того, что это мне просто снится, а может – это мои физиологические особенности. Если честно, мне абсолютно все равно, ведь этот Саске-кун всего лишь фальшивка. Кстати, надо будет спросить у Саске-куна, нравится ли ему корица». Учиха продолжал перелистывать дневник, читая обрывки из записей куноичи. Записи становились все длиннее, а сны все откровеннее. Содержимое начинало походить на порнографический роман, напичканный дешевыми философскими рассуждениями. Саске резко захлопнул тетрадь. Ему было жутко стыдно за то, что он вот так просто и бесцеремонно ворвался во внутренний мир Сакуры. Он не должен был всего этого знать. — Эй, я еще не дочитал, — послышался голос откуда-то сверху. Учиха моментально вскочил с земли. Ему показалось, что у него вся жизнь пронеслась перед глазами, а сердце предательски ушло в пятки. Нервно сглотнув, брюнет поднял голову. — Какаши, — сквозь зубы прошипел он. Бывший учитель удобно расположился на одной из ветвей векового дерева, под которым ранее сидел Саске. — Не думал, что ты этим интересуешься, — ловко спрыгнув с дерева и кивнув в знак приветствия, проговорил шиноби. — Ты ничего не видел, — угрожающим тоном произнес парень. — О, я достаточно видел, — ответил Какаши. Хоть маска и скрывала половину лица мужчины, Учиха был готов поклясться, что тот улыбался. Глаза сенсея горели недобрым огоньком. Повисло напряженное молчание, и Саске показалось, что воздух вдруг потяжелел. — Вот, — Хатаке нарушил тишину и начал что-то искать в кармане, — держи. Какаши достал из кармана какую-то книгу с зеленоватой обложкой и протянул ее Учихе. Немного помешкав, Саске все-таки взял книгу из рук бывшего учителя. — Что это? — парень непонимающе уставился на джонина. — Неизданная рукопись «Ича Ича», — с неподдельной гордостью заявил Какаши. Осознание происходящего в один миг настигло Учиху. «Он не понял, что я читал не сборник эротических рассказов, а дневник Сакуры», — с облегчением подумал брюнет. — А что там у тебя? — будто уловив ход мыслей парня, спросил Какаши, покосившись на тетрадь, которую Саске держал в другой руке. — Ничего, — буркнул Учиха, сунув дневник в карман. Какаши хитро прищурился, сверля пытливым взглядом парня, которому это явно не нравилось. «Он что-то заподозрил». — А почему написано от руки? — не унимался Какаши, пристально вглядываясь в глаза Учихи. — Да и почерк очень знакомый, тебе так не кажется? Это, конечно, не мое дело… — Вот именно, — перебил Хатаке парень, отстранившись. — Хочешь совет? «Да он же издевается!» — Нет, — все так же резко ответил Саске, мысленно проклиная себя за то, что ведет себя как ребенок. — Слушай, Какаши, я не нуждаюсь в посторонней помощи и вполне способен сам со всем разобраться. — Что бы ты там ни решил, — спокойно проговорил Хатаке, — тебе лучше покинуть Коноху. — Почему? — недоуменно спросил Саске. — Потому что Сакура убьет тебя, если узнает, что ты выкрал ее дневник, — безучастно заключил мужчина. «Черт, он же с самого начала все понял, и теперь я чувствую себя полным идиотом». — Не говори ей об этом, — тихо проговорил брюнет и, развернувшись, направился прочь. — Книгу-то верни, — опомнился Какаши, когда его бывший ученик уже отдалился от него на пару шагов. Недолго думая, Саске кинул мужчине книгу и, продолжив путь, засунул руки в карманы. Он тут же резко выдернул одну руку обратно, едва слышно выругавшись. Вслед за книгой в сторону Хатаке полетел кунай, который в итоге вонзился в дерево, возле которого стоял шиноби. Когда Учиха осознал, что выбросил подаренный ему Сакурой кунай, о который он в очередной раз укололся, было уже поздно за ним возвращаться — он не хотел выглядеть еще более нелепым в глазах Какаши. Парень решил, что вернется за своим подарком на следующий день, когда пойдет на запланированную тренировку. Кунай, скорее всего, не пропадет, так как в Конохе мало кто занимается выковыриванием кунаев и сюрикенов из деревьев. Некоторое время Какаши молча смотрел на удаляющегося брюнета, но вскоре его внимание привлек предмет, который Саске ранее достал из кармана и кинул в дерево. Шиноби сразу же подметил, что кунай был необычной формы, но больше всего его заинтриговала надпись на рукояти. — «Саске не может не думать о Сакуре», — прочитал Хатаке вслух и задумчиво устремил свой взгляд вдаль, в том направлении, куда ушел Учиха. — Вот как.***
