Кофе с оттенком виски.

За окном было хмуро, пасмурно и погода в целом не благоволила на хорошее настроение… Скорее наоборот она словно хотела пронзить тело человека который решит бросить ей вызов и выйти на улицу, колючими иглами маленьких снежинок. Их даже было сложно назвать снежинками или первым снегом… Это была колючая, мокрая и неприятная на ощупь смесь льда и воды… Прогноз погоды называет это «мокрый снег». Да разве это снег? Это его жалкое подобие, гонимое суровым ветром, который ладен пробить тело человека насквозь и оставить после себя в лучшем случае холод в теле. А от этого холода спасает чашка горьковатого чёрного напитка — кофе. Пусть этот напиток сперва не приятен на вкус, но вскоре ты становишься зависим от него, хочется вдыхать аромат, чувствовать, как первые капли заставляют язык неметь, ведь ты не можешь терпеть, а он слишком горяч. В каждой из жизней есть человек как этот ветер… Холодный, колючий и в целом неприятный. Каждый раз когда он проносится мимо нас, у нас холодеет не тело… А душа и сердце… Они могут окоченеть, стать грубыми и жёсткими, если не найти тот самый кофе. В случае с Чонгуком его кофе стал Феликс. Этот парнишка который младше самого Чона, стал его отрадой и его поддержкой. Он заботится о своем хёне, следит за тем чтобы тот не курил, не выпивал обжигающий виски, что было такого же цвета как глаза старшего, не давал ему разбивать кулаки в кровь, запрещал ходить по пустынным ночным улицам, боясь что с тем что-то случится. А в ответ Чонгук улыбался. Улыбался своей зависимости, с блондинистыми волосами, бездонными глазами, нежной, как будто детской кожей, с множеством веснушек… Поцелуями солнца, как называл их Феликс. Он сам был похож на поцелованого солнцем… Весёлый, жизнерадостный, вечно улыбающийся. Казалось бы эти глаза не умеют плакать… Но только рядом с Чонгуком, Ли разрешал быть себе хрупким и нежным. Разрешал плакать, прижиматься к телу старшего, согреваться его теплом, оставлять на его руках поцелуи. Они нуждаются друг в друге, ведь только они дают друг другу эту жизненную силу, эту бодрость. Ёнбок был для Чонгука словно ободряющим кофе, Чон же был для Ли… Что-то вроде согревающего и расслабляющего виски. Сейчас они сидели на кухне, рядом… Держа руки друг друга, согреваясь теплом тел… Но когда-то они ведь даже не знали один другого… Это был конец ноября… Погода была такой же серой как газета дешёвого типа. Серая, поблекшая и такая же паскудная по ощущениям. Все краски мира меркли в этой картинке, она забирала всю жизненную энергию. По серому асфальту, блуждал юноша в чёрном, смотря на серое небо и на душе у него было так же серо… Его отшили… Ну кто бы мог подумать? «Ты разве думал что Намджун примет твои чувства? Разве думал что ему нужна такая малолетка как ты? Ты ничтожество… НИЧТОЖЕСТВО ЧОН ЧОНГУК» — это всё было в мыслях парня. Унижение себя, ненависть к себе, и навязчивая идея уйти из этого мира… Раз и навсегда… Ведь без него же будет лучше, правда? Парень поплелся дальше, ближе к мосту. Самоубийство путем утопления… Что может быть банальнее и проще чем прыгнуть с моста, скрыться в водной стихии, а потом чтобы через несколько недель или дней, нашли бы его тело… Холодное, белое, с водой в лёгких и во всём теле. А потом похоронят. Нет… Он же самоубийца, его даже не похоронят. Кисти легли на перила, и по ним неприятно ударил ветер, словно разрезая кожу. Мгновенно Чон почувствовал на своей коже теплые прикосновения, маленьких рук. С секунду подумав, он повернулся к лицу, чьи руки легли на его кисти. Перед ним оказалось улыбчивое лицо, усеянное кучей веснушек… Чонгуку так и не удалось их сосчитать. — Я Феликс — ярко улыбнулся блондин, убирая ладонь с рук старшего — Что ты тут делаешь? — Хочу сброситься — горько усмехнулся темноволосый, как будто набрал в рот полно кофейных зёрен. Он оглянулся. В руке у Ли был стаканчик с кофе. — Несчастная любовь? — младший отпил немного кофе из стаканчика, отстраненно посмотрев куда-то сквозь Чонгука. Тот удивлённо посмотрел в кофейного цвета глаза, стараясь рассмотреть что тревожит его душу — Не стоит. Пошли я напою тебя кофе и ты расскажешь о нём. Чон недоверчиво посмотрел на младшего, но протянув руку, пошёл за этим чудиком. Что с ним не так? Почему постоянно улыбается? И зачем вообще куда-то его тащит? — эти мысли муравьями роились в голове старшего, но он продолжал идти за Ёнбоком. Возле дома, тот вынул из кармана ключи, открыл до жути противную, скрипучую дверь и как на автомате открыл дверь квартиры. Ему не хотелось в этот дом, в эту квартиру, но нужно чтобы этот незнакомец забыл о своём горе, чтобы жил. Поставив стаканчик с кофе на столик, Феликс сказал парню в чёрном присаживаться, а сам машинально начал делать кофе… В этот раз на двоих. — Не откажешься от кофе с виски? — улыбнулся младший, глядя в глаза Чона. В этих глазах отражалось лицо Ли. Улыбчивое, но с болью во взгляде. — Именно оно мне и нужно. Я Чонгук. — старший потянулся за чашкой и забрал из рук странного человека, кружку с горьким напитком. — Теперь я знаю о тебе всё. — улыбнулся Ёнбок, взъерошив пшеничные волосы. Темноволосый странно посмотрел на него, стараясь уловить суть в тех словах, что он произносил. — Ты странный, Феликс. — Ты тоже. Главное для нас, это не загреметь в психушку. Остальное будет не важно, если ты останешься со мной. — Я подумаю.