Третью ночь подряд Саске наведывался к Сакуре. Его пугал не тот факт, что он к ней приходил, а то, что ему не хотелось уходить. Учиха хоть и осуществил то, за чем пришел — оставил ненавистную сердцу тетрадь на тумбе, — он не мог отвести глаз от спящей Сакуры. Она не была красавицей — у нее был широкий лоб, круглое и слегка пухлое лицо, тело с головы до ног покрытое тонкими шрамами, — но она все равно его чем-то завораживала. Он стоял, как вкопанный, посередине комнаты, с трудом пытаясь не дышать, чтобы ненароком не разбудить ее. Казалось, что во всем мире не было ничего, кроме ритмичного, с непоколебимой амплитудой повторяющегося, глухого стука стрелок часов да тихонько посапывающей девушки, чья грудь вздымалась при каждом вздохе. Парню вдруг стало невыносимо жарко, и порывистый летний ветер, просачивающийся через полуоткрытое окно, его не спасал. Почувствовав, что в горле пересохло, Саске судорожно сглотнул, не сводя глаз с Сакуры. «Я должен уйти, пока она не проснулась, — уговаривал сам себя Учиха. — Дело сделано, и я наконец смогу нормально выспаться, отбросив все мысли о Сакуре. Эти два дня были сущим кошмаром, и чем больше я в этом убеждаюсь, тем сильнее верю, что с легкостью смогу обо всем забыть. В конце концов, если Сакура захочет когда-нибудь рассказать мне о своем дневнике — это будет ее решением. Однако я сомневаюсь, что она на такое решится, и меня это вполне устраивает». Саске на прощание окинул Харуно взглядом и уже подошел к окну, как девушка внезапно начала тихонько всхлипывать и что-то бубнить себе под нос. Глаза парня метались между Сакурой и окном. Еле слышно вздохнув, он вновь подошел к девушке и наклонился над ней, всматриваясь в ее лицо. Тогда он еще не знал, что это решение — пренебречь шансом покинуть комнату куноичи, чтобы побыть с ней еще немного — в итоге изменит всю его жизнь. Сакура продолжала что-то невнятно шептать и изредка сводила брови к переносице. Учиха с любопытством глядел на нее, пытаясь понять, что ей снится, и тщетно уговаривая самого себя перестать на нее смотреть и покинуть ее дом как можно быстрее. Пять минут он буравил ее взглядом — пока она не открыла глаза. И тут Саске понял, что он совсем не умел учиться на собственных ошибках. Прежде чем Учиха успел о чем-либо подумать или что-то предпринять, Сакура притянула его к себе, крепко обхватив руками. От неожиданности Саске упал на кровать, придавив под собой девушку, и тем самым еще больше сократил расстояние между ними. Харуно мигом сориентировалась в возникшей ситуации и, сильнее прижав себе к себе парня, прильнула к его губам. Все произошло слишком быстро, и Саске не успел осмыслить ничего из произошедшего. Ему казалось, что с каждым движением он опускается все глубже и глубже в какую-то яму, которой не было видно конца. Еще одно касание — и он оттуда никогда не выкарабкается. Сакура тут же воспользовалась тем, что парень от смятения слегка разжал губы, и проникла языком в его приоткрытый рот. «Я схожу с ума», — мысленно заключил Саске. Куноичи запустила тонкие пальцы в его жесткие, густые волосы, и притянула его еще ближе к себе. Учихе казалось, что все закончится тем, что он раздавит свою подругу, и он для ее же блага попытался приподняться на руках, но Сакура не спешила ослаблять объятий. Она то и дело медленно проводила языком по внутренней стороне щеки и из-за всех сил старалась как-то задействовать и его язык, но Учиха был крайне упрям. Раздраженная сопротивлением Саске, девушка отстранилась от него и, широко распахнув глаза, устремила на него свой взгляд. Учиха нервно сглотнул, когда их глаза встретились. «Она поняла, что это не сон? Лучше уйти пока не поздно…» Глаза куноичи сузились, и она резким движением перевернула Саске, оказавшись сверху. Парень судорожно сглотнул и посмотрел в сторону окна, стараясь не обращать внимания на полураздетую Сакуру, но не сдвинулся с места. Хоть ему и не хотелось этого признавать - ему были приятны те вещи, которые девушка с ним вытворяла, но не настолько приятны, чтобы напрочь забыть о здравом смысле. Сакура наклонилась и вновь накрыла его губы своими. На этот раз парень плотно сжал губы в тонкую полоску, не позволяя куноичи продвинуться дальше. Слегка усмехнувшись, девушка стала покрывать его губы мелкими поцелуями и продолжала это делать, пока Саске не сдался и не расслабил их. Тогда Харуно облизнула его верхнюю губу и начала ее стыдливо посасывать. Саске плохо понимал, что вообще между ними происходило. Хоть Харуно и ублажала его весьма неумело, ему было приятно лишь потому, что делала это она. Но, несмотря на это, шиноби хотел как можно быстрее покинуть ее дом, прежде чем его сокомандница бы поняла, что все происходило наяву. «Ее не смущает, что я никак не реагирую? — задал сам себе вопрос Учиха. — Саске из ее снов довольно раскрепощен…» Будто прочитав мысли парня, Сакура оторвалась от прежнего занятия, оставив губы Саске в покое. Она коснулась холодной ладонью щеки Учихи, заставив его вздрогнуть, и остановила свой большой палец на его нижней губе. — Саске-кун, — еле слышно прошептала она, — у тебя такие мягкие губы… — Сакура, — так же тихо произнес парень, будто боясь спугнуть ее, — все это неправильно. Учиха взглянул на застеленные пеленой неведомого ему желания глаза Сакуры и решил, что ему стоило бы закругляться, так как девушка явно не собиралась останавливаться на поцелуях. Куноичи с трудом обвила шею сопротивляющегося парня руками и вновь поцеловала его. Поцелуй был робким и одновременно требовательным. «Как и сама Сакура», — усмехнулся брюнет. Окончательно решив, что он покинет дом Сакуры с минуту на минуту, Саске подумал, что он вполне мог бы ответить ей хотя бы на один поцелуй. Ведь один поцелуй погоды не делает, верно? Учиха положил руку девушке на талию и властно притянул ее к себе. Сакура ойкнула от неожиданности, но не отстранилась. Еще больше она удивилась, когда парень углубил поцелуй. Их языки сплелись, как змеи в жарком танце, и, в какой-то момент они потеряли счет времени. Ведь какое значение имеют пространство и время для двух людей, забывших обо всем и бросившихся в омут страсти с головой. — Так приятно… — сорвалось с губ девушки. Где-то глубоко Сакура осознавала, что что-то не так — уж слишком все отличалось от ее обычных сновидений, но мысль, что все происходило наяву, даже не забрела в ее голову. Девушке хотелось всего и как можно быстрее, ведь ночь… так коротка. Не переставая целовать парня, она слегка приподнялась на коленях, увлекая парня за собой. Она запустила руку под его футболку и начала медленно вырисовывали пальцем немыслимые узоры на его животе, заставляя Учиху вздрагивать от каждого прикосновения. Саске с трудом разорвал поцелуй и, схватив девушку за предплечья, отстранил ее от себя. Витающий в комнате аромат мяты и каких-то других неизвестных ему трав опьянял его, а все более и более откровенно ласкавшая Сакура — пугала, — и все это было точно не к добру. Заметив, что Саске замешкался, Сакура легко высвободилась из его хватки. Она схватилась тонкими пальцами за краешек его футболки и начала тянуть ее вверх. Учиха сопротивлялся и попытался скинуть с себя сидящую верхом на его бедрах девушку, но та лишь молча пригрозила парню рукой, светящейся зловещей зеленой чакрой. «Она меня хочет изнасиловать, что ли?» — нервно сглотнул Саске, припоминая все концовки снов Сакуры, которые он успел прочитать. Куноичи ловко стянула с него футболку и бросила ее на пол. Когда она перекрестила руки и дотронулась ими до краешков своей сорочки, Саске прекрасно осознавал, что это был его последний шанс покинуть дом. Но он замешкался, разрываясь между порядочностью и желанием остаться с Сакурой еще хоть на некоторое время. Ночная рубашка полетела на пол, и Сакура сидела верхом на Саске уже в одних лишь трусиках. Ее щеки пылали, но девушка не попыталась прикрыться. Она легла на Учиху, заставив его громко выдохнуть чуть ли не весь воздух из легких, и вдавила парня в кровать, прижавшись к нему своим обнаженным телом. Несмотря на причиненный тяжестью чужого тела дискомфорт и то, что Сакура застыла, будто ожидая от него чего-то, Учихе нравилось это ощущение близости. Ему нравилось, что его дарила ему именно Сакура. «Еще пару минут», — пообещал себе брюнет, наивно полагая, что сможет остановиться. Ему начинало казаться, что все действительно происходит не наяву, а где-то в подсознании Сакуры, ведь все, что между ними происходило, действительно не было похоже на реальность. В голове парня не укладывалось, как скромная и с виду невинная Сакура могла в трезвом виде такое вытворять. Девушка, обреченно вздохнув, будто в конце концов приняв тяжелое решение, наклонилась к парню и, предварительно покрыв его скулы мелкими поцелуями, принялась нежно посасывать мочку его уха. Немного помедлив, она поднесла одну руку к его лицу и затем запустила в волосы, сжав пальцы. Другой рукой она неуклюже поглаживала его плечо. Саске стали не на шутку возбуждать неуклюжие движения его напарницы. Ладонь парня легла на ее ягодицу и сжала ее, вынудив Сакуру шумно выдохнуть ему прямо в ухо. Куноичи напряглась и случайно царапнула плечо Учихи. Нечаянный жест девушки заставил шиноби судорожно сглотнуть. Вскоре его вторая ладонь скользнула к груди Харуно и стиснула ее, с уст Сакуры слетел тихий стон, и она изо всех сил вцепилась в его плечи. Саске заметил, что его пульс участился, и он почувствовал внезапный прилив крови к голове. В глазах помутилось, и Учихе показалось, что он проваливается в бездну. — Все в порядке? — тяжело дыша, спросила Сакура, дотронувшись тыльной стороной ладони до лба парня. — У тебя жар… Учиха около минуты молча моргал, пытаясь прийти в себя. Харуно выглядела обеспокоенной, несмотря на то, что думала, что перед ней находился персонаж ее сновидений. Сакура приподнялась и взялась одной рукой за краешек одеяла, чтобы прикрыться, но парень мгновенно перехватил ее запястье, потянул на себя и повалил на кровать так, что девушка оказалась под ним. Он был готов умереть в ее постели, лишь бы закончить начатое дело. Все лишние мысли вмиг улетучились, и Саске руководило лишь желание и непонятное тепло, разливающееся по всему телу каждый раз, когда Сакура до него дотрагивалась. Саске замер на несколько мгновений, окинув девушку многозначительным взглядом, вынудив ее в предвкушении задержать дыхание. Ему хотелось сделать ей приятное, и он, не отрывая взгляда от ее ожидающих глаз, наклонился и обхватил губами ее набухший правый сосок. Рукой он ласкал ее левую грудь, тем самым доводя наслаждение девушки до пика. — Саске-кун... — выдохнула она, запрокидывая голову и устремив свой взгляд в потолок. Сакура забыла, где она находилась и как ее звали, для нее не существовало ничего, кроме мужчины, который в тот момент делал ее самой счастливой на свете. Не было бы его — она бы тоже не существовала. Все мысли о том, что все происходящее являлось лишь очередным сном, канули в Лету, когда Саске поднялся выше, начав покрывать ее шею, скулы и лицо мелкими поцелуями. Сакура обвила его шею дрожащими руками и неловко прижала к себе. — Я никогда не забуду этот сон, — одними губами проговорила девушка, а по ее щеке скатилась одинокая слеза. Учиха замер, не в состоянии оторвать глаз от куноичи. Харуно показалось, что кончики его губ дрогнули и взгляд наполнился совершенно несвойственным ему чувством… чем-то напоминающим… нежность. Парень смахнул одной рукой слезу с ее щеки и, не долго думая, начал прокладывать дорожку из влажных поцелуев по ее животу, спускаясь все ниже и ниже, вынуждая податливое девичье тело вытянуться струной под ним. Когда голова Саске оказалась на одном уровне с самым заветным местом девушки, и он слегка оттянул резинку на ее трусиках, чтобы коснуться губами ее нежной кожи, Харуно была уже готова выпрыгнуть из кровати, голышом побежать к самой высокой скале Конохи и шагнуть оттуда в бездну – лишь бы эти сладкие мучения прекратились. Будто прочитав ее мысли, Саске вновь оказался на уровне ее лица и прильнул к ее губам в спасительном поцелуе. Этот поцелуй был настоящим, а не а-ля «Я сделал тебе одолжение, так что будь благодарна!», которым он одарил ее в самом начале. Он был страстным и одновременно нежным – это не было похоже на пресные поцелуи из ее снов. Не было никакого привкуса корицы на губах, лишь в ноздри ударял острый запах томатного сока с перцем — что сводило куноичи с ума. Она чувствовала, что была не одна в этом мире, а являлась единым с кем-то. Девушке вдруг стало невыносимо жарко, и даже единственная оставшаяся на ней вещь гардероба неимоверно обременяла. Сакура, не разрывая поцелуя, приоткрыла глаза и осознала, что повисший над ней Саске до сих пор был в форменных штанах и сапогах. Девушка с сочувствием на него посмотрела, и ее рука сама по себе потянулась к молнии на его штанах. Когда ее рука настигла цели, она помедлила, но все-таки нерешительно коснулась его паха. Почувствовав едва уловимое касание, Саске напрягся и отстранился от девушки, и она, в свою очередь, испугавшись, густо покраснела и резко отдернула руку. Учиха улыбнулся реакции девушки (но Сакура была готова поклясться, что ей в темноте это показалось), и нежно взяв ее за руку, положил ее ладонь обратно, накрыв своей, заставив девушку нервно сглотнуть. Харуно становилось не по себе оттого, что сон этот не был похож на остальные, и Саске вел себя крайне странно и непредсказуемо, но отказывать себе в кои-то веке привалившем счастье она не собиралась. — Можно? — неуверенно спросила девушка, переведя взгляд на свою, покоившуюся на мужском достоинстве Учихи, руку. — Можно, — усмехнувшись, ответил брюнет. Сакура не спеша расстегнула пуговицу на штанах и, мимолетно взглянув Саске в глаза, начала медленно тянуть молнию вниз. Учиха с любопытством наблюдал за стараниями куноичи — его забавлял густой румянец на щеках девушки. Он хотел ее, как никогда не хотел любую другую девушку, но он чувствовал, что она хотела его еще сильнее. Расстегнув штаны и слегка приспустив их, раскрасневшаяся Сакура ожидающе посмотрела на парня. Тот не заставил себя долго ждать и за десять секунд скинул с себя ненужные предметы одежды, оставшись в одних боксерах — и Харуно тут же стало стыдно, что она аж пару минут возилась с никчемной молнией. Постаравшись отбросить лишние мысли, Сакура притянула Саске к себе, покрывая его шею поцелуями. Учиха одной рукой ласкал миниатюрную грудь, а другой пытался проложить путь к заветному месту девушки. Когда она почувствовала, что рука парня проникла под тонкую ткань ее нижнего белья, она готова была поклясться, что воздух потяжелел, и стало почти невозможно нормально дышать. Парня заводило то, что девушка реагировала на любое его прикосновение. Она казалась ему инструментом, на котором он смог бы сыграть свое лучшее произведение. Учиха остановился на несколько мгновений, и в комнате повисла тишина, которую нарушало лишь их учащенное дыхание. Сакура, с приоткрытым от наслаждения ртом, оторвалась от шеи шиноби и затуманенным взглядом посмотрела на него. Саске вновь накрыл ее губы своими, позволяя их языкам сплестись в страстном танце. Сакура не осмеливалась смотреть в сторону Саске, она чувствовала, как его член прижимается к ее животу, и ей хотелось выть от желания. Его рука все еще находилась между ее бедер, и девушка закинула одну ногу ему за спину, чтобы хоть как-то оказаться ближе к вожделенному. Заметив то, как его подруга маялась, не находя места своим ногам и рукам, Учиха усмехнулся и погрузил в ее влажное лоно два пальца. Харуно сделала глубокий вдох, почувствовав ритмично начавшие в ней двигаться пальцы. Она вцепилась ногтями в спину Саске, расцарапав ее до крови. Брюнет сразу же отметил, что у девушки там довольно узко и, углубившись, тем самым вызвав очередной подавленный стон Сакуры, он понял, что его догадки оказались верны. «Она — девственница», — заключил Саске, не зная, расстраиваться ли ему из-за этого или радоваться. Пока Учиха решал, как ему стоило поступить дальше, Сакура дотронулась до его уже набухшего мужского достоинства. Дотронулась она, как всегда, еле касаясь кончиками пальцев, но этого было достаточно, чтобы заставить Саске покраснеть до самых кончиков ушей. Харуно позабавила реакция парня, и она вновь вытянула руку, но Учиха ее тут же перехватил. Он поднес ее к своему лицу и едва коснулся губами тыльной стороны ее ладони. Он не заострил внимания на ней и вскоре отпустил руку девушки, медленно сползая вниз по ее животу. Сакуре было слегка не по себе оттого, что Учиха продолжал хозяйничать между ее ног, играя с ее половыми губами, но ей отнюдь не было неприятно, даже наоборот — такого блаженства она еще никогда не испытывала, — и все-таки неведение ее пугало. Когда Учиха достал пальцы из ее лона и убрал со своей спины ее ногу, девушка разочарованно вздохнула и тут же дернулась оттого, что парень резко стянул с нее остатки нижнего белья. Представ перед ним совершенно голой, Сакура попыталась защититься и судорожно сжала ноги. Схватив Сакуру за колено и не спеша проведя ладонью по внутренней стороне ее бедра, Учиха вернул доверие девушки, и она расслабила ноги. Саске расположился между ними и вновь погрузил два пальца между ног девушки, на что Сакура лишь прикусила губу и отвернула голову в сторону. Внезапно девушка почувствовала, как ее лоно начало ласкать нечто, что явно не являлось пальцами парня. Когда Сакура поняла, что Саске ласкал ее языком, она совершенно не знала, как ей стоило на это реагировать. Ей такого никогда не снилось, и все происходящее казалось ей очень постыдным, но она не смела останавливать Учиху лишь потому, что ей было невероятно приятно — низ живота сладко тянуло, а в ушах звенело от удовольствия. Каждый раз, когда Сакура ощущала движение его языка вдоль своих половых губ, она зарывала свои тонкие пальцы в волосы Учихи и с силой тянула. Саске уже не знал, что его возбуждало сильнее: ее прерывистые вздохи, вкус недозревших зеленых яблок или аромат мяты, — все смешалось воедино, сводя брюнета с ума. Он уже забыл, как вообще оказался в доме Сакуры, и ему, если честно, было все равно. Его волновало лишь настоящее — ни прошлое, ни будущее не имели никакого значения. — Саске-кун! — простонала девушка, закидывая ногу к нему на лопатки и прижимаясь к нему как можно сильнее. Учиха понял, что девушка была уже на пределе, и уголок его губ дернулся вверх. Он продолжил свое занятие, вместе с тем лаская плавными движениями руки внутреннюю сторону ее бедра. Внезапно с уст девушки сорвался сладкий стон, и она судорожно изогнулась в спине, накрытая волной экстаза. Придя в себя, затуманенными глазами Сакура с благодарностью взглянула на Саске. — Мне никогда не было так хорошо, — прошептала она. Учиха внешне никак не отреагировал на слова куноичи, но внутри у него все распирало от гордости и счастья. После нескольких секунд молчаний и переглядываний, девушка тепло улыбнулась парню и притянула его к себе, поцеловав. Было странно ощущать на губах свой собственный вкус, но Сакура успела пересмотреть свои приоритеты и это начало ее даже возбуждать. «Яблочный сок, — улыбнувшись краешками губ, подумала Сакура. — Интересно, а какой он на вкус?» Не разрывая поцелуя, Сакура потянулась рукой к достоинству Учихи. На этот раз она откинула свою робость и крепко обхватила через ткань пальцами член парня, да так крепко, что тот забыл о том, что нужно дышать. Он хотел высвободиться из ее хватки, но Харуно совсем ему не уступала, усмирив его серьезным взглядом. Сакура была решительно настроена на то, чтобы доставить парню не меньшее удовольствие, чем он доставил ей, хоть и знаний у нее для этого было маловато. Несмотря на сопротивление Саске, она сумела проникнуть рукой в его боксеры, но что дальше делать, она не знала. Саске по-прежнему нависал над ней, и Харуно решила это исправить. Учихе не нравилось то, что девушку потянуло на эксперименты, но он повиновался, так как дальнейшая судьба его клана находилась в ее руках (в буквальном смысле). Сакура присела у ног Учихи и легонько коснулась пальцами резинки его трусов. Это было впервые, когда она прямым взглядом смотрела на его пах. Девушка нервно сглотнула, так как скрытая боксерами эрекция было нехилых размеров. Собрав всю волю в кулак, Сакура медленно спустила с парня трусы, обнажая его мужское достоинство. В ее глазах застыл тихий ужас, и Саске усмехнулся, заметив ее реакцию. — Такой… большой? — не сдержав удивления, произнесла Сакура. Она начала подозревать, что это подсознание сыграло с ней злую шутку, раз уж она жаловалась на то, что Саске-кун ее не удовлетворял. Сакура шумно выдохнула и крепко сжав в обеих руках член Учихи, слегка к нему наклонилась. — Сакура… — сквозь зубы прошипел Саске. — Ты меня сейчас… кастрируешь, если не отпустишь… Саске знал, что она могла залечить раны и ушибы, но могла ли она пришить оторванные части тела? — Прости, Саске-кун! Девушка, ослабив хватку, мгновенно отвела взгляд и покраснела до кончиков ушей. Ей было стыдно за то, что она ничего не умела. «А в других снах Саске-куну все нравилось…» Повисло неловкое молчание, а Сакура так и оставалась сидеть в ногах Учихи. Как только она подняла на него взгляд, она встретила недоверие в его глазах, но было еще какое-то… желание. Харуно стало еще более стыдно за то, что она не могла сделать Саске приятно, несмотря на то, что она верила, что он не являлся настоящим Саске, а лишь плодом ее фантазий. Вспомнив, что ученица Пятой Хокаге никогда не сдается, она вновь наклонилась к достоинству парня, на этот раз не сжимая его руками. Саске с любопытством наблюдал за движениями Харуно, и ему действительно хотелось получить какую-то разрядку — он уже достаточно времени провел в максимальном возбуждении. Но он уже был готов уйти и справить свои дела где-то в туалете, лишь бы не рисковать девственностью Сакуры. Он видел по ее глазам, что минетом все не закончилось бы. Губы девушки уже находилась в нескольких сантиметрах от головки члена, но голос парня ее остановил: — Не надо, Сакура. — Надо, — тут же отозвалась девушка, окинув парня серьезным взглядом. Харуно вновь перевела взор на мужское достоинство, находящееся в ее руках, и несколько раз широко открыла рот, измеряя диаметр члена — однако Саске показалось, что она хотела откусить кусок. В общем, покрутилась Сакура и так и этак, но как засунуть желаемый предмет в рот так и не додумалась. Саске облегченно вздохнул. Но не тут-то было. Сакура нежно обхватила рукой ствол и легко поцеловала головку члена. Саске поначалу даже не понял, как такое едва ощутимое прикосновение могло доставить столько удовольствия. Сакура начала покрывать его поцелуями, то и дело поглядывая на парня, чтобы оценить реакцию. В конце концов Харуно могла быть довольной собой, так как Учиха откинул голову на подушку, будучи не в силах держать ее на весу, и изредка хрипло постанывал. Потом девушка стала лизать его достоинство, но не так как это обычно делается — а так как будто ела очень холодное мороженое. И это было бы смешно — если бы не было так приятно. Но Сакуре стало мало — она все-таки решила взять его в рот. Не прошло и пары секунд, как Учиха, раздраженно прошипел: — Сакура, зубы! Харуно послушно выпустила детородный орган парня из плена, однако до того, как сделать это еще пару раз задела головку зубами, за что Саске мысленно подобрал ей пару ласковых прилагательных. Сакура надула губки и посмотрела в сторону Учихи, с чьей эрекцией она так и не справилась. Она стыдливо опустила глаза, подползла к парню и села верхом на его бедра, приметив, что трущийся об ее лоно упругий член Саске уже доставлял ей немало удовольствия. — Саске-кун, — проговорила девушка, томно глядя на него из-под ресниц, — я хочу ощутить тебя… внутри… «Я так и знал!» — обреченно вздохнул Учиха. — Мы не можем, — спокойно проговорил он, пытаясь не глядеть на обнаженную Сакуру. — Почему? — Сакура наклонилась вперед и слегка надавила телом на эрекцию Саске, заставив его поморщиться. — Мы просто не можем, — повторил парень, пытаясь понять, о чем он вообще думал, когда полез в постель к своей напарнице, и мог ли он опять все свалить на плохое самочувствие и недосып. — Почему не можем? — лукаво спросила девушка, прижавшись своим лоном к детородному органу парня. — Я могу… Ты можешь… Ты хочешь… — Я ухожу, — тихо произнес Саске, осознав, что голова начинает болеть, а в глазах вновь помутилось. — Нет! — резко отрезала девушка. — В моем сне Саске-кун будет делать то, что я скажу! «Вот ведь вляпался», — подумал брюнет. Сакура окинула Саске пытливым взглядом и, осознав, что тот так и не пошатнулся, решила действовать с помощью проверенного веками способа. Она прекрасно замечала, что Учиха все это время сдерживался, и даже когда целовал и ублажал ее — делал это очень осторожно. Конечно, страсть была, но его все равно будто что-то останавливало, не позволяло раскрепоститься. Сакуре было все равно, что именно — ведь он был один из десятков «Саске-кунов», снившихся ей по ночам, и хоть он и был одним из лучших приснившихся за год — он не был оригиналом. Несмотря на его странности и особенности, он все равно оставался мужчиной, и он не мог сдерживаться вечно, и Сакура решила этим воспользоваться. Девушка наклонилась к нему и поцеловала в губы — достаточно просто, без всяких излишеств. Она начала целовать его шею, вырисовывать тонкими пальцами невиданные иероглифы на его коже и при этом сжала его член между бедер и не собиралась его выпускать. Саске отвечал ей на любое касание, но к традиционному сексу не был расположен. Минут десять Сакура его по-всякому ублажала, но желаемого результата так и не добилась. «Это сколько уже времени прошло, а у него все еще стоит, — возмутилась девушка. — Это еще что за сны такие?» Девушка с вызовом посмотрела на Саске, вновь присев на его бедра. Она взяла в руку его член, чем заслужила его недоверчивый взгляд, и, слегка привстав, попыталась самостоятельно просунуть член между своих ног. Учиха опешил от такой наглости. — Ты что делаешь? — Если ты меня не хочешь, Саске-кун, то я тебя хочу, — упрямо заявила она. Учиха закатил глаза. Если бы только Харуно знала, как ему было трудно все это время сдерживаться… Да и вообще, зачем он сдерживался? Ведь Сакура все равно убьет его, если узнает, что все это произошло наяву. Да и голова у него так раскалывалась, что он не был уверен, что доживет до утра. Однако, несмотря на поведение куноичи и на то, что она так нелепо двигалась и так неумело вела себя с его детородным органом, Саске все равно хотел ее. Именно в ее невинности и искренности заключался ее шарм, она не была ни на кого похожа — и это заставляло Учиху относиться к ней по-особенному. «Я могу и вырубить ее, — вдруг подумал Саске. — Она решит, что все это ей приснилось, и все будет, как прежде». Только парень не был уверен, что он хочет, чтобы все было «как прежде». Раньше он боялся, что-либо изменить, но, возможно, зря, и эти перемены вполне могли бы направить его жизнь в нужное русло. — Как же ты меня достала… — Чего? — откликнулась Сакура, которая действительно не расслышала слов друга. — Я буду сверху, — тихо проговорил Учиха. Глаза Сакуры наполнились восторгом, и она, расплывшись в широченной улыбке, незамедлительно легла солдатиком возле Саске. Тот, в свою очередь, привстав на локтях, приподнялся и навис над хрупкой девушкой. Его удивила легкость, с которой Сакура под него легла, будучи девственницей. Это заставило его вспомнить о том, что в ее снах она уже не раз этим занималась. На душе словно повис огромный камень, и Саске почему-то стала противна сама мысль о том, что Харуно, хоть и в мечтах, с кем-то переспала и то, что она могла так просто под кого-то лечь. — Убери эту глупую улыбку с лица, — раздраженно произнес Саске. — Что? — растерянно спросила девушка, но улыбаться все-таки перестала. — Который я у тебя по счету? — Который?.. — повторила девушка, не понимая, чего парень от нее хочет. — Который «Саске-кун»? Девушка нервно сглотнула. Что-то изменилось в этом парне. И почему персонаж из ее сна ревнует ее к другим, которые являются, по сути, его копией? — Ладно, — тихо произнес брюнет, — просто представь, что я настоящий, хорошо? Девушка осторожно кивнула, с любопытством заглянув в глаза Учихи. Он действительно был особенным, непохожим ни на одну «фальшивку». Харуно прикрыла глаза, и парень, поглядев пару секунд на ее лицо, прильнул к ее губам. Сакура ожидала, что он углубит поцелуй, но этого не произошло. Они просто лежали, соприкоснувшись губами. Девушка решила последовать совету парня и представила, что ее целует настоящий Саске. Сколько бы она ни пыталась сконцентрироваться на образе ее двадцатилетнего товарища, в голову лезли лишь воспоминания семилетней давности. Сама того не желая, Сакура вспомнила взгляд тринадцатилетнего мальчика, его надменный стиль речи, его не самое доброжелательное, но в тоже время заботливое отношение к друзьям. То, как он смотрел на нее, то, как отводил взгляд, когда их глаза пересекались, то, как хмурился, когда девушка улыбалась их другу, Наруто, — все это вылилось в этот невинный поцелуй. Из глаз куноичи потекли слезы. Саске тут же начал покрывать ее лицо мелкими поцелуями, при этом слизывая с ее щек соленые капельки. Сакура крепко обняла парня, будто пытаясь впитать в себя каждую его клеточку. Он скользнул языком ниже, проведя влажную дорожку по шее девушки. Она незамедлительно выгнулась навстречу ему, прижимая свою грудь к его, но он сразу же отстранился, начав рисовать языком узоры на девичьей груди. Девушка продолжала представлять себе, что все происходило наяву, и это заставляло ее сердце биться быстрее при любом прикосновении. Она сама никак не пыталась возбудить Учиху, и просто водила маленькими ладошками по его спине. Но Саске и этого хватало – каждое касание раскаляло его кожу, каждый ее стон сводил с ума. На этот раз она думала именно о нем, она больше не считала его неудавшейся копией или плодом своей фантазией, и все ее восторженные вздохи и неловкие вздрагивания были обращены к нему, ни к кому другому. Саске невесомо поцеловал девушку в лоб и затем осторожно раздвинул ее ноги. Сакура мелко задрожала. — Не бойся, — прошептал он, поцеловав мочку ее уха. Сакура настолько убедила себя, что все происходило наяву, что не могла отбросить мысль, что она на самом деле являлась девственницей. И хоть во сне она никогда боли не ощущала, ей стало страшно. Саске вновь погрузил два пальца в лоно девушки, чтобы убедиться, что она была готова. Он хотел сделать так, чтобы она не почувствовала боли. «Она и так уже от меня натерпелась», — подумал Саске, глядя на слегка встревоженное лицо куноичи. — Можно? — спросил Учиха. — Можно, — разрешила Сакура. Саске аккуратно начал входить в нее, а Сакура поморщилась лишь тогда, когда она почувствовала, что внутри нее что-то натягивается. А потом она ощутила резкую боль в низу живота, и из ее глаз брызнули слезы. «Почему мне было больно?» — Все в порядке? Харуно медленно открыла глаза и посмотрела на Саске. Его глаза были наполнены заботой и каким-то другим чувством, которого она раньше никогда не замечала в глазах Учихи. Парень не продолжил двигаться внутри нее, пока она слабо не кивнула. Тогда он начал набирать темп, покрывая поцелуями ее лицо. Когда Саске коснулся губами ее век, Сакура была готова поклясться, что так чувственно ее еще никто не касался. Его поцелуи совершенно не сочетались с тем, чем они занимались. Он целовал нежно, по-детски, а нижняя часть его тела страстно наращивала темп. Он срывал с уст девушки сладкие стоны с невообразимой легкостью, и даже, если его дыхание становилось прерывистым от нарастающего желания, он не был резок или агрессивен — его губы, словно мотыльки, порхали по ее телу, а руки нежно обвивали талию. Сакура не понимала, как такое вообще могло быть возможным — она была возбуждена, но не хотела дойти до экстаза. Ей нравилось ощущение невесомости, которое он ей дарил. Саске заставлял ее извиваться и издавать неведомые ей ранее звуки, и это казалось ей абсолютно естественным. Сакура улавливала каждое движение своего партнера и пыталась двигаться ему навстречу, чувствуя, как он в ней пульсирует. Постепенно движения становились все резче, а дыхание все более прерывистым. Сакура смотрела парню в глаза и не могла оторвать взгляда от его черных глаз — и в них было скрыто отнюдь не равнодушие. Вдруг девушка почувствовала, как в голове будто что-то взорвалось, ударная волна удовольствия накрыла ее, а через пару секунд что-то теплое разлилось в низу живота, и Саске обмяк рядом с ней на кровати. Сакура прижала его к себе, и на несколько мгновений ощутила мелкую приятную дрожь. — Я люблю тебя, — прошептала Сакура, наклонившись над ухом парня. Парень не ответил и лишь слегка обнял ее, устремив взгляд в окно.***
Девушка проснулась утром одна. После того, как она заметила на тумбе пропавший накануне дневник, а на простыне — свежие пятна крови, Сакуре не понадобилось много времени, чтобы осознать, что произошло ночью на самом деле.